Электронная книга

Древняя Русь. История в рассказах для школьников

5.00
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
-30 c
+30 c
-:--
-:--
Обложка
отсутствует
Древняя Русь. История в рассказах для школьников
− 20%
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за $NaN
Древняя Русь. История в рассказах для школьников
Древняя Русь. История в рассказах для школьников
Древняя Русь. История в рассказах для школьников
Аудиокнига
Читает Владимир Левашев
$1,89
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Издано при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы «Культура России (2012–2018 годы)».


Спи, Весея, спи!

И жили между совою в мире поляне, древляне, северяне, радимичи, вятичи и хорваты… Было их множество: сидели они… до самого моря, и сохранились города их и доныне; и греки называли их «Великая Скифь».

Повесть временных лет[1]


Сидит на берегу Днепра белоголовая девочка Весея. Венок плетет. Рядом теленок пасется. Мордой к венку тянется, хочет его съесть. Смеется, отталкивает его морду Весея.

Хороший день. Летний, солнечный. По небу бегут легкие тучки. По Днепру плывут ладьи. Всякие тут корабли, есть и плоскодонки, что и по морю плавают, и по рекам. Но больше всего легких ладей-однодеревок. Повсюду может пройти такая ладья, в любую мелкую протоку или речушку зайти, везде причалить. А где никак уж не пройдет – разгружают ее и тянут волоком, по берегу.

На ладьи, что поворачивают к берегу, Весея посматривает с опаской, близко к ним не подходит. Много раз говорили ей родители, чтобы береглась. Вроде купеческая с виду ладья. Но днем купец, а ночью – лихой молодец. Девчонку умыкнуть мало кто упустит случай, особенно если никто этого не видит.

Хорошо еще, если только девчонку умыкнут – бабы поплачут и новую родят. А то могут выскочить из ладьи притаившиеся варяжские воины. Залягут у бортов, изготовятся. Вроде и нет их. А как выскочат, грабить начнут, убивать. Прежде чем соберутся мужчины дать им отпор, они уж на ладью и отчалили. Ищи ветра в поле.

Сидит Весея, плетет венок. Не знает Весея, какой сейчас век, какой год от сотворения мира. Ничего не знает. Не слышала о землях заморских, не знает о Христе, который был распят, не знает об апостоле Андрее, который когда-то проходил по этим землям и стоял на этих холмах.

Мала еще Весея. Только и знает она, что есть у нее отец и мать, есть два старших брата Багоня и Рюма и меньшая сестра Любомила. Еще слышала Весея, что родилась она в лесу, в земляной норе. Приходили в тот год хазары. Сожгли все, разграбили. Красивых девушек и сильных мужчин увели в полон. Схватили тогда двух родных Весеиных дядьев, сковали их железом, а как стали гнать, дед, прятавшийся в сарае, подбежал сзади, всадил хазарскому воину в затылок железный зубец. Да только налетели тут другие хазары. Пустили стрелы. Изрубили деда саблями.

Ушли хазары. Угнали полон. Обложили полян, северян, вятичей данью – по монете и по белке от дыма. Дым – это очаг, отдельно стоящее жилище.

Страдают славянские земли от хазар. Угоняют они полоны, продают рабов в далекие земли. Всем продают, кто заплатит. Женщин угоняют. Мужчин. Даже стариков с детьми, хоть и идут они в треть цены. Особенно ценят работорговцы, что много на Руси ремесленников: кожевников, кузнецов, оружейников, плотников. Хорошую цену за них дают на невольничьих рынках.

Много племен славянских – больших и малых. Все имеют свои обычаи, законы, предания, и каждое – свой нрав. Кто-то селится в непроходимых лесах, кто-то – на равнинах, но чаще вдоль рек. Река – как дорога. По рекам всюду доплыть можно.

Строят на холмах укрепленные деревянные поселения и укрываются в них, когда приходит враг. Все племена разобщены. Даже между отдельными родами много обид. Как явится неприятель, не успевают воины сговориться да вместе собраться, не верят друг другу. Вот и сидят тихо, пока соседа бьют, – лишь бы самому уцелеть. А ведь храбрости не занимать! Лося одолевают, кабана. На медведя в одиночку ходят с толстым коротким копьем – рогатиной. А как приходит враг, не могут отпор ему дать. Вот и вынуждены или в леса бежать, или дань платить.

Весея – из племени полян. Кроме полян, еще есть древляне, словене, полочане, северяне, бужане, волыняне, хорваты. Эти говорят языком понятным, славянским. Знают, что от одного они корня. Есть и другие племена в землях окрестных: чудь, меря, весь, мурома, черемисы, мордва, пермь, печера, ямь, литва, зимигола, корсь, нарова, ливы – эти все говорят на своих языках. Все это когда-нибудь станет одним целым, но пока все дробно, все отдельно. Не знает своих сил земля Русская.

Сидит Весея на днепровском берегу, а потом слышит, как кто-то кличет ее издали:

– Весея! Весея!

Ага, значит, отец вернулся с поля, а с ним и старшие братья. Бежит Весея домой. Вечеряют они, укладываются спать. Лежит Весея на лавке, слышит шепот матери. Укладывает мать непослушную Любомилу.

– Спи, Любомила, спи! Не будешь спать, придет черный козарин, схватит тебя, посадит в мешок! Спи, Любомила, спи! И ты, Весея, спи!


Молчан Гиря

И нашли их хазары сидящими на горах этих в лесах и сказали: «Платите нам дань».

Повесть временных лет

Жилист кузнец Молчан Гиря. Не занимать ему силушки. Молот кузнечный в его руках точно игрушка. Как начнет молотом махать, мышцы, как шары, перекатываются. Все может Молчан выковать – и гвоздь, и плуг, и засов. Но мирен кузнец. С детства никто не может его из себя вывести. Дразнят – он улыбается. На игрища не ходит, в боях стенка на стенку и то не сходится. Боится – как бы кого случайно не покалечить.

Был даже случай – раскалили мальчишки ручки железных клещей. Спрятались за дверью. Думают, обожжется Молчан – рассердится. Видят: взял Молчан клещи, зашипели они у него в руках, прожгли кожу до мяса. Запищали мальчишки от страха. Услышал их Молчан. Отбросил клещи, шагнул к дверям, схватил мальчишек за шиворот, как котят. Закрыли они глаза. Думают, конец. Страшное лицо у Молчана. Складка на лбу как трещина.

– Ой, дяденька, не трогай! Не убивай! – верещат мальчишки.

– Не трону я вас! А вы никогда так больше не делайте!

Мирно живет Молчан, мирно работает. Но однажды ворвались в село хазары. Дома сожгли, а людей согнали и повели в полон. Повели в полон и Молчана Гирю.

Идет Молчан Гиря вместе со всеми. Смирно идет, не жалуется. Кто в пути устал – тому помогает, чтобы хазары ослабевших не добили. Злятся хазары, торопят пленников. Они-то сами все конные, а пленных пешими гонят. Сбили люди ноги до крови. Шеи им колодками натерло. Молчит Молчан, думу думает. Медленная это дума. Точно железные шары, перекатываются мысли в голове у Молчана.

«Эх, если бы все вместе, заодно! Ни за что бы нас не одолели! Да только разве согласятся все под одной головой жить? Каждый норовит свое урвать. Оттого и муку кровавую народ принимает!»

Долго шли, плохо ели в пути, спали под дождем. Половина пленников по пути сгинула. Кого в реку перекидали, кого в лес волкам. Некогда хоронить. Остальные частью пешком, частью на ладьях дошли до Итиля, города хазарского. Здесь их разделили. Часть рабов погнали на рынок, а Молчана и еще нескольких отвели в длинный каменный сарай, где и заперли. Лежит Молчан на соломе.

На другое утро слышит он шаги и звон ключей. Распахнулась дверь, ударил снаружи солнечный свет. Входит в сарай купец, славянский толмач и с ними два воина. Обходят всех по очереди, смотрят. Морщится купец – не то, все не то. Потом подходит к Молчану. Долго на него смотрит. Что-то спрашивает по-своему. Молчит Гиря, не понимает.

Поворачивается купец к толмачу, повторяет свой вопрос. Толкает толмач Гирю ногой, переводит:

– Эй ты, вставай! Спрашивает у тебя почтенный Али: сколько тебе лет?

– Тридцать.

Радуется купец: хороший возраст. Долго будет работать раб. Снова что-то лопочет по-своему.

– Работать какую работу умеешь? Хлебопашец? Рыбак? – спрашивает толмач.

– Кузнец я!

Заблестели от жадности глаза у купца. Большая выгода – кузнеца хорошего задешево купить. Хорошему кузнецу цены нет.

– Рот открой! Зубы у тебя почтенный Али посмотреть хочет! – требует толмач.

– Сейчас! – говорит Молчан. – Только встану!

Встал он во весь рост. Напряг руки. Разогнулись, порвались на них кандалы.

– Плохая работа! – говорит Молчан. – Не умеют ваши кузнецы цепи клепать!

Задрожал купец. Попятился. Намотал Молчан цепь на кулак, ударил купца под подбородок. Хрустнули позвонки у почтенного Али. Упал он, не шевелится. Бросился на Молчана воин с саблей. Схватил его Молчан за руку и его же саблей другого воина зарубил. После и с первым воином управился. Остался один толмач.

– Теперь переводи! – говорит Молчан толмачу.

– Кому переводить? – дрожит толмач.

– Себе переводи! Нельзя на врага работать! Не служи ворогу!

Поднял он толмача над землей, бросил его об пол, вышиб из него дух. Оглянулся на других пленников.

– Ну, – говорит Молчан, – пошли со мной!

Мотают рабы головами. Боятся.

– Убьют нас! – отвечают.

– Эх вы! – говорит Молчан. – Оттого и убивают вас, что боитесь!..

Хотел Молчан саблю с собой взять. Потрогал ее. Нет, не та работа кузнечная! Вывернул он тогда столбец воротный. Хороший столб – как раз по руке пришелся. Провернул его со свистом. Вот это уже по-нашему.

Идет Молчан Гиря по улице. Кричат кругом. Закидывают Молчана Гирю мальчишки с крыш черепками и горшками.

– Раб сбежал! Лови его, хватай! Бей его, чтобы другим неповадно было!

Бросаются на Молчана Гирю хазары. Бросаются алларисии, гвардия кагана. У них щиты, у них кольчуги, копья, а у Молчана, кроме бревенца, ничего нет. Да только свистит бревенцо – как спичка летает в могучих руках.

– Это вам за девушек! Это за детей! Это за стариков! А это за то, что на нашу землю полезли!

Трескаются, как дыни, хазарские головы. Ломаются сабли и копья. Уже несколько ран получил Молчан, а все идет, пробивается.



Не могут враги Молчана взять. Пустеет улица. Лежат на улице хазарские воины. Кто-то мертвый лежит, а кто и шевелится. Почти до самой пристани дошел Молчан Гиря. Хочет он сломать засовы, выпустить всех пленников славянских.

Но не выпустил, не сломал.

Изловчился кто-то, задним двором забежал, пустил Молчану Гире стрелу в затылок. Погиб Молчан. Надолго запомнили Молчана хазары. Доложили самому кагану.

Каган сказал:

– Никто не должен об этом знать, особенно из рабов!.. Дурной пример! Если б все на Руси такие были, никто бы у них пленников не брал. Обходили бы такую землю за три дневных перехода.


Паслей Жила

500 христианских дев, которых везли к Хагану, по своей воле утопились в Ателе (Волге).

Армянский писатель Мхитар Айриванкский

Жаден купец Паслей Жила. По рынку идет – глазами по сторонам рыщет. Плату за товар принимает – каждую монетку на зуб попробует. Каждую шкурку осмотрит, едва ли не понюхает. Ночью спать надо, а он все ходит по двору. Не верит сторожам. Каждый засов по три раза потрогает. Псы у него на дворе самые злющие. Как спустят их с цепи, сам Жила их боится.

Нет богаче Паслея купца в тех краях, да все ему мало. Давно хочется Паслею с хазарами торговать, самому в их земли с товаром сходить. Да все сомневается. Не ровен час, еще ограбят в пути, всего лишишься.

Но все же решился Паслей. Отправился он к тудуну хазарскому. Тудун – наместник хазарского кагана в землях, которые платят ему дань. Следит он за выплатами дани, следит, чтобы соблюдались интересы хазарские.

Не с пустыми руками пошел Паслей Жила. Понес бивень моржовый с тонким рисунком по кости. Диковинка это в русских землях, диковинка и в хазарских. Толст тудун. Едва шея у него поворачивается. Все же подарок Паслея разглядел. Обрадовался, кивнул рабу, чтобы тот унес бивень.

Спрашивает тудун у Паслея, чего тот от него хочет.

Отвечает Паслей:

– Я бедный человек, хочу с Хазарией торговать, чтобы дела свои поправить. А то с голоду помираю.

Кивает тудун. Смотрит он на живот Паслея, который ничуть не меньше, чем у тудуна. Только шея получше ворочается: привык за замками да за товаром следить.

– Я, – говорит тудун, – сам бедный человек и тебя, бедного человека, уважу! Дам тебе охранную грамоту от имени нашего кагана! Силен каган! Весь Рус выплачивает кагану дань!

Кивает хитрый Паслей. Радуется за кагана. Радуется за тудуна.

Продолжает тудун:

– Торгуют с Хазарией многие земли! И ты торгуй, бедный человек! Поднимись по Дону до Белой Вежи. Там волоком до Волги, а потом уже плыви себе по Волге до Итиля, столицы хазарской!

– А какой товар с собой брать? – спрашивает Паслей.

– Меха, мед, воск… – отвечает тудун. – Все это в Хазарии в большой цене. А как обратно поплывешь, купи драгоценных каменьев, ожерелий, колец, блях для украшения одежды и конской сбруи. Тканей возьми шелковых и шерстяных. Вино возьми, пряностей! Здесь все это продашь – впятеро богаче станешь!

Радуется Паслей, потирает руки.

Смотрит на него тудун, спрашивает:

– Есть ли у тебя, бедный человек, жена, дети?

– Есть у меня жена-умница и дочь-красавица. А больше никого нет! – отвечает Паслей.

Кивает тудун. Глаза закрывает. Притворяется, что дремлет. Понимает Паслей, что пора прощаться. Кланяется низко, прощается, а как через двор идет, кричит ему тудун:

– Погоди, бедный человек! Вернись!

Возвращается Паслей Жила.

– Сделай мне одолжение! Захвати с собой десяточек моих рабов на продажу! – говорит Тудун.

Смущается Паслей.

– А что за рабы?

– Рабы и рабы. Невольники ваши славянские, – отвечает тудун. – Не смогли они дани кагану заплатить. Сжалился я над ними, заплатил из своего кармана. Добрый я, да?

Кивает умный Паслей, соглашается.

– А теперь вот продаю должников в земли хазарские. Кого самого головой забрал, а над кем сжалился: детей у него забрал. Хоть и добрый я человек, а должен же я убыток себе возместить? А деток они и новых народят.

Не хочется Паслею невольников в ладью к себе брать.

– Места, – говорит, – у меня в ладье не будет! Товара много. Убегут еще, чего доброго, а потом отвечай.

– Возьми, бедный человек! – уговаривает тудун. – Посади их куда-нибудь за бочки, под палубный настил. Закованы они в цепи, не убегут. Будут их охранять мои воины – никакой тебе мороки. Если и умрет парочка от духоты – не жалко.

Сомневается Жила.

– Да как же? Другие узнают, что я своих соплеменников в рабство продаю. Позор мне будет! Одно дело варяги, хазары, а тут я, свой же брат!

– Никто не узнает, – убеждает тудун. – Ты на повороте реки встань на якорь до ночи. А ночью мои воины тебе рабов пригонят. А за провоз невольников я тебе вперед заплачу.

Соблазнился Паслей Жила. Взял у тудуна деньги. А как он ушел, тудун позвал нескольких воинов хазарских и о чем-то долго с ними шептался.

Снарядил Паслей Жила ладью. Загрузил ее разными товарами. Погрузил мед, зерно, лен, пеньку, шкуры. Попрощался с женой-умницей, с дочерью-красавицей, обещал им подарки привезти и отчалил. Доплыл до изгиба реки, встал на якорь. Ночи ждет.

Наступила ночь. Ходит по палубе Паслей. Слышит он с берега свист. Отчаливает из камыша длинная лодка. Грузят Жиле рабов. Много их. Не десять даже, а двенадцать – целая дюжина. Темно, не видит Паслей ни одного лица. Все рабы скованы, на головы у них мешки наброшены, во рту кляп, чтобы не кричали.

Устраивает их Паслей за бочками и сразу же оттуда поскорее выскакивает. Даже голоса не подает, чтобы не услышали его пленники. Совестно ему. Остаются с пленниками три воина хазарских. Немного, да закованы пленники, не убежать им.

Поднимается ладья до Белой Вежи. Волокут ее до Волги. Плывет она до Итиля, столицы хазарской. Доволен Паслей Жила. Считает барыши. Прикидывает, сколько заработает. Только за бочки не ходит, не хочет пленников видеть. И слугам своим не велит ходить, чтобы не проболтался потом кто. И кормят, и поят рабов воины хазарские.



Все ближе ладья к Итилю. Трудно тут уже плыть. Все время идут навстречу хазарские лодки. Одни с товарами, другие с воинами. Попадаются и ладьи норманнские. Смотрит Жила вокруг, восхищается. Много у Волги притоков. Много рыбы. Земля плодородная, тучная. Пасется бесчисленный скот. Фруктовые деревья, виноградники, сады. Все сады и виноградники орошаются из рек. Богато живет хазарская знать и купцы. Охраняют их отряды наемной мусульманской гвардии.

«Вот, – думает Паслей Жила, – куда дань идет со всех земель!»

Приплыл Жила в Итиль. Причалил, якорь бросил. Сразу поднялись на ладью Жилы проверяющие. Спросили, что везет. Все вызнали, товары осмотрели и потребовали у Жилы десятую часть товаров или их стоимость как налог кагану. Делать нечего. Пришлось Жиле раскошеливаться.

«Ничего, – успокаивает себя, – верну потом свое».

Вышел на берег, пошел на рынок, стал торговать. Хорошо идет торговля. Еще до вечера распродал Паслей Жила местным купцам мед, зерно, лен, пеньку. Удачно продал, с выгодой. Получил за них диргемы местной чеканки. Долго их рассматривал Жила, на зуб пробовал, сомневался. Похожи они на арабские диргемы, только вместо надписи «Мухаммед – посланник Бога» на них стоит «Моисей – посланник Бога». Не знает Жила грамоты, но все равно видит – отличаются монеты.

Идет по рынку, к пристани пробирается. Прикидывает: проведу ночь на ладье, а наутро уже буду сам товары покупать, на ладью грузить.

Вдруг видит: одна часть рынка отгорожена частоколом. Пробирается Паслей туда, а там вдоль стен сотни пленников стоят, сидят и лежат. Одни в колодках, другие в цепях. Третьи лишь веревками связаны, а маленькие дети и вовсе не связаны. Куда они от мамок денутся? Между ними купцы ходят, присматриваются… За кого-то пять монет дают, за кого-то одну, а за кого-то и десять.

Понимает Жила, что попал туда, где рабов продают. Разных земель тут рабы. Хочет Паслей Жила поскорее к пристани проскочить и вдруг слышит: окликает его знакомый женский голос.

Бежит он на голос, видит свою жену и дочь-красавицу. Перехвачены их локти за спиной веревкой. Плачут они, к нему бросаются, да только не пускают их. Стоят рядом с ними те воины хазарские, что пленников в трюме его ладьи везли.

Метнулся к ним Жила. Кричит:

– Отпустите их! Мои это дочь и жена!

А воины ухмыляются.

– Сам ты свою жену и дочь на невольничий рынок привез! Сам в трюм не заглядывал!.. А теперь мы их отдать не можем. Вот этому почтенному купцу мы их продали!

И показывают на одноглазого хазарского купца, что рядом стоит. Посмеивается купец, а в руках какое-то письмо держит. Присматривается Жила и видит на письме знакомую печать тудуна, к которому он за советом ходил.

Понимает Жила, что силой ничего тут не сделать. Чужая тут земля, чужие законы. Не пожалеют его, только посмеются. Одурачил его проклятый тудун. Велел схватить его жену и дочь, когда ладья отчалила, да ночью на его же ладью тайком и погрузил. И этот одноглазый с ним в сговоре.

– Продай мне моих жену и дочь! Дам тебе за них шесть диргемов! – кричит Жила.

– Зачем мне твои шесть диргемов? – говорит одноглазый. – Все давай, что у тебя есть, да еще радуйся, что я тебя пожалел! Мог бы и самого в рабы забрать, да кому ты такой толстый нужен? Никто тебя не купит.

Схватился за голову купец Паслей Жила. Рвет на себе волосы, да делать нечего. Отдал все деньги, что за товар получил, взял жену, взял дочь и пошел на ладью. Идет, плачет. Жену ругает, дочь ругает, тудуна ругает.

А одноглазый купец ему вслед насмешливо кричит:

– Теперь ты, уважаемый, и правда бедный человек!

Роальд и Сигурд

В год 6370-й (862). Изгнали варяг за море, и не дали им дани, и начали сами собой владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали себе: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». И пошли за море к варягам, к руси.

Повесть временных лет

В северу от полян живут племена чуди, словен, мери, веси и кривичей. Они платят дань уже не хазарам, а варягам. Варяги живут на берегу Варяжского (Балтийского) моря, на Скандинавском полуострове.

Во главе каждого племени вождь – конунг. Земли у варягов неплодородные, каменистые. В голодные зимы варяги нередко относят своих детей в лес. Замерзнут, не будут страдать. Первыми относят девочек. Мальчиков берегут до последнего. Мальчики – будущие воины.

Каждый год варяги собираются в дружины, садятся на быстроходные ладьи и отправляются в походы за добычей, на поиски богатства и славы. По рекам идут, по морям. И купцы они, и воины. Видят большой, защищенный город, который им не по зубам, – торгуют или на службу нанимаются. Видят маленькое поселение или деревеньку – грабят. Жителей убивают, обирают, продают в рабство. Хорошо, если успеют от них откупиться, а не успеют, так оставят от цветущего города одно пепелище. В каждом монастыре Англии и Франции возносятся молитвы: «Боже, избавь нас от неистовства норманнов!»

Под разными именами знают варягов в разных странах – норманны, северные люди, викинги, варанги, аскеманы. Не ведают варяги страха, не боятся ни пеших, ни конных. В бою сами ищут смерти. Считают варяги: нет ничего лучше для мужчины, чем умереть в сражении или в морском походе.

Корабль для варягов – дом родной. Бывает, ладьи идут в поход по две-три, но случается, для большого похода собирается и триста, и четыреста ладей.

Роальд и Сигурд – два молодых варяга. Оба крепкие, плечистые. У Роальда борода рыжая. У Сигурда борода черная, но с одной стороны седая. Ткнули его головней во время набега на франкскую деревушку. Дорого им досталась тогда эта деревушка. Хоть и внезапно напали, и всех порубили, а добычи почти никакой не взяли – только старый меч, три мешка пшеницы да хромую корову. Да и те не Сигурду достались. Он только женский гребень костяной себе прихватил, да после потерял. Да и зачем ему гребень? Не женат пока.

Одеты Роальд и Сигурд почти одинаково. Длинная рубаха, короткие мешковатые штаны. Только шапки у них разные. У Роальда – меховая, у Сигурда – войлочная.

Между собой Роальд и Сигурд смертельные враги, хотя и выросли рядом, и играли вместе мальчишками. Но все изменилось в одну секунду. Ненавидит теперь Роальд Сигурда. Ненавидит и Сигурд Роальда.

Десять зим назад дядя Роальда зарубил секирой отца Сигурда, который выбил стрелой глаз младшему брату Роальда, который украл у него белую лошадь. Вот так вот все запутано. Не смогли тогда два рода примириться. Не получилось и денежное возмещение заплатить – вергельд.

Кричат их женщины друг на друга, как где-нибудь у родника сойдутся.

– Вы виноваты! Вы у нас отца зарубили!

– А он глаз нашему брату выбил!

– А кто белую лошадь украл? Вы первые начали!

Давно околела белая лошадь, а вражда все продолжается. Уже несколько раз бросались друг на друга Роальд и Сигурд, чудом уцелели.

На щеке у Роальда – длинный шрам. От глаза идет до подбородка. Это Сигурд ударил его легким, на длинной рукояти топориком, хорошо еще, вскользь пришлось. У Сигурда нет мизинца. Это Роальд ему отсек. На коже болтался мизинец, потом Сигурд его совсем ножом отрезал и рану углем прижег. Не прирастет мизинец, чего ж ему без дела болтаться?

Так и совсем сжили бы друг друга со света Роальд и Сигурд, да тут как-то слышат крик на берегу. Побежали вместе с другими мужчинами. Смотрят, а это посланцы конунга Рюрика приплыли и всех в поход скликают.

– Ищет Рюрик себе храбрых воинов в дружину!

Задумался Сигурд. Задумался Роальд. Спрашивают:

– А хороший ли Рюрик конунг?

Обиделись посланцы. Отвечают:

– Удачливей Рюрика во всем свете нет! По триста кораблей на Англию водил. Все побережье их разграбил, монастыри пожег. Потом на Францию ходил… Столько добычи захватил, корабли едва ко дну не пошли. Кто пойдет с Рюриком – пустым не вернется!

– А сейчас он куда войной идет?

– Идет Рюрик к племенам славянским. Но не воевать, – отвечают посланцы.

– Торговать? – спрашивает Сигурд.

– Не торговать. Платили славяне дань варягам, потом собралось их много и прогнали нас. А теперь новгородцы зовут Рюрика к себе конунгом. Но не может Рюрик без большой дружины приплыть. Сила конунга – в отваге его воинов.

Озадачились Роальд и Сигурд. Не могут понять. Варягов прогнать не шутка. Они просто так не уйдут. Раз ушли, значит, есть сила в землях славянских. Спрашивают:

– А зачем опять нас зовут, раз тогда прогнали?

– Богаты земли новгородские, много у них врагов. Нужен им сильный конунг с дружиной для защиты!.. Но и с новгородцами ухо надо держать востро! Чуть им конунг не по нраву или дружина начинает купцов притеснять – сразу этого конунга прогоняют.

– А жалованье? – крикнул кто-то из толпы.

– Щедр Рюрик! Ну, кто пойдет с нами? – спрашивают послы.

– Я! – крикнул Сигурд.

– Я! – крикнул Роальд.

Посмотрели посланцы, что Роальд с Сигурдом крепкие, бывалые воины, и взяли их в младшую дружину. А в старшую не взяли. В старшую сам Рюрик отбирает, когда в бою воина увидит.

И вот сидят Роальд с Сигурдом в одной ладье. Называется их боевой корабль «драккар» – «корабль-дракон». Нос у него украшен головой дракона. Борта низкие. В шторм перехлестывает их волнами. Парус четырехугольный. Дует в него ветер, быстро летит корабль. А когда нет ветра – приходится браться за весла.

Много кораблей идет в земли Новгородские. Тянутся они длинной цепочкой. Большую дружину ведет с собой конунг Рюрик.

Косятся один на другого Роальд и Сигурд, но сдерживают себя. Суров конунг. Не любит он свар во время похода, не будет церемониться. Убьет Роальд Сигурда – отправится на корм рыбам. Убьет Сигурд Роальда – тоже отправится на дно.

Скучно Сигурду и Роальду. Рассматривают они свое оружие, точат его.

Хорошее у Роальда копье, удобное. Так сделано, что можно им и рубить, и колоть. У Сигурда копье тоже есть. Но только Сигурд больше любит топор. Хорошо Сигурд владеет топором. Еще есть у них круглые щиты и ножи на тонком кожаном поясе. А вот меч мало у кого из варягов есть. Дорого стоит меч, не по карману он ни Сигурду, ни Роальду.

Скучно и другим варягам на ладье. Ветер попутный, да и течение помогает. На веслах редко когда сидеть надо. Придумали себе варяги забаву. Сидят они на корточках вдоль скамьи, положив на нее бороды. Рыжие бороды, черные, пегие, седые. Как бороды разместят, сажают на скамью вошь, перышком ее раскрутят и смотрят, чью бороду вошь выберет. В чьей бороде она поселится, тот и победил. Хохочет довольный варяг, выпивает до дна рог, а другие его по плечу хлопают и поздравляют:

– Хороший ты воин, Снорри! Плохого воина вошь не выберет!

Приплыли варяги в земли славянские. Стоят Сигурд и Роальд в ладье, диву даются. Красивая земля. Реки, озера, высокие травы. На берегах – укрепленные поселения. Хорошо все слажено, крепко, красиво. Не сравнить ни с землей франков, ни лангобардов, ни фризов. Там одни лачуги по берегам да земляные норы.

– Гардарика! – восклицает Сигурд.

– Страна городов! – соглашается с ним Роальд.

И тут же за пояс хватается, на котором нож висит. Вспоминает, что до этого момента он с Сигурдом не разговаривал. А теперь, получается, не выдержал характера.

Причаливают к берегу драккары. Сходят варяги. Встречают жители Новгорода Рюрика и его дружину.

Бродят Роальд с Сигурдом по городу, присматриваются. Мирно их здесь принимают, хотя и с оглядкой. Жалованье от конунга получай, а грабить не смей. Но все равно нравится варягам в Новгороде.

Удивляются, что много здесь, оказывается, их земляков. В разные годы варяги сюда приплывали и оставались. Многие на славянках женаты. Многие и вовсе здесь родились, язык отцов забыли. А пройдет еще полвека, так и совсем смешаются пришлые варяги со славянами. Обычаи и те смешиваются. Смотришь на иного истукана и не поймешь, чей он – варяжский или славянский. Перун или Од ин. Вроде так глядишь: Перун, а так – Од ин.

Смотрят Роальд с Сигурдом по сторонам. Богато тут живут. Дома деревянные, крепкие. Крыши не торфяные и бревна в домах не частокольцем врыты, как у варягов, а поперек лежат. Так намного теплее, не надо глиной щели заделывать. А главное, чисто живут. Вшей, от которых варягам спасу нет, здесь не жалуют. Одежду в реке стирают и колотят валиками.

Еще есть у них срубы деревянные – бани. Натопят их сильно, разденутся, обольются квасом и хлещут себя вениками. Вылезут красные и давай в реку холодную прыгать. Как тут вшам уцелеть?



Сходили Роальд с Сигурдом в баню. А там жар такой – едва живые вылезли.

– Уморили нас! – хрипит Сигурд.

– Живыми сварили! – плачет Роальд.

Отлили их водой. Смотрят варяги, что живы. Сходили через неделю в баню в другой раз, потом в третий. Понравилось им.

Не вернулись они уже в Скандинавию. Стали постепенно в землях Новгородских обживаться. Женились на славянках, детей родили. Даже между собой помирились, хотя как-то и отхватил Сигурд Роальду ножом половину уха. Ну да это он сгоряча, после попойки. Простил его Роальд. Всякое в жизни бывает.


1Здесь и далее «Повесть временных лет» цитируется в переводе Д. С. Лихачева.
Нужна помощь
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»