Бег Текст

2
Отзывы
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

© Д. Арбенина, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

«Я называю эту книгу…»

я называю эту книгу – бег. бег по территории жизни.

именно бег ибо добравшись до меридиана я так и не научилась ходить.

я бегу. я всегда бегу. у меня нет цели.

у меня нет горизонта. бег ни от кого.

бег ни к кому.

бег ни – что важно – от себя.

бег ни – что неважно – к себе.

я бегу просто потому что умею и люблю только это.

я не тороплюсь. я никуда не пытаюсь успеть.

в известной среднестатистической степени мне еще все равно.

в известной фактической степени мне уже все равно.

движения совершаются от невозможности их не совершить.

ответы на «вечные» вопросы давно получены.

все предельно. все предельно ясно.

поэтому в сухом остатке – бег.

я бегу и вижу цветы. я не срываю их.

я оставляю их расти.

я вижу высокие красивые деревья и нащупав в кармане перочинный нож не испытываю желания вырезать на их стволах свое имя.

кстати мое имя тоже условно. самое важное в нем – знак. знак охоты.

сочетание букв в имени уже не-важно.

я бегу а на линиях электропередач сидят птицы.

они поют. я не завидую их безусловной легкости.

я бегу мимо.

я бегу и вижу дома. как правило красивые дома.

мне не хочется иметь ни один из них.

даже с гамаком внутри.

я бегу и навстречу мне бегут мои любимые собаки.

я бегу мимо людей мимо звезд и зимы.

я бегу мимо океанов и гор.

я бегу мимо рубашек каналли и платьев шанель.

мимо гитар гибсон и ручек паркер.

мимо отеля астория и отеля риц.

мимо запечатанной наглухо бмв и кабриолета мустанг.

мимо фильмов феллини и джармуша.

мимо городов и континентов.

мимо тюрем и сцен.

мимо устриц и картошки-фри.

мимо колец-цепочек-жетонов-печаток.

мимо церквей и автобанов.

мимо кредитных карт и игральных столов.

мимо борхеса и буковски.

мимо йорка и беллами.

мимо пустых флагштоков и парусов с флажками-флюгерами на ветру.

мимо тех кто любит меня и тех кто сделал мне плохо.

мимо артема и марты.

мимо папы и мамы.

мимо тебя…

и это не прощание.

это радость.

это радость потому что в тот момент когда я пробегаю мимо вас все вы начинаете бежать со мной и вместе со мной ныряете в эту самую книгу срок которой жизнь.

мои спринтеры любви.

мои сталкеры духа.

д. ар
2017

одиночество есть

посвящается английским борзым

 
ты
с видом побитой собаки по улице бешено мчалась.
задевала прохожих искусанными ушами.
головою упрямой мотала отчаянно-звонко.
и саднящие раны лизать на ходу успевала.
я
к тебе приближался стремительно как авиатор.
и уставшая шляпа моя все пыталась обнять подбородок.
подошвы ботинок скользили по влажному небу
измятой листвы в колючих осенних лужах.
мы столкнулись!
 
 
и ты неожиданно больно
прокусила мне руку когда я пытался погладить
твою нежную спину и капли разбуженной боли
обагрили асфальт зернами крошечных пятен.
 
1994

свобода

 
свобода это когда грызешь веревку зубами
свобода соль простыней обмотанных вокруг тела
новой победы измученной кашей признаний
свобода шум лифта ночью на кухне свет
не от свечи зачем? просто для чтения книг
свобода это когда ты ничей ни в чем нигде
ни за чем никуда ни во что никогда
свобода это деревянный шест
ломающийся в руках на высоте семь метров
и еще чуть-чуть
свобода это пот на лбу это пот на висках
это забытое слово «забудь» это улыбка «да»
это изумрудная чистота
и вопрос почему буквы вдоль белого листа черны
 
 
и какое кому дело что ты
побывав в руках моих
заставила захотеть забыть
я схожу с ума
из какого ты теста свобода
я короную тебя любимая
я короную тебя любимая
я короную тебя любимая
 
 
свобода спасибо тебе родная
ты колешь мне пальцы
избалованное дитя
ты жалишь изгиб плеча
и не шутя ты шепчешь слова звенящие в воздухе будней
ставшим вечным week-end’ом
между тобой и мной
между тобой и мной
между тобой и мной
между тобой и мной
 
1994

do you love me

 
вверх
так – вверх вверх
так
глубоко
внизу
пусть пусть пусть я ломаю стрелы из этих
голосов ибо не существует ничего
кроме голосов и стрел.
наступит день когда они придут к нам с тобой
и никто не скажет что мы «едем» «гоним»
будет вот так вот так!!!
и можно захлебываться в своей глотке
своим же горлом
и промелькнувшее слово «teacher»
уступит слову «darling»
и орать и стонать от боли покинутого
и поймут и умрут вместе
главное honestly! все можно
только honestly like a crystal.
я утону в себе.
а когда идет дождь – все умывают капли
блестят волосы виски теплы щеки мокры
а губы горячи do you love me?
 
 
они берут осторожными руками
твое солнечное сплетение и расплетают его.
ничего что ты не умеешь говорить им свое
пересохшее «спасибо»
просто не знаешь как это по-другому
do you love me?
камни летят вниз с горы:
один ударит меня под лопатку
другой пролетит в миллиметре мимо затылка.
вырастут крылья но я буду молчать
потому что do you love me?
 
 
и по восходящим прямым пунктирного цвета
неизъяснимо в молчании без дома без обуви
без воды в карманах
вот опять так обнимаю запястья
– do you love me.
do you love me?
 
1994

я опять ушел

 
я опять ушел. и не потому
что стал с годами чрезмерно горд
или слаб что не позволяет рулю
срываться с обрыва речных озер.
и не потому что куда-то спешил.
и не потому что кого-то искал.
просто вы не решались прийти
долго. от этого слишком устал.
но таки пришли и горло вперед
рванулось сметая стены границ.
и опять был обманут я вашим огнем
спешащим к многоголосию лиц.
но за нежность губ которую пил
(не доверяя впрочем словам)
за невозможный взлет темных бровей
я благодарен вам.
вы остались там забавлять себя
забродившим соком минувших лет.
а я вышел на улицу и вдохнул
тяжесть солнечных эполет.
 
1994

я могу уйти

 
я могу уйти.
и это не будет пафос.
или просто желание
выпить чашечку кофе
в непарижском кафе
где кто-то когда-то на пол
опрокинул пару глотков
закипевшей брони
для души не успевшей окрепнуть
от ночи объятий
аромата увы совсем
не кофейного свойства
лучше быть коленкором
чем стыть от рукопожатий
создавшего маслом картину
в раме застывшей крови.
но пока я стою
и вдыхаю запахи дома.
и отчаянно морщусь
от горечи отрешений.
оседает на связках
щемящего имени слово.
и плачет пан-флейта
от верности со-отношений.
 
1994

можно закрыть дверь

 
можно закрыть дверь не сказав тебе «все».
спуститься по лестнице чувствуя каждый шаг.
выйти на улицу и повести плечом:
от существа свободы заноет сердце а в такт
движению век вольется ночной рассвет
в мое одиночество суммой случайных встреч.
(классики иногда слишком явно лгут
поэтому мало кто их способен беречь).
но прохладно. извне температура дна
эмигрирует вглубь горячего «ты».
казуистика скажешь? родная одна
ты сумела отдать себя волшебству простоты.
остается время чтобы закрыть глаза
лечь лицом на ладони свои (так увы верней)
и вспомнить как безупречно тонка была
шея ее в кольцах минувших дней.
 
1995

мне холодно вчера

 
мне холодно вчера и будет завтра.
немая безысходность в ритме боли
на муравьиный шест венок лавровый
нанизывает в такт и не вздохнуть.
актриса уронила запах тлена
на лацканы своей последней роли.
мужской пиджак и туфельки по крышам
как весело и славно падать вниз.
мессир! побудьте магом! вам возможно.
пусть тонок пульс и слезы дробью в горле
замусорен эфир. я стекленею
но покидаю воздух не дыша.
а страхи ни к чему: бесплотны тени
бесплатны мысли серебро реально.
а верность свыше данному союзу
была быть может даже хороша.
 
1995

выдохнув

 
выдохнув воду из легких солью пропитанных
он прицепил себя к пирсу усталый и пресный
солнечный Бог испачкавший губы в неистовом
лунном сиянии спину подставил
звенящему льду одиночества.
на потеплевшей щеке бликами клетчатой
воздуха ткани пил он предел ощущений
а после нырнул в поток золотой бесконечности
и взвыл плато ладони изранив в танце метели.
в кругах на воде кувыркались медные линии
ветреных рук оставшихся у изголовья
ее силуэта в проем деревянный вписанный
не красками не пустотой и даже не кровью.
настоянный купорос сочился меж стеклами
и поводом был для ошибок порой безразличных.
бережно телу внимая в ритме бессонниц
горло немело пытаясь держаться приличий.
и равенство дня с потолком а ночи с рассветом
сковало свободу его цепями сомнений
в неизмеримости чувств: не больше не меньше
но он не дал себе времени для суеты изменений.
вот так бы мы жили с тобой: имея в запасе
сорок семь лет оставшихся в общем кармане.
к небу ходили бы в гости на крепкий тропический кофе
и земля принимая бы нас пружинила под сапогами.
 
1995

эшафот не сломался

 
эшафот не сломался и айсберг не утонул.
отвратимость событий уже начинает пугать.
мы не стали ближе впустив наших чувств абсолют
в пустоту как усталый сапог в тревожную гать.
мы двигались медленно. кадры сменяли дни.
череда откровений довольна была собой.
ты любила кого-то когда-то но где они
было мне doesn’t matter
как тот кто сейчас с тобой.
я верил в те дни в необходимость руля
и вкус печали хранили губы твои.
наш слаженный экипаж стартовал в сотый раз
и ты вышивала на флаге своем «позови».
мой дом еще спал но уснули уже фонари.
воздушные тени ныряли в тепло простыней.
раскрытая книга смешала страницы свои
как смешивал я череду пустопрожитых дней.
закрытая дверь и соло бегущей воды.
пахучее варево цвета древесной коры.
ботинка блестящий носок. платка белизна.
ключ в скважину. шаг за порог для новой игры.
ты ехала в город в извилистом теле змеи
и сны обесцвечены были уютом купе.
а улей вокзала готовил плацдармы свои
для нового данного Богом аутодафе.
 
1995
С этой книгой читают:
Тильда (сборник)
Диана Арбенина
279
Гаврош, или Поэты не пьют американо
Валерий Олегович Городецкий
79,99
Наваждения
Макс Фрай
279
Происхождение
Дэн Браун
529 370,30
Sapiens. Краткая история человечества
Юваль Ной Харари
399 279,30
Развернуть
Другие книги автора:
Развернуть
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»