Электронная книга

Olvido – Забвение

3.00
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

© Елена Фёдорова, 2017

© Интернациональный Союз писателей, 2017


Елена Ивановна Фёдорова – поэт, писатель, член Союза писателей России, Член Интернационального Союза писателей, журналистов, драматургов, Почетный работник Культуры города Лобня, автор более 200 песен для детей и взрослых, автор 25 книг (из них 5 детских) на русском и 3-х на английском языках.

Финалист премии «Писатель года – 2014», включена в список 100 лучших писателей. Номинирована на Национальные литературные премии «Поэт и Писатель года», «Наследие». Специальная премия фестиваля русской словесности и культуры «Во славу Бориса и Глеба» и Интернационального Союза писателей «За крупный вклад в детскую литературу».

Проект песен для детей «Золотая страна» в соавторстве с композитором Вячеславом Гридуновым стал Лауреатом премии Губернатора Московской области «Наше Подмосковье» в номинации «Забота о детях».

Работала стюардессой международных линий Аэрофлота, тележурналистом ТРК «Лобня».

Награждена Знаком отличия и медалью «За вклад в развитие города Лобня».


Авторский сайт: http://efedorova.ru

Предисловие

Андрей Гнездилов – профессор Научно-исследовательского психоневрологического института им. В.М. Бехтерева:

«Смерть – это не конец. Это всего лишь смена состояний сознания. За 20 лет работы я много раз имел возможность убедиться в том, что сознание после смерти не исчезает. Что разница между телом и духом очень четкая. Что существует совсем иной мир, который действует по другим законам, сверхфизическим, находящимся вне пределов нашего понимания».

 
Что делалось, то и будет делаться,
и нет ничего нового под солнцем.
Бывает нечто, о чем говорят: «смотри, вот это новое»,
но это было уже в веках, бывших прежде нас.
Нет памяти о прежнем, да и о том, что будет
не останется памяти у тех, которые будут после.
Мудрого не будут помнить вечно, как и глупого.
В грядущие дни все будет забыто, и, увы!
Мудрые умирают наравне с глупыми.
 
Екклесиаст 1: 9-10, 2: 16.
* * *

Сибирь! Дух перехватывает от той шири, которая слышится в этом слове.

Си – яющие на солнце кроны могучих кедров, елей, сосен. Си-ла!

И «бр», «бирь» – морозный холод, пронизывающий до костей.

А воздух – сплошной аромат трав. Вдох делается с замиранием, с остановками, чтобы вобрать в себя, чтобы впитать, чтобы не пропустить ни капли обогащающего кислорода – «си», чтобы на выдохе обязательно получилось «бирь».

Вдох – «СИ».

Выдох – «БИРЬ».

И так до бесконечности. Потому что не объять, потому что не выдышать, потому что…



Часть первая

– 1 —

Не широкая, но стремительная речушка издавна манила к себе местных жителей. Кто здесь рыбку промышлял, кто красотами любовался, а молодежь устраивала сплавы на байдарках, присваивая реке первую категорию сложности.

Матери долго не могли привыкнуть к походам своих детей. Читали нотации. Ругались. Прятали байдарки, весла. Но, ничто не могло остановить бунтарский молодой дух, рвущийся в эту сибирскую ширь. Тогда испуганным женщинам ничего не оставалось, как перекрестить лбы своих непутевых, неожиданно выросших детей, отправляя их на реку.

А река, казалось, ждала ребят. Она затихла, когда они опустили на воду легкую байдару. Поймала солнечный отблеск от весел и, подхватив лодку, понесла ее вниз по течению. Но за первым же поворотом кажущаяся радость сменилась неожиданной агрессивностью множества порогов водоворотов и речных отмелей.

– Мы не боимся тебя! – кричали ребята.

– Мы пройдем этот трудный участок!

– Участок! – эхом разносились во все стороны их голоса.

– Асток!

– Сток! – отзывалась тайга.

– Мы сильные!

– Льные, льные!

– Мы смелые!

– Элые, элые!

– Мы непременно победим тебя. Слышишь?

Неожиданно наступила полная тишина, точно эхо расхотело играть в свою игру. Но и река вдруг замерла. Именно замерла. Лодка, несущаяся с большой скоростью вниз по течению, остановилась, как приклеенная. Ребята усиленно работали веслами, но результатов не было никаких. Байдарка не двигалась с места.

– Что это? – удивился Саша.

– Мистика какая-то, – попытался улыбнуться Егор.

– Ребята, а ведь даже птиц не слышно, – понизив голос, сказал Андрей.

– Точно! – выдохнули все разом.

Такой тишины они еще никогда не слышали. Они родились и выросли в этих краях, казалось, знали все, были готовы ко всему. Они рассчитали свой поход по секундам. До темноты последний самый сложный порог должен был остаться позади. А утром, после ночи у костра, они вернутся домой гордыми и счастливыми покорителями сибирской реки. На выпускном вечере, который будет через два дня, ребята собирались рассказать о своем походе. Предусмотрено было все, но только не такое неожиданное безмолвие. Тишина пугала и раздражала друзей.

– Сколько времени мы уже здесь загораем? – спросил Саша.

– Парни, у меня часы встали, – испуганно крикнул Андрей.

– А у меня, вообще, электроника отказала, – Егор показал всем свои часы с потухшим циферблатом.

– Интересно, что бы это значило? – наморщив брови, спросил Саша. – Версии есть? Нет. Страшные истории про реку помните?

– Нет, – резко выкрикнул Андрей.

– Кажется, – Егор потер виски, – А, может быть, и нет…

– Кончай базар, – резко оборвал его Андрей. – Надо решение принимать, а не байки травить.

– Погоди, Андрюха. Нам сейчас не стоит ничем пренебрегать, – очень спокойно проговорил Саша, будто его сейчас больше интересовали истории про реку, чем то, что с ними произошло. – Ну, Егорыч, вспоминай, вспоминай.

– Саня, вы как в детском саду, честное слово. Надо на берег вылезать и костер разводить, а не сказки слушать, – раздраженно выпалил Андрей.

– Успокойся! – властно остановил его Саша. – Вода очень холодная. Здесь глубоко. Вон смотри, – он попытался достать веслом до дна, но не смог. – Убедился? Байдарка стоит без движения. Мы ее сдвинуть не можем. Где гарантия, что мы сможем плыть? Молчишь. Давай спокойно все обмозгуем. Попробуем найти все возможные варианты, а уж потом можно будет в воду нырять. И зря ты от сказок отказываешься. Бывает, что в сказке скрыт ключ к развязке. Егорка, вспомнил? – Егор кивнул. – Давай не будем отказываться ни от чего, – улыбнулся Саша, глядя на Андрея.

– Я и не отказываюсь, – буркнул тот. – Я только за то, чтобы дело делать, а не анекдоты травить.

– А это – вовсе не анекдот, – смущенно проговорил Егор. – Это получается народный фольклор. Моей бабушке рассказывала ее прабабушка, что к реке подходить нельзя. Причем запрет был таким строгим…

– Все, проехали, – зло перебил его Андрей. – Мы не только подошли, мы уже полпути прошли по этой страшной реке. Мы уже не в первый раз свои подвиги на реке совершаем, а ты только сейчас про строгие запреты вспомнил?

– Заткнись, Андрей. Ты сейчас похож на нервного психа, который очень сильно напуган и поэтому орет на всех, – спокойно проговорил Саша. – Помолчи несколько минут, понял.

Андрей со всей силой ударил по воде, обрызгав ребят.

– Дурак, – беззлобно произнес Саша, вытирая лицо. – Егорыч, продолжай. Что там с твоей бабусей случилось?

– С бабулей все было в полном порядке. Она была очень послушной, к реке не ходила. А мы никого не послушались… Ну, да ладно, – Егор ухмыльнулся. – Бабушка рассказывала нам с сестрой Зинкой историю – страшилку про то, что раньше наша река называлась рекой Забвения…

– Забвения? – в голос переспросили Саша и Андрей.

– Да-да, именно рекой Забвения, – делая ударение на каждый слог, проговорил Егор. – Это сейчас она называется Шальная река. У неё и правда нрав шальной: то тихая спокойная, то, как ненормальная крутится и о валуны разбивается. А сегодня она еще в одном виде перед нами предстала. – Егор закрыл глаза и замолчал.

– Егорыч, ты что, заснул? А страшилка? – тронул его за плечо Саша.

– Бабушка говорила, что на реке есть место, где происходили странные вещи, – не открывая глаз, продолжил Егор. – В этом месте исчезали рыбаки. А через некоторое время возвращались и ничего не могли вспомнить…

– Ты нам тут решил про Бермудский треугольник рассказать, что ли? – возмутился Андрей. – Я таких баек про реку что-то не слышал. Да, если бы у нас люди пропадали, то все бы об этом знали. ВСЕ, а не только твоя бабуля.

– Я точно так же возмущался, как и ты, когда услышал про это, – улыбнулся Егор, открыв глаза. – Я ждал, что ты сейчас меня пристыдишь. Ждал и готовил объяснение. Река не всегда похищала людей. Никто точно не мог сказать, что случаи пропажи проходят с периодичностью в пять или семь лет. Все происходило вдруг и ничем не объяснялось, ни с чем не было связано. Забвение наступало безо всяких катаклизмов, словно это было чье-то желание, чей-то каприз…

– Ага, этакая злобная мадам хлопала в ладоши и приказывала: «Приведите мне сегодня для развлечения двух – трех мужичков. А то скучаю». Мужичков хватали, вылавливая, как рыбу из реки. Мадам с ними развлекалась, а потом выбрасывала за ненадобностью, стерев им всю базу данных, то есть промыв мозги. Ты в каком боевике такой ответ подсмотрел? – съехидничал Андрей.

– Я рассказываю то, что слышал, не прибавляя ничего от себя, – сказал Егор. – Я не знаю, что происходило с людьми, которые пропадали. Да и никто не знает, потому что вернувшиеся люди не помнили даже своих имен. Они не могли сказать, где были все это время и где находятся сейчас. Родственники долго и мучительно помогали им обрести память. Но все равно, эти люди становились совсем другими, вели себя по-другому. Даже говорили как-то странно, употребляя давно вышедшие из лексикона слова. Все они непременно сидели у реки и издавали звуки, похожие на вой. Тогда, казалось, что вся природа замирает и слушает голоса этих странных людей, – Егор вздохнул и замолчал.

 

– Это все? – нахмурился Саша.

– А, забыл сказать, что эти люди жили после возвращения совсем недолго и умирали почти одновременно, – скороговоркой выпалил Егор и виновато посмотрел на ребят. Воцарилось долгое молчание.

– Так, что мы имеем? – точно очнувшись, спросил Саша и сам же ответил. – Мы попали в зону забвения. Можем все забыть, став другими. После возвращения жить недолго, воя у реки, и умереть в один день. Так?

– Выходит так, – подтвердил Егор.

– А вот и нет! Вот уж дудки! – выкрикнул Андрей, сделав фигуру из трех пальцев и размахивая ею во все стороны. – Я не согласен. Я…

– Стоп! – воскликнул Саша. – Тишина наступила не сразу. Мы плыли и кричали. Верно? – Ребята подтвердили. – А, что мы кричали?

– Что жизнь хороша, и жить хорошо, – засмеялся Егор.

– Нет, нет, другое. Ну, Андрюха, ты же орал громче всех, что мы сильные, храбрые и… Напряги мозги, что именно ты крикнул перед началом тишины? – не унимался Саша.

– Вроде, мы трудностей не боимся, – пробубнил Андрей, нахмурив брови. И вдруг, ударив себя по лбу, закричал:

– Мы победим тебя!

– Мы победим тебя! – громко закричали ребята.

– 2 —

Переполох в поселке начался к вечеру. Трое друзей должны были вернуться в понедельник утром. Но никто их не видел ни на остановке автобуса, ни на трассе. Матери причитали в голос, ругая себя за то, что сами отправили детей в поход, что не остановили, не отговорили, не настояли, что…

Мужчины, готовясь к поискам, были немногословны, сдержанны, угрюмы. Они не обращали внимания на голосящих жен, а сосредоточенно обсуждали план действий, зная, что с тайгой шутить не стоит. Поиски, начавшиеся с первыми лучами солнца, длились больше недели. Поисковые службы внимательно исследовали каждый миллиметр реки. Но не нашли никаких следов. НИКАКИХ! По реке проехали моторные лодки с сетями. Но в сети попала только рыба. На дне не было ни-че-го. Поисковые бригады дошли до самого устья. Но и там не было найдено ни-че-го. Вертолеты кружились над рекой, но никто никаких следов не находил. Все только удивленно разводили руками, пытаясь найти объяснение странному исчезновению ребят.

– Если они утонули, то где же трупы?

– Если порвалась байдарка, то где же она? Где сломанные весла? Где рюкзаки, одежда, палатка?

– Да, река шальная, непредсказуемая, но мусор она выбрасывает на берег. А тут ничего нет ни на берегу, ни на дне.

Спасатели провели несколько экспериментов, подтверждающих, что в случае несчастья следы должны были остаться. Но их, почему-то, нигде не было.

Матери были убиты горем и ни о чем не могли говорить. Получалось, что они сами отправили сыновей в путь по реке, из которого нет возвращения.

Через десять дней поиски решили прекратить. Все понимали, что искать дальше бесполезно и бессмысленно.

– Надо только надеяться на чудо, – попытался подбодрить родных начальник поисковой группы. Но, увидев безжизненные глаза женщин, понял, что в чудеса здесь никто не верит.

– А, может, в поселке ясновидящие или колдуны есть, к которым можно обратиться? Может, у них поиски будут более плодотворными? – проговорил вертолетчик, прощаясь.

– Ой, точно, – очнулась одна из женщин. – Что же мы про бабку Матрену забыли?

– Верно! Надо к Матрене бежать, – согласились женщины.

Глаза их заблестели, оживились. Появился новый спасательный круг – бабка Матрена.


Матрена жила уединенно. Людей дичилась. Редко кого привечала. Чем и как жила эта почти девяностолетняя старуха, никто не знал. Матрена была фигурой странной, загадочной. Но никто в поселке не смел проникнуть в тайны старой женщины, да и не пытался. Полуразвалившийся домик ее стоял почти в чаще леса, и мало кому приходило в голову захаживать сюда. Три женщины как-то вдруг очутились на пороге странного дома, к которому не вело ни одной тропинки.

– Проходите в дом, – неожиданно мягким голосом проговорила бабка Матрена, открыв дверь.

Заплаканные женщины молча перешагнули порог ветхого жилища, ожидая увидеть такую же ветхость внутри. Но были поражены яркостью и белизной, царившими внутри. Белые занавески на окнах. Стол накрыт белой скатертью с алыми, точно живыми, маками по краям. Белая скамья у стола. Белые пуховые подушки на кровати, накрытой нежно-голубым покрывалом, напоминающим летнее небо. Золотой огромный иконостас от пола до потолка. Лампадка перед образами. Сияющий медный самовар и горячие румяные пирожки на столе казались какой-то фантазией, каким-то сном, не связанным с реальностью.

– Ах! – в голос выдохнули женщины, испытав облегчение от того, что Матрена совсем не похожа на колдунью. Что её скорее стоит называть модным словом пророчица или ясновидящая.

– Садитесь к столу. Чай уже поспел, – проговорила Матрена, расставляя на столе необыкновенно красивые чашки из тончайшего фарфора. Потом достала вазочку с янтарным медом и села у самовара во главе стола.

– Ты, Матрена, будто ждала нас в гости? – поинтересовалась одна из женщин.

– Ждала, Светлана, – улыбнулась Матрена, протянув ей чашку с чаем.

– Ба, да ты и имя мое знаешь, а вроде не знакомились? – удивилась Светлана.

– И не только твое, – Матрена хитро прищурила лукавые глаза. – Я знаю, что у тебя трое детей. Сашка – старший. Людмила – Милка – средняя, Игорь – младший. А мужа зовут Валерий.

– Верно, – смутилась Светлана.

– А ты, Римма, угощайся медом, – обратилась Матрена к черноволосой женщине. – Да не стесняйся. Я же знаю, как ты его любишь.

– Спасибо, – вздрогнув, проговорила Римма. – Я такого янтарного меда нигде не видела прежде. Где вы такой взяли?

– Пчелы принесли, – ухмыльнулась Матрена. – Кушать кушай, а вопросов не задавай. За Егора не волнуйся, а вот лучше за Зинкой присмотри. Может она в большую беду попасть, если ты не вмешаешься. Вот эту траву будешь Сергею заваривать, чтобы не пил, – Матрена протянула Римме льняной мешочек, перевязанный голубой лентой.

– А ты, Тамара, пироги с малиной любишь. Вот эти как раз с малиной, – Матрена пододвинула пироги испуганной маленькой Тамаре. Тамара ойкнула, сжалась и стала совсем крошечной. – Да не бойся ты так! – засмеялась Матрена. – Не бойся, скоро родишь. Дочку родишь здоровую. Назови ее Дарьей – дареной, подаренной.

– Как же она родит, если от нее муж полгода назад к другой ушел? – удивилась Римма.

– А дите девять месяцев развивается, – зло сверкнула на нее глазами Матрена. И, повернувшись к Тамаре, продолжила, – вернется к тебе Виктор, прости его. Не сладко ему на чужих перинах. Ох, не сладко. Прости, Господь велел прощать.

Тамара часто, часто заморгала и закрыла рот ладонью. Матрена погладила ее теплой бархатной рукой по голове, по плечам, по спине и проговорила:

– Давайте чаевничать, а то самовар совсем простыл.

Женщины молча пили душистый мятный чай. С большим аппетитом уплетали пироги с малиной, понимая, что едят нормально первый раз за десять дней. Необыкновенное чувство спокойствия проникало в их души вместе с ароматами и запахами этого странного дома.

– Спасибо тебе, Матрена…

– Власьевна, – добавила Матрена властным голосом. – Меня Матреной Власьевной величают. Я из дворянского рода. А это, – она показала на тонкие чашки, – фамильный фарфор. На этом и закончим разговор обо мне.

– А… – хотела что-то сказать Светлана. Но Матрена Власьевна поднялась из-за стола, став неожиданно высокой, статной дамой, которой боязно было задавать вопросы.

– Вы царица! – ахнула Тамара.

– Нет, не царица, но из богатого рода, – Матрена улыбнулась кончиками губ. – Сейчас я расскажу вам кое-что о нашей реке.

Она достала старинный альбом в бархатном переплете. Открыла его и, ткнув пальцем в одну из фотографий, сказала:

– Это мои родители. Однажды они катались по реке Забвения и пропали. Исчезли, канули в никуда. Все поиски были напрасными. Никто не знал, где они. Никто не мог их найти. Прошло несколько месяцев, прежде чем вернулся лодочник. Он мне принес кольцо от матери. Я стала его пытать расспросами. А он ничего не говорил толкового, только бормотал: «Велено-с передать. Велено-с передать». Кем велено? Когда велено? Зачем велено? «Не могу знать-с. Не могу знать-с. Не могу-с». Ах ты, бестия эдакая, выкладывай все, как есть, – набросилась я на него. А он ойкнул и дух испустил. С тех пор меня все и бояться стали, да стороной обходить. И вы ведь меня колдуньей считали. А какая же я колдунья? Обыкновенная одинокая женщина, живущая у реки.

– Матрена Власьевна, а как же вы на нашу Шальную реку попали? – неожиданно перейдя на «вы», спросила Светлана.

– Э, голубки, да вы и не знаете, что наша река раньше звалась рекой Забвения. Что здесь люди пропадали и не возвращались. А кто возвращался, тот, как мой Силантий, лодочник, долго не жил. А вы решили, что ваши дети первые пропали? Нет, нет и нет. Все это было задолго до вас. Задолго…

– Ой, а я думала, что мне бабушка сказки рассказывает про реку, – вздрогнув, проговорила Римма. – А ведь Егор ей верил. Он очень внимательно ее слушал, просил по сто раз пересказать. Он, наверное, все эти рассказы наизусть знал. Зачем же он тогда на реку пошел, если знал?

– Знать знал, а не верил, – подвела итог Матрена. – Верил бы, не пошел. Или понадеялся на русское «авось». Ничего раньше не случалось, значит, и сейчас обойдется, – вздохнула. – Никто ведь точно сказать не может, когда у реки приступ забвения начнется. Да и мало, кто про исчезновение людей помнит. Последний раз люди пропали шестьдесят лет назад, – задумчиво проговорила Матрена, и, перевернув страницу, ткнула пальцем в трех девушек.

– Кто это? – спросила Тамара, предчувствуя что-то недоброе.

– Дети мои, – глухим голосом ответила Матрена. – Полина, Лизавета и Екатерина. Пропали на реке и не вернулись. Только опять через два или три месяца лодочник Панкрат мне колечки передал со словами: «Все прекрасно в садах Эдема». Я уж его не трясла, спокойно расспрашивала. Да толку никакого. Так ничего и не узнала. А через месяц Панкрат умер. А я вот живу. Все помню, много чего рассказать могу, да только никто не спрашивает, – встала, захлопнув альбом, несколько раз стукнула по нему кулачком.

Три женщины внимательно следили за движениями ее холеных, совершенно не старческих рук, на старинные дорогие перстни, надетые на безымянные и указательные пальцы.

– Ой, плохо мне что-то, – застонала Тамара и завалилась на бок.

– Поддержите ее, – скомандовала Матрена. Сдернула с кровати небесное покрывало и, бросив его на пол, приказала:

– Кладите ее сюда. Так нам удобнее будет.

Женщины безропотно повиновались, не понимая, что происходит. Они просто делали все, что говорила Матрена. И очнулись лишь тогда, когда закричал родившийся ребенок.

– Ой, надо же врача вызвать. Надо их в город, в роддом везти, – засуетилась Светлана. – Я побегу за машиной…

– Стой! – грозно остановила ее Матрена. – Вы здесь больше не нужны. Ваша помощь нам уже не нужна. Домой идите. Тамаре у меня лучше будет. Её искать некому. А вас уже дома хватились. Зачаёвничались вы у меня. Ступайте. Да про то, что видели и слышали никому ни слова. Не велено вам, поняли? Не велено-с, вот и весь сказ.

Матрена хлопнула в ладоши три раза. Светлана и Римма попятились к двери, подталкивая друг друга. А, выйдя из избы, побежали в разные стороны.

Нужна помощь
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»