Питер Нимбл и волшебные глаза Текст

Из серии: Trendbooks teen
Из серии: Питер Нимбл #1
3.5
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
Обложка
отсутствует
Питер Нимбл и волшебные глаза
− 20%
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за NaN
Питер Нимбл и волшебные глаза
Питер Нимбл и волшебные глаза
Питер Нимбл и волшебные глаза
Аудиокнига
Читает Станислав Иванов
249
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Оригинальное название: Peter Nimble And His Fantastic Eyes

Copyright © 2011 Jonathan Auxier

Originally published in hardcover in 2011 by Amulet Books, an imprint of ABRAMS

Title page illustrations copyright © 2011 Gilbert Ford

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2019

* * *

Часть первая
Золотые

Глава первая
Первые десять лет Питера Нимбла


Если что и известно о слепых детях, так это то, что из них получаются самые лучшие воры. Только представьте себе: слепые дети обладают удивительным обонянием и за пятьдесят шагов могут определить, что скрывается за закрытой дверью, будь это тонкое сукно, золото или козинаки из арахиса. Более того, их пальчики так малы, что без труда пролезают в любые замочные скважины, а слух так тонок, что способен различать едва слышные щелчки каждой детали самого мудрёного замка. Времена великих краж, разумеется, давно прошли, и в наши дни на земле осталось совсем немного детей-воров, слепых или зрячих. Но ведь была пора, когда в мире их было пруд пруди. Перед вами история самого великого воришки из всех, кто когда-либо жил на свете. И зовут его, как вы уже могли догадаться, Питер Нимбл.

Как и большинство младенцев, Питер появился на свет вовсе без имени. Однажды утром компания пьяных, но добрых сердцем матросов нашла его в корзине, качавшейся на волнах неподалёку от борта их корабля. На голове у мальчика сидел огромный ворон, который, по-видимому, и выклевал ему глаза. В омерзении матросы тут же расправились с птицей, а младенца доставили в ближайший портовый город и сдали властям.

Члены городского магистрата не проявили к слепому новорождённому никакого интереса, но закон предписывал им по меньшей мере дать ребёнку имя. Молча проголосовав, они нарекли найдёныша Питером Нимблом в честь героя детской песенки, имя которого, впрочем, вспомнили неверно[1]. Наделённый только этим именем и ничем иным, мальчик отправился пробивать себе дорогу в жизнь.

Первое время он питался молоком раненой кошки, которую вместе с котятами встретил в подвале местной пивной. Кошка разрешила малышу Питеру жить с ней рядом в обмен на то, что он ловил в её шёрстке блох и клещей, пока в один печальный день несколькими месяцами позже хозяин пивной не обнаружил их всех свернувшихся клубочком под крыльцом. Придя в ярость оттого, что в его заведении поселились такие вредители, он запихнул всю семейку в мешок и бросил в море.

Но Питер умудрился развязать крепкий узел своими ловкими пальчиками, чем и ознаменовал начало карьеры вора. Шерсти мальчик был лишён от природы и умел держаться на воде, поэтому он без особого труда сумел добраться до берега. (Кошки же подобными успехами похвастаться, увы, не могли.)

* * *

До сих пор вы были свидетелями вполне обыкновенного младенчества Питера, возможно, ничем сильно не отличающегося от вашего собственного. Но то, что ему суждено было выделиться из массы сверстников, у которых едва начали прорезываться зубы, оставалось только вопросом времени. Первые намёки на необычность Питера проявились в его чудесном даре выживания. Поскольку родителей, которые покупали бы ему одежду и еду, у мальчика не было, он быстро понял, что необходимо брать дела в свои руки.

В Англии есть старинное выражение: «просто, как отнять конфету у ребёнка». Совершенно, надо сказать, неверное, ведь любой, кто хотя бы раз пробовал хоть что-то отнять у ребёнка, знает, какие за этим последуют рыдания, брыкания и общий переполох. Однако детям очень легко отнять что-то у нас. Несмотря на слепоту, маленький Питер без труда мог по запаху определить, с каких фруктовых лотков и тележек с овощами можно красть еду. Карапуз шагал туда, куда вёл его нос, и с невинным видом впивался зубами во всё, чего мог пожелать, а вскоре начал таскать и прочие предметы первой необходимости, например одежду, постельные принадлежности или повязку на глаза. Он пытался воровать и обувь, но обнаружил, что ходить босиком ему нравится больше. К трём годам он стал настоящим мастером мелкой кражи и снискал себе славу грозы уличных торговцев. Его не раз ловили с поличным, но Питер всегда умудрялся улизнуть раньше, чем потерпевшие успевали позвать констебля.

Единственная проблема для человека, ступившего на преступную дорожку, состоит в том, что такая жизнь сокращает его шансы на успех в обществе. Законопослушным гражданам достаточно одного взгляда на ребёнка вроде Питера, чтобы отвернуться от него навсегда, – и никаких тебе сладостей, игрушек или надежд на усыновление. Обеспечивая себя всем необходимым, наш герой, по сути, обрёк себя на одинокое и бездомное детство.

Ситуация, однако, в корне изменилась, стоило ему встретить предприимчивого малого по имени мистер Шеймас.

Мистер Шеймас был высоким и жилистым мужчиной с мясистыми руками и огромной головой. Неуклюжесть не позволила ему исполнить свою мечту и стать вором-форточником. Вместо этого мистер Шеймас занялся торговлей попрошайками. Торговец попрошайками, как вы могли уже догадаться, – это человек, который зарабатывает на нищих. Мистер Шеймас сделал делом своей жизни усыновление сирот. Сначала он хорошенько калечил их, а затем отправлял на улицу просить милостыню. Беднягу, который осмеливался возвратиться домой ни с чем, он избивал и продавал в работный дом. За всю карьеру мистера Шеймаса в его руках побывало в общей сложности не меньше тридцати сироток.

Питеру было пять лет, когда торговец попрошайками впервые заметил его у фруктового лотка на рынке.

– Привет, парень! – сказал мистер Шеймас, подойдя к мальчику. – Как тебя зовут?

– Все зовут меня Слепой Пит, сэр, – ответил Питер, ещё слишком маленький, чтобы понимать, что с незнакомцами разговаривать нельзя.

Мистер Шеймас наклонился, чтобы рассмотреть его получше. По опыту он знал, что слепые дети становятся самыми успешными попрошайками.

– А где твои родители? – спросил он.

– У меня нет родителей, – ответил мальчик.

К этому моменту Питера уже одолевал сильный голод, поэтому он быстро спрятал руку за спину и стянул из повозки с фруктами яблоко.

Краем глаза мистер Шеймас заметил, как он это сделал, и от восторга буквально лишился дара речи. Мальчик стащил яблоко не с самого верха, а откуда-то из глубины повозки, но горка фруктов при этом осталась целой и невредимой. Обычному человеку подобный трюк был бы не под силу, но для этого маленького оборванца он казался делом совершенно привычным. Мистер Шеймас в то же мгновение понял, что перед ним очень одарённый воришка.

Он наклонился ниже и начал рассматривать тонкие пальчики малыша.

– Ну что же, Пит, – сказал он сладким голосом. – Меня зовут мистер Шеймас, и я чертовски рад нашей встрече. Понимаешь ли, я крупный предприниматель, очень важный человек, но у меня нет сына, с кем можно было бы разделить свои богатства. – Мистер Шеймас взял из маленьких ладоней Питера яблоко, откусил от него кусок и продолжил: – Ну что, тебе хотелось бы стать моим сыном? Будешь жить в моём особняке, есть с моего стола и играть с моим псом по имени Бандит.

– А что это за пёс? – спросил Питер, надеясь, что пёс достаточно большой, чтобы на нём можно было покататься верхом.

– Пёс… сиамский, – немного подумав, ответил мистер Шеймас.

– А сиамские собаки большие?

– Самые большие в мире. Полагаю, Бандит даже мог бы проглотить тебя целиком, если б захотел. – Мистер Шеймас умял остатки яблока вместе с огрызком. – Так что скажешь, парень?

* * *

Никакого особняка у мистера Шеймаса не было. Как не было ни богатств, ни слуг, ни застолий. Пёс Бандит, правда, присутствовал, но был он довольно старый, передвигался на трёх ногах и, как и большинство стариков, ненавидел детей. Вместо того чтобы катать Питера на спине, он дни напролёт хромал и рычал, а из его противной пасти то и дело капала на пол слюна.

Мистер Шеймас отказался от торговли попрошайками и больше о ней не вспоминал. Он распродал всех сирот и полностью посвятил свою жизнь тому, что обучал Питера искусству воровства. Весь первый год их жизни вместе он прятал от мальчика еду внутри старого морского сундука. Если Питер был голоден, ему приходилось открывать замок голыми руками. Таким образом мистер Шеймас не только обучал его ценным навыкам взломщика, но и существенно сокращал свои расходы. Мальчишка ходил голодным более двух недель, прежде чем впервые пообедать в своём новом доме. К тому моменту, когда ему наконец удалось отпереть замок (воспользовавшись приёмом, известным домушникам как «Макниэри Твист»[2]), пища давно уже испортилась. Но со временем Питер наловчился и в конце концов научился открывать абсолютно все замки в коллекции хозяина.

Мистер Шеймас обучал Питера и тому, как всегда оставаться незамеченным, – пролезать между половицами, красться по крышам и даже по гравию так, чтобы не производить ни единого звука. Мальчик схватывал любую науку на лету и очень скоро научился всему набору воровских уловок – от вырезания оконных стёкол до вязания сложнейших узлов. К десяти годам Питер Нимбл уже стал самым искусным вором, какого видали городские жители испокон веков. То есть, разумеется, никто его не видал: все обнаруживали только открытые сейфы и опустошённые им шкатулки для драгоценностей.

 

Каждую ночь мистер Шеймас отправлял Питера в город с новым заданием. И каждый день на рассвете Питер возвращался к мистеру Шеймасу с полным мешком награбленного добра. «Червяк! (А именно так мужчина привык называть мальчишку.) Ты чертовски здорово поработал. А теперь уйди с глаз моих!» После чего запирал мальчика в подвале и оставлял Бандита на страже. Питер был не так уж против подвала. Темнота его, незрячего, не пугала, а сидеть в заточении нравилось ему больше, чем грабить дома честных людей. Ведь сколько бы плохого он ни совершил (а воровство – это плохо), Питер всё-таки был хорошим мальчиком, который вовсе не хотел заниматься воровством. Каждое утро, сворачиваясь калачиком на сыром полу подвала, он представлял себе, как прокрадывается мимо Бандита, проникает в комнату мистера Шеймаса, в которой тот хранит свои богатства, и возвращает всё награбленное законным владельцам. Представлял, как благодарные горожане спасают его от жестокого мистера Шеймаса и приглашают поселиться в своём большом и тёплом доме, где всегда много еды, звучит пение и бегают другие детки. Словом, Питер мечтал о счастье. Но мечта оставалась всего лишь мечтой, и каждый вечер на закате он вновь просыпался под крики мистера Шеймаса, и тот пинком выталкивал его на улицу – воровать.

Так и шла жизнь Питера Нимбла. Слепой, обездоленный, он терпел унижения и издевательства и был вынужден совершать преступления – день за днём, год за годом, – пока одним очень дождливым, но совершенно особенным днём не встретил незнакомца, изменившего его жизнь навсегда.

Глава вторая
Таинственная шкатулка галантерейщика


Помимо ночного воровства у Питера имелись и другие обязанности. Раз в две недели по вторникам мистер Шеймас отправлял его на рынок добыть (то есть украсть) еды. Этот вторник не был исключением.

– Вставай, червяк! – завопил мистер Шеймас, едва забрезжил свет. – Сегодня продуктовый день. Я тебя не за то кормлю, чтобы ты тут бока пролёживал.

Питер всю ночь занимался кражами и только час назад добрался до постели.

– Да разве вы меня кормите, – пробубнил он, и эту глупость ничем, кроме усталости, объяснить было нельзя.

Через мгновение мальчик почувствовал, как огромная мясистая рука хватает его за волосы и резко ставит на ноги. «Не забывай, с кем разговариваешь, червяк! – рявкнул мистер Шеймас, затаскивая тощего мальчишку вверх по лестнице в дом. – За это ставлю перед тобой двойную задачу: принеси мне еду и деньги… А ещё игрушку для Бандита!»

Пёс благодарно облизнулся, когда они проходили мимо.

– Есть, сэр! Простите меня, – сказал Питер, искренне раскаиваясь. Он понимал, что пререкаться себе дороже, но, как вы знаете, слова иногда выскакивают изо рта сами собой.

– Свои извинения прибереги для палача. – Мистер Шеймас выпихнул мальчика на улицу и кинул мешок для награбленного ему вослед. – Позаботься, чтобы он был полон, когда мы с тобой снова встретимся. А иначе! – И двери захлопнулись.

Питер поднялся и перекинул мешок через плечо. Услышав, как высоко в небе крупные капли дождя протыкают тучи, он вздохнул.

Дождь представляет собой совершенно особую проблему для людей той профессии, к которой принадлежал Питер. Понимаете ли, в дождь богатые люди редко выходят из дома: боятся растаять. А если кто-то из них и решается выбраться на улицу, то обычно в сопровождении слуги с зонтом, который внимательно следит, нет ли поблизости карманных воришек. Ничто в городе не производится с такой радостью, как повешение карманников, и любой преступник, который решается пойти на воровство в подобных обстоятельствах, сильно рискует. Именно по этой причине Питеру удалось стянуть разве что сущие мелочи тем промозглым дождливым днём.

Мальчик заворачивал за угол, пряча под рубашкой брокколи и копчёную селёдку и думая о том, что ему попадёт, если он сегодня не принесёт мистеру Шеймасу денег, как вдруг у самого дока ему на пути попалась толпа народа. Какая удача! Карманным воришкам обычно есть чем поживиться в плотной толпе. А в этот раз везение было ещё больше: все слуги с зонтами наблюдали за происходящим с не меньшим увлечением, чем их хозяева. Мальчик бросил продукты и немедленно принялся за работу. Он аккуратно пробирался сквозь толчею, вынимая кошельки из карманов зрителей и пытаясь понять, что же вызвало такой ажиотаж.

– Надоело выглядеть как монах? – раздавался над толпой громкий голос. – Ваш скальп гол, как Альпы? Забудьте об этом! Этот тюрбан, сделанный из шкуры медведя Южных Морей, за одну ночь вернёт вам роскошные локоны! – Голос принадлежал мужчине, который стоял где-то слева от Питера. – Шляпы на каждую голову! Вам больше не придётся искать! – Голос был уверенным и ровным, и оратор каким-то чудом удерживал внимание толпы.

Мудро будет прерваться и объяснить то, что оказалось недоступно Питеру Нимблу. Он не мог увидеть кривой башни из шляп, взгромождённых друг на дружку на голове мужчины. Не мог он рассмотреть и острых скул оратора, его красного крючковатого носа и густых бровей, как у филина. Единственное, что Питер знал наверняка, так это то, что мужчина предоставил юному карманнику прекрасную возможность отточить своё мастерство на этой толпе горемык.

Питер продолжал охоту на бумажники, без труда скользя пальчиками по карманам и сумочкам. Ему трудно было сдерживать ухмылку: люди так увлеклись болтовнёй галантерейщика, что не чувствовали ровным счётом ничего. Теперь мужчина делился воспоминаниями о том, где он нашёл свой удивительный товар. Он утверждал, что плавал за край света и путешествовал по местам, где не ступала нога человека. Там он обнаружил шляпы, сделанные из гобелена, ядовитых грибов и чешуи дракона.

– Всё это я предлагаю вам сегодня со скидкой! – кричал он.

Нагружая мешок, Питер обдумывал слова незнакомца. Он чуть было сам не захотел, чтобы такие волшебные места существовали на земле на самом деле. Разумеется, там было бы куда интереснее, чем в его портовом городке. Но мест таких не существует, напомнил себе мальчик. Всё это просто сказка, чепуха.

– Чепуха, говоришь? – раздался голос галантерейщика. – А что, если я попробую убедить тебя в обратном?

Питер аж руку от чужого кошелька отдёрнул. Показалось, будто мужчина обращался прямо к нему.

– Ну конечно, парнишка! – сказал голос.

Мальчик быстро вынул руку из заднего кармана констебля, почувствовав, что вся толпа повернулась к нему.

– Вы это м-м-мне? – сказал он, затягивая мешок с поживой.

– А кому же ещё? Интересно, можно ли на минутку украсть тебя?

Питер не шелохнулся.

Галантерейщик пошёл по другому пути и обратился к мужчине, стоявшему рядом с Питером.

– Господин констебль, – сказал он. – Не освободите ли вы дорогу так, чтобы этот парень мог ко мне прокрасться?

В горле у Питера пересохло. Он услышал, как дюжий слуга закона, переваливаясь с ноги на ногу и отодвигая людей в сторону дубинкой, прошёл мимо него.

– Слышали, что было сказано? – прогремел он властным голосом. – Дайте парню пройти.

Все ждали, чтобы Питер вышел на авансцену.

– Не стесняйся, юноша! – усмехнулся галантерейщик. – Держать нас в подвешенном состоянии – настоящее преступление.

Мужчина, очевидно, знал, что у Питера на уме, и угрожал вывести его на чистую воду. У мальчика не было выбора: изо всех сил стараясь казаться неуклюжим и безобидным, он ощупью направился сквозь толпу.

Галантерейщик схватил его за руку и с энтузиазмом её пожал.

– Рад приветствовать тебя на борту! – сказал он, поворачиваясь к публике. – А теперь я хочу продемонстрировать вам кое-что особенное, счастливчики!

Питер пытался понять, что его окружает. Справа стоял сам галантерейщик, он пах влажной шерстью с тонкой ноткой сожаления. Непосредственно за ним стояла карета, запряжённая парой… Нет, не лошадей. В возрасте семи лет Питеру довелось ограбить морской цирк, и с тех пор он мог похвастаться замечательным нюхом на экзотических животных. Но что же это за странные существа?

– Держись подальше от зебр, парень. Лягнут ещё ненароком!

Толпа рассмеялась над этим добродушным предупреждением.

Питеру, однако, было не до смеха. Казалось, этот мужчина читает его мысли. Но это же невозможно.

– Отнюдь, – прошептал галантерейщик, подойдя ближе. – Всё дело в практике.

Питер отшатнулся от незнакомца и врезался спиной прямо в его деревянную карету. Вернув себе равновесие, он почувствовал, что пальцы его нащупали что-то холодное, металлическое и очень знакомое.

Замок.

Сердце Питера забилось чаще. Открывать замки было самым любимым его занятием в профессии вора. Каждый замок он воспринимал как личный вызов. По определению замки созданы для того, чтобы ты понял, чего тебе нельзя. Нельзя получить еду, спрятанную в сундуке. Нельзя сбежать из подвала. Нельзя узнать, что лежит в карете. Каждый замок держал взаперти сокровище, которое так жаждало освобождения, и Питер всегда был рад оказать ему такую услугу.

Мальчик пробежал пальчиками по скользкой от дождя задвижке. Она была сделана из закалённой стали – материала, с помощью которого охранялись самые дорогие секреты в мире. Он провёл рукой дальше по дверце в надежде нащупать навесную петлю, но вместо этого обнаружил толстый запор другого замка. И ещё одного. И ещё. Вся карета была покрыта замками самых разных форм и размеров. Питер улыбнулся про себя: дело принимало интересный оборот.

Пока мальчик изучал карету, галантерейщик обращался к толпе.

– Наконец пришло время явить миру шляпу, которая ещё более удивительна, чем все остальные мои головные уборы, вместе взятые! Она создана специально для вас!

Народ подался вперёд в предвкушении.

– Мы все знаем, что главное неудобство жизни в порту составляет запах! Как можно надеяться на сохранение собственного достоинства в месте, вечно воняющем рыбой?

От людей последовал согласный шёпот; они с пренебрежительными минами втягивали носом воздух.

– Так не воняйте больше! – Галантерейщик достал стопку тоненьких кожаных шапочек. – Эти головные уборы, дублённые и отделанные в чистейшем воздухе Заоблачных Высей, гарантированно удаляют с тех, кто их носит, все неприятные запахи.

Толпа взревела от удивления.

– Говорите, это невозможно? Чтобы доказать своё утверждение, представляю вам самого компетентного из судей… Того, кто живёт исключительно за счёт своего обоняния.

Питер, ощупью изучавший замки на карете, мгновенно опустил руки, вновь почувствовав на себе внимание толпы. Галантерейщик тронул мальчика за плечо.

– Всем известно, что слепые имеют очень чуткое обоняние и различают самые тонкие запахи. Именно по этой причине я пригласил сюда этого юного оборванца: сейчас он будет моим ассистентом. – Мужчина аккуратно направил Питера обратно в толпу. – Если ты не против, парень, я попрошу тебя обнюхать вот этого констебля.

Питер встал перед стражей правопорядка как вкопанный. Тот неловко переминался с ноги на ногу.

– Ну же, понюхай его хорошенько, – сказал галантерейщик мальчику. – Чем он пахнет?

Как Питер мог догадаться, мужчина ждал от него правдивого ответа, но правда была не очень-то приглядной.

– Он пахнет рыбой, сэр.

Галантерейщик от изумления открыл рот и явно остался доволен.

– Рыбой, говоришь?! А ещё чем?

Питер принюхался снова.

– Выдохшимся пивом?

– А ещё?

Питер не смог молчать:

– И… кишечными газами!

Толпа загоготала над красным как рак констеблем.

– Поистине ядовитая смесь! – сказал галантерейщик.

– Слушай сюда! – взревел полицейский. – Ещё одно слово, и я вас обоих арестую!

Но прежде, чем он успел продолжить, галантерейщик протянул констеблю одну из своих кожаных шапочек.

– Будьте столь добры, наденьте сей волшебный головной убор.

Всё ещё заливаясь румянцем, полицейский снял шлем и возложил шапочку на лысую макушку, после чего одарил толпу смущённой улыбкой.

Галантерейщик вновь обратился к Питеру:

– А что ты скажешь теперь, парень?

Питер не спешил с ответом. Его нос был всего в паре сантиметров от потного пуза констебля, и запах нисколько не изменился. Но Питер был умным мальчиком и догадался, чего ждал от него галантерейщик. Питер не доверял ему, но что-то внутри, его воровское чутьё, твердило, что стоит подыграть.

– Так чем же он пахнет теперь? – повторил галантерейщик, и в его голосе проступили нотки нетерпеливого раздражения.

 

Питер шумно втянул носом воздух и ахнул.

– Куда же он делся? – Мальчик подался вперёд, водя руками в воздухе и притворяясь растерянным. – Констебль ведь только что был здесь… Но теперь его запах полностью исчез!

Зрители восторженно загудели.

– Вот так! – сказал галантерейщик и раскланялся. – Какие вам ещё нужны доказательства?

Со всех сторон из толпы к мужчине потянулись руки с монетами, желавшие заполучить чудесную шапочку. Народ напирал, толкаясь и вопя, и Питер разрывался изнутри. Он мог прямо сейчас улизнуть с тем, что уже успел наворовать. Чтобы ублажить мистера Шеймаса, этого более чем хватило бы. С другой стороны, ему так хотелось узнать, что же за таинственное сокровище спрятано в карете! Питеру, конечно, не доставляло удовольствия воровать у простых людей, но перспектива кражи у галантерейщика вполне его устраивала. В конце концов, не станет ли это заслуженным наказанием для такого прохвоста? Питер решил, что, возможно, не будет вреда, если он немного задержится.

– Вам ещё нужна моя помощь, сэр? – обратился он к мужчине.

– Какая трогательная забота! – Галантерейщик сунул мальчику в руки пустой кошелёк. Он был сделан не из холстины, а из плотного бархата, а шнурок был свит из тонких нитей с мельчайшими драгоценными камнями. – Помоги мне собрать деньги с моих славных покупателей. А пока ты это делаешь, – мужчина наклонился к мальчику и похлопал по мешку, болтавшемуся на плече Питера, – прошу вернуть всё награбленное в карманы владельцев. Тебя за такие проделки могут и повесить. – Он толкнул Питера в толпу. – Ты об этом не пожалеешь, уж я позабочусь!

Питер побрёл сквозь толчею, собирая деньги с возбуждённых покупателей. Каждый раз, проходя мимо горожанина, чей бумажник он недавно украл, мальчик возвращал его на место так, что жертва ничего не замечала. Он делал это до тех пор, пока его мешок не опустел, а кошелёк галантерейщика, напротив, не оказался набит до отказа. Запах денег одурманивал Питера и лишал воли, но мальчик твёрдо осознавал, что тронь он хоть одну монету – и проблем не оберёшься. Если этот странный галантерейщик на самом деле умеет читать мысли, он мгновенно поймает воришку. Питеру приходилось терпеть и ждать, пока не представится другая возможность поживиться.

Когда городской люд наконец разошёлся, унося на головах дешёвые кожаные шапочки и принюхиваясь, галантерейщик повернулся к Питеру:

– Профессиональное вышло представление. Мы с тобой сработались, как настоящие бандиты. Как тебя зовут?

– Алистер, – ответил Питер, который к тому моменту уже знал, что незнакомцам доверять нельзя.

– Правда? – Мужчина взял кошелёк из рук Питера. – Ну что же, Алистер, невозможно было не заметить твой живой интерес к моей карете. Жаль, что ты её не видишь, да?

– Кажется, она очень красивая, – сказал Питер как можно более жалостливым тоном. – Я чувствую запах свежей краски.

– А ещё что-нибудь чувствуешь?

– Нет, сэр.

Галантерейщик поднял одну фалду и снял с ремня большой медный ключ. Он принялся открывать дюжину висячих замков, защищающих дверь кареты.

– В вопросах безопасности перестараться невозможно. Богатства, кроющиеся здесь, могут навсегда изменить судьбу человека. Правда, я пока не встречал вора, который способен одолеть эти запоры.

Питер улыбался про себя, слушая лязг открываемых задвижек. Его самый любимый звук.

Покончив с последним замком, галантерейщик открыл карету и забрался внутрь. В тот момент, когда перед самым носом Питера открылась дверца, его сердце забилось быстрее. Он десять лет учился различать запах серебра, слоновой кости или драгоценных камней, но ничто из известного ему не пахло и вполовину так дорого, как то, что хранилось в карете. Пока мужчина прятал выручку, Питер активно работал всеми органами чувств, впитывая каждую мелочь, касающуюся кареты: насколько велика кабина, насколько жёсток пол, насколько богата добыча.

Закончив, галантерейщик закрыл дверь кареты и снова запер все замки.

– Всё в целости и сохранности, – сказал он, отряхивая руки. – Но не думай, что я забыл про тебя! За то, что я тебя побеспокоил, получай вот это.

Мужчина бросил монетку, и Питер поймал её прямо на лету. Галантерейщик восхищённо присвистнул:

– Вот это реакция. Зачем нужны глаза, если есть такое осязание?

Питер крутил монетку в руке. Тяжёлый металл, в центре – отверстие.

– Я бы не задумываясь простился с руками, если бы это помогло мне обрести зрение, – сказал он.

– Да, в этом я не сомневаюсь, – тихо пробормотал галантерейщик.

На мгновение Питеру показалось, что он слышит, как в горле мужчины что-то сжалось, после чего он откашлялся и хлопнул в ладоши.

– Послушай, Алистер, я умираю от жажды. Ты не мог бы посторожить мою карету, пока я схожу в таверну? То, что в ней хранится, – товар особенный, не хотелось бы, чтобы его кто-то по ошибке прибрал к рукам.

Питер поверить не мог, что ситуация складывалась так удачно.

– Ну, думаю, я мог бы…

– Замечательно! Я знал, что могу на тебя положиться! – крикнул мужчина, уже отойдя на порядочное расстояние.

Добравшись до пивной, галантерейщик повернулся и посмотрел на мальчишку издалека.

– Какая честь для меня поработать с тобой, Питер Нимбл. Клянусь, мы скоро встретимся вновь! – сказал он, скинул с головы стопку шапочек и исчез за дверью.

* * *

Почти целый час потратил Питер на то, чтобы отпереть все замки на карете галантерейщика. Попав наконец внутрь, мальчик первым делом нашёл недавно спрятанный кошелёк с выручкой. Он буквально трещал по швам. Такой суммы мистеру Шеймасу хватило бы на целый месяц.

Но затем внимание воришки привлекло что-то ещё. Рядом с драгоценным кошельком лежал какой-то предмет. Питер скользнул рукой по простой деревянной шкатулке размером не больше буханки хлеба. На её крышке не было изящной резьбы или орнамента, и украшал шкатулку только маленький медный замочек. Питер дотронулся до отверстия для ключа, и всё его тело охватила дрожь. Он понял, что перед ним находится предмет, запах которого он почувствовал в карете ранее: нечто более редкое, чем все богатства, окружавшие его. В отличие от дешёвых шапочек, эта шкатулка, казалось, и правда прибыла из другого мира, откуда-то из-за края света.

Питер застыл в нерешительности. В его мешке хватило бы места только для чего-то одного, а значит, приходилось делать выбор: кошель, полный денег, или шкатулка, полная… тайны. И вот, не желая быть пойманным с поличным, Питер схватил шкатулку и шмыгнул обратно под дождь.

Уже через десять минут мальчишка проскользнул мимо спящего Бандита и как можно скорее на цыпочках спустился в подвал. Солнце почти село, и оставалось совсем немного времени, прежде чем мистер Шеймас снова отправит Питера обворовывать дома. Мальчик падал с ног от усталости, но при этом испытывал нечто сродни ликованию. Питер присел на колени в уголке подвала и вынул из мешка деревянную шкатулку. Он улыбнулся и втянул ноздрями богатый запах с ноткой плесени. Это был сладкий, дурманящий аромат, доселе слепому мальчику неизвестный. С каждым шагом, приближавшим его к дому, Питер ощущал этот аромат все сильнее и сильнее. Теперь же он стал буквально невыносим.

Питер повернулся в сторону лестницы и прислушался. Он хотел удостовериться, что был один. Если ему повезёт, он успеет спрятать часть содержимого в карман, а остальное отдаст мистеру Шеймасу. Мальчик согнул указательный палец и просунул его кончик в отверстие для ключа. Щёлк. Замочек открылся. Питер поднял крышку и ощупал содержимое шкатулки.

Внутри лежало шесть яиц.

Питер недоумённо нахмурился и снова пробежался пальцами по гладкой скорлупе. Никакого сокровища, только самые обычные куриные яйца. Питер почесал шею. После того как он поднял крышку шкатулки, особенный запах только усилился, а значит, сокровище точно лежало внутри. Мальчик ощупал шкатулку по периметру, надеясь найти какой-нибудь незаметный шов или другой признак двойного дна.

Питер взял одно из яиц и поднёс его к носу. Пахло ценным. Пахло дороже золота. Но как это возможно? Мальчишка потёр щёку гладкой скорлупой.

– Что же там скрывается внутри? – прошептал он.

– Червяк! – В дверях появился мистер Шеймас. Он с трудом преодолел лестницу вместе с Бандитом. – Овощи, что ты стянул, совсем мокрые! – сказал он, сплюнув в сторону. Он держал в руке половину тыквы; вторая половина торчала из его противного рта.

– Но на улице шёл дождь! – сказал Питер, закрывая шкатулку и поднимаясь на ноги. – Под дождём всё становится мокрым.

– Это не оправдание! – Мистер Шеймас запустил тыквой в голову Питера.

Мальчик мог бы с лёгкостью увернуться, но давно уже усвоил, что самозащита только ещё больше сердит мистера Шеймаса. Тыква влажно шлёпнула его по уху.

– Я сюда не за этим пришёл. – Мистер Шеймас облизал пальцы. – Я слышал, что сегодня в порту собиралась порядочная толпа. И хочу, чтоб ты отдал мне всю поживу.

– Там было слишком много слуг. Вот всё, что я сумел утащить, – сказал мальчик, протягивая хозяину монетку с дыркой по центру.

Вы, должно быть, не забыли, что Питер стоял в самом сыром углу очень тёмного подвала, и поэтому мистер Шеймас не мог рассмотреть шкатулку с необычными яйцами. Однако Бандит, отличавшийся почти таким же острым обонянием, как у Питера, мгновенно сообразил, что к чему. Он выпрыгнул вперёд и начал скалить зубы у ног мальчишки.

1Имеется в виду детская песенка Jack Be Nimble («Джек, будь ловок») из сборника «Песни Матушки Гусыни», датируемого 1815 годом. (Примеч. пер.)
2Исполняется при помощи трёх шпилек: по одной в каждой руке и ещё одна во рту.
Другие книги автора:
Развернуть
Нужна помощь
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»