Призрачный двойникТекст

4
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Lockwood & CO.: The Hollow Boy: Book 3


Text copyright

© Jonathan Stroud, 2014 Jacket illustration

© 2014 by Michael Heath. This edition is published bу аrrаngеmепt with Lаurа Cecil and The Vаn Lear Аgеnсу LLC


© Мольков К.И., перевод на русский язык, 2015

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Часть 1
«Лавандовый домик»

1

Я думаю, что только в самом конце расследования, которое мы проводили в «Лавандовом домике», борясь за свои жизни в этом проклятом семейном пансионе, наша команда – «Локвуд и компания» – впервые за все время показала безупречную слаженность в работе. И пусть эта вспышка была недолгой, у меня в памяти во всех деталях отпечаталось каждое драгоценное мгновение, когда мы действовали как единое целое.

Да, каждая деталь. Энтони Локвуд в дымящемся пальто, бешено размахивающий руками, пытаясь влезть назад на чердак сквозь открытое окно. Джордж Каббинс, одной рукой вцепившийся в перекосившуюся лестницу, свисающий с нее словно огромная раскачивающаяся на ветру груша. И я, Люси Карлайл – вся в кровоточащих царапинах, облепленная паутиной, прыгающая, скачущая, отчаянно пытающаяся увернуться от смертоносных призрачных щупальцев…

Ну, конечно, я понимаю, что все это звучит не слишком впечатляюще. И если честно, мы вполне могли бы обойтись без поскуливаний Джорджа. Но поверьте, команда агентства «Локвуд и компания» совершила в тот момент нечто удивительное: мы справились с совершенно безнадежной ситуацией и, более того, обернули ее на пользу себе.

Хотите знать, как это нам удалось? Сейчас расскажу.


Вернемся на шесть часов назад. В это время мы стояли на ступенях крыльца и звонили в дверь. Был омерзительный, ветреный и дождливый ноябрьский ранний вечер, на крышах старых домов в бедном лондонском районе Уайтчепел начинали сгущаться тени, четко вырисовывались на фоне серых облаков черные силуэты голых деревьев. Капли дождя падали на наши пальто и куртки, блестели на рукоятках наших рапир. Где-то неподалеку часы пробили четыре раза.

– Все готовы? – спросил Локвуд. – Помните: мы задаем им несколько вопросов, а сами тем временем внимательно слушаем и наблюдаем за тем, что происходит на парапсихологическом уровне. Если нащупаем следы убийства или местонахождение мертвых тел, не подаем виду. Просто вежливо прощаемся и идем в полицию.

– Все ясно, – сказала я. Джордж молча кивнул, деловито поправляя свой рабочий пояс.

– Идиотский план! – раздался за моим ухом хриплый шепот. – На вашем месте я для начала прирезал бы этих субчиков, а уж потом стал разбираться со всем остальным. По-моему, это единственно разумное решение.

Я толкнула локтем свой рюкзак и коротко бросила:

– Заткнись.

– Я думал, ты хочешь получить от меня ценный совет.

– Твое дело наблюдать по сторонам, а не лезть к нам со своими глупостями. Все, замолчал.

Мы стояли на крыльце и ждали. Семейный пансион «Лавандовый домик» был узким трехэтажным строением, унылым и ветхим на вид, как и большинство жилых домов в этой части лондонского Ист-Энда. В неопрятные, давно не штукатуреные стены глубоко въелась сажа, за стеклами виднелись жалкие, скрученные тонкие занавески. Все окна на двух верхних этажах оставались темными, но в холле первого этажа свет горел. Посередине двери, за треснувшим стеклом торчала пожелтевшая от времени табличка с надписью «Есть свободные места».

Локвуд приложил свою обтянутую перчаткой ладонь козырьком ко лбу и прижался к стеклу, пытаясь заглянуть внутрь.

– Так, в доме кто-то есть, – сказал он. – Вижу двоих. Они стоят у дальней стены холла.

Он вновь нажал кнопку звонка. Раздался резкий, неприятный звук, похожий на визг электрической пилы. Локвуд отпустил кнопку звонка, побарабанил по двери привешенным к ней деревянным молоточком. Никто не шел.

– Интересно, проснутся они сегодня или нет? – сказал Джордж. – Не хочу никого тревожить и все такое прочее, однако через дорогу в нашу сторону ползет что-то белое.

Джордж оказался прав. В сумерках показалась какая-то белесая масса. Она была еще довольно далеко, но совершенно очевидно двигалась в нашу сторону, медленно плывя над мостовой, держась в тени стоящих вдоль улицы домов.

Локвуд повел плечами, даже не удосужившись обернуться и взглянуть.

– Наверное, просто кто-то забыл снять с веревки выстиранную рубашку, – сказал он. – Рано еще, чтобы всякая мерзость начала вылезать наружу.

Мы с Джорджем переглянулись. В это время года, поздней осенью, день и ночь так мало отличаются друг от друга, что вернувшиеся в наш мир мертвецы начинают расхаживать по улицам едва ли не сразу после обеда. Да мы сами, если на то пошло, видели на Уайтчепел Хай Роуд, пока шли сюда от метро, Тень – неприметное темное облачко. Призрак одиноко болтался у обочины, крутясь в потоках ветра от пролетающих мимо машин, в которых спешили по домам запаздывающие горожане. Так что мерзость давно уже полезла из своих нор, и Локвуду, кстати, это было хорошо известно.

– С каких это пор у выстиранных рубашек стали отрастать головы и ножки, пускай даже хилые? – спросил Джордж. Он снял очки, насухо протер их и снова надел. – Люси, хоть ты, что ли, скажи ему. Меня он никогда не слушает.

– В самом деле, Локвуд, пойдем, – сказала я. – Не можем же мы стоять здесь всю ночь. Если не побережемся, нас может зацепить вон тот призрак.

– Не зацепит, – усмехнулся Локвуд. – Наши приятели в холле должны откликнуться. В противном случае можно будет считать, что тем самым они признают свою вину. Нет, я думаю, они вот-вот подойдут к двери и пригласят нас зайти внутрь. Можешь мне поверить, беспокоиться нам не о чем.

Странная вещь: Локвуду веришь даже тогда, когда он несет такую вот притянутую за уши чушь. Для этого достаточно на него посмотреть. В тот момент он стоял на ступеньке крыльца в своем длинном черном пальто и облегающем его стройную фигуру костюме, небрежно положив одну руку на эфес рапиры. На бровь ему картинно свесилась непокорная прядь, падающий из холла свет матово блестел на его худом, бледном лице, искрился в бездонных темных глазах, на губах нашего лидера играла улыбка, перед которой невозможно устоять. Одним словом, Локвуд был олицетворением спокойствия, уверенности в себе и беззаботности. Именно таким, как в ту ночь, мне и хотелось запомнить его: опасности позади, ужасы впереди, а между ними стоит Локвуд, спокойный и бесстрашный.

Мы с Джорджем выглядели, конечно, далеко не так классно, как наш шеф, но тоже неплохо, хотя одеты были по-рабочему – темные куртки и брюки, тяжелые рабочие башмаки. Джордж сегодня даже рубашку в штаны заправил, что с ним не так часто случается. У нас, у всех троих, с собой были рюкзаки и тяжелые кожаные сумки – старые, потертые, покрытые пятнами от ожогов эктоплазмы.

Сторонний наблюдатель, узнав в нас агентов-парапсихологов, непременно решил бы, что наши рюкзаки и сумки наполнены необходимыми для нашей работы вещами – соляными бомбами, лавандой, железными опилками, серебряными печатями и цепями. И был бы абсолютно прав – за исключением одной детали, совершенно неожиданной и непредсказуемой. Дело в том, что я в своем рюкзаке помимо всего прочего несла еще стеклянную банку с говорящим черепом внутри.

Мы ждали. Монотонно и мрачно завывал между домами ветер. Над нашими головами крутились, перезванивались, щелкали, словно ведьмины зубы, подвешенные на веревочках железные амулеты-обереги. Белесая мерзость продолжала медленно плыть над улицей, степенно приближаясь к нам. Я повыше подтянула молнию на своей парке и прижалась к стене дома.

– Ага, это Фантазм приближается, – сообщил голос из моего рюкзака. Из нас троих слышать шепот черепа могла только я. – Он вас засек, и он очень голодный. Если не ошибаюсь, этот Фантазм положил глаз на вашего Джорджа.

– Локвуд, – начала я, – послушай, нам в самом деле нужно двигать отсюда.

Но Локвуд уже отступил назад от двери.

– Нет необходимости, – сказал он. – Ну, что я вам говорил? Они уже идут.

За стеклом мелькнули тени, зазвенели цепочки, и дверь широко раскрылась.

На пороге стояли мужчина и женщина.

Возможно, они были убийцами, но мы не хотели спугнуть их. Мы изобразили на наших лицах самые широкие улыбки, какие только смогли.


Семейный пансион «Лавандовый домик» обратил на себя наше внимание недели две назад. Местная полиция в Уайтчепеле расследовала случаи загадочного исчезновения людей в этом районе. Если не считать нескольких коммивояжеров, это были в основном рабочие с расположенных неподалеку лондонских доков. Выяснилось, что некоторые из пропавших людей незадолго до своего исчезновения останавливались в скромном и неприметном семейном пансионе «Лавандовый домик» на Кэннон-лейн. Полицейские приходили в пансион, беседовали с его владельцами – мистером и миссис Эванс, даже проводили осмотр дома. И ничего не обнаружили, ровным счетом ничего.

Но полицейские, само собой, были взрослыми, а взрослые не умеют заглядывать в прошлое. Не могут обнаруживать парапсихологические следы, оставшиеся от совершенных когда-то на этом месте преступлений. Для этого им необходима помощь подростков из парапсихологического агентства. И так получилось, что наше агентство «Локвуд и компания» именно в то время много работало в Ист-Энде и особенную популярность нам принес успех в так называемом «деле о Кричащем призраке из Спайтелфилдз». Короче говоря, полиция попросила нас навестить мистера и миссис Эванс, и мы согласились.

И вот мы на месте.

Я заранее относилась к владельцам пансиона с предубеждением и, честно говоря, ожидала, что они будут выглядеть киношными злодеями, но здесь явно был не тот случай. Если владельцы «Лавандового домика» и напоминали кого-то, так это, пожалуй, пару пожилых сидящих на ветке сов. Низенькие, кругленькие, седоволосые, с оплывшими пустыми лицами, с сонно моргающими глазами за стеклами больших круглых очков. Одежда на Эвансах была тяжелой и старомодной. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, и загораживали собой весь проход. За ними я смогла рассмотреть лишь подвешенный к потолку светильник с кисточками и кусок выцветших обоев. Остальное скрывали за собой совы.

 

– Мистер и миссис Эванс? – коротко поклонился им Локвуд. – Здравствуйте. Меня зовут Энтони Локвуд, я из агентства «Локвуд и компания». Я вам звонил. А это мои помощники, Люси Карлайл и Джордж Каббинс.

Эвансы продолжали пялиться на нас. Какое-то время все молчали, словно осознавая, что наступил переломный момент в судьбе пяти человек, стоящих сейчас в этом дверном проеме.

– Что вам угодно? – спросил мистер Эванс. Честно говоря, затрудняюсь сказать, сколько ему примерно было лет. Для меня любой человек, которому перевалило за тридцать, одной ногой уже стоит в могиле. Скажу лишь, что у мистера Эванса был лысый череп с парой прилизанных к нему жидких прядок и густая сеть морщинок в уголках глаз. Он продолжал бездумно моргать, глядя на нас.

– Как я уже сказал по телефону, мы хотим поговорить с вами об одном из ваших бывших постояльцев, мистере Бентоне, – ответил Локвуд. – По официальному запросу относительно пропавших личностей. Можем мы войти?

– Скоро стемнеет, – сказала женщина.

– Ничего, мы не собираемся задерживаться у вас надолго, – лучезарно улыбнулся Локвуд. Я тоже изобразила на своем лице обнадеживающую ухмылку. Джордж не сделал даже этого, он был слишком занят тем, что наблюдал за ползущей по улице белесой мерзостью, и начинал заметно нервничать.

Мистер Эванс кивнул, медленно отступил назад и в сторону.

– Да, конечно, но лучше закончить со всем этим как можно быстрее, – сказал он. – Поздно уже. Вскоре и они наружу вылезут, ждать осталось недолго.

Мистер Эванс был слишком стар, чтобы суметь увидеть Фантазм, пересекающий в этот момент улицу и направляющийся прямиком к нам. Впрочем, говорить мистеру Эвансу, что кое-кто уже вылез наружу, мы не стали. Мы просто улыбнулись, кивнули и быстро, насколько можно это сделать не толкаясь, прошли в дом следом за миссис Эванс. Мистер Эванс вошел последним и тщательно запер за собой входную дверь, отрезав от нас ночь, дождь и призрачного Гостя.


Хозяева провели нас через длинный вестибюль в общую гостиную, где в облицованном керамическими плитками камине мерцал огонь. Убранство было обычным для такого сорта гостиных: кремовые обои «под шпон», потертый коричневый ковер, ряды декоративных тарелочек и репродукции в уродливых позолоченных рамках. Несколько в беспорядке расставленных кресел (уродливых и неудобных даже на глаз), радиоприемник, стеклянная горка с напитками и маленький телевизор. У дальней стены гостиной стоял большой деревянный кухонный буфет с чашками, стаканами, бутылочками соусов и другими принадлежностями для завтрака. Рядом с буфетом – несколько складных стульев и пара пластиковых складных столиков. Похоже, в этой гостиной постояльцы и общались, и отдыхали, и ели.

Но сейчас здесь не было никого, кроме нас и хозяев.

Мы положили свои сумки на пол. Джордж еще раз протер от дождевых капель свои очки. Локвуд пригладил ладонью влажные волосы. Мистер и миссис Эванс стояли в центре комнаты и по-прежнему смотрели на нас. Вблизи их сходство с парой старых сов еще больше усилилось. У обоих Эвансов была слишком короткая толстая шея и округлые, словно оплывшие, плечи. Хозяин был в обвислом кардигане, его жена – в темном шерстяном платье. Они продолжали жаться друг к другу. Я вдруг подумала, что, хотя Эвансы и кажутся мне довольно старыми, их тела под тяжелыми бесформенными одеждами могут оказаться еще очень даже сильными.

Присесть они нам не предложили – очевидно, в самом деле рассчитывали довольно скоро от нас избавиться.

– Вы сказали, его зовут Бенсон? – спросил мистер Эванс.

– Бентон.

– Он недавно останавливался у вас, – добавила я. – Три недели назад. И вы это подтвердили по телефону. Это один из нескольких пропавших людей, которых…

– Да-да, мы говорили о нем с полицейскими. Если хотите, могу и вам показать гостевую книгу, – негромко гудя себе под нос, мистер Эванс направился к буфету. Его жена осталась стоять неподвижно, продолжая смотреть на нас своими совиными глазами. Хозяин возвратился с книгой, раскрыл ее и передал Локвуду: – Вот здесь вы найдете его имя.

– Благодарю вас.

Пока Локвуд изображал, что внимательно изучает страницы гостевой книги, я занималась настоящим делом: слушала дом. В нем было тихо – в парапсихологическом смысле, я имею в виду. Проще говоря, я ничего не обнаружила. Ну, если, конечно, не считать приглушенного бормотания из моего стоящего на полу рюкзака, но это не в счет.

– Смотри, какой удобный случай! – шептал череп. – Убейте их обоих, и дело с концом!

Я чувствительно пнула рюкзак своим тяжелым каблуком, и голос затих.

– Что вы можете вспомнить о мистере Бентоне? – спросил Джордж. Его рыхлое лицо и песочного цвета волосы бледно отсвечивали в отблесках каминного огня. Толстенький животик Джорджа был туго стянут рабочим поясом и почти не выпирал из-под свитера. Джордж сделал вид, будто поправляет этот самый пояс, чтобы украдкой взглянуть на прицепленный к нему термометр. – Или о других ваших бывших постояльцах, которые потом пропали? Вы вообще-то много с ними разговаривали?

– По правде сказать, нет, – ответил хозяин. – А ты, Нора?

Волосы у миссис Эванс были ядовито-желтые, как усы у заядлого курильщика, и зачесаны наверх наподобие шлема. Лицо – морщинистое, как и у ее мужа, правда, самые глубокие морщинки собрались не в уголках глаз, а разбегались от уголков рта. Казалось, потяни за них – и сможешь туго-туго, как горловину вещмешка, стянуть ей губы.

– Нет, – сказала миссис Эванс. – Да и что в этом удивительного? Мало кто из наших постояльцев задерживается у нас надолго.

– В основном мы обслуживаем коммивояжеров. Торговцев, проще говоря, – пояснил мистер Эванс. – А они, сами знаете, всегда спешат: сегодня здесь – завтра там.

После этого в гостиной наступило молчание. В воздухе висел густой, тяжелый запах лаванды, который должен был отгонять незваных Гостей. Букетики свежей лаванды стояли в серебряных кружках на каминной полке и подоконниках. Были в доме и другие обереги, например, сделанные из гнутого железа фигурки животных и птиц.

Это была очень хорошо защищенная от призраков комната. Я бы даже сказала, защищенная с запасом, с перебором.

– Сейчас у вас есть постояльцы? – спросила я.

– В настоящий момент нет.

– Сколько у вас в доме спален?

– Шесть. Четыре на втором этаже, две на верхнем.

– В какой из них спите вы сами?

– Боже, сколько нескромных вопросов, – вздохнул мистер Эванс. – Да еще от такой юной леди. Лично я принадлежу к поколению, которое еще помнит то время, когда дети были просто детьми. Детьми, а не бесцеремонными агентами-парапсихологами с рапирами. Ну хорошо, мы спим здесь, на первом этаже, в комнате за кухней. И между прочим, обо всем этом мы уже говорили полицейским. Совершенно не понимаю, зачем вы здесь и что вам нужно.

– Не волнуйтесь, мы скоро уйдем, – сказал Локвуд. – Если позволите, мы быстренько осмотрим комнату, в которой останавливался мистер Бентон, и тут же оставим вас в покое.

Ох, как сразу напряглись Эвансы! Они замерли в центре гостиной словно два надгробия. Тем временем стоявший возле буфета Джордж провел пальцем по бутылочке с кетчупом. На покрывавшем ее тонком слое пыли нарисовалась дорожка.

– Боюсь, это невозможно, – сказал мистер Эванс. – Та комната уже приготовлена для новых гостей. Мы не хотим нарушать там порядок. Тем более что в комнате давно не осталось и следа от мистера Бентона, как и от других постояльцев. А теперь… Теперь я должен попросить вас удалиться.

Он двинулся по направлению к Локвуду. Несмотря на бархатные домашние тапочки и обвисший на плечах кардиган, мистер Эванс выглядел решительно и, честное слово, вовсе не казался старой развалиной.

У Локвуда на его пальто много карманов. В одних лежит оружие, в других отмычки, еще в одном, как мне известно, хранятся пакетики с чайной заваркой. И есть на пальто еще один кармашек, из которого Локвуд достал сейчас маленькую пластиковую карточку.

– Это удостоверение, – сказал он, – дает оперативникам агентства «Локвуд и компания», официально привлеченным ДЕПИК к проведению парапсихологических расследований, право осматривать любую частную собственность, если имеются основания подозревать, что в данном месте было совершено серьезное преступление или там возможно присутствие сверхъестественных сил. Если хотите проверить наши полномочия, позвоните в Скотланд-Ярд. Спросите инспектора Монтегю Барнса, он с удовольствием ответит на все ваши вопросы.

– Преступление? – Мистер Эванс сразу как-то усох, попятился назад, прикусил губу и переспросил: – Присутствие? Сверхъестественных?

– Как я уже сказал, мы просто хотим осмотреть помещения наверху, – по-волчьи улыбнулся Локвуд.

– Но там нет ничего сверхъестественного, – недовольно пробурчала миссис Эванс. – Посмотрите вокруг – видите, сколько у нас оберегов?

– Все в порядке, Нора, – похлопал ее по руке муж. – Это агенты. Мы обязаны оказывать им содействие. Мистер Бентон, если не ошибаюсь, останавливался во втором номере, это на верхнем этаже. Вон лестница, поднимайтесь. Найдете комнату сами, не перепутаете.

– Благодарю, – сказал Локвуд, поднимая с пола свою сумку.

– Почему бы вам не оставить свои вещи здесь? – спросила миссис Эванс. – Лестница узкая, подниматься будет долго и неудобно.

Мы с Джорджем только взглянули на нее и, ничего не отвечая, закинули за плечи свои рюкзаки.

– Можете не торопиться, – напутствовал нас мистер Эванс.

Света на лестнице не было. Поднимаясь по ступеням вслед за Локвудом и Джорджем, я обернулась и из царившего на лестнице полумрака взглянула сквозь открытую дверь на совиную парочку. Эвансы стояли посреди гостиной, тесно прижавшись друг к другу, освещенные мерцающими кроваво-красными отблесками каминного огня. Они смотрели нам вслед, под одинаковым углом склонив головы набок, стекла их очков превратились в четыре пылающих круга, отражающих пламя.

– Что скажешь? – донесся сверху шепот Джорджа.

Локвуд ответил не сразу. Он остановился, чтобы осмотреть встретившуюся посередине лестничного пролета тяжелую пожарную дверь. Она была распахнула настежь.

– Не знаю, почему именно, но уверен, что рыльце у Эвансов в пушку, – сказал наконец Локвуд. – Просто чувствую, что за ними водятся грехи, и немалые.

– Угу, – кивнул Джордж. – А ты видел ту бутылочку с кетчупом? У них в доме уже давно никто не завтракал.

– Эвансы должны понимать, что для них все кончено, – сказала я, когда мы продолжили подниматься по лестнице. – Если здесь, наверху, с их гостями произошло что-то страшное, мы обнаружим это. Эвансы понимают, какими Дарами мы обладаем. Интересно, что они собираются делать, когда мы все выясним?

Ответить Локвуд не успел, поскольку у нас за спиной послышались осторожные шаги. Оглянувшись, мы увидели мистера Эванса. Бледный, с растрепавшимися жидкими прядками волос и дико вытаращенными глазами, он уже начинал закрывать за нами пожарную дверь… «Вот и ответ», как говорил старина Гамлет.

Еще миг – и в руке Локвуда сверкнула рапира, а сам он бросился вниз. Длинные полы его пальто взметнулись черными птицами.

Но пожарная дверь уже с грохотом захлопнулась, отрезав нас от проникавшего снизу света. Рапира Локвуда царапнула по металлу.

Стоя в темноте, мы услышали, как на противоположной стороне двери заворачиваются болты, а затем донесся негромкий смех.

– Мистер Эванс, – сказал Локвуд. – Откройте дверь. Немедленно.

В ответ прозвучал приглушенный, но отчетливо слышимый голос:

– Вы должны были уйти, когда у вас еще была такая возможность! А теперь ищите наверху сколько вам будет угодно. Чувствуйте себя как дома! А в полночь вас самих найдет призрак. Я же приду утром, чтобы прибрать то, что от вас останется.

Затем послышались удаляющиеся шаги – тук-тук-тук – бархатных домашних туфель по деревянным ступенькам.

– Прелестно, – сказал голос из моего рюкзака. – Дали себя одурачить какому-то старому пню на пенсии. Великолепно. Потрясающая команда.

На этот раз я не приказала черепу заткнуться. Как ни крути, он был прав.

2

Теперь стоп. Наверное, прежде чем продолжить рассказ о том, что случилось дальше, мне стоит притормозить и объяснить, кто я, собственно, такая. Меня зовут Люси Карлайл. Я зарабатываю на жизнь тем, что уничтожаю призраки беспокойных, вернувшихся с Другой стороны мертвецов. Я могу кинуть соляную бомбу на пятнадцать метров, причем даже без разбега. Я способна держать оборону сразу против трех Спектров с одной лишь, да и то сломанной, рапирой (что однажды случилось со мной на Беркли Сквер). Я умею ловко обращаться с ломиками-фомками, магниевыми вспышками, цепями и свечами. Могу в одиночку заходить в зараженные призраками помещения. Я могу не только видеть Гостей, но и слышать их голоса. Мой рост слегка не дотягивает до ста шестидесяти пяти сантиметров, волосы цветом напоминают гроб из орехового дерева, а на ногах я ношу непроницаемые для эктоплазмы тяжелые рабочие башмаки тридцать восьмого размера.

 

Ну вот, можно считать, теперь мы с вами познакомились.

Вернемся в Уайтчепел. Итак, я стояла вместе с Локвудом и Джорджем на лестничной площадке второго этажа семейного пансиона «Лавандовый домик». Почему-то вдруг стало очень холодно. А еще я понемногу начала слышать.

– Не думаю, что каким-то способом можно сломать эту чертову дверь, – сказал Джордж.

– Безнадега… – подтвердил Локвуд тем отстраненным, безразличным тоном, какой появляется у него, когда он начинает смотреть. Зрение, Слух и Осязание – вот три основные разновидности парапсихологического Дара. У Локвуда было самое острое зрение из нас троих. У меня – самый лучший Слух и Осязание. Джордж… Ну, можно сказать, что он универсал. А можно сказать – что он обладает всеми тремя Дарами, только они у него очень средненькие по силе.

Я приложила палец к оказавшемуся рядом со мной выключателю на стене, но щелкнуть им не спешила. Темнота обостряет парапсихологическое восприятие. Страх обостряет его до предела.

Мы слушали. Мы смотрели.

– Пока ничего не вижу, – сказал наконец Локвуд. – А что у тебя, Люси?

– Голоса. Шепчущие голоса.

Они напоминали мне шум толпы – настойчиво наперебой пытались что-то втолковать мне, но я не могла разобрать ни слова, настолько эти голоса были слабыми.

– А что говорит твой приятель в банке?

– Никакой он мне не приятель, – фыркнула я и ткнула кулаком в рюкзак: – Эй, череп! Ты где?

– Здесь призраки, я чувствую их. Много, очень много призраков. Ну теперь-то ты согласна, что нужно было пришить того старикашку, когда была такая возможность? Вот послушалась бы ты меня тогда – не попали бы все вы в эту переделку, правильно?

– Ни в какой мы пока не переделке! – огрызнулась я. – И, между прочим, не можем мы вот так взять и прирезать подозреваемого. Я уже объясняла тебе это, сколько можно? Ведь мы даже не были уверены тогда, внизу, что они виновны!

Локвуд многозначительно прокашлялся. Да, это правда, я иногда забываю о том, что остальные не слышат слова черепа и потому до них доходит только одна – моя – половина разговора.

– Простите, – сказала я. – Просто он достает меня, как всегда. Но утверждает при этом, что здесь полно призраков.

В темноте на долю секунды вспыхнул светящийся дисплей градусника Джорджа.

– Последние данные о температуре, – сказал Джордж. – Она понижается. Упала на пять градусов по сравнению с тем, что было у подножия лестницы.

– Ну да. Эта пожарная дверь служит барьером, – узкий, как карандаш, луч света из фонарика Локвуда стрельнул вниз, лизнул серую рубчатую поверхность двери. – Вон, смотрите, они обшили ее железными полосами. Это позволяет нашей милой парочке чувствовать себя совершенно спокойно на своем первом этаже. Но те, кому не повезло снять у них комнату наверху, становятся жертвой того, кто прячется там в темноте…

Он сделал луч фонарика шире и медленно провел им по всем сторонам вокруг нас. Мы стояли прямо у тесной лестничной площадки, довольно чистой, с дешевыми красными занавесками и старым кремовым ковром. В полумраке тускло светились несколько пронумерованных фанерных дверей. На уродливом столике рядом со следующим лестничным пролетом лежала стопка потрепанных журналов с загнутыми на уголках страницами. От ковра поднимались бледные тонкие завитки зеленоватого тумана, они медленно огибали наши лодыжки. Фонарик замигал – это стремительно разряжалась его батарейка (совершенно свежая!). Так он вскоре и вовсе погаснет. Внутри каждого из нас нарастало напряжение, всех начинал охватывать страх. Мы чувствовали, что приближается нечто ужасное и оно уже совсем близко.

Локвуд подтянул перчатки. Его лицо блестело, глаза ярко светились. Он, как всегда, буквально расцвел с приближением опасности.

– Так, – негромко сказал Локвуд. – Теперь слушайте меня. Сохраняем спокойствие, быстро все здесь осматриваем, потом решаем, как нам лучше взяться за Эванса. Джордж, сооруди здесь железный круг. Люси, узнай, что еще может нам сообщить твой череп. А я тем временем проверю ближнюю к нам комнату.

С этими словами он поднял вверх рапиру, толкнул дверь и исчез внутри комнаты, только мелькнуло его длинное пальто.

Мы принялись за работу. Джордж вытащил свой фонарь, включил на низкую мощность, и в его тусклом свете принялся выкладывать в центре ковра большой круг из железных цепей. Я открыла свой рюкзак и – признаюсь, не без труда, – вытащила из него большую слабо светящуюся стеклянную банку. Горлышко ее закрывала сложная по конструкции пластиковая крышка-печать, а внутри банки в зеленоватой светящейся жидкости плавало ухмыляющееся лицо. Я бы не назвала эту ухмылку забавной, скорее так мог бы ухмыляться сквозь прутья тюремной решетки приговоренный к пожизненному заключению злодей. Лицо принадлежало призраку – то ли Фантазму, то ли Спектру, привязанному к помещенному внутри банки черепу, который служил Источником для этого Гостя. Призрак был существом противным, ехидным, занудным, с сомнительной репутацией, и при этом мы даже не знали его имени.

– Что-нибудь ощущаешь? – спросила я у него.

– Я всегда что-нибудь ощущаю, – злобно оскалился призрак. – Что именно тебя интересует?

– С чем мы здесь столкнулись?

– Целый кластер духов. Они встревожены, несчастливы и… Погоди, я уловил кое-что еще… – лицо призрака неожиданно перекосилось. – О, плохо дело. Действительно плохо. На твоем месте, Люси, я бы поискал окно и выпрыгнул из него. Ну сломаешь при этом обе ноги в нескольких местах, и что? Все-таки лучше, чем оставаться здесь.

– Почему? Что ты обнаружил?

– Еще одну сущность. Пока не могу сказать, что именно это такое. Но эта сущность сильная, голодная, и… – Призрак выпучил на меня глаза и добавил: – Нет, прости, поскольку я заточен внутри этой жуткой банки, уровень моего восприятия все же ограничен. Но если ты выпустишь меня…

– Ты прекрасно знаешь, что этому не бывать, – осекла я его.

– Но я же ценнейший член вашей команды!

– Кто тебе это сказал? Большую часть времени несешь всякую чушь, пока мы едва не погибаем.

Призрак недовольно поджал безжизненные губы:

– Зачем вспоминать то, что было? Теперь между нами все изменилось, теперь все по-новому, и ты знаешь, что это так!

Ну, отчасти призрак был прав. Наши отношения с черепом в самом деле изменились в последнее время – только в какую сторону?

Когда призрак впервые заговорил со мной – а это произошло несколько месяцев назад, мы отнеслись к этому очень настороженно. Но шла неделя за неделей, и мы, лучше узнав, что он собой представляет, привыкли к нему, перестали удивляться, иногда даже советовались с ним, но при этом относились к черепу с известной долей презрения. Все-таки он был циником и треплом и по-настоящему верить ему было нельзя.

Банку с этим призраком Джордж в свое время стащил из одного конкурировавшего с нами агентства. Случилось это довольно давно, после чего банка долго простояла на полке. И только намного позже, когда я случайно сдвинула один из клапанов на крышке, оказалось, что запертый в банке призрак способен со мной общаться. Поначалу череп вел себя по отношению к нам исключительно враждебно, но со временем – возможно, от скуки и желания общаться хоть с кем-нибудь – начал предлагать нам свою помощь в вопросах, касавшихся сверхъестественных явлений (это было его родной стихией). Иногда его советы и впрямь оказывались полезными, но полностью доверять призраку было невозможно. Он всегда оставался совершенно аморальным и злобным типом. Просто удивительно, сколько ненависти таилось в этой отделенной от тела и плавающей в банке голове! Мерзкий характер призрака доставлял мне больше хлопот, чем остальным, поскольку я была единственной, кто мог слышать доносящийся из банки ехидный шепот.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»