Электронная книга

Мастер клинков. Клинок выкован

Автор:
Из серии: Мастер клинков #3
Из серии: Новый фантастический боевик (Эксмо)
4.05
Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
play2
Слушать фрагмент
00:00
Мастер клинков. Клинок выкован
Мастер клинков. Клинок выкован
− 20%
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за $6,43 $5,14
Подробная информация
  • Возрастное ограничение: 16+
  • Дата выхода на ЛитРес: 12 июля 2017
  • Дата написания: 2016
  • Объем: 320 стр.
  • ISBN: 978-5-699-97045-2
  • Правообладатель: Эксмо
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

© Распопов Д. В., 2017

© Оформление. Издательство «Э», 2017

* * *

Пролог

– Не то, – я отложил еще один свиток в сторону и устало потер виски, прошло две недели, а ничего стоящего я так и не нашел. Прошла тысяча лет, и все упоминания о мастерах клинков и их творениях остались лишь историями и сказками. Даже самые старые пергаменты, которые хранители библиотеки приносили мне с трепетом, с недовольством вручая их «всего лишь» человеку, не несли никакой существенной информации. Это были только пересказы о мастерах клинков и ни одной записи от них самих не было.

– Уважаемые, – я позвал к себе хранителей и, когда они подошли, попросил их, показывая рукой на гору свитков, которые я пересмотрел, – это все не то, мне нужны записи самих мастеров, а не посторонних людей об их деятельности. Неужели нет технологических цепочек или методов обработки металла, которые они использовали? Хоть что-то, что мне бы помогло?

– Это все записи того периода, – подняв бороду вверх, недовольно произнес главный хранитель, который, несмотря на прямое распоряжение короля, каждый раз показывал мне, насколько он недоволен появлением человека в его вотчине.

Я промолчал и снова принялся за работу, но день шел за днем, а результатов не было. Кипа свитков, которые приносили мне хранители, таяла, и настал день, когда я просмотрел последний из них, убедившись, что потратил время впустую. Конечно, мне приносили и свитки, написанные на Тайном наречии, которого я не знал, но, попросив их перевести, я убеждался, что описываемые там секреты никоим образом не касаются деятельности мастеров клинков. Было такое впечатление, что кто-то специально ничего не оставлял или прятал их записи. Я ни за что на свете бы не поверил, что ни один из них не вел записей или наблюдений, тут явно таилась загадка.

Отчаявшись найти информацию, я напросился на прием к Торгидору и вывалил на него проблему отсутствия малейших записей о технологиях или приемах мастеров. Если я этого не буду знать, как я смогу пытаться что-то повторить?

Он, пожевав бороду, пообещал поспрашивать у сардаров стен про их Клановые библиотеки, а меня пока направил к оружейникам клана Сломанной Секиры.

Вот уж где я познал настоящий гномий снобизм, так это у них. Раздувая щеки от важности, они показывали мне ковку, закалку мечей и секир, говоря при этом, что выдают клановые секреты и я должен за это им быть благодарен. Когда я не выдержал и указал им на несоответствие качества их работы по сравнению с требованиями мастера Тарака, то приобрел в их глазах не только врага, но еще и «сующего не в свое дело нос всезнайки». Под конец общения меня просто трясло от злости, я тут пытаюсь им же помочь, восстановить Каладборг, а помощи хрен от кого дождешься. Потыкавшись по мастерским, я видел кругом лишь непонимание и неприятие меня даже как простого кузнеца, не говоря уже про мастера клинков. Всем было на это наплевать, прошло слишком много времени, чтобы это звание что-то для них значило, а я был лишь какой-то мифической сказкой, с которой носится король и смотритель зала со «ржавыми железяками». О том, что это самое оружие в моих руках оживало, им, видимо, никто не сказал, а с учетом того, что король даже не сам, а через посланников передал мне, что доступ в клановые хранилища мне не открыли, поскольку сардары не видели в этом смысла, я понял, что нужно просто на всех забить и спускаться в пещеру мастеров. Возможно, там я найду больше ответов на свои вопросы, чем за весь потерянный последний месяц. Пока же местные гномы полностью оправдывали мои ожидания и вели себя как последние говнюки. Какой же сильный контраст был между их поведением и поведением «моих» гномов в селении, что мастера Тарака, что мастера Дорна, я молчу уже про Дарина. Так сильно хотелось плюнуть на все обещания и вернуться в свой «родной колхоз», как бы пафосно это ни звучало, но обещание есть обещание, к тому же данное королю, который, в свою очередь, обещал прикрыть меня от нападок аристократии моего королевства. Не будем забывать и о том, что меня пытались сместить с должности посла к гномам и прислать другого «счастливца».

Видели бы вы лица приставленных ко мне гномов, когда я заявил о том, что хочу спуститься вниз. Меня практически тут же провели к лифтовой клетке, где с радостью и облегчением на лицах избавились от надоедливого «гостя», запихав внутрь. Я надеялся, что они хотя бы не забудут спускать мне еду, ведь, судя по тому количеству старейшин и Родов, которым я последнее время наступил на хвост, – это было не исключено, но другого выбора у меня не осталось.

Глава 1
На новом месте

Клетка опускалась все глубже и глубже, заставляя меня вздрагивать, когда она начинала скрипеть или шум трущихся канатов становился особенно громким. Сердце учащенно билось, а глаза медленно приспосабливались к темноте. Сначала я вообще ничего не видел, едва клеть скрылась из света факелов гномьих подземелий, но спустя десять минут стал различать стенки шахты, гладкие, как стекло, и даже смутные контуры своей руки, которую поднимал к лицу.

«Интересно, как я буду работать, если внизу полная темнота? – задумался я. – Гномы не дали мне с собой даже кресала с кремнем».

Громко пробурчавший живот напомнил, что коротышки не дали мне с собой еще кое-чего важного. Тут я вспомнил, что прежде чем зашел в клеть лифта, туда два гнома что-то положили. Опустившись на корточки, я слепо пошарил по деревянному полу, обитому железными полосами.

– О, да! – обрадовался я, когда рука нащупала кожаный мех и лежавшую рядом с ним котомку. Более тщательный поиск нашел в нем кусок хлеба и сыра, которые я сразу стал есть, запивая теплой водой.

«Очень сильно надеюсь, что это не весь мой рацион на ближайшее будущее, – спуск все продолжался и продолжался, давая мне время подкрепиться и подумать, – я привык к хорошей еде и подобное пропитание на воде, хлебе и сыре меня категорически не устраивало».

В общем вскружившее мне первоначально голову звание мастера клинков оказалось никому, кроме меня, короля и еще пары моих хороших друзей, совершенно не нужным, зато заставило надавать обещаний, выполнять которые, в свете последних событий, представлялось очень проблематичным.

Хорошо еще, что проблема с воздухом была гномами решена. Клеть продолжала движение, но чем ниже меня спускали, тем более ощутимым я чувствовал поток восходящего свежего воздуха, что не могло не радовать: хотя бы не задохнусь, когда лифт достигнет нижней точки назначения.

Темнота и скрип клети начали напрягать, когда я доел то немногое, что гномы положили, а движение вниз все не прекращалось. Даже с учетом медлительности моего лифта расстояние получалось весьма приличным, и это не могло не тревожить.

Задумавшись, я не заметил, что движение клети стало неровным, дерганым, и вскоре она, сильно стукнувшись дном, замерла. Поскольку кругом была кромешная тьма, то что делать и куда мне идти, я себе не представлял, пришлось открыть раздвижную дверь и осторожно ногой прощупать, что находится за ней. Сапог уперся в твердую поверхность, и это радовало. Радовало еще больше, что я, сделав пару шагов по туннелю, заметил тусклый зеленый свет, который пробивался где-то далеко впереди.

Помня о возможных провалах и прочих трещинах, я не торопясь и чертыхаясь на тупых гномов, которые не положили мне с собой ни факелов, ни кресало с кремнем, аккуратно продолжил путь, прощупывая каждый следующий шаг. На мое удивление, в туннеле было свежо и прохладно, а также отсутствовала вода, которая на такой глубине должна была просачиваться сквозь стены. Возможно, причиной тому было необычайная гладкость стен, словно туннель не прокопали, а прожгли чем-то раскаленным. Как это можно было сделать, я старался не думать, хватало насущных проблем.

Когда свет стал ярче, я увидел впереди широкий проход, сразу заторопился и вскоре вышел из туннеля. Открывшийся вид заставил меня застыть на месте. Огромная, нет, этого слова было слишком мало, чтобы описать пещеру, в которую я попал. Огромнейшая пещера была в несколько раз больше столицы гномов, даже с учетом их застройки, и просто впечатляла. Люминесцентный приглушенный зеленый свет, исходящий от огромных грибовидных растений, был повсюду. Вся поверхность пещеры была усеяна ими. Поскольку они слишком уж были похожи на грибы, только отличались большими размерами, я решил их так и величать – просто грибы. Прикоснувшись к одному из них, я посмотрел на пальцы, они сразу покрылись зеленой слизью и стали тускло светиться.

От созерцания грибов меня отвлекли две вещи: где-то глухо шумела вода, а также слишком яркий свет, который виднелся далеко впереди, явно диссонируя с окружающим меня светом химической природы. Как я ни старался идти аккуратно, но все равно перепачкался в слизи грибов и вскоре сам себе освещал путь, поскольку светилось у меня все, кроме, пожалуй, головы и лица, ибо они были выше растений.

Идти пришлось далеко, хотя шум, который я слышал, казалось вот тут рядом, можно рукой дотянуться. Просто огромность пещеры и глухая тишина вокруг создавали такой звуковой эффект. Прошло больше часа, прежде чем грибы стали редеть и уменьшаться, открывая мне вид на большое озеро, которое создавалось бьющим из большой дыры в стене пещеры мощным потоком воды. Заинтересовавшись, почему озеро не расширяется и не затопляет все вокруг, я подошел ближе. Оказалось, что оно сливается в туннель, находящийся недалеко от гудящего потока, образуя гигантскую воронку, в которую вода уходила в глубь земли. Стоять рядом с бурлящим потоком было хоть каким-то разнообразием для моего слуха, но я пошел дальше, туда, где пламенело что-то ярко-красное, ощутимо обдавая теплом.

Я попытался подойти ближе к тому месту, где с тихим шлепаньем кипела магма, наполняющая небольшую, но глубокую, искусно сделанную емкость из материала антрацитового цвета. Яркость и жар, которые она излучала, были настолько сильны, что пришлось отойти и не смотреть на нее напрямую. Я сразу же вспомнил, зачем сталевары носят очки на своих касках.

 

Чуть дальше от этой емкости был еще один интересный предмет интерьера, заинтересовавший меня. Огромный алхимический стол, сделанный из того же материала, что и емкость. Я пальцем покорябал поверхность стола и понял, что, во-первых, палец потемнел, как будто я потер графит, а во-вторых, при более тщательном изучении это и оказалось графитом, только очень плотно спрессованным. Такими я видел угольные тигли, в которых плавили высокотемпературные металлы, а вот как подобные изделия сотворили аборигены, стало еще одной загадкой, которую мне, похоже, предстояло решить. Кстати, о том, что это именно алхимический стол, было легко догадаться по колбам и ретортам, соединенным между собой стеклянными трубками. В центре стола меня привлекло странное углубление размером с ладонь. От него шли канавки к каждому из секторов стола, на которых стояли алхимические колбы. Я дотронулся до одной из них пальцем и убедился, что место давно не посещалось, поскольку толщина пыли была приличной.

Вскоре я заметил поблизости большую наковальню с кувалдой и клещами на ней. К сожалению, это было все, что там лежало: никаких тебе обжимок, гладилок, подбоек, зубил, подсечек, пробойников, вилок – словом, всего основного набора кузнеца, без которого нормально не поработаешь. Горн также был рядом, как, впрочем, и небольшая груда каменного угля. Осмотрев все имеющиеся инструменты, наковальню и металл горна, я убедился, что все в отличном состоянии, без малейших признаков коррозии, а причина этого была проста – весь металл был матово-черного цвета, видимо, мастера прошлого обзавелись нержавеющим инструментом. Возник вопрос, куда делся остальной инструмент, не могли же здешние мастера делать работу без остальных подсобных инструментов.

Вопросы, вопросы, ответов на которые у меня не было.

Заглянув за горн, я с каким-то мстительным чувством убедился, что про меха мастера не подумали, и все, что касалось поддува воздуха, конечно, давно сгнило, как, впрочем, и все, что было сделано не из металла. Работать без кожаного фартука я не привык, да и рукавицы мне бы очень пригодились.

«Кстати, а как я напишу наверх, что мне необходимо? – внезапно прозрел я. – Гномы ничего не дали мне с собой, к тому же мне нужно будет постоянно отправляться за едой к лифту, а это не близко. Не прельщала меня перспектива три раза в день ходить туда-сюда».

Воспоминания о еде пробудили мой желудок, который дал знать, что мое многочасовое блуждание по туннелю и пещере неплохо было бы подкрепить порцией энергии.

«Меня спустили днем, значит, по идее, должны прислать вечернюю порцию еды. Мне нужно написать светящейся слизью грибов на куске ткани то, что мне потребуется».

Портить единственную рубашку ради этого не хотелось, но, когда меня спускали сюда, я не думал, что это будет так глубоко. Рассчитывал вечером подняться назад, запастись всем необходимым и на следующий день вернуться сюда для работы. Теперь же мою концепцию нужно было пересматривать, каждый день спускаться и подниматься, а также тратить время на путь до наковальни становилось проблематичным. Нужно написать гномам, что я остаюсь здесь, пускай все необходимое они будут спускать мне на лифте, а уж сделать пару ходок, чтобы переложить продукты в холодную воду горного озера, не составит проблем.

«Ладно, испорчу ради нужного дела свою рубаху», – решил я и вывернул ее наизнанку, поскольку наружная сторона была уже испачкана. Вернувшись к грибам, стал писать светящейся слизью перечень того, что мне нужно, потратив на это час. Тело от сидения на полу затекло, поэтому я с трудом поднялся, пятой точкой почувствовав, как же тут холодно, если не быть рядом с бассейном магмы.

Аккуратно неся перед собой высыхающую рубаху с гномьими рунами, я направился в обратный путь к лифту.

«Хоть у гномов и ночь сейчас, надеюсь, ума у них хватит не дожидаться утра и прислать мне еды побольше, – думал я, старательно поднимая рубаху над собой, когда проходил поле грибов, чтобы не стерлась от новой слизи моя часовая работа».

Среди полнейшей тишины, которая наступила, стоило мне отдалиться от шумящей воды, раздавшийся надо мной глухой удар заставил меня вздрогнуть и поднять голову. С потолка пещеры не осыпалось ни камушка, но я твердо был уверен, что слышал глухой звук, как будто отголосок далекого взрыва. Нехорошее предчувствие заставило меня поторопиться и ускорить шаг, так что в знакомый туннель я зашел через полчаса и, светящийся после похода через грибное поле, быстро нашел путь к лифту. Точнее, к тому, что от него осталось. Больше никакой шахты наверх не было, все было завалено породой, упавшей сверху и полностью раздавившей лифт, к тому же засыпав часть туннеля, вывалившись из шахты наружу.

«Песец», – какое-то чувство обреченности при виде этих разрушений, отрезавших меня от единственного пути наверх, выбило у меня почву из-под ног, я сел на пол, невидяще глядя перед собой.

В таком состоянии я просидел достаточно долго, что затекли ноги, а я сам основательно замерз. Накопившееся чувство злости и раздражения, испытываемое мной последний месяц к высокомерным коротышкам, которые, держась за свои незыблемые основы, упорно вставляли мне палки в колеса, вылилось наконец в крик. Я заорал, просто заорал от обреченности, злости, да так, что едва сам не оглох в замкнутом туннеле. Странно, но голова от этого прояснилась, а мысли о том, что я ведь еще жив, а рядом есть вода и «грибы», придали мне сил и заставили подняться с каменного пола и надеть не нужную теперь никому, кроме меня, рубашку, со светящимися гномьими рунами.

«Ну, гады, ведь я могу выбраться отсюда, ведь я не всю пещеру еще осмотрел, – мысли о мести подогревали меня и подгоняли быстрее идти туда, где было тепло. – Для начала нужно согреться, а потом решить вопросы собственного существования».

Есть люминесцирующие грибы совершенно не хотелось, но если в горном озере я не найду ничего съестного, «грибками» придется перекусить, для пробы пусть и небольшим количеством. Осмотр озера и всего ближайшего пространства ничего не дал, поскольку прибывающая мощным потоком вода просто не давала шанса чему-либо удержаться на дне водоема, а тут же засасывающий внизу водоворот все смывал со дна, оставляя воду обжигающе холодной, чистой, но без какой-либо живности.

«Эх, ну хоть умру молодым и красивым», – понимание того, что чем быстрее я пойму, не опасны ли для меня грибы, или мне предстоит долгая и болезненная смерть от голода, подстегнули меня к эксперименту, против которого протестовало все мое естество.

Взяв кусочек гриба размером с фалангу мизинца, я сел рядом с озером и, откусив маслянистое тело быстро, не жуя, проглотил, запив водой, от которой сразу заломило зубы.

«Ну, если я выживу, – подумал я, прежде чем меня накрыло, в голове настало ощущение легкости и мне захотелось взлететь, – я заставлю тех, кто меня здесь запер, съесть все местное поле грибов».

Очнулся я, лежа в скрюченном состоянии, с полностью затекшим телом, но рвоты или недомогания не чувствовал. Тяжело вздохнув и с ненавистью посмотрев на тускло мерцающее поле «грибков», а они оказались именно категории, нужной для определенной социальной группы людей из моего мира, я подошел и взял кусок побольше.

На этот раз я поступил умнее и, налив воды в имеющийся у меня кожаный мех, оставшийся от коротышек, направился к наковальне, взял клещи и, аккуратно зажав между ними кусок гриба, максимально близко подошел к кипящей магме, старательно протягивая клещи к жару. Несколько раз приходилось возвращаться к озеру, мочить одежду и волосы, которые моментально высыхали с клубами пара, стоило подойти ближе к этой природной печке, но цель свою я выполнил, гриб сильно сморщился и стал издавать жутко неприятный запах.

«Воняет он, конечно, капец как, но есть его можно, если нос закрыть», – думал я, съедая получившийся жареный кусок.

В этот раз галлюцинации пришли спокойно и медленно, а не накрыли меня с головой, как во время поедания гриба сырым. Хихикая и пританцовывая, я направился к наковальне и там исполнил какой-то танец, постукивая ручником и кувалдой, которые с легкостью держал в руках.

Утро, вечер или день – в пещере не было солнца, и определить, какой сейчас день или хотя бы приблизительно час, не представлялось возможным, поэтому утро наступило для меня с того, что я проснулся отлично выспавшимся и к тому же не голодным. Похоже, вчерашняя еда, хоть и с небольшим побочным эффектом, но все же оказалась съедобной и питательной.

– Ну все, кранты вам, коротышки, – я поднялся на ноги и начал разминку, к которой приучил меня за эти годы нубиец, – я найду выход отсюда, вы у меня золотом будете еду покупать, за все, что я тут пережил.

Пожарить и позавтракать грибами заняло не так уж много времени, я насытился и пришел в чувство легкой эйфории, которая позволила мне с легкостью в походке пойти обследовать пещеру там, где я еще не был. Повторюсь, она была огромнейшая, поэтому, чтобы обследовать все входы, понадобилась бы не одна неделя.

Вспомнив старые фильмы про заключенных, я так же, как эти бедолаги, стал вести дневник, чертя клещами палочки, отмечающие прожитый день, и зачеркивая их, когда проходило семь. Так у меня завелся собственный календарь, который пополнялся и пополнялся, пока я обследовал пещеру. Жареные грибы после второй недели обитания здесь с трудом лезли в горло, но забивать желудок было необходимо, поэтому я всегда старался держать себя сытым, правда, значительно снизив при этом интенсивность тренировок. Я просто разминался по утрам, чтобы не тратить энергию зря.

Вскоре я стал понимать, что чувствовал Робинзон Крузо, оставшись один на необитаемом острове. Занятий, кроме поиска пищи и обследования пещеры, никаких, говорить не с кем, и это сильно меня напрягало, ведь в последнее время на поверхности я всегда был в гуще событий и привык находиться в центре постоянного внимания, а также постоянно решать какие-то проблемы. А здесь мне предоставилась куча времени, чтобы подумать о себе, о своем окружении, о родителях, о своем пребывании в этом мире вообще – привести мысли в порядок. К тому же действие галлюциногенных грибов, после постоянного их поедания, стало значительно меньшим, чем при первых пробах, но все равно легкая эйфория, вполне совместимая с ясностью мышления, постоянно присутствовала. Я старался не думать, во что мне это выльется в дальнейшем…

…Прошел месяц, а выхода я так и не нашел, были найдены несколько засыпанных боковых туннелей, и мне осталось обследовать последний неизученный сектор пещеры. В него-то я и собирался пойти сегодня. Натянув на себя подсохшую одежду, которая давно не отстирывалась от пропитавшей ее насквозь слизи грибов и стала похожа на застывший доспех, стирка лишь немного разминала ее до следующего похода. Грибы были везде, поэтому их люминесцентная слизь стала для меня настоящей проблемой, не говоря уже про ужасный запах, который они издавали в жареном виде, но я привык затыкать нос и быстро запихивать в себя белковую массу, запивая ее водой – главным здесь было выжить.

Подкрепившись и сунув в сумку еще немного жареных грибов, чтобы перекусить по пути, я заполнил мех водой и отправился в путь. Привычная легкость после поедания грибов вскоре прибавила мне сил, я запел и бодро зашагал вперед. Интересности начались, когда, пройдя обычные светящиеся грибные поля, я уперся в ряды гигантских грибов, которые явно были посажены рукотворно, слишком ровные ряды они образовывали. К тому же они не светились и были выше меня раза в два. Сердце забилось чаще, а я начал жалеть, что не взял с собой в качестве оружия хотя бы кувалду. Я так привык к одиночеству и совершенно упустил момент, что под землей могут скрываться какие-нибудь хищники.

«Что делать? – задумался я. – Идти вперед или вернуться за оружием?»

Победила лень, думаю, не последнюю роль в этом сыграл кусок гриба, которым я закусывал, осматривая насаждения, и не совсем врубился, когда на меня вышло бледно-белое создание с огромными ушами и маленькими черными глазками. Открытый рот, полный мелких и острых зубов, длинный высунутый язык и частое сбивчивое дыхание из-за тяжелой волокуши, которую оно тащило за собой, заставили меня замереть на месте. Создание также заметило меня, его уши затрепетали, затем оно издало испуганный писк, бросив волокушу с кусками грибов, и повернулось, чтобы убежать.

Не знаю, почему, а точнее, все же уверен, что во всем виноваты проклятые грибы, я громко свистнул и на гномьем языке крикнул ему:

– Стоять, бояться. Упасть, отжаться.

Странно, но существо тут же остановилось, замерло и повернулось ко мне.

– Великий? – просвистело оно на странной смеси гномьего и неизвестного мне языка.

 

– Конечно, а ты сомневаешься, червь? – Наглость – второе счастье, почему бы и не попробовать.

Создание пискнуло и упало на колени, ударившись лбом о пол.

– Простите, Великое Божество, ничтожный Грых не вправе разговаривать с вами, это прерогатива жреца.

– С жрецами разберемся потом, – я насторожился, поскольку обычно от жреческого сословия ничего хорошего не стоило ожидать в любом мире. – Встань и расскажи мне, кто ты и где обитает твой народ.

Поскольку этот Грых продолжал валяться, пришлось затрещиной вернуть его к реальности. Она реально помогла, он восторженно уставился на меня своими маленькими черными глазами без радужки и быстро затараторил. Оказалось, что он кобольд, живет в селении, которое находится далеко отсюда, и занимается грязной работой по вырубке и перетаскиванию грибов, выращиваемых для еды. На мой вопрос, почему эти грибы не светятся и такие огромные, он ничего не смог ответить по причине незнания.

– Ладно, пойдем в твое селение, – принял решение я.

«А вдруг кроме грибов раздобуду еще что-нибудь пожрать. – Мысль о еде превалировала сейчас перед всеми остальными. – Не могут же эти создания питаться одними грибами, как я сейчас».

– Но, Великий, – затрепетал он, – если я не принесу груз, меня накажут!

Очередная затрещина привела его в чувство.

– Споришь с Великим? – удивился я.

Грых быстро помахал своими локаторами и вприпрыжку засеменил в сторону, противоположную той, откуда я пришел. Плантации грибов были огромными, и вскоре мы стали встречать все больше и больше кобольдов, которые рубили гигантские грибы каменными топорами, разрубали их на куски и складывали в волокуши. Едва завидев нас, они бросали работу, а когда мой сопровождающий быстро верещал о возвращении Великого, они падали на колени и прижимали голову к полу. Мы шли дальше, но краем глаза я видел, что они поднимались и, бросая работу, следовали за нами.

Пройдя грибные плантации, мы подошли к туннелю, прорытому явно ручным трудом, а не тем странным способом, что я видел раньше. Если в предыдущих туннелях порода была словно проплавлена до спекшейся корки, то тут стены и потолок носили следы ручной работы примитивными инструментами, к тому же каменные подпорки, которые укрепляли потолок, наводили на мысль о том, что можно будет заставить аборигенов прорыть мне выход на поверхность.

Едва мы вышли из пещеры, как попали в непроглядную темень, причем мой сопровождающий не почувствовал никакой разницы от этого перехода и спокойно, так же, как следовавшая за нами толпа, пошел вперед. Я тоже спокойно шагал, поскольку моя одежда сразу начала ярко светиться зеленым светом, но я запомнил на будущее, что эти существа отлично видят в темноте. Раздавшийся кругом писк и звуки падений затормозили наше движение. Даже шагавший впереди Грых едва обернулся и, увидев меня в тусклом зеленом свете, тут же бухнулся на пол. «Магические» подзатыльники снова сработали, а я стал подумывать, что пора завести себе посох, чтобы каждый раз самому не наклоняться, дабы отвесить аборигенам оплеуху, после которой они вставали и шли дальше.

Селение действительно оказалось далеко, к тому же все встречаемые нами кобольды, выныривавшие из многочисленных проходов, тут же посвящались сородичами в суть происходящего, и повторялась процедура с паданьем на пол, а затем последующим присоединением к процессии все новых последователей.

Вскоре туннель начал расширяться, и мы вышли в пещеру, по размерам чуть меньше той, в которой обитал я. Вот тут уже настала очередь удивляться мне, количество местных жителей было огромным, всюду кипела жизнь, и теперь стали встречаться не только взрослые особи, но и мелкие горластые, идентифицированные мной как здешние дети.

Грых вел нас дальше и дальше, мимо составленных из каменных плит домиков, которых становилось все больше. Число кобольдов, следующих за нами, перевалило за тысячу, а я стал волноваться сильнее.

«Куда он меня, собственно говоря, ведет?»

Ответ на этот вопрос я получил достаточно быстро, когда мы миновали плотно стоящие друг к другу каменные дома и вышли на пустую площадь, посередине которой стоял высокий, можно сказать, гигантский по местным меркам дом.

Провожатый бросился вперед и, забежав в дом, устроил там шум. Вскоре он вернулся, потирая расплывающийся синяк под глазом, который стал резко наливаться краснотой, а спустя пять минут ожидания появился высокий кобольд с надетой на лицо каменной маской, смутно напоминающей грубое лицо гнома, в кожаном фартуке, держащий в одной руке пробойник, а в другой вилку.

«Вот кто стащил недостающие инструменты! – По матовому черному цвету я сразу опознал в них недостающие вещи мастеров клинков. – Странно, остальные не забрал».

– Кто потревожил дух Великого! – завыл он, и я понял, что проблемы начнутся у меня, если я не смогу переиграть ситуацию на его же поле. Обвинения в лжепророчестве обычно ничем хорошим не заканчивались для обвиняемого.

– Самозванец, – я указал пальцем на него, а раздавшийся вокруг писк доказал мне, что шок от моего заявления местные испытали не слабый.

Даже жрец впечатлился моей наглостью, поскольку на секунду замолчал и только потом спустился ниже по ступенькам и, гордо подперев рукой с пробойником бок, толкнул речь, краткая суть которой сводилась к тому, что «а царь-то не настоящий», и предлагал мне пройти проверку.

– Хорошо, тогда и ты тоже пройдешь мою проверку, – выхода у меня не было, и я оставил себе хотя бы такой путь отыграться в случае поражения.

По лицу, скрытому маской, ничего не было видно, но по его поспешным движениям, суете, а также тому, что он приказал принести «Напиток Бога», я почуял опасность, подтвержденную тем, что все вокруг кобольды зашептались и с испугом стали смотреть на меня. Мелкий кобольд притащил небольшую алхимическую колбу. В ней я также опознал часть недостающей посуды с алхимического стола. В колбе плескалась люминесцирующая зеленая жидкость. Жрец взял склянку в руки и протянул ее мне, явно предлагая выпить.

Почему-то после тех грибов, которыми я питался почти месяц, мне было по фигу, что пить или есть, поэтому я спокойно взял колбу и одним глотком выпил жидкость, своим вкусом напомнившую мне те самые грибы, вкус которых, как говорится, сидел у меня в печенках. Прошла минута, вторая, и судя по тому, как оживлялись вокруг меня кобольды, со мной явно произошло не то, на что рассчитывал шаман. Чтобы акцентировать их внимание на себе, я, не раздумывая, достал из своей котомки кусок жареного гриба и протянул его жрецу. Настала его очередь беспокоиться, поскольку под жадными взглядами собравшейся толпы он не мог отвертеться от проверки.

– Ешь давай, самозванец, – поторопил его я, а из толпы кобольдов стали раздаваться недовольные крики.

Он снял маску, под которой обнаружилось лицо старого, сморщенного кобольда, и осторожно надкусил предложенный гриб. Чтобы поторопить его, я достал из сумки последний кусок, поджаренный мной перед походом, и стал спокойно жевать на виду у всех. Осмелевший жрец мигом слопал все, у него остававшееся, и стал довольно улыбаться и тыкать в меня пальцем, утверждая, что вот сейчас «Напиток Богов» покарает самозванца. Закончить он свою речь не успел, поскольку внезапно захрипел, стал кашлять странной зеленой слизью и, упав на землю, забился в судорогах.

Я перестал доедать гриб, посмотрел, как жрец дернулся несколько раз и затих, а судя по тому, что подошедший к нему Грых, потормошив его, удивленно сообщил всем, что Великий дух умер, чем вызвал повальное падение ниц и стоны окружавших меня кобольдов.

– Он был самозванцем, поэтому и не прошел проверку. – Я сам был удивлен произошедшим, но вида не показал. Нужно было укреплять успех, если я хотел выбраться отсюда на поверхность.

С этой книгой читают:
Заблудшая душа. Переселенец
Григорий Шаргородский
$1,21
Заблудшая душа. Диверсант
Григорий Шаргородский
$1,39
Заблудшая душа. Демонолог
Григорий Шаргородский
$1,39
Студент на агентурной работе
Владимир Сухинин
$2,85
На руинах Мальрока
Артем Каменистый
$2,41
Вторая жизнь майора
Владимир Сухинин
$3,06
Развернуть
10 книг в подарок и доступ к сотням бесплатных книг сразу после регистрации
Уже регистрировались?
Зарегистрируйтесь сейчас и получите 10 бесплатных книг в подарок!
Уже регистрировались?
Нужна помощь