Уведомления

Мои книги

0

Вместо слов

Текст
Автор:
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Вместо слов
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Глава первая

Сэмюель Рэтлифф медленно помешивает фарфоровой ложечкой кофе и по привычке кидает короткие взгляды на мимо проходящих девушек. Блондинка, брюнетка, рыжая, шатенка – все красивые и хорошо одетые, но его взгляд скучно скользит по ним и возвращается к чашке на столе. На остывшем кофе уже успела появиться тонкая жирная пленка. Кажется, он сидит здесь уже вечность и не думает ни о чем. Его слегка намокшие от дождя волосы потихоньку сохнут и пушатся. Какой смысл было возиться с укладкой в такую погоду?

Он снова перевел взгляд на улицу, где до сих пор немного моросил дождь. Мимо проходят десятки людей, поглощенные своими заботами, с невидящими взглядами, серые и не интересные, чтобы обратить на себя внимание. Сэм любил наблюдать. Наблюдение было ему свойственно так же, как дыхание всему живому. Он подолгу мог всматриваться в чьи-то фигуры и лица, вовсе не тревожась о том, как это может выглядеть со стороны. Дурная привычка – задерживать излишне задумчивый изучающий взгляд на незнакомцах. Вкупе с его крупным телом это могло показаться прямой угрозой, но было в его заинтересованных глазах что-то, что вовсе не напрягало окружающих и потому он спокойно глядел на них, словно ребенок, только начавший изучать мир вокруг.

Потерявши надежду отыскать в толпе кого-то интересного, он тяжело вздохнул и готов был погрузиться в себя, но взгляд его приковался к невысокой девушке, которая будто скользила по тротуару и направлялась к двери в кофейню. Она не без усилий открыла своей тоненькой ручкой дверь и так же плавно вошла, закрывая зонтик. Сэм присмотрелся: на девушке было черное длинное пальто, слишком тяжелое для столь хрупкой фигурки; ее светлые волосы были аккуратно собраны в хвост. Она осмотрела заведение, поставила в небольшую корзину около двери зонт и слегка распахнула пальто. Щеки ее окрасил легкий румянец, и она прикрыла одну их них маленькой ладонью, будто боялась, что кто-то это заметит. Затем подошла к высокой стойке и принялась рассматривать меню, постукивая ногтем по серой гранитной столешнице. Неожиданно звонким голосом сделав заказ, она отошла в сторону, изучая чек.

Сэму отчего-то показалось, что будь у него возможность дотронуться до нее, он непременно почувствовал бы холод. Тот холод, который говорит об открытости и свободе и кричит о неприступности и независимости. Глоток свежего морозного воздуха в затхлом подземелье.

– Привет, Сэмми, – донесся до парня знакомый голос. Он оторвался от блондинки и перевел взгляд на девушку, которая усаживалась напротив него. – Спасибо, что сделал заказ.

– Привет. Ты хотела меня видеть, – сказал парень, аккуратно посматривая на незнакомку возле стойки.

– О, да. Спасибо, что пришел. – Девушка выплеснула немного антисептика себе на руку и принялась аккуратно его размазывать. – Мама попросила передать, что завтра состоится ужин, где будет официально объявлено о помолвке. И кстати, чтобы никаких розовых рубашек, я не хочу, чтобы что-то испортило этот вечер.

– Ты рада? – спросил парень, смотря куда-то сквозь нее.

Незнакомка в этот момент забрала свой большой стакан с кофе и потянулась, чтобы набрать как можно больше пакетиков с сахаром. Размешивая тонкой зеленой трубочкой напиток, она медленно осматривала заведение. Большие окна, не пропускающие, однако, слишком много света, маленькие деревянные столики, мягкие серые кресла, зеленая стена за стойкой со свисающими папоротниками и каллизиями, несколько неоновых вывесок. В воздухе витал запах имбиря и гвоздики, перебивающий аромат свежих кофейных зерен. Сэму хотелось, чтобы незнакомка повернулась в его сторону, но ее взгляд остановился и застыл на небольшом аквариуме с одной единственной маленькой пестрой рыбкой.

– Что за вопросы, Сэмми? Это ведь должно было случиться рано или поздно, – ответила сидящая напротив девушка, отпивая глоток кофе.

Сэм все не спускал глаз с блондинки, пока она не вышла из кофейни и не затерялась среди толпы. От ее присутствия здесь не осталось ни следа. Выветрился и резкий запах антисептика с лавандой. Теперь парень, наконец, смог полностью обратить внимание на девушку напротив. Она молча сидела, рассматривая его своими синими глазами, как будто ждала еще вопросов. Ее угольно-черные волосы ниспадали на плечи, тонкие черные стрелки и яркая красная помада подчеркивали бледность кожи.

– Это все, что ты хотела мне сказать, Хедер?

– Я бы хотела, чтобы ты отвез меня к Дженни. Не затруднит? – умоляюще посмотрела на него девушка.

– Нет. Пусть это будет моим подарком к твоей помолвке, – допивая кофе и вставая из-за стола, сказал парень. Он протянул Хедер руку, чтобы помочь ей подняться. – Поехали.

Они вышли на улицу и быстро зашагали к машине, так как дождь не переставал моросить. Сэм открыл дверцу и подождал, пока девушка сядет; закрыл зонтик и отдал ей, а сам обошел машину и сел на водительское место. Пока машина прогревалась, он оттряхнул голову от холодных капель дождя и посмотрел куда-то вперед. Снова блондинка. Стоит у отеля и говорит с кем-то по телефону. «Решила переждать», – подумал парень и медленно тронулся с места.

Глава вторая

Астрид

Чикаго. Город, который я видела мельком лишь однажды из иллюминатора самолета. Гигант, отпечатавшийся в моей памяти, сверкающий и переливающийся на фоне поглощающей темноты. Мне было девять и это был первый город, который поразил меня своим масштабом. За следующие девять лет я побывала в городах и покрупнее, с небоскребами повыше, с улицами намного ярче, но оказавшись здесь сейчас я снова почувствовала себя маленькой девочкой, только что открывшей для себя этот огромный мир.

Когда мама впервые заговорила о том, что нам пора сменить обстановку, а мне на тот момент было всего лишь десять, я молилась, чтобы это был Чикаго. Но мольбы мои не были услышаны и через несколько дней мы паковали вещи в Нью-Хейвен, который, к сожалению, от рая оказался слишком далек. Впрочем, как и Кливленд, Денвер и Финикс. Поэтому, спустя несколько лет бесцельных скитаний, мама решила снова осесть в Милуоки, в городе, в котором я родилась. И это был один из немногих городов, где мне спокойно дышалось. Однако лишь до тех пор, пока разговор о переезде не поднялся вновь спустя почти два года. И на этот раз без колебаний был выбран город, о котором я грезила все эти годы. Это было большой неожиданностью и мне сперва показалось, что это снова сон, что меня вот-вот разбудят. Но чем ближе приближалась дата отъезда, тем полнее я ощущала реальность происходящего.

Мне не терпелось поскорее оказаться на самой центральной улице Чикаго, услышать звуки этого города, вдохнуть первые запахи, наполнить себя его ритмом. Мне казалось, что это огромная точка отсчета, что наконец-то я смогу жить, не жалея о предыдущем дне.

И вот, спустя несколько месяцев ожиданий я здесь. Точка отсчета оказалась огромным пустым кругом, в центре которого стояла я. Вокруг ничего. Никаких направляющих, никаких указателей, ничего, что могло бы мне помочь начать двигаться. Я будто вернулась на девять лет назад, но уже не видела ни блеска, ни сияния. Только масштаб. Теперь я не понимала, куда делись все те причины, которые привели меня сюда.

Одной из причин, по которой я так рвалась в Чикаго, была моя старая подруга Зои, с которой жизнь меня сводила и разводила снова и снова. Последний друг, который у меня остался. Она жила здесь уже несколько лет, и я изо всех сил старалась ей не завидовать. Хотя это был не единственный повод для зависти. Зои Беннет не была жгучей красавицей, хотя природа наделила ее очарованием и неисчерпаемым оптимизмом. Она умела найти подход к каждому, она любила людей, она буквально млела от их странностей, она ценила индивидуальность и поэтому мне было непонятно, что такого она нашла во мне и почему мы так долго поддерживали общение. Помимо неординарных качеств, у нее были богатые родители, которые ни копейки не жалели на детей (стоит упомянуть, что у Зои есть брат на год младше нее, которого родители величаво зовут Закари, но для друзей он просто Зак) и это была единственная знакомая мне семья, которую не портили деньги.

Не то, чтобы я когда-то жила бедно и состояние Беннетов заставляло меня глотать слюни. Отец всегда много зарабатывал, но теперь его деньги уходят на содержание новой семьи, и мама чувствует себя невероятно подавленной из-за того, что не может обеспечить мне жизнь, которой я жила раньше. И хотя она явно зарабатывает достаточно, чтобы мы ни в чем не нуждались и даже больше, она ослеплена погоней за прежней яркой жизнью и потому несколько лет мы жили в не самых дорогих городах. Ей важно было чувствовать разницу между нашей небольшой богатой семьей и другими, более большими и менее обеспеченными. Она отправляла меня в самые обычные школы в надежде на то, что там я буду выделяться на фоне остальных, но это, кажется, только больше тянуло меня на дно.

Мама пыталась создать образ чего-то большего, чего на самом деле никогда не было. И хотя в ее положении ей это абсолютно не нужно было, она продолжала гнаться за тем, что уже давно лежало у ее ног.

Я не могу обвинить ее в этом стремлении к лучшей жизни, но иногда это переходило границы. Она работала до обморочных состояний. Штамповала все новые и новые модели одежды, выкраивала каждую секунду свободного времени, посвящая себя работе. Но наступали дни, когда она просто не хотела выходить из комнаты, отказывалась есть и пить, и, возвращаясь после таких непродолжительных мрачных отпусков в свою мастерскую, она обнаруживала, что новые модели это не что иное, как слегка переделанные старые и все начиналось заново.

Зная о том, как усердно и во вред себе она любит работать, для меня было огромным облегчением, когда она сказала, что после переезда около месяца не будет делать совершенно ничего.

Стоило догадаться, что это отчасти был обман. Она все равно находила для себя компании, в которых любили неустанно говорить о моде, но такое времяпрепровождение хотя бы не лишало ее здорового сна. И помимо всех остальных плюсов такого долгого отдыха, был еще один, которому я была невероятно рада – она не требовала от меня ничего, никаких невыполнимых задач, из-за которых мы чаще всего ссорились, и я могла хотя бы на некоторое время расслабиться и познакомиться с новым городом.

 

На четвертый день пребывания в Чикаго я все-таки решила, что мне просто необходимо встретиться с Зои. Всего лишь семьдесят два часа здесь, а я уже успела потерять почву под ногами. Первым делом стоило бы подыскать работу, но самостоятельный поиск в большом незнакомом городе меня слишком сильно пугал.

– Если хочешь, я помогу тебе быстро найти работу. Зак знает половину города. Думаю, он сможет нам чем-то помочь, – быстро проговорила Зои, облизывая ложку, которой только что отламывала большой кусочек торта. – Ну или я уговорю взять тебя на радио в школе. Работа не сложная и интересная, – продолжала она. – Надеюсь, ты уже успела посмотреть город. Как тебе? Ты спишь?

– Нет-нет, я слушаю. Конечно.

На деле я не слушала. Я смотрела на нее. Мы не виделись, кажется, года три, но я бы никогда не подумала, что за каких-то три года можно настолько сильно измениться. Передо мной сидела уже не бойкая маленькая девочка, а очень повзрослевшая и похорошевшая девушка, с проницательным и умным взглядом. Она уже не носила мешковатые штаны и футболки, в которых когда-то буквально утопала. Русые волосы отросли ниже плеч и были идеально прямыми, хотя раньше мы подолгу распутывали ее непослушные жесткие кудри. В движениях ее было что-то новое, более изящное и женственное, губы не искривлялись в нахальной усмешке, а из речи, кажется, исчезли колкости и слова-паразиты.

– Конечно? Что конечно? Боже, я думала, ты хоть немного изменилась за все эти годы, но ты так и не научилась слушать. Вот, пей побольше кофе, – она подвинула чашку поближе ко мне. – Пей, пей, тебе полезно.

– Спасибо, Зои. Если хочешь заказать что-то еще, пожалуйста, я сегодня плачу.

«Я сегодня плачу.»

Кажется, это стало моей самой часто используемой фразой. Не умея выстраивать ни с кем нормальных дружеских отношений, я прибегала к тому, к чему каждый раз прибегала мать – к деньгам. И хотя в случае с Зои это было явно бесполезно и даже лишне, я не смогла придумать ничего получше.

– Тогда я буду эклер. Эндрю, принеси эклер, будь добр. С соленой карамелью, спасибо, – помахала она официанту и снова повернулась. – Я должна буду познакомить тебя с Хедер, она отличная девчонка, вот увидишь. Пока меня не будет, а такое случается часто, она за тобой присмотрит.

– С нетерпением жду.

Чтобы немного разрядить для себя обстановку, я достала из маленькой сумочки помаду и зеркальце и начала красить губы, но краем глаза все равно наблюдала за подругой. Она, кажется, совсем не нервничает из-за этой встречи после стольких лет, и я не понимаю, как ей удается вести себя настолько натурально, будто за это время у нее не появились друзья поинтереснее меня и сейчас она с удовольствием пьет со мной кофе.

– Не переборщила? – захлопывая зеркальце, я обратила внимание на себя.

– Нет, этот цвет тебе к лицу, дорогая, – едва кинув на меня взгляд, ответила Зои. – Боже, ты только посмотри на этот эклер, посмотри, как тянется карамель, какая прелесть. Я возьму себе еще один домой?

– Конечно.

Было сложно не улыбнуться такому восхищению.

Глава третья

Астрид

– Так, запоминай, – начала Зои, – все классы расположены на втором и третьем этаже. Спортзал, столовая и помещения клубов только на первом. Привет, Эллен. – Любезно помахала она проходящей мимо девушке. – Дальше. Библиотека и актовый зал в другом корпусе. Я достану тебе карту или что-то вроде того, чтобы ты лучше ориентировалась. Макс, не трогай драцены! – Крикнула она какому-то парню возле небольшого зеленого уголка. – Ты запоминаешь?

– Да, библиотека в другом корпусе, столовая здесь на первом.

– Хорошо, не забудь после второго урока прийти на ланч, я подготовлю для тебя место и…

«Зои Беннет, немедленно явись в 119 аудиторию» – раздалось из динамиков.

– Прости, дорогуша, я тебя оставлю. Можешь сходить во внутренний двор. Там как раз пока что тихо. Уж больно рано мы пришли, – удаляясь, сказала она.

Не успела я что-либо ответить, как Зои уже скрылась за высокой узкой дверью. Сейчас не оставалось ничего, кроме как самой осмотреть школу.

Я медленно зашагала по коридору, рассматривая светлые стены школы с развешенными на них фотографиями и плакатами. Несмотря на большую ширину коридоров и стерильную, как казалось, чистоту, школа была довольной уютной. Намного уютнее отеля, в котором нам с мамой придется жить еще неопределенное время и который с самых первых секунд произвел не лучшее впечатление. Оказавшись в нем впервые, я ощутила, будто мне не рады. Там было довольно светло и чисто, но при этом не уютно. Высокие потолки, очень широкая парадная лестница, холодный плиточный пол и зачем-то поставленный почти в центр холла рояль. Шаги проносились эхом и затихали лишь спустя несколько секунд. Слишком холодно, слишком современно, слишком шикарно, чтобы чувствовать себя в нем как дома.

К счастью, школа больше располагала к себе и на этот раз она не была обычной. Судя по стоящим у ворот автомобилям, современному дизайну и шикарно сшитой форме учеников, это было что-то на порядок выше моей самой первой частной школы, за которую отец платил немало денег.

Пройдя несколько раз по первому этажу, я в итоге остановилась у огромной двери, которая, кажется, вела во внутренний двор, о котором говорила Зои. Я подошла и аккуратно ее дернула. Дверь поддалась, и я вышла, немного щурясь от непривычно яркого солнца. Во внутреннем дворе (хотя он был огромной площади и вовсе не походил на внутренний двор), как и сказала Беннет, совсем никого не было. Высокие деревья ровно выстроились вдоль дорожек. Красивые скамеечки, фонари, местами маленькие фонтанчики, ничего лишнего, никакого мусора. Видно, что здесь не просто убирают каждое утро, но и в принципе никто не сорит. Немного дальше виднелось большое футбольное поле. Неподалеку, на баскетбольном поле, была натянута волейбольная сетка.

Я прошлась вниз по небольшой тенистой аллее к длинным деревянным скамейкам и только подойдя слишком близко заметила, что на одной из них сидит парень. Он сидел неподвижно и только ветер аккуратно трепал его черные волосы. Казалось, он не слышал, как я подошла, хотя здесь было слишком тихо, чтобы остаться незамеченной. Аккуратно делая шаг назад, я наблюдала за тем, как он отреагирует, но он продолжал смотреть куда-то вперед. Только мне подумалось, что сейчас я смогу уйти так же тихо, как и пришла, он резко повернулся в мою сторону и посмотрел прямо в глаза.

– А, это ты, – без всякого интереса сказал он и повернулся обратно. – Ну, садись.

Эта небрежно брошенная и совершенно непонятная фраза заставила меня все-таки подойти и присесть рядом. Теперь я слишком сильно заинтересована, чтобы просто уйти.

– Мы знакомы? – спрашиваю я после нескольких минут молчания, так и не дождавшись от него объяснений.

– Я видел тебя в кофейне возле Гранд Плаза, – он немного помолчал. – Это было вчера.

Он повернул ко мне голову и только сейчас я обратила внимание на его невероятного голубого цвета глаза. Этот разительный контраст между темными волосами и светлыми глазами делал его внешность очень яркой, но оттенок грусти во взгляде будто подавляет то сияние, которое он мог бы излучать.

Чтобы долго не рассматривать его лицо, мне пришлось отвернуться к полю и сделать вид, что там происходит что-то невероятно интересное, однако было сложно не повернуться обратно. В его меланхолическом взгляде было что-то, что я непременно захотела бы разглядеть, но я не могла себе позволить вот так просто заглядывать в глаза незнакомцу.

– Интересная у тебя реакция, однако, – только и смогла выдавить я.

Какое-то время мы сидели молча и наблюдали за кружащимися на ветру листьями. Несмотря на то, что был уже почти конец ноября, воздух оставался теплым. От недавних дождей, которые шли целую неделю остались лишь маленькие сверкающие лужи. Воздух наполнился запахом мокрых листьев и асфальта. Я едва ощущала этот кисловатый вкус на языке, но он не был противным. Он был чисто осенним.

– Сэм Рэтлифф. Будем знакомы, – внезапно сказал парень и протянул руку.

– Астрид, – помедлила я, сопротивляющаяся новым знакомствам, – Сеймур. Будем.

Кажется, в этот момент он наконец-то сфокусировал на мне взгляд, потому что теперь я смогла различить легкую заинтересованность. Даже прикосновение наших рук теперь казалось более осязаемым. Я почувствовала тепло его кожи, но оно едва ли смогло бы согреть мою ледяную ладонь. Он быстрым изучающим взглядом пробежался по моему лицу, будто пытался с кем-то сравнить, а затем очень медленно расслабил руку, и я смогла высвободить свою. Я ждала, что он скажет что-то еще, но Сэм лишь слегка усмехнулся и поднялся со скамейки. Он оказался намного выше, чем я смогла бы предположить, и не походил на старшеклассника, поэтому я изо всех сил старалась отогнать мысли о том, что он вполне мог оказаться одним из учителей, и мои щеки, вероятнее всего, предательски покраснели.

– На урок пора. Я тебя провожу, – сказал он, не обращая внимание на мое смущение, и сразу же двинулся к зданию школы.

Я поспешила за ним.

Это было самое короткое знакомство в моей жизни. Он, кажется, ничуть не был заинтересован в том, чтобы представиться, но манеры не позволили ему проигнорировать мое присутствие.

– У меня математика в триста двадцатом.

Я не уверена, что он услышал меня, но тем не менее продолжала идти следом, боясь отстать и заблудиться.

– Хорошо, – коротко бросил Сэм спустя, наверное, минуты три после моей последней фразы.

Казалось, он даже не осознает, что делает, что говорит и, возможно, что думает. Я всю дорогу рассматривала его, но он ни разу не повернулся в мою сторону. Когда мы подходили к моей аудитории, он только повернул голову в сторону двери и произнес: «тебе туда» – и так же медленно побрел дальше.

***

Помимо скромного знакомства этот день должен был принести еще одно, которого я ждала, боясь себе в этом признаться. Так бывает, когда вам несколько часов подряд рассказывают про невероятного человека и вы про себя смеетесь, потому что подобные возвышения кажутся слишком преувеличенными и эмоциональными. Затем просыпается интерес, желание убедиться в своей правоте, потому как не бывает настолько прекрасных людей, какими их описывает Зои Беннет. Если вы начнете искать его в толпе, вам покажется, что достаточно одного взгляда, чтобы такого человека узнать. У него должна быть самая чистая сияющая аура, девственный взгляд и легкая походка.

Я аккуратно осматривала столовую, сидя за небольшим столиком у самого окна с видом на зимний сад. Я ждала и проклинала себя за ожидание той, кем мне придется очароваться или же, наоборот, в ком придется разочароваться раз и навсегда. Эта школа была, как назло, полна людьми весьма неординарными и яркими, но взгляд мой все равно тяготел к самому дальнему углу, который не позволяло разглядеть мое нечеткое зрение. И только когда Зои подняла руку, чтобы кого-то к нам подозвать, я проследила за ее взглядом и увидела, как с той стороны, в которую я так долго вглядывалась, к нам подходит девушка.

Хедер.

Я действительно поняла, что именно о ней и говорила Зои, как только встретилась с ней взглядом. И взгляд этот был вовсе не девственный, он был глубокий, практически бездонный.

Хедер оказалась высокого роста девушкой с очень светлой кожей, на фоне которой слишком выразительно смотрелись густые темные брови и ресницы. Она не была худой, но явно следила за фигурой и правильно подбирала одежду. Ярко-синие глаза, которые я сперва посчитала линзами, не сводили с меня пристального взгляда. Ее движения были плавными, она излучала уверенность и свежесть.

– Доброе утро, – сказала Хедер и мне показалось, что уши мои растаяли и стекли по шее к плечам.

Она не говорила, она буквально пела. Ее голос звучал нежно и мягко, и создавалось впечатление, будто она сияет. Неужели та самая аура?

– Доброе, милая, – сказала Зои и повернулась к подруге. – Время вас познакомить. Хедер, это Астрид. Астрид Сеймур. Астрид, это Хедер Аддерли.

– Привет, Хедер.

Я заставила себя протянуть руку, хотя и самой натерпелось дотронуться до ее кожи, чтобы еще раз убедиться, что передо мной сидит невероятное создание.

– Рада познакомиться, – ответила та и протянула мне свою ручку, позвякивая красивым браслетом, на который сложно было не обратить внимание. – Зои мне много рассказывала о тебе, о том, что ты собираешься переехать в Чикаго. Тебе здесь нравится?

 

Она почему-то избегала взгляда Беннет, будто сдерживала какое-то невысказанное недовольство.

– Ой, даже не пытайся, – протянула Зои, как только я начала что-то говорить. – Она не выходила из отеля из-за дождя.

– Только до ближайшей кофейни, – поправила я Беннет.

Хедер одобрительно кивнула и, прежде чем начать задавать мне миллион вопросов, сделала один большой глоток горячего чая. Она только минуту назад налила в кружку кипяток, и я не могла понять, как она это пьет.

Пока мы говорили я чувствовала на себе чей-то ненавязчивый взгляд, но, когда обернулась в поисках того, кто бы мог столько времени на нас смотреть, заметила Сэма. Он стоял, облокотившись о высокий стол возле окна, и смотрел в нашу сторону. Как только наши взгляды встретились, он отвернулся и сделал вид, что что-то рассматривает в телефоне.

Интересно, о чем он может думать?

Спустя минут десять оживленной беседы с Хедер и Зои я начала морально выдыхаться. Они были слишком разговорчивыми, чтобы я смогла поддерживать их беседу, поэтому мне пришлось делать вид, что я постоянно что-то жую, а сама в это время смотрела по сторонам, чтобы как можно меньше встречаться с ними взглядами. Но взгляд мой уже через несколько минут приковался к высокому шатену, который стоял в центре столовой и долгое время кого-то выискивал, а когда заметил то, что искал, начал направляться в нашу сторону. Я украдкой наблюдала, как он подходит к нашему столику и ставит на него тарелку с салатом.

– Доброе утро, Хедер, – сказал он тихим бархатистым голосом, – привет, Зои и…

– Астрид, – поспешила вставить Хедер, прежде чем Зои успела меня представить.

Он посмотрел мне прямо в глаза, и я не понимала, что значит его взгляд. В нем смешались заинтересованность и безразличие. Как такое могло быть? Не знаю. Но в одну секунду мне казалось, что он меня изучает, а в другую, что ему абсолютно все равно. Карие глаза, веснушки, которые придавали ему детский наивный вид, густые брови, смотрящиеся на его лице как что-то явно слишком сильно выделяющееся и взрослое, но каким-то образом лишь дополняющее эту необычную красоту. В нем было что-то дикое и благородное, красивое и нелепое и на первый взгляд невозможно было определить, что именно в нем могло отталкивать, а что привлекать. Почему его взгляд кажется таким знакомым? Слегка пухлые губы, тонкие плечи, просматривающиеся под пиджаком, резкие движения. Я будто узнаю все это и в памяти начинают всплывать какие-то фрагменты из детства.

– Тео. Рад знакомству.

Тео. Это имя пронеслось в моей голове на долю секунды раньше, чем сорвалось с его губ.

Мне нужно больше времени, чтобы понять, откуда я могу его знать. Но пока что ничего, кроме короткого кивка в знак того, что я его услышала.

Через минуту он будто бы и вовсе забыл о моем существовании. Хедер сидела рядом и что-то мурлыкала и по ее взгляду несложно было понять, что они явно намного ближе друг другу, чем просто друзья. Почему-то эта догадка меня опечалила.

Хедер довольствовалась проведенной чертой, которая должна была дать мне понять, что даже моего взгляда на Тео достаточно, чтобы посчитать меня соперницей. Несколько минут назад она казалось самой уверенной в себе девушкой на свете, но сейчас даже в ее движениях что-то изменилось. Какая-то часть волшебной пыли, что окутывала ее все это время, испарилась и теперь я видела, что даже в ней есть то, что способно спустить с небес на землю этот идеальный образ.

Тео же совершенно не обращал ни на кого внимания, он молча ей свой салат. Изредка он отрывал взгляд от тарелки и осматривал столовую, но затем снова возвращался к позднему завтраку.

– Тео, ты разве не должен быть на поле? – уже мягче спросила Хедер, чтобы нарушить неловкое молчание.

– Там снова пошел дождь, поэтому занятия не будет. Скорей всего я поеду домой и помогу с подготовкой, – скучающе протянул он и отодвинул уже пустую тарелку из-под салата.

– О, хотелось бы мне сегодня побывать у вас, это ведь… – мечтательно сказала Зои, но Хедер твердым голосом ее перебила.

– Хорошо, я поеду с тобой.

Она резко встала из-за стола. Тео последовал за ней, а я приковала свой взгляд к чашке передо мной, чтобы не выдать своей излишней заинтересованности.

– Удачного дня, девочки, – так по-доброму сказала Хедер, что я после этого не могла уже сомневаться – день будет таким, как она сказала. Удачным.

– Ну разве она не прелесть? – смотря вслед уходящей Аддерли, спросила Зои.

– Ты права, она очень приятная. И очень красивая.

Мне стоило больших усилий произнести это, хотя я действительно считала Хедер красивой. У нее была аристократическая внешность и она умела приумножить свои достоинства. Кем бы ни были ее родители, они создали нечто невероятное.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»