Раз и навсегда

– Целовал ли вас кто-нибудь когда-либо по-настоящему, помимо старины Арнольда? – задумчиво спросил Джейсон.

– Его зовут Эндрю, – чуть не рассмеявшись, поправила она.

– Знаете ли вы, что не все мужчины целуются одинаково?

– Неужели? И сколько же мужчин вы перецеловали?

Я смотрю на него не так, как ты. Я пытаюсь смотреть на людей так, как учил меня отец.

– Неужели он учил тебя закрывать глаза на их недостатки?

– Отнюдь. Но он был врачом и искал причинную связь» а не симптомы. Поэтому когда я вижу в человеке что-то необычное, то задаюсь вопросом, почему он такой, и всегда обнаруживается причина.

Если не считать того, что на тебе нет никакой одежды, – дрожа, поправила его жена. Джейсон спрятал улыбку. – Верно, но зато ты одета. «Это ненадолго», – подумала она и услышала его сдавленный смешок, как будто он прочитал ее мысли. Он поцеловал ее в уголок глаза. – Хочешь остаться одетой? Жена, у которой он так по-скотски, грубо отнял девственность, погладила его по щеке и мягко шепнула: – Я хочу доставить тебе удовольствие, вряд ли одежда поможет мне в этом. С тихим стоном Джейсон наклонился и поцеловал ее с неизъяснимой нежностью, невольно содрогнувшись, когда она ответила ему со всем своим невинным пылом, отчего желание в нем возросло донельзя. Он оторвал губы от ее рта. – Тори, – прошептал он, – если ты доставишь мне еще большее удовольствие, чем когда целуешь меня, я умру. Он прерывисто выдохнул и развязал

«Она нравится вам, – неистово продолжал Чарльз, – нравится, она вам небезразлична, но вы ненавидите себя за эту слабость. Ну вот, теперь можете не волноваться: вы так унизили ее, что этого она вам вовек не простит.... Можете праздновать победу над собой, Джейсон. Больше вам не придется беспокоиться о том, что вы можете проявить слабость. Она возненавидит вас....»

должна закончиться. Горя желанием увидеть его