Краткая история ЯпонииТекст

Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

© R. H. P. Mason and J. G. Caiger, 1997

© Степанова В. В., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2020

КоЛибри®

Предисловие к переработанному изданию

Работа над этой книгой началась в 1969 году, а ее первое издание вышло в Австралии в начале 1972-го. Первая переработка была предпринята для перевода на венгерский язык, который выполнил доктор Лайош Казарнов из Университета Януса Паннониуса (город Печ), и мы благодарны господину Николасу Инглтону из отделения Charles E. Tuttle Co. в Токио, который охотно согласился использовать переработанный «венгерский текст» для нового английского издания.

Что касается полной переработки, тщательной проверке подверглась вся книга целиком, однако число изменений в итоге оказалось не слишком велико. Задача подготовки новой версии полностью легла на мои плечи, однако я регулярно информировал доктора Кайгера о том, как идут дела, и при необходимости получал его консультации. Я хочу также выразить признательность за советы, полученные на разных этапах от доктора Марка Хадсона, господина Шун Икэды, доктора Дональда Лесли, профессора Дж. А. А. Стоквина, доктора Кейко Табуса, господина Тошио Такаги и господина Рэндала Уотсона. И последнее, но не менее важное: я признателен миссис Оэн Коллинз больше, чем могу выразить, за ее неизменную любезность и своевременную помощь в наборе обновленных глав.


Ричард Г. П. Мейсон

Канберра, 1997 г.

Не тебе предстоит завершить работу,

но и не волен ты освободиться от нее.

Мишна. Авот, 2.16 (перевод Н. З. Рапопорта)


Часть I
Первобытная Япония

1
Природные условия и ранние поселения

Древние японцы, подобно всем остальным народам, создавали мифы, чтобы объяснить, как возникла их земля. Один из таких мифов рассказывает, как когда-то, в незапамятном далеком прошлом, два божества – мужчина и женщина – стояли на Плавающем небесном мосту. Захотев узнать, есть ли под ними земля, они взяли украшенное драгоценностями копье и опустили его вниз, в океан. Когда они подняли копье, соленые капли, упавшие с его острия, застыли и образовали остров. Сойдя на этот остров, боги, которых звали Идзанаги и Идзанами, воздвигли столб. Идзанами пошла вокруг этого столба в одну сторону, а Идзанаги – в другую. Они встретились, и Идзанами сказала: «Как чудесно! Я встретила прелестного юношу». Идзанаги возразил – он мужчина и должен говорить первым. Они обошли столб еще раз, и теперь Идзанаги первым молвил: «Как чудесно! Я встретил прелестную девушку». Боги стали мужем и женой, а их потомством – восемь главных островов Японии.

Сейчас, чтобы получить достоверные сведения о своей земле, ее формировании и ранних поселениях, японцы обращаются не к мифам о сотворении мира и о богах, а к работам археологов и их коллег – ученых. Тем не менее старинные предания привлекают внимание к тому факту, что страна состоит из цепи островов и это оказывало влияние на ее жителей на протяжении всей истории.

Япония приняла свой нынешний вид – островное государство – около 20 000 лет назад. Великие силы природы отрезали четыре ее крупнейших острова и сотни более мелких от Азиатского континента, составив дугу островов, растянувшуюся более чем на 2400 километров. На юге они были когда-то связаны с Корейским полуостровом и с Китаем, на севере – с Сибирью, а Японское море при этом оставалось огромным озером. С повышением в нем уровня воды сухопутный мост на юге исчез, позднее также не стало и северного моста. Эти меняющиеся земли и начали заселять люди.

Одно время японские археологи считали, что самые ранние человеческие поселения на островах появились в V тысячелетии до нашей эры и их первые обитатели пользовались глиняной посудой. Теперь они уверены, что люди, у которых глиняной утвари не было, жили в Японии задолго до названного времени. Когда это было, точно неизвестно, но большинство японских археологов считают, что 30 000 лет назад. Также неизвестно, как они попали из Азии на Японские острова – вероятно, по сухопутным мостам. Об этих древних жителях Японии рассказывают в основном их каменные орудия – остроконечники, скребки, резцы, топоры и т. д., хотя были найдены и остатки жилищ и фрагменты человеческих скелетов.


Изделие в центре – грубой формы, с толстыми стенками – представляет собой реконструкцию одного из древнейших видов японской керамики (предположительно разнообразного назначения). Слева – горшок среднего периода Дзёмон с характерным сложным орнаментом, справа – сосуд для хранения с простой отделкой, типичной для эпохи Яёй


Керамика – надежный признак развивающегося человека – появилась в Японии уже в Х тысячелетии до нашей эры. Это самая ранняя в мире дата, однако при более широком использовании передовых методов исследования ранних поселений в соседних регионах Кореи, Китая и России (в частности, Сибири), на раннее развитие керамики в Японии можно взглянуть по-другому. Тем не менее художественные качества изделий из обожженной глины, менявшихся по мере появления новых способов использования и новых декоративных приемов, находятся, что называется, на высоте, кроме того, у них есть еще одна важная черта – региональные различия. Такая керамика называется дзёмон («веревочный орнамент»), и такое же название получила связанная с ней культура.

Сведения о жизни людей периода Дзёмон мы черпаем из артефактов, найденных в их примитивных жилищах и раковинных кучах – скоплениях отбросов съедобных моллюсков, включавших и хозяйственные отходы. Это были собиратели, охотники и рыболовы, но примерно в V тысячелетии до нашей эры у них появились зачатки сельского хозяйства. Когда позволяли природные условия, они разбивали временные стоянки у моря, рек или источников воды в горах. Раковинные кучи, оставленные людьми эпохи Дзёмон, дают нагляднейшие свидетельства об их жизни. Мы знаем, что мужчины с луками и стрелами охотились на оленей, кабанов и многих других животных, а также ловили рыбу с помощью гарпунов и костяных крючков. В таких насыпях сохранилось довольно много скелетов людей – ракушечная известь оказалась хорошим нейтрализатором. (Из-за влажного климата и высокой кислотности почвы в Японии скелеты за пределами раковинных куч быстро разлагались.)

По скелетам людей периода Дзёмон трудно сказать, были ли они предками современных японцев. Мы также не знаем, были ли эти люди предками тех, кто совершил следующий прорыв, один из величайших в японской истории.

Прорывом, о котором идет речь, стало развитие в благоприятных природных условиях сложных форм сельского хозяйства. Близость страны к Азиатскому континенту обеспечивает в зимний период климат, весьма похожий на климат восточных районов русской Сибири, хотя ветры оттуда, пересекая Японское море, перестают быть сухими и холодными. Летом в сторону континента дуют ветры теплые и влажные. Муссоны с океана приносят в это время года обильные дожди, что создает благоприятные условия для выращивания риса. Рисоводство на заливных полях появилось в западной Японии приблизительно в V веке до нашей эры. Вероятно, за это нужно благодарить переселенцев с континента, спасавшихся от неблагоприятного климата. Землю в долинах и на прибрежных равнинах сообща осушали, выравнивали и орошали. Посадка, пересаживание и сбор риса тоже требовали скоординированных усилий общины. Новые люди и знания очень быстро распространялись с запада на восток, что значительно повысило плотность населения, проживающего в одном месте. Стали появляться постоянные поселения – деревни. Таким образом, в Японии, как и везде, сельское хозяйство позволило людям более эффективно использовать то, что могла им предложить природа. Помимо косвенных доказательств выращивания риса – каменных серпов и деревянных мотыг, были найдены также его обугленные зерна и частички мякины, хранившиеся в глиняных емкостях и отпечатавшиеся на их стенках. Эти находки позволяют нам утверждать, что зерно появилось в восточном Китае, хотя пришло на острова, вероятно, через северные части Китая и Корею.

И снова керамика дала название культуре своих создателей. Название яёй, увековечившее район в Токио, где в 1884 году впервые был найден похожий простой горшок, относится также к тому периоду в истории Японии, когда из стран континентальной Азии на острова были принесены рисоводство, обработка металлов, ткачество, новые виды обжига и декорирования глиняной утвари.

Со временем в Японии начали изготавливать инструменты, оружие и зеркала из бронзы и железа. Бронзовым изделиям – мечам, зеркалам и дотаку (разновидность колоколов), по-видимому, отводилась роль символов власти и религиозных атрибутов. Железо использовали при изготовлении орудий труда. Железный режущий край значительно повышал эффективность инструментов для повседневной работы – деревянных заступов, мотыг и граблей, а также позволял расщеплять деревянные планки, служившие для укрепления дорожек между рисовыми полями. Деревянные сельскохозяйственные орудия труда периода Яёй, сохранившиеся в глинистой почве до наших дней, поразительно схожи с теми, которыми крестьяне пользовались всего 100 лет назад. Тяжесть работы в поле облегчило только появление в ХХ веке сельскохозяйственных машин, что тут же повлекло за собой глубокие социальные перемены.

И тем не менее, несмотря на все успехи в развитии, с точки зрения цивилизованности японцам было еще далеко до китайцев. У них не имелось письменности, а значит, практически до IV века до нашей эры они оставались первобытными людьми [1]. Подробности их жизни нам известны из китайских рукописей, вероятнее всего, опирающихся на записки путешественников. Приведенный ниже фрагмент взят из китайской хроники III века, в которой есть раздел о Японии – земле Ва (уточнения в квадратных скобках здесь и везде далее наши).

 

Плоский бронзовый меч и наконечник копья (слева) местного изготовления первоначально создавались по континентальным образцам. В Японии они служили скорее ритуальными предметами – знаками служебных обязанностей, чем настоящим оружием. Зеркало (в центре) сделано в Китае, на рисунке ниже показана центральная часть более позднего зеркала, изготовленного в Японии и украшенного изображением свайного хранилища периода Яёй. Бронзовые колокольчики (справа) характерной для Японии формы подтверждают высокий уровень мастерства, достигнутый ее жителями в период Яёй


Обычаи [Ва] благопристойны. Мужчины носят вокруг головы полосу ткани, оставляя макушку открытой. Их одежда крепится на теле несколькими стежками. Женщины собирают волосы в узел. Их одежда похожа на покрывало без подкладки, которое носят, продевая голову через отверстие в центре. [Люди] выращивают пшеницу, рис, коноплю и тутовые деревья для разведения шелкопрядов. Они прядут и ткут, производят тонкие льняные и шелковые ткани. У них нет волов, лошадей, тигров, леопардов, овец или сорок. Их оружие – копья, щиты и деревянные луки, у которых нижняя часть короткая, а верхняя длинная; их бамбуковые стрелы иногда имеют наконечники из железа или кости <…>

[Климат] земли Ва теплый и мягкий. И зимой, и летом люди питаются овощами и ходят босиком. В их домах есть комнаты; отцы и матери, старшие и младшие спят отдельно. Они смазывают свои тела розовой и алой краской, так же, как китайцы пользуются пудрой. Мясо подают на бамбуковых и деревянных подносах и едят, помогая себе пальцами. Когда человек умирает, готовят единственный гроб, без внешнего гроба. На могилу насыпают песок, чтобы сделать холм. Когда случается смерть, траур соблюдают более десяти дней, и в это время не едят мясо. Глава семьи скорбит и стенает, а друзья поют, танцуют и пьют хмельное. Когда похороны закончены, вся семья идет к воде, чтобы совершить очищающее омовение.

Отправляясь по морю в Китай, они всегда выбирают человека, который не расчесывает волосы, не избавляется от вшей, не меняет одежду, какой бы грязной она ни была, не ест мяса и не подходит к женщинам. Этот человек ведет себя как плакальщик, его называют хранителем удачи. Если путешествие оказывается благоприятным, все дарят ему рабов и разные ценности. Если же случается болезнь или неудача, его убивают, говоря, что он плохо выполнял свои обязанности [2].

Этот источник показывает, что Япония, несомненно, являлась частью рисоводческой и металлообрабатывающей цивилизации Восточной Азии, но еще не высокоразвитой – японцы были по-прежнему далеки от той степени объединения, которая уже превратила Китай в могущественную централизованную империю. Тем не менее со временем и по-своему Японии предстояло достичь единства, примечательного как в политическом, так и в культурном отношении. Ранние этапы этого процесса в центральных областях северного Кюсю, в западном и центральном Хонсю и северном Сикоку [3] были письменно зафиксированы лишь много столетий спустя, но археологи обнаруживают все больше подробностей о становлении Японии как цивилизованного государства. Обнаруженные поселения периода Яёй свидетельствуют, что некоторые люди занимали привилегированное положение и при жизни, и после смерти. Это открытие вызвало среди ученых большой интерес, поскольку возникновение подобных различий можно считать важным этапом процесса социального отбора, в результате которого в сельскохозяйственных общинах стали появляться семьи, обладающие существенно большей властью. Так, продолжающиеся раскопки на стоянке Ёсиногари в уезде Кандзаки префектуры Сага дают нам замечательно полную картину крупного комплекса периода Яёй с явными признаками оборонительных сооружений и социальной стратификации. Ранее обнаружить поселения подобного масштаба не удавалось, но, вероятно, стоянки, подобные Ёсиногари, в период Яёй были распространены во многих западных регионах архипелага [4].

2
Двор Ямато

Предания дают изумительно точный ответ на вопрос, когда появилось японское государство: первый император Японии, Дзимму, взошел на престол 11 февраля (в первый день весны) 660 года до нашей эры и произошло сие в его дворце в провинции Ямато.

Впрочем, современные историки не разделяют уверенность создателей легенд – они с осторожностью утверждают, что предпосылки к созданию центра государственности в Ямато возникли в конце III – начале IV века. На их взгляд, 660 год до нашей эры опережает реальную дату почти на тысячу лет.

Начало государственного объединения

Каким образом современные историки решают проблему датировки начала государственного объединения? Они критически изучают древние японские хроники, которых немало, и пытаются истолковать сделанные находки. Историки отвергли 660 год до нашей эры как дату создания государства не просто потому, что посчитали ее плодом воображения древних людей – рациональные подсчеты указывают, что она основана на предпосылках, которые мы принять не можем. Ученые, первыми пытавшиеся опереться на эту дату, были знакомы с китайским понятием временных циклов. Длятся они 60 лет, и при этом считается, что 58-й год каждого цикла приносит значительные перемены. 58-м годом одного из таких циклов был 601 год, и в то время действительно происходили важные изменения. Китайцы полагали, что в 58-м году каждого 21-го 60-летнего цикла, то есть раз в каждые 1260 лет, происходит событие величайшего значения. Отсчитав назад от 601 года один большой цикл длительностью 1260 лет, и определили дату события непревзойденной важности – восшествия на престол первого императора. Это был 660 год до нашей эры.

Современные историки нашли этой дате убедительную альтернативу, не отмахнувшись от легенд и древних текстов, но изучая ранние японские хроники, еще более ранние китайские источники, датируемые 25 годом, а также богатый и при этом постоянно пополняющийся корпус археологических источников.

Самые ранние свидетельства современников о политической жизни Японии дают китайские хроники. По сообщениям китайцев, в середине III века у японцев не было единого государства – вместо него существовало больше 100 мелких общин. Позднее это число сократилось до 30 маленьких государств, и больше всего китайцев интересовало то из них, которым правила женщина, – страна Яматай, или Ямато.

Прежде правителями там были мужчины, но после того как в течение 70 или 80 лет не прекращались беспорядки и войны, люди решили, что править ими должна женщина. Выбор знати пал на Пимико [Химико], обладавшую некими особенными способностями. Несмотря на зрелый возраст, она оставалась незамужней. У Пимико был младший брат, который и стал помогать ей править страной. После этого видели ее очень немногие. В услужении у Пимико была тысяча женщин и только один мужчина. Он подавал правительнице еду и напитки и передавал людям ее приказы. Жила Пимико во дворце, окруженном башнями и частоколом, вокруг которого постоянно несли караул вооруженные стражники [5].

Судя по всему, Пимико была и верховной жрицей своего народа, то есть сосредоточила в собственных руках и политическую власть, и религиозную. Была ли ее страна – Яматай – политическим центром всего государственного образования, как считали китайцы? Маловероятно.

Скрупулезно следуя указаниям древней китайской хроники, Яматай можно поместить только далеко к югу от нынешней Японии, в Тихом океане. Однако если указанные расстояния скорректировать, то возможно предположение, что страна Яматай располагалась на западном побережье острова Кюсю. Если же скорректировать не расстояние, а направление, Яматай могла находиться в центральной части Японии, в регионе, который носит название Ямато и где, как утверждают чуть ли не все японские предания и свидетельствуют многие археологические находки, действительно существовало некое государственное объединение. Споры об истинном местоположении Яматай шли не одно столетие и все еще продолжаются.

Таким образом, стопроцентной уверенности в том, что в китайской хронике речь идет именно о королевском дворе Ямато – том легендарном месте, которое современные историки признают колыбелью японского государства, нет. Тем не менее она вполне убедительно показывает, что в 221–265 годах, о которых писали китайские хронисты, Япония еще не была единым государством, и такие регионы, как Идзумо (префектура Симанэ) и Киби (префектура Окаяма), вполне могли иметь не меньшее значение, чем Яматай, в качестве зарождающихся государств.

К нашему сожалению, китайцы не имели возможности постоянно наблюдать за событиями в Японии, поэтому все последующие изменения в концентрации власти современниками письменно зафиксированы не были – они записаны лишь четыре, а то и пять столетий спустя уже в самой Японии, для императорской семьи. Эти местные хроники помещают крупный центр государственной власти в Ямато и фиксируют распространение его влияния в других областях. Однако данный источник неточен – в нем много ошибок, поэтому задача современных японских археологов заключается в том, чтобы дать всем нам более достоверную информацию, главным образом в вопросах датировки.

Подчинение восточных провинций шло медленно. Сначала влияние Ямато установилось в западной части страны, вплоть до Миманы в Южной Корее. Это была значительная территория, и правители Ямато оставили внушительные памятники своего территориального могущества в виде собственных погребальных курганов – кофун, или старых гробниц. Сначала, в конце III или начале IV века, курганы были сравнительно небольшими и устраивали их в естественных холмах. В V веке власть правителей Ямато существенно усилилась, если судить по масштабам самых заметных мест упокоения. Эти курганы возвышаются на равнинах и сегодня. Их пропорции, методы строительства и декорирования были стандартными – курган, окруженный рвом, имел характерную форму замочной скважины. Кофун слишком велики, чтобы их можно было целиком увидеть с поверхности земли, и должное этим сооружениям, не менее грандиозным, чем египетские пирамиды, хотя и не таким высоким, отдает только аэрофотосъемка. Самая крупная из кофун, гробница императора Нинтоку, расположенная в современной префектуре Осака, занимает площадь 32 гектара, а в длину вместе со рвом составляет 821 метр.

 

Рассказывают, что его строили 20 лет. Столь велика была власть правителя Ямато, позволившая собрать людей и заставить работать на него.

Практика строительства курганов в стиле государей Ямато вскоре распространилась шире – местные правители следовали примеру, который подавали самые могущественные люди страны.

В целом по всей Японии сохранилось около 20 000 кофун, причем в основном они расположены в самых развитых областях, то есть находившихся в тесном контакте с двором Ямато. Размеры гробниц властелинов Ямато доказывают, что в их распоряжении находились мало чем ограниченные ресурсы рабочей силы страны, однако правители отдаленных районов тоже могли сооружать не менее внушительные курганы. В области Киби к западу от Ямато вдоль побережья Внутреннего моря были найдены 140 огромных кофун, принадлежавших местным вождям [6]. Самый крупный из них в высоту достигает 27 метров, а в длину превышает 335 метров. По приблизительным оценкам, тысяче человек понадобилось бы трудиться четыре года, чтобы насыпать такой курган, не считая работ, связанных с устройством и декорированием погребальных камер. Такие задачи требовали безоговорочной власти правящей знати над рабочими массами, что свидетельствует о возникновении политической элиты – прослойки людей, которых, вероятнее всего, можно назвать правителями.

В своем внешнем убранстве кофун, хотя и несущие на себе некоторые следы китайского влияния, с самого начала были отчетливо японскими. На их пологих склонах устанавливали красновато-коричневые неглазурованные глиняные скульптуры – ханива. В высоту они достигали 1,5 метра и были видны верующим и прохожим на значительном расстоянии, как минимум с другого края рва, окружающего курган. Считается, что установленные рядами на земле цилиндрические ханива представляли собой ограду, отмечающую священную землю захоронения, а ханива, стоящие наверху и выполненные в виде жилищ, давали приют духу покойного.

Сначала ханива имели простую цилиндрическую фор- му. Позднее их начали украшать сложными фигурками, не только в виде жилищ, но и копирующими предметы повседневной жизни и даже животных – лошадей, которых особенно ценили, и одомашненной скотины, лодок, церемониальных зонтов и оружия (щиты и колчаны, наручи лучников, доспехи и шлемы). Встречаются также изображения человека: фигурки жриц в ритуальных облачениях, вероятно, предназначенных для церемонии похорон, воинов в полном вооружении, крестьян, а также танцующих мужчин и женщин. Эти детальные изображения позволяют нам узнать кое-что о быте людей периода Ямато, а также о художественном вкусе создателей ханива и их покровителей.

Ханива изготавливала группа мастеров, чьим потомственным занятием являлась работа с глиной. В первобытнообщинном обществе Японии уже существовал ряд специализированных профессиональных групп – они назывались бэ, многие из которых были заняты выращиванием риса. Представители других групп изготавливали разнообразные товары – военное снаряжение, ткани, рыбу, а также предлагали услуги – солдатскую службу. Бэ подчинялись правящим семьям, или удзи, представлявшим собой кланы, объединенные теперь уже кровным родством, а не общим родом деятельности. Нет сомнений, что в силу своих специализированных ремесленных функций и феодально зависимой системы организации удзи сыграли важную роль в экономическом развитии и политической интеграции двора Ямато.



Огромные, окруженные рвами гробницы в форме замочных скважин сейчас разбросаны по полям близ жилых районов Осаки. Самая внушительная из них, гробница императора Одзина, достигает в длину 415 метров, а в высоту 35 метров. О масштабах кофун поменьше можно судить по дереву на одном из них, в группе на равнине Канто, расположенной далеко к востоку от центра культуры гробниц


Через 100 лет с лишним после возникновения первых курганов в конце III или начале IV века предметы, захороненные вместе с умершими вождями, существенно изменились, и это еще более явно, чем раньше, отделило знать от общей массы населения. По-видимому, вожди приобрели вкус к роскоши и переняли привычки воинов Азиатского континента – причиной тому послужили включение северного Кюсю в государство Ямато и военные контакты японцев с Кореей приблизительно в IV веке. Эти события позволили знати Ямато близко познакомиться с жизнью на материке; в более поздних курганах вождей можно найти снаряжение и атрибуты привилегированной аристократии: железные панцири и мечи, золотые и серебряные украшения и короны, позолоченные бронзовые подковы, а также маски, защищающие морды лошадей. Эта демонстрация роскоши напоминает: в то время как рыбаки и крестьяне, возделывающие рис, вели простую, близкую к природе жизнь и могли рассчитывать лишь на непосредственно доступные им ресурсы, у представителей богатой и влиятельной части общества дела обстояли совсем по-другому. Их пристрастия сформировались под влиянием континентальной Азии.


Найденная на Кюсю ханива в виде лодки напоминает о значении контактов с континентом в период курганов. Ханива-дом показывает, какому стилю отдавали предпочтение влиятельные семьи. Лошадь, распространенный образ животного в культуре ханива, высоко ценилась правящей знатью


Самые знатные и сильные вожди или главы удзи жили при дворе Ямато, где их власть зачастую была больше, чем у самого правителя. Это объяснялось, в частности, тем, что те, кто возглавлял удзи, держали под своим непосредственным контролем обширные плодородные территории и людей, которые их обрабатывали. Другая важная причина заключалась в том, что, когда правитель двора Ямато умирал, вожди кланов принимали участие в выборе его преемника из числа членов правящей семьи. Таким образом, в этот период Япония еще не была единой политической единицей, но представляла собой комплекс объединений – удзи и бэ – отчасти территориальных, отчасти профессиональных. Тем не менее влияние протоимператорской семьи в Ямато росло, о чем вполне наглядно свидетельствуют гробницы ее представителей.

Власть монарха в государстве Ямато до определенной степени зависела от военной мощи, и старинные японские хроники описывают завоевание и искусное подчинение двором Ямато тех или иных островов. Семейные связи и продуманные династические браки позволили монархам привлечь на свою сторону могущественных вождей других регионов страны. Со временем кровные отношения стали значить меньше и уже подчас походили на отношения главы государства с чиновниками. Важным фактором в возвышении двора Ямато стало богатство императорской семьи – дань поступала из разных областей страны, где располагались разнообразные императорские бэ. Наиболее значимые бэ состояли из искусных выходцев с других территорий. Эти иностранные ремесленники были, по-видимому, присланы в подарок корейскими правителями, и сам факт, что венценосные особы с другого берега моря признавали притязания династии Ямато, укреплял ее авторитет в стране.

Власти монарха, пусть и подкрепленной религиозными, военными, семейными, экономическими и дипломатическими источниками, было все же недостаточно для эффективного правления двора Ямато. Тем не менее знать этого государства и возглавлявший ее император более успешно владели искусством контроля над отдаленными частями страны, чем племенные вожди. Несмотря на зачаточный характер административной системы Ямато, она была уже намного более развитой, чем у вождей небольших общин периода Яёй. Постепенно разраставшийся двор Ямато высоко оценил передовые методы управления, принятые в Китае, и вскоре сознательно заимствовал тамошнюю модель, чтобы обеспечить более полный контроль императора над страной.

Государство и религия

Первый император Японии взошел на трон не в 660 году до нашей эры, однако институт императорской власти этой страны все еще остается самой старой в мире наследственной институцией. Утверждают, что императорская власть переходила из поколения в поколение одного и того же рода с древнейших времен, не встречая препятствий в виде адопции или узурпации. Укреплению такого положения дел способствовали религиозные убеждения.

Основателя рода Ямато, потомком которого является и нынешний император, называли прямым потомком богини солнца Аматэрасу Омиками. Считалось, что он обладает уникальной способностью призывать помощь этого высшего божества в синтоизме – национальной религии, обращенной исключительно к японцам, а не ко всему человечеству. Для сельскохозяйственной нации роль императора как прямого заступника перед богиней солнца имела огромное значение. Само слово «правительство» (мацуригото), принятое в древней Японии, означает «дело поклонения». Священный характер учреждения наследственности помогал сохранять институт императорской власти на протяжении многих столетий, даже в самые неспокойные времена. Фактическая власть (сбор налогов, управление армией и т. д.) могла перейти в руки той или иной влиятельной семьи, но на священную роль императора никто никогда не покушался.

В понимании причин сохранения института императорской власти важную роль играет понятие ками. Самую известную попытку объяснить, что оно означает, сделал в XVIII веке выдающийся ученый Мотоори Норинага.

Я пока еще не понимаю смысл термина ками. В общем, однако, можно сказать, что ками называются в первую очередь божества неба и земли, которые появляются в древних хрониках, а также духи священных мест, где им поклоняются.

Вряд ли нужно упоминать, что к ним относятся человеческие существа. Кроме того, это могут быть птицы, звери, деревья, растения, моря, горы и т. д. В древности любой предмет или явление, отличавшиеся от обыденного, обладавшие необычайной силой или внушавшие благоговение, назывались ками. При этом речь шла не только о превосходстве благородства, добродетели или похвальных деяний. Злобные и таинственные, необычайные и вызывающие ужас существа также называются ками. Нет нужды упоминать, что среди людей, называемых ками, числятся все поколения священной императорской династии. Императоров также называют далекими ками – поскольку, с точки зрения простых людей, они высоко вознесены, величественны и достойны поклонения. Люди, которые являются ками, встречаются в прошлом и в настоящем несколько реже. Они могут не иметь всеобщего признания в пределах всей страны, но в каждой провинции, каждой деревне и каждой семье обычно есть люди, которые являются ками, каждый согласно приличествующему ему положению.

Ками божественного века были в основном людьми того времени и, поскольку люди того времени были все ками, то время называется эпохой богов [7].

Ками-но мити (Путь богов), или синто, как называют эту анимистическую религию, не имеет ни основателя, ни священных книг. Чтобы получить представление о синтоизме в древние времена, необходимо изучать записанные позднее сведения о его зданиях, церемониях и молитвах, а также места, где веками проводили богослужения. Считается, что в своей древней форме религия делала особый упор на ритуальную чистоту, очищение от скверны, вызванной болезнями и смертью, а также асоциальными действиями. Чтобы получить защиту высших сил, совершали поклонения, выражающие надежду (например, при посадке риса) или благодарность (в частности, после сбора урожая). Священные места, где проходило богослужение, отмечали, натягивая соломенные веревки с бумажными ленточками вокруг особых деревьев и камней или протягивая их поперек тории, церемониального входа в священное место. Если в древние времена и существовало особое здание для размещения ками, это могла быть простая, даже временная постройка, но со временем священные места стали постоянными и более основательными. Появились дополнительные постройки: для богослужений, для чтения молитв и очищения, а также площадки для церемониальных танцев. Сегодня в Японии существуют десятки тысяч синтоистских святилищ, и часть из них имеет большое значение – в том числе храм Исэ.

1Их язык (устная речь), вероятно, напоминал алтайскую языковую группу континентальной Азии, самым западным образцом которой является турецкий язык, но отдельные слова могли указывать на связи с Юго-Восточной Азией. – Здесь и далее, если не указано иное, прим. авторов. Указания на авторов перевода цитат на русский язык сделаны переводчиком.
2Цит. по: Tsunoda and Goodrich. Japan in the Chinese Dynastic Histories – Later Han Through Ming Dynasties. P. 10–11.
3Помимо необходимости принимать во внимание длительность процесса объединения в упомянутых областях нужно помнить о том, что они далеко не всегда совпадали с одноименными регионами современной Японии. Кроме того, на всех островах главными темами японской истории были региональные отличия, локальная автономия и местные интересы.
4См.: Hudson and Barnes. Yoshinogari: A Yayoi Settlement in Northern Kyushu // Monumenta Nipponica. 1991. V. 46. № 2 P. 211–235.
5См.: Tsunoda and Goodrich. Japan in the Chinese Dynastic Histories. P. 13.
6Детали из кн.: Hall. Government and Local Power in Japan 500–1700 – A Study Based on Bizen Province. Это превосходный обзор местной истории в более широком национальном контексте.
7Цит. по: Holtom. The National Faith of Japan. P. 23–24.
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»