Сокровенный смысл жизни. Том 1 Текст

Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Хорхе Анхель Ливрага (1930–1991)

Об авторах

ХОРХЕ АНХЕЛЬ ЛИВРАГА (1930–1991), доктор философии Ацтекской академии искусства, науки и литературы, академик Международной Буркхардтовской академии Швейцарии, академический член Филовизантийского университета, кавалер Парижского Креста Французской академии в области искусства, науки и литературы, – основатель и первый президент Международной классической философской школы «Новый Акрополь», отделения которой в настоящее время работают более чем в сорока странах.

Он автор множества работ в области философии культуры, среди которых «Лотос» (поэтические произведения), «Анкор-ученик» (роман), «Письма к Делии и Фернану» (философия), «Алхимик (Что кроется за образом Джордано Бруно)», «Элементалы – духи Природы», «Театр Мистерий Древней Греции» и др. Все его труды переведены на многие языки. Значительную часть его наследия составляют статьи и публичные выступления в самых разных городах мира.

ДЕЛИЯ СТЕЙНБЕРГ ГУСМАН – философ, писатель, музыкант, лауреат многих музыкальных конкурсов, кавалер Парижского Креста Французской академии в области искусства, науки и литературы. Автор многих статей и книг, среди которых «Игры Майи», «Сегодня я увидела…», «Основы акропольского Идеала», «Мне сказали, что…», «Повседневный герой» и др. Ведет активную деятельность по организации международных музыкальных и литературных конкурсов.

После смерти X. А. Ливраги Д. С. Гусман возглавила Международную классическую философскую школу «Новый Акрополь», продолжая культурно-просветительскую деятельность и читая в разных странах мира лекции по философии, философии истории, символизму древних культур, истории искусства, психологии, метафизической эстетике и т. д.

Предисловие

Чем интереснее и богаче личность человека, тем сложнее определить и описать ее.

В наше время назвать кого-то философом – значит дать повод для самых разных и порой противоречивых суждений. Одни говорят, что его жизнь состоит лишь из выдумывания заумных суждений, не имеющих никакой практической ценности, другие – что его деятельность сводится лишь к письменному или устному изложению неких пассажей с целью привлечь внимание.

Но античный мир и мир Возрождения относились к понятию философ по-другому, видели в философе не только просвещенную личность, но и человека, отличающегося глубиной мысли, открытого всему, что может обогатить его дух, эклектика в стремлении к знаниям, последовательного в своих действиях как отражении своих идеалов, человека, чья нравственная стойкость может послужить ярким примером той древней, изначальной Любви к Мудрости, коей и является Философия.

Это определение наилучшим образом применимо к профессору Хорхе Анхелю Ливраге: философ, большой знаток истории, психологии, искусства, науки, религий; неутомимый исследователь; человек, способный понять и, более того, научить, способный постепенно изменяться и одновременно являть собою постоянный пример, вдохновляющий учеников.

Он не был плодовитым автором, за исключением сферы Риторики, ораторского искусства. Ему удалось превратить свое слово, увлекательное и полное энтузиазма, в действенные узы, соединяющие с тем, кто приходил его слушать. Его лекции и беседы многочисленны, и публикация их в этой книге подразумевает, что они отражают его воззрения, хотя и не в полной мере. Не в полной мере, поскольку, записанные, они не передают всей силы искренности его слов, этой важнейшей черты его личности, которая помогала ему обращаться и к незнакомым слушателям на лекциях, и к своим ученикам на занятиях.

Не часто можно наблюдать такие глубокие изменения в облике, во взгляде человека, когда он начинает говорить: все его существо словно было проникнуто тем, что он произносил, то подчеркивая важность искусно вытканной мысли, то выражая качество чувств, намного более высоких, чем те, что мы обычно испытываем. Его никогда не видели читающим по бумаге на своих лекциях или занятиях. Разумеется, он читал много, но во время выступления его идеи струились с непосредственностью, характерной для того, кто их проживает, или для того, кто обращается с открытой молитвой ко всей Вселенной.

Интересно было наблюдать, с какой легкостью он развивал ту или иную тему. Будучи большим знатоком древних цивилизаций и их культурных традиций, он, тем не менее, был страстно увлечен временем, в котором ему довелось жить, и своим философским видением он постоянно вносил лепту в дело борьбы с социальным, политическим, нравственным, экономическим злом, окружающим нас. Ему всегда удавалось выражать свои мысли ясно и искренне, твердо отстаивая свою позицию и не склоняясь ни перед модой, ни перед влиятельными (в той или иной мере) людьми.

Нередко ему удавалось заглянуть дальше собственного времени и увидеть будущее в духе истинного пророчества.

Сколько раз он предвещал то, что впоследствии, через несколько лет, становилось действительностью! Сколько раз даже те из нас, кто знал его лучше, думали, что он излишне категоричен в своих прогнозах! И сколько раз мы могли убедиться в правоте этих так называемых предсказаний, которые, в конце концов, оказались не чем иным, как квинтэссенцией здравого смысла и плодом далеко не всякому доступной способности к анализу!

И мы надеемся, что этот сборник выступлений и статей даст возможность не только прочесть, но и услышать его слово. Хотя стиль речи не всегда можно передать на бумаге, но, в любом случае, наибольшую значимость имеют выраженные в них идеи. Они, как стрелы Мудрости, могут обогнать время и не терять своей жизненной силы и в наступившем тысячелетии, указывая на самую светлую часть человеческого сердца, как и надлежит Философии.

Делия Стейнберг Гусман

Сокровенный смысл жизни

X. А. Ливрага
Сокровенный смысл жизни
Лекция

Есть вопрос, который волновал философов всегда, – это жизнь и различные ее проявления: вечен ли человек, существует ли смерть, что происходит, когда мы покидаем сцену этого мира?

И этот вопрос весьма занимает лично меня: ведь все, кто живет сегодня, обречены на смерть. Все мы должны умереть.

Зачастую мы думаем, будучи излишне материалистичными, что на эту тему не стоит особо размышлять, а лучше и вообще не затрагивать ее; без сомнения, очевидно, что все мы рождаемся, живем и рано или поздно должны будем умереть.

Меня – как философа и как человека – беспокоит то, что люди не озабочены вопросом о сущности и смысле жизни. Есть то, что в большей или меньшей степени волнует всех, – например, политические или экономические проблемы, – но есть одна проблема, которая затрагивает каждого. Ведь умирают все.

Поэтому мне – как философу и как человеку – кажется странным, что столько людей вовсе не задаются вопросом о самих себе и не обращаются за ответом к величайшим источникам древней мудрости и величайшим мыслителям современности.

Мы знаем, что все в мире в той или иной мере является живым. Раньше мы все вещества не задумываясь делили на органические и неорганические и даже сейчас продолжаем различать органическую и неорганическую химию. Мы говорим, что собака, кошка, человек являются живыми существами, а окно или кусок дерева – нет. Но почему?

Исследования, проводившиеся на протяжении веков, показывают, что все вещи, все существа состоят из одних и тех же химических элементов и различного рода взаимодействий: механических, термических, электрических, магнитных и т. д.

Очень трудно сказать, где есть жизнь, а где нет. Нам кажется, что если кошка мурлыкает, когда ее гладят, и мяукает, если ее бьют, то она, конечно, живая. Но когда я ударяю по куску дерева, оно точно так же издает звук… И звук, возникающий при ударе вот этого древнего этрусского кольца о дерево, и есть голос дерева. А если мы станем сгибать или ломать дерево, оно затрещит, и этот треск будет криком агонии умирающего существа. То есть с философской точки зрения мы не можем различить, что является живым, а что нет.

Классическая философия учит нас и другому: не оперировать абсолютными понятиями. В этом мире все относительно. Здесь нет абсолютно большого или абсолютно маленького, черного или белого – не существует ничего, что имело бы абсолютные характеристики. В проявленном мире все явления относительны. Я сейчас уже минут 15–20 говорю с вами, произношу слова, а через полчаса перестану это делать – у каждого момента времени свое простое, прямое назначение, которое не нужно путать с его сутью.

Любой предмет сам по себе ни хорош, ни плох. Он получает характеристики лишь в зависимости от того, для чего его используют. Нож в руках разбойника, грабителя с большой дороги станет орудием насилия, смерти. И тот же нож в руках хирурга будет нести добро, спасение жизни. Так что же, нож – это хорошо или плохо? Вот один из примеров относительности. А эта сцена большая или маленькая? Если мы сопоставим ее, к примеру, с муравьем, то огромная, а если с целым Мадридом, то крошечная. В пространстве не существует ни величины, ни возраста.

* * *

Если мы попробуем подойти к этим жизненным вопросам с такой позиции, то, возможно, придем к выводам, которые с научной или иной точки зрения будут не совсем совершенными, но зато останутся глубоко человечными. И что самое главное, они помогут нам жить, в то время как мы будем продолжать наш духовный поиск. Первый же вопрос, который мы перед собой ставим: что такое жизнь? Ведь те характеристики, которые мы используем для определения живых существ, подходят именно для живых существ, но не охватывают целиком и полностью саму Жизнь.

Платон проводил различие между Прекрасным и прекрасными вещами. Представим себе сад, а в нем статую и человека. Мы говорим, что этот сад, эта статуя, этот человек прекрасны. Почему? Потому что они отражают частицу сущности Прекрасного. Ведь Прекрасное – это Сущность, Существо, стоящее гораздо выше всех проявлений и лишь отражающее себя в них. Именно так оно раскрывает себя, хотя уловить его очень сложно: так из рук ускользает песок, и чем сильнее мы сжимаем ладонь, пытаясь удержать его, тем быстрее он утекает.

 

Итак, мы можем сделать вывод о том, что все, что нас окружает, является живым.

Жизнь как таковая, согласно древним философам, проявляет себя как деятельность, активность; все, что активно, мы называем живым, а все то, что не дотягивает до этой границы, имеет какую-то иную жизнь, которую мы порой просто не способны понять.

Ведь существует Бог, существуют боги, и они безусловно живые. Но они являются живыми в ином измерении, отличном от того, в котором существуем мы. Они живут на другом уровне сознания и на другом уровне времени.

Статуя юноши, опирающегося на дерево. Париж, Версаль


Понятие времени тоже весьма относительно. Для крошечного насекомого несколько часов порой составляют всю жизнь, а для звезды срок человеческой жизни лишь только мгновение. Так что временные измерения оказываются очень относительными. И за всеми этими относительностями нам нужно различить сокровенный смысл жизни.

Что есть Жизнь? Для чего она существует? Какие возможности дает нам? Как проявляет себя? Ответы на эти вопросы можно найти во многих учениях.

* * *

Материалистические теории утверждают, что Жизнь возникла случайным образом: в результате столкновения определенных элементов, не имеющих жизни, появилась искра Жизни, и эта искра продолжает свое существование постоянно.

С философской точки зрения очевидно, что эта теория не очень-то основательна, ибо… Что движет этой случайностью? Можно было бы ответить: ничто. Тогда получается, что существует нечто, что ничем не движимо? Но это невозможно. Ведь все, что движется, должно иметь свой двигатель, должно иметь нечто, что дает ему толчок к движению, пусть даже этот толчок будет похожим на то, что в свое время описывал Аристотель. Он говорил о всеобщем двигателе, который, побуждая к действию все сущее, сам остается неподвижным. Это наталкивает на размышление о том, что наши представления о скорости также весьма относительны.

Религиозные учения доносят до нас представления о некоем Космическом Существе, очень часто персонифицированном, которое вдыхает Жизнь в свои творения. Но в таком случае встает вопрос: кто же тогда сотворил саму эту Космическую Сущность, этого Бога или богов – можем называть их как хотим, это не столь важно.

Я вспоминаю один пример, который приводили мои старые учителя. Думаю, что он нам поможет. Представьте себе наш ум – наш конкретный ум, а не разум какого-то более высокого порядка – в виде ложки. Мы погружаем ложку в чашку и зачерпываем несколько кубических сантиметров воды. Если мы погрузим ее в Тихий океан, то зачерпнем ровно столько же. Другими словами, дело не в том, откуда черпать ответы на свои вопросы, а в том, чтобы увеличивать свою «ложку» – расширять поле своего сознания, чтобы с каждым разом «зачерпывать» все больше и больше – все больше и больше понимать. А это уже большая индивидуальная работа.

Философия «Нового Акрополя» предполагает, что каждый из нас должен развиваться как индивид, ибо каждый из нас имеет свой ритм, свою судьбу, свои творческие потенциалы. Но это не должно становиться препятствием для того, чтобы объединяться, чтобы быть вместе, общаться, вести научную работу, заниматься литературным творчеством или – как сейчас – беседовать друг с другом, пусть даже это происходит в форме лекции. Ведь за всем этим стоит поиск и встреча каждого из нас с самим собой, со своими проблемами.

Во внутреннем мире человека есть все… Только встречи с самим собой и с сокровенным голосом своего сердца дадут нам ответы на многие волнующие нас вопросы, и более того, они придадут нам внутреннюю уверенность, в которой каждый из нас так нуждается… Все остальные привычные толкования в той или иной форме являются частью общепринятых верований, и, говоря об этом, я не имею в виду лишь только религиозные представления.

Материалисты насмехаются над верой в существование духов природы, ангелов, богов. Аргументы незамысловаты: их никто никогда не видел. Философский ответ на это очень прост: а кто-нибудь видел атом? Кто-нибудь измерил расстояние от Земли до Луны? А вы лично когда-нибудь были в Японии? Но ведь тогда вполне можно поставить под сомнение и существование атомов, и дистанцию от Земли до Луны, и реальность Японии.

В общем-то ни у кого из нас, за некоторыми исключениями, нет в этом личного и непосредственного опыта. Просто мы верим в это – как верим, например, в существование Трои. Но тогда не так уж сложно принять как рабочую гипотезу существование неких Разумных Существ, пусть даже и невидимых, которые каким-то образом направляют Жизнь.

Точно так же не видел человек эпохи Каролингов ни бактерий, ни каких-либо других микробов. Но эпидемии чумы бушевали в то время по всей Европе. Эти эпидемии были реальными, хотя виновников их никто не видел. Значит, вполне возможно, что есть какие-то Существа, побуждающие или направляющие Силу Жизни. Мы не можем видеть их, а лишь воспринимаем по последствиям их деятельности – но ведь и обо всем мы судим по последствиям. Если я сейчас отпущу микрофон, он упадет. Увидим ли мы при этом закон гравитации? Нет, мы увидим упавший микрофон, и не более того. Масса Земли, во много раз превышающая массу микрофона, заставит его упасть, и мы сможем наблюдать последствие действия одного из законов природы, но не сам закон.

Те стороны Жизни, которые мы видим, суть ее внешние проявления. Продолжим эту нить размышлений: кто может убедить нас в том, что мы не существовали прежде, до того как появились здесь, на этом плане бытия? И что мы не продолжим существовать, когда здесь нас уже не будет? С точки зрения логики, с точки зрения философии мы никоим образом не можем отвергнуть возможность существования непрерывной Жизни, потока, постоянно проявляющегося в какой-то форме и на каком-то плане, видимом или не видимом нами.

Кто-то может подумать, что речь идет о каком-то ограниченном сроке, составляющем многие тысячи лет. Возможно; но для нас и это вечность. Древние восточные книги рассказывают о великих циклах времени – Манвантарах и Пралайях. Для нас каждый из них является вечностью, хотя и насчитывает определенное – предполагаемое или, может быть, реальное – количество лет.

Древние полагали, что все проявленное существует благодаря великому Макробиосу, огромной живой Сущности. Индусы называют его Брахма и представляют, что он то засыпает, то просыпается, то вновь засыпает, то вновь просыпается. Подобная легенда есть и на Западе – это легенда о Короле Мира, который спит, но пробуждается, когда приходит время. Согласно этим древним учениям, существует нечто непрерывное, которое мы воспринимаем как прерывающееся, поскольку сосредоточиваем свое внимание то на одной его части, то на другой.

Аллея сфинксов и пилоны храма Амона-Ра в Карнаке. Египет, Фивы


Поэтому древние философы полагали, что Вселенная не является порождением случайности, что она подобна огромному живому Существу. Платоники и неоплатоники также говорят нам об этом огромном живом Существе, частью которого является видимая Вселенная, имеющем – если сравнивать с нашим телом – свои «органы», «ткани» и «клетки». По его образу и подобию во Вселенной галактики, солнца, планеты суть не что иное, как жизненные части этого великого Существа, которое, подобно человеку, так же где-то начало свой путь, так же развивается и так же куда-то идет.

Если мы освободимся от собственных предрассудков, то увидим, что все пребывает в движении. Я бывал в пустынях Египта и других местах, где, построенные многие тысячелетия назад, сохранились удивительные величественные сооружения. Есть среди них храм, о котором я хочу вспомнить. Когда приближаешься к нему, издалека кажется, что он все еще живет, что вот-вот из него выйдут жрецы, чтобы приветствовать нас, вот-вот вновь заколышутся опахала Амона… Но как только подходишь ближе, становится видно, что все здесь занесено песком, что камни растрескались от времени, что колонны не падают только потому, что подпирают друг друга. Этот древний храм жив, он родился, когда были отесаны его камни, воздвигнуты его колонны и изваяны его статуи. Это храм в Карнаке – возможно, самый великий храм в мире. Он был задуман не случайно, на то была историческая необходимость – теологическая, политическая, социальная, сегодня можно понимать это как угодно. Его строительство было поручено самым искусным мастерам, они нашли для его стен самые лучшие камни. Храм был призван показывать беспредельность земли, на которой он стоит, беспредельность, отражающую небесные пределы. Он стал мостом между Небом и землей, установив связь между звездами и земными символами. Для того чтобы построить его, нужно было провести серьезные астрономические и астрологические исследования.

К этому великому храму добавлялись все новые и новые детали и элементы – вплоть до эпохи Рамессидов и Позднего времени. Он служил на протяжении веков, но постепенно появлялись знаки старения; в какой-то момент он был покинут, и разрушение его продолжалось…

Вселенная когда-то началась, в какой бы форме мы это себе ни представляли – следуя ли теории Большого взрыва или древним религиозным воззрениям, которые утверждают, что она произошла от лика Брахмы или была сотворена каким-то определенным богом. Вселенная когда-то началась. Вселенная находится в движении.

Древние полагали – и мы, философы, можем лишь подтвердить это своими собственными размышлениями, – что то, что индусы называли Садхана, смысл жизни, существует, ибо присутствует во всех живых существах.

Я всегда прошу моих учеников наблюдать за огнем и водой. Когда мы льем сверху воду, она падает, двигается, перемещается. Вода обладает особой мудростью поиска: она устремляется к своей цели и движется, движется без остановки. Когда она не может найти прямого пути, она сворачивает; так река образует излучины, огибает камни и горы, двигаясь непреклонно, пока не достигнет моря. Что происходит затем? Тепло испаряет воду и превращает ее в облака; облака эти плывут в воздухе, пока, в определенный момент, не проливаются дождем. И вот это снова вода, и, падая на землю, она снова ищет путь к морю.

Но если вода обладает этой мудростью, этой силой жить, искать, сталкиваться с препятствиями, подниматься вверх, снова возвращаться за новым опытом и снова достигать высшей точки этого цикла, почему же мы не можем жить в соответствии с этим законом? Если наше тело состоит по большей части из воды, почему оно не могло бы стремиться к той же цели, почему наша душа не могла бы двигаться, как о том говорит Плотин, к Мировой Душе, к иному плану существования, иной вибрации, где ей гораздо легче и спокойнее, чем здесь?

Разве не похоже движение воды на воплощение и развоплощение, на рождение и смерть? Когда мы рождаемся, наши души словно конденсируются в капельки воды. Каждый из нас – одна капля, и эти люди-капли соединяются, движутся вместе по пути, образуя общество, а в нем группы, до тех пор пока не «впадают в море», как бы растворяясь в нем. И, возможно, существует какая-то космическая Сила, которая вновь поднимает нас, снова превращает в этих невидимых «духов», которые в свое время снова спускаются на землю.

То, что я рассказываю, лишь некая логическая вероятность, хотя в древности это считалось неоспоримой истиной. Одна старая гипотеза утверждает, что все это не только истинно, но и логично, поскольку, если бы это было не так, жизнь была бы слишком жестока. Мы оказались бы посреди самого настоящего безумия. Представьте себе: мы выходим на сцену этого мира в Испании, Танзании или любом другом месте, где рождаемся; мы появляемся на свет, растем, нам говорят: это твоя мама, твой папа, дядя, бабушка; нас отправляют в колледж, мы учимся, живем, любим, ненавидим, решаем проблемы; и вот когда мы уже достаточно изучили жизнь, та же рука, что привела нас, уводит нас отсюда. Мы уже получили большой опыт, действительно научились жить – и тут нас уводят со сцены.

Если все это не имеет смысла, не имеет продолжения, этот мир поистине безумен.

Понаблюдайте за растением, самым обычным растением из тех, что мы разводим на даче, и вы увидите, что оно сотворено гениальным, разумнейшим образом. Сейчас много говорят о солнечных батареях, улавливающих лучи солнца, но подобные «батареи» существовали еще до карбона. Это листья растений. Листья растений улавливают солнечные лучи для фотосинтеза; более того, посредством системы капилляров (открытой физиками несколько веков назад) растения достигают того, что их жизненные соки поднимаются от корней к листьям, обновляются и опускаются обратно к корням. Но это же просто великолепно, потрясающе задумано! А теперь возьмем животное, например леопарда или тигра. Для чего тигру полосы? Для чего у бразильского леопарда пятна? Тигр полосатый, поскольку он обитает в зарослях бамбука, и полосы создают ему такой камуфляж, что его практически не видно. Бразильский леопард пятнистый, потому что живет в сельве, где много цветов и листьев разного цвета, темных и ярких, и пятна на шкуре животного, смешиваясь с цветами и листьями, делают его незаметным.

 

Все это говорит о том, что существуют иные, нежели наш, виды разума, сущности, которые замышляли, создавали и создают до сих пор архетипы, принципы, управляющие растениями и животными. Но что мы можем сказать, к примеру, о минералах? Вы видели скалы, камни, кристаллы? Вы видели, какие совершенные формы они создают, подчас даже более совершенные, чем Великая пирамида? И как Природа могла из одного и того же вещества, углерода, создать непрозрачный графит и прозрачный алмаз? Это показывает, что в Природе существует единая мысль, управляющая всем, что все подчинено единому замыслу.

Но неужели То или Тот, кто придумал для амеб удивительную способность изменять свое поверхностное натяжение, позволяющую им двигаться, кто изобрел для птиц полые кости, делающие их легкими и дающие им возможность летать, кто создал эскиз рыбьей чешуи, благодаря которой рыбы могут легко передвигаться в воде, кто наделил их плавательным пузырем, чтобы погружаться и всплывать не хуже современных субмарин, – неужели Тот, кто задумал все это, ограничился лишь физическим строением, не задумав также строение психологическое, ментальное и, в конечном счете, само наше предназначение?

Как же можно думать, что этот космический Разум позаботился о растениях, животных и минералах, но не подумал о человеке – ведь мы тоже живые существа! Жизнь существует, ее задумал Некто, Нечто, и она задумана прекрасно. Почему? Для чего трудился в такой мере и с такой интенсивностью Разум, создавая эту совершенную гармонию? Ведь все это для чего-то нужно. Никто не возводит мост, если по нему никто не будет ходить. Никто не строит лодку, если на ней никто не будет плавать. Никто не делает стул, если на нем никто не будет сидеть. Очевидно, что наш органический состав и органический состав Природы созданы для чего-то, созданы, чтобы послужить чему-то, что должно быть гораздо больше, чем просто цель сама по себе, что может принести пользу.

И это «что-то», которому они служат, этого «некто», который будет пользоваться всеми этими чудесными формами, мы, философы, называем Душой, Духом, пронизывающим все. Нам, заключенным в свою оболочку из плоти и погруженным в экономические, семейные, бытовые проблемы, подчас очень трудно бывает задуматься об этих вопросах. Я вспоминаю фрагмент из книги Овидия Назона «Искусство любви». Когда я впервые прочитал ее, она произвела на меня очень сильное впечатление. Овидий, как вы знаете, был одним из величайших поэтов эпохи императора Августа, но, кроме того, говорят, что он был немножко – как бы сказали в Испании – кутилой. Он любил по ночам гулять с женщинами, пил вино, ложился спать очень поздно (или, лучше сказать, рано, поскольку солнце уже вставало)… Но, тем не менее, он был Овидием. В своей книге он, среди прочего, рассказывает о том, что произошло с одной из его возлюбленных, настоящего имени которой он не называет. В те далекие времена считалось бесчестием упоминать имя дамы, и взамен подлинного придумывали другое (очень хороший обычай, не правда ли?). Он называет ее Кориной.

Овидий рассказывает, что как-то раз он зашел во дворец Корины, дамы из высшего римского общества. В этом дворце было много дорогих и ценных вещей, и в том числе привезенный из Индии попугай, который умел говорить. Он повторял все, что произносила хозяйка, задавал вопросы, разговаривал – в общем, составлял ей прекрасную компанию. И вот Овидий входит и видит рыдающую Корину, на руках у которой лежит попугай, по всей видимости, мертвый. Овидий спрашивает: «Корина, почему ты плачешь?» Она отвечает: «Помнишь, как этот попугай разговаривал с нами, повторял наши слова любви, наши песни? Это было настоящее сокровище, зеленое, как изумруд. А сейчас это всего лишь пучок перьев. Где же мой попугай? Что происходит? Почему всему приходит конец?» Овидий, желая утешить Корину, посвящает ее в то, чего она не знает: «Ты должна знать, Корина, что есть небо, где пребывают люди, но также есть небо и для животных; на этом небе есть уголок, где пребывают высшие животные, в том числе и те, что умели говорить с человеком и повторять его слова. Они утешают всех остальных животных, пребывающих на небе, корируя голоса их любимых хозяев и напоминая таким образом о них. А позже все вновь возвращаются на землю, чтобы стать спутниками людей». Но Корина безутешна: «Нет, не говори мне об этом! Ведь теперь это всего лишь пучок зеленых перьев, это больше не мой попугай, он умер!» И в этот момент попугай в последнем предсмертном усилии поднимает свою головку, смотрит на нее и говорит: «Корина, Корина, смерти не существует».

Как прекрасно находить эти старые примеры! Как прекрасно думать, что иногда животные, цветы, деревья умирают в мире и спокойствии, ибо знают нечто, что мы, люди, утратили в своей слишком уж интеллектуальной жизни. Мы утратили осознание собственной вечности, мы утратили осознание своей внутренней жизни, мы утратили осознание своей бессмертной Души.

Нам нужно вновь вернуть это осознание, ведь на самом-то деле в глубине души, несмотря на весь наш технический прогресс, мы порой тоскуем. Несмотря на то что мы живем в мегаполисах, всегда находимся среди людей, имеем возможность общаться и читать газеты, смотреть телевизор или слушать радио, порой мы ощущаем себя одинокими, страшно одинокими. Порой нам так хочется, чтобы кто-то, как тот попугай, сказал нам, что смерти не существует, что эта жизнь имеет смысл, имеет цель. И ведь очевидно, что имеет!

Когда вы видите летящую стрелу, вы ведь не задумываетесь о том, что она пущена из лука и летит в цель. Та жизнь, которую мы видим, – это летящая в воздухе стрела, и стрела эта пущена Божественным Лучником. Когда-то нас отправили через пространство и время, и мы должны достичь цели, должны куда-то прийти.

Вся наша жизнь имеет смысл. Имеют смысл наши радости, ибо они укрепляют дух, помогая жить. Имеют смысл и наши горести и слезы, ибо они помогают нам обрести опыт, стать чуточку мудрее, а иногда и чуточку лучше.

Те, кто разделял с кем-то радость, знают, что это хорошо, поскольку помогает вдохновляться и вдохновлять; те, кто разделял с кем-то слезы, знают, что это хорошо, поскольку создает родство душ. Ибо в Жизни и в Природе нет ничего плохого, все есть благо – в глубинах ее Сокровенного Смысла.

Мадрид, 1987 г.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»