Слово ИмператораТекст

210
Отзывы
Читать 110 стр. бесплатно
Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
Слово Императора
Слово Императора
− 20%
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за 389 311,20
Слово Императора
Слово Императора
Слово Императора
Аудиокнига
Читает Дмитрий Шабров
190
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Большое спасибо людям, без которых книги могло и не быть: Dilemme, Благородной Даме, Женьке, Иришке, Светику и Стипе.

Автор

Империя Руш, столичная резиденция – замок Варуш

Император Руамар Шаар-ан

Просторный кабинет, выполненный в классическом стиле в зеленых тонах, был наполнен светом. Свет струился сквозь распахнутые настежь огромные окна, заливал всю комнату и нес ощущение счастья. Переплетаясь с запахом моря, с криками морских птиц и шелестом прибоя, он прославлял торжество жизни и дарил надежду на светлое будущее. Кажется, даже он был рад окончанию долгой кровопролитной войны.

Войну эту начал не я, а император Шидар, мой отец. Тогда я был совсем мальчишкой, смотрел ему в рот и разделял его пренебрежительное отношение к беззубым, которых волею Первопредка стоило стереть с карты мира. Понимание пришло много позже, со смертью друзей и обнищанием когда-то богатых, процветающих земель. У людей есть такая поговорка: «Худой мир лучше доброй ссоры», и я сейчас очень хорошо понимал ее смысл. Понимал и разделял. Заняв место Шидара и столкнувшись со всеми проблемами империи разом, я понял: у нас есть только один выход – примирение с людьми. В противном случае в войне не будет не только победителей, но и вообще выживших.

И вот сейчас, когда тяжелый и нервный труд установления мира подходил к концу, когда были подписаны решающие соглашения, когда была найдена договоренность по самым сложным и болезненным вопросам, все это могло рухнуть из-за самоуправства одного малолетнего идиота.

Солнечный свет меня сейчас радовал мало, скорее даже раздражал. Я стоял у окна, заложив руки за спину, смотрел на море и чувствовал лютую жажду крови. Давно, очень давно я не был в таком бешенстве, когда инстинкты готовы были вырваться из-под контроля разума. И осложнялось все тем, что до такого состояния меня довел тот, от которого я меньше всего ожидал подставы. Самое близкое существо в обитаемом мире, кому я доверял полностью, как себе, и на кого, думал, могу рассчитывать в любом вопросе.

С тихим шелестом открылась дверь, и Мурмар скользнул внутрь. Мне не надо было оборачиваться, чтобы определить его состояние и настроение. От него веяло решимостью, раздражением и упрямством. Моего настроения подобная смесь не поправила…

– Привет. Вызывал?

– Ну давай. Оправдывайся, – проговорил я, не оборачиваясь. Боялся, что, заглянув ему в глаза, все-таки не сдержусь и собственными руками обезглавлю империю. – Мне очень интересно знать, чем ты думал, когда принимал это решение.

– Чем-чем, – огрызнулся он. – Головой, конечно! Рур, ну не сердись, что мне еще было делать?! – Брат подошел ближе; похоже, моего состояния он просто не замечал, иначе не рискнул бы отойти от порога. – Не хочу я жениться на этой беззубой! От нее ведь не было бы шанса избавиться, с ней пришлось бы прожить всю жизнь! И ладно бы она была на женщину похожа, но… ты вообще видел ее изображения?!

– Она довольно красива, – пытаясь взять себя в руки, процедил я. – Не юна, но у Димира нет других близких родственниц подходящего возраста.

– Да при чем тут ее возраст?! – возмутился Мурмар. – Рур, она почти с меня ростом! Это же полковник с боевым опытом, а не женщина! К тому же ты ведь знаешь: я всегда хотел семью, детей, а шансов получить потомство от беззубой…

– Обрубок! – Сквозь деформированную трансформацией гортань слово протолкнулось с трудом, и вряд ли он его понял. Впрочем, слова были уже не важны; важно было, что я не сдержался. И брат стоял сейчас ко мне лицом к лицу и смотрел на меня в ужасе, а по его щеке из четырех глубоких порезов текла кровь. Зрелище малоприятное: раны на лице всегда сильно кровоточат.

– Рур… – испуганно прошептал он.

– Семью хотел? Детей? – прошипел я, силясь справиться с гневом. – Будут тебе дети. Не позднее чем через год эта драная кошка родит тебе сына, и моли Первопредка, чтобы он удался в деда, а не унаследовал твою бесхарактерность!

– Но, брат, я не понимаю, что…

– Головой думал? – процедил я. Вид покорной готовности принять наказание и запах крови несколько отрезвили, и я по крайней мере мог говорить. – Нет, Мурмар, ты думал не головой. А если бы думал головой, ты бы понял, что этот мир нам нужен не меньше, чем беззубым.

– Я понимаю, – понуро кивнул он.

– Значит, ты должен понимать, что своим поступком нанес тяжелое оскорбление Димиру и его дочери. Оскорбление, которое нельзя простить. И поставил под угрозу все договоренности. И теперь, чтобы избежать продолжения кровопролития, твое место должен занять я. Ты только что говорил про детей, вероятность появления которых в смешанном браке очень мала? Так вот теперь ты, может быть, наконец-то поймешь, что своим поступком прервал прямую ветвь наследования и детей теперь не будет у меня. У империи не будет прямого наследника! Кроме тебя и твоих потомков. Но после этого поступка я сомневаюсь, что ты сможешь стать мне достойным преемником или сумеешь воспитать отпрыска, достойного управлять империей. Так что этим займусь я. А ты и твоя драная кошка должны очень постараться, чтобы плод вашей совместной глупости оказался тем материалом, с которым можно было бы работать.

Под конец этой отповеди Мурмар окончательно потух и понуро опустил голову. Было видно, что он искренне раскаивался, и это помогло мне окончательно взять себя в руки.

– Прости, Рур. Я дурак, я совсем об этом не подумал.

– Да, дурак, – кивнул я. – Пока ваш брак не принес плодов, я займусь восполнением пробелов в твоем образовании. Я вернусь через два дня. К этому моменту должна быть полностью завершена подготовка к торжествам по случаю императорской свадьбы. А еще ты предоставишь мне свои замечания по проекту бюджета на ближайший цикл, составленному казначейством. Свои замечания, Мурмар. И моли Первопредка, чтобы хотя бы часть из них мне понравилась. Проваливай и до моего возвращения не попадайся мне на глаза.

Он коротко церемонно поклонился и молча вышел, а я подошел к своему столу и устало рухнул в кресло.

Мальчишка, клянусь когтями Первопредка – мальчишка! Глупый, самонадеянный, избалованный и недальновидный. И это – мой младший брат, а, стало быть, все, что случилось, результат моей халатности. И пока он – мой единственный наследник.

Я не любил Шидара, но у покойника был характер. Чего не сказать про Мурмара, выросшего копией нашей милой, но такой слабой матери. Первопредок, пусть дети этого остолопа унаследуют мозги деда, а не отца или еще хуже – дуры-мамаши!

Преодолев мгновенную слабость и ощущение бессилия, я активировал кристалл связи, вызывая секретаря.

– Да, мой император?

– Вур, главного казначея, коменданта города и Инварр-ара ко мне. Срочно, у меня нет времени.

– Да, мой император.

В ожидании подчиненных я откопал в столе досье на ту, кому до сих пор уделял прискорбно мало внимания и с кем мне предстояло разделить собственную жизнь. Перед встречей стоило узнать о ней чего-то посущественнее, чем портрет и краткая характеристика.

Окрестности города Эй-Эн-Тыбар, Тыбарский Конгломерат

Ее императорское высочество Александра

Сложно поверить, мне и самой не верилось, но я была совершенно спокойна. Перед любой атакой, перед любым маневром меня окутывала тревога и беспокойство, а сейчас должна была решиться моя судьба, но меня это совершенно не волновало. Наверное, потому, что отпереживалась я раньше, когда искала информацию об этом драном кошаке, младшем брате рушского императора.

Отец, разумеется, не стал ставить меня и моего кузена Ланца перед фактом. У нас спросили согласия на предстоящие браки, и если бы мы отказались, он не стал бы настаивать. Он слишком любил нас, чтобы к чему-то принуждать. Но и Ланц, которому предстояло жениться на младшей сестре рушца, и я, которая должна была выйти замуж за его же младшего брата, прекрасно понимали необходимость мира. Эдакий взаимовыгодный обмен принцессами. Разглядывая портрет своей будущей родственницы, я со злорадством думала, что нашей империи с этим обменом повезло больше. Рулана была по-настоящему очаровательной девушкой: красивой, удивительно спокойной для рушки и неглупой. А меня «прекрасной принцессой» считали только отец с братом.

Церемония обмена происходила буднично и без помпы, на территории третьей стороны. Место для этого исторического события предоставили тыбарцы, отдав под вытаптывание делегатам просторное поле в окрестностях небольшого городка Эй-Эн-Тыбар. Градоправитель пытался сосватать под это дело свой дворец, но оба императора отказались: никому не хотелось тратить время на лишние церемонии. В конце концов, это была просто передача заложников, древней традицией окончательно скреплявшая заключенные соглашения. Да и дирижабли возле дворца сажать было негде.

Благодаря организаторскому таланту тыбарцев в изящный просторный шатер, разбитый для этих целей, делегации вошли одновременно с разных концов и встретились почти посередине. Два императора со свитами, жадно разглядывающими друг друга.

Странно, но среди рушцев моего будущего мужа не было. Что, заливает свое горе и его решили в столь непрезентабельном виде не показывать? Ну, парня можно было понять и даже посочувствовать ему. Я тот еще подарочек на всю оставшуюся жизнь, врагу не пожелаешь.

Мы все, как шли, стенка на стенку, так дружно и расшаркались, и выглядело это довольно забавно. Слово по праву старшинства взял мой отец.

– Мой венценосный брат, мы не видим среди вашей свиты жениха нашей дочери. Он не смог прибыть? – с неприязнью поинтересовался он.

– Это моя вина, мой венценосный брат, – склонил голову рушец.

Я впервые видела этого типа, и, признаться, увиденное радовало мало. Высоченный даже с высоты моего роста, с мрачной суровой физиономией и широкими плечами, он казался огромнее Ланца, которого мы все звали медведем. Хоть и ненамного, но сам факт уже впечатлял. Интересно, его братец так же внушительно выглядит или все-таки менее солидно? Вообще, если верить данным из досье, должен быть на полголовы ниже, то есть – почти вровень со мной. А жалко, было бы забавно, если бы он оказался ниже. Но рушцы-мужчины вообще отличались высоким ростом и массивным телосложением.

 

– В чем же ваша вина?

– В том, что недостаточно внимания уделял его воспитанию, – поморщился он. – Сожалею, но мой брат не сможет выполнить взятые на себя обязательства… Я не договорил! – Рушец вскинул руку, призывая к тишине взроптавших присутствующих. – Тем не менее я желаю сохранить достигнутые договоренности и надеюсь, что моя кандидатура удовлетворит моего венценосного брата и его благородную дочь.

– То есть вы лично женитесь на Александре? – Скрыть недоумение отец не сумел, да и вообще все присутствующие, включая рушцев, были в глубоком замешательстве.

– Если это искупит вину моего брата, – склонил голову рушец.

– Что ж, не буду лукавить, я удивлен таким поворотом. Но ваше благородство смягчает внезапность подобного решения. Дочь моя, подойди, – через плечо бросил отец, и я, протиснувшись между братом и кузеном, шагнула вперед. – Твой жених – император Руамар Шаар-ан, – проговорил он, вопросительно глядя на меня.

Уверена, если бы я сейчас отказалась, он бы разорвал договор. Но… война утомила всех, а я всего лишь поменяла одного кошака на другого – какая, по сути, разница?

– Рада знакомству, ваше величество, – сдержанно поклонилась я под пристальным взглядом рушца.

Многое бы я отдала за то, чтобы заглянуть в его голову в тот момент, когда взгляд желтых глаз оборотня скользнул по моей затянутой в парадный мундир фигуре, фиксируя каждую мелочь. Против подобной формы одежды, кстати, не возражал никто: последние пятнадцать лет представить меня в платье не мог даже отец, для которого я по-прежнему оставалась его «милой малышкой».

К сожалению, прочитать что-то по хмурой физиономии будущего мужа оказалось невозможно. Хотя я искренне надеялась, что он испытывает ужас и отвращение и, стало быть, не пожелает сделать наш фиктивный брак настоящим. Этого-то в договоре не было, данный аспект жизни давался на откуп самим супругам. И мне очень не хотелось ложиться под оборотня. Нет, если будет настаивать, придется пойти и на это, но… я бы предпочла обойтись.

Ничего хорошего от этого брака я не ждала изначально. Но если с младшим братом императора, существом слабохарактерным и вообще довольно жалким, я имела шанс ужиться именно в той роли, к которой привыкла, то с самим Руамаром все было куда сложнее.

Дальше следовали иные положенные по этикету расшаркивания, в которых я почти не принимала участия, вместо этого с любопытством наблюдая за своим будущим мужем. Отец всегда отзывался о нем уважительно, и нынешний поступок говорил в его пользу. Ну или в пользу того, что Рушу действительно очень нужен этот мир.

В отличие от своего светловолосого брата Руамар был рыжим, и это было по меньшей мере забавно, учитывая мою собственную масть. Только оттенок против моего огненно-яркого был более темный, медный, и веснушек у императора не было. Длинные, до лопаток, волосы были собраны в низкий хвост, между прядей выглядывали заостренные кончики ушей, увенчанные несерьезными меховыми кисточками. Странно, я прежде не обращала внимания, что у них уши мохнатые; не целиком, а только на кончиках.

Черты лица оборотня были строгие, правильные и напрочь лишенные утонченности. Тяжелая челюсть, тонкие губы, густые насупленные брови и глубоко посаженные желтые глаза с кошачьими вертикальными зрачками. Полное соответствие портрета заявленной характеристике: волевой, жесткий до жестокости, решительный, бескомпромиссный, но способный иногда признавать свои ошибки. Отличный император, но как же не повезет его жене!

Мне то есть. Хотя тут еще неизвестно, кому не повезло больше.

– Не обижай котяток, полковник, – насмешливо напутствовал меня Ланцелот, когда мы прощались по-семейному: сцепившись правыми руками перед грудью, локоть к локтю, наградили друг друга сильными хлопками по плечам свободными ладонями.

– Сам будь осторожнее, не раздави молодую жену, – хмыкнула я в ответ.

– Если что – пиши, я всегда на связи, – сказал брат, когда дошла очередь до прощания с ним.

– Если что, пусть они пишут, прилетишь спасать. – Мы обменялись понимающими улыбками, и я попала в руки отца.

– Извини, девочка, кто же знал, что оно вот так повернется, – мрачно проговорил он, сжимая меня в крепких объятиях.

– Да ладно, какая разница: один кошак или другой, – шепнула я. – О девчонке их позаботься, не ровен час, помрет от страха.

– Это к Ланцу, – едва заметно улыбнулся он в ответ.

– Ваше величество, я готова идти. – Развернувшись через левое плечо, я щелкнула каблуками начищенных до блеска сапог.

Руамар в ответ едва заметно поморщился и кивнул. Потом с некоторой озадаченностью огляделся и уточнил:

– Ваше высочество, где ваши вещи? Мои люди заберут их.

– Вещи? – озадаченно переспросила я. Машинально похлопав себя по карманам, обернулась к родным. Ланц с Алексом растерянно переглянулись, потом кузен хлопнул себя ладонью по лбу, обернулся, кого-то окликнул и развернулся обратно с небольшой сумкой в руках, которую гордо вручил мне. Ах, ну да, я же помню, что я все собирала! – Да, теперь точно все.

– Это все? – подозрительно уточнил рушец.

– Да, ваше величество, – кивнула я, мысленно перебирая собранные вещи. – Определенно.

Оборотень окинул меня очень странным взглядом, но больше ничего не сказал. Неопределенно кивнул в сторону, и кто-то из его сопровождающих с поклоном забрал мое имущество.

После меня состоялась передача рушки, и я сообразила, что так удивило моего жениха. Вечно забываю, что моя склонность к минимализму не является чертой всех без исключения женщин.

Рулана держалась молодцом, хотя было видно, как она трясется, нервно озираясь по сторонам. Хотя и странно: по сравнению с ее братцем Ланцелот – настоящий милашка. Рыжий, как я, очень улыбчивый и обаятельный, с яркими зелеными глазами и задорными веснушками. Но, пронаблюдав прощание старшего брата с младшей сестрой, я нашла объяснение и этому факту: своего императора девочка боялась еще сильнее, чем людей, и особого тепла в их отношениях не наблюдалось.

Интересно, ему просто было не до общения с ближайшими родственниками или он в самом деле настолько суров? Впрочем, одно другому не мешает.

Императоры раскланялись, вслед за ними раскланялись остальные, и Руамар молча предложил мне локоть. К подобному способу передвижения я не привыкла, но послушно уцепилась за предложенную конечность. Хотя и чувствовала себя в этот момент довольно глупо.

Но в последнем был виноват не мой будущий муж, а общий вид делегации оборотней. В империи Руш был очень теплый климат, поэтому в гражданской жизни двуликие одевались в легкие яркие многослойные струящиеся одежды сложной конфигурации. Только у охраны форма была черного цвета да наряд императора выгодно выделялся благородной темной зеленью. И среди всего этого великолепия я смотрелась как вороная кобыла парадного полка посреди дворцовой клумбы: черные узкие сапоги, черные обтягивающие лосины, благородного стального цвета сюртук с серебряным шитьем и эполетой, белая рубашка, черный шейный платок и тонкие белые перчатки.

Путь по сухому выкошенному полю до дирижабля был коротким и прошел в молчании. Даже сопровождающие лица не рисковали громко шушукаться, нарушая тишину, и явно избегали смотреть в нашу сторону. То ли они так относились к своему правителю, то ли их так шокировал мой внешний вид, причем первое предположение представлялось куда более вероятным.

А я с интересом разглядывала их вблизи: одетых в гражданское и в естественной среде.

В основной своей ипостаси рушцы практически неотличимы от людей. У них даже вертикальные зрачки – редкость; насколько я знала, это было свойственно только некоторым особям. Не то более сильным, не то просто более близким к зверю. В остальном – похожее телосложение, та же разноцветная масть от откровенно блондинистого до черного.

Истоки конфликта двух соседствующих империй терялись в веках, и никто уже не мог вспомнить, с чего все началось. Наверное, именно из-за этого внешнего сходства и генетической близости. Наличие общих предков, близкая психология – все это раздражало оба вида. Мы считали их дикими животными, они нас – беззубыми мягкотелыми слабаками. Было бы лицемерием обвинять в этом конфликте только Руш, все были хороши; просто оборотни первыми перешли от мелких пограничных стычек к полномасштабным военным действиям.

Война длилась двадцать три года, измотала обе империи, но по совокупности сил между ними по-прежнему сохранялся паритет. Император Шидар, отец моего будущего мужа, был очень упрямым типом и так до конца жизни не признал, что начинать войну для него было ошибкой. Сам Руамар оказался существом более миролюбивым (чего по его лицу не скажешь) или, скорее, внимательным. Он бросил взор по сторонам, увидел разруху и упадок, особо отметил довольно скалящихся соседей и… предложил пойти на мировую. Последние два года на фоне вялотекущего противостояния шли переговоры, которые сейчас наконец-то завершились. Повторюсь, выкинув из жизни двадцать лет, каждый остался при своих интересах.

Хочется надеяться, два вида все-таки научатся жить в мире не только на бумаге, но и в реальности. Правда, боюсь, случится это не на моем веку.

Внутренняя отделка императорского дирижабля дышала благородной роскошью, все было аккуратно и очень изящно; больше похоже не на транспортное средство, а на небольшой дворец. Руамар лично проводил меня в мои покои, смежные с его собственными. Граница пролегала между двумя гостиными, дальше шли спальни и ванные комнаты. В общем, опять-таки полная иллюзия дворцовой обстановки.

– Осваивайтесь, ваше высочество, – предложил мне император. – Мне нужно отдать некоторые распоряжения, после чего я зайду к вам обсудить ряд вопросов.

– Разумеется. – Я склонила голову в ответ. На этом он действительно меня покинул, и я огляделась уже внимательней.

Здесь было вполне уютно и, что меня особенно порадовало, отсутствовал типично женский оттенок обстановки. Я бы очень расстроилась, если бы комнаты были оформлены, например, в розовом цвете. Доминировал зеленый, но более светлого оттенка, чем у императора, присутствовали синий, бирюзовый, серебряный и золотой, причем последние два – очень незначительно. В общем, оглядевшись, я пришла к выводу, что мой вкус совпадает со вкусом того, на кого ориентировался автор этих интерьеров. То есть, вероятно, императора. И это внушало некоторый оптимизм.

Выполняя высочайшее повеление «осваиваться», я поставила ножны с клинком в угол, сбросила сюртук на спинку кресла, следом полетели ненавистная удавка и перчатки. Распустив ворот рубашки, я подхватила сумку и отправилась разбирать вещи. С чем, впрочем, покончила очень быстро; годы военной службы приучили к неприхотливости, да я и в детстве никогда не была привередливой.

Проинспектировав ванную комнату, я задумалась, не принять ли душ, но решила отложить это на потом. Будет довольно некрасиво, если император придет для обещанного разговора, а я как раз буду плескаться в ванне.

Меж тем я нашла в гостиной бар с великолепным набором напитков и плеснула себе полбокала хорошего вина. Правда, за что именно пить, так и не определилась: не то за собственное семейное счастье, не то – за собственный же упокой. В итоге решила пожелать себе здоровья и терпения, оно никогда лишним не будет – ни на том свете, ни на этом.

Император не заставил себя долго ждать, я успела сделать всего пару глотков.

– Вина, ваше величество? – поинтересовалась я со своего места, поленившись приветствовать гостя стоя. Он окинул меня задумчивым взглядом, подошел к столу, взял в руки бутылку. Чему-то усмехнулся и качнул головой.

– Я сам налью, – сказал и достал из бара еще один бокал. Неторопливо устроившись в соседнем кресле, плеснул себе рубиновой жидкости и, отсалютовав мне, слегка пригубил. – Почему вы носите мундир, Александра?

– Разведка Руша настолько плохо работает? – не удержалась я от усмешки. – Или вы не посчитали нужным ознакомиться с подробной информацией? Или это просто повод начать разговор?

– Это любопытство, – пожал плечами мужчина. – Разведка не интересуется личными мотивами, а меня сейчас интересуют именно они. Насколько я знаю, армейский чин не обязывает к ношению формы в свободное от службы время.

– То есть вам интересно, почему я предпочитаю мундир платью? – с искренним недоумением уточнила я. Он только кивнул. – Ваше величество, а вы бы что предпочли? – Кажется, улыбка получилась ехидной, но собеседник и бровью не повел, продолжая сверлить меня взглядом в ожидании развернутого ответа. – Если бы вы внимательно посмотрели на одежду уроженок моей страны, у вас не возникло бы подобного вопроса. Во-первых, я привыкла, а во-вторых и главных, это объективно удобнее. Здесь только одна удавка – шейный платок, а там – целый корсет, юбка путается в ногах, декольте при резком движении норовит сползти с груди, да еще обувь совершенно чудовищная. Я ответила на ваш вопрос?

 

– Да, вполне, – задумчиво кивнул император. Однако выставлять мне ультиматумов «никогда больше» и критиковать мои штаны не стал. Зачем тогда спрашивал?

Вместо этого он погрузился в сосредоточенную задумчивость, продолжая при этом буравить меня взглядом.

– Вы пришли поговорить именно об этом? – подбодрила я его, когда подобное положение вещей начало раздражать.

– Нет. Я пришел обсудить некоторые аспекты нашей будущей совместной жизни. – Он качнул головой, будто очнувшись. – Скажите, ваше высочество, у вас были мужчины?

Ишь ты как официально.

– Нет, ваше величество, – спокойно ответила я. Когда много общаешься с военными, большинство из которых – мужчины, и когда эти военные принимают тебя за своего, смущаться прекращаешь очень быстро. Смущаться любых тем разговора.

– Это все осложняет, – поморщился он.

– Почему? – иронично поинтересовалась я. – Я всегда полагала, что это, напротив, является женской добродетелью.

– В целом да, – медленно кивнул император. – Но не в данном случае. Что вы знаете о физиологии нашего вида? Точнее, об аспекте интимных отношений и брачных игр.

– Я полагала, они идентичны нашим привычкам. Видимо, это не вся информация, – совершенно растерялась я. – Кроме того, я полагала, именно вы будете настаивать на фиктивности нашего брака. Разве нет?

– Я кое-что объясню вам, и вы поймете, что это просто невозможно. – Он опять недовольно скривился. – Мы во многом, почти во всем, ориентируемся на запахи. Все эмоции, все ощущения и состояния имеют свой запах: гнев, обида, радость, болезнь. Супруги в нашем представлении должны пахнуть друг другом: это один из основных признаков того, что брак, во-первых, заключен, а во-вторых, успешен. Если этого не будет, мой же собственный народ посчитает все это обманом. Сейчас слишком многие считают этот мир слабостью, чтобы я мог позволить себе дать им подобный козырь. Это понятно? – Руамар уставился на меня, я машинально кивнула. Что уж тут непонятного! – Отлично, дальше. По этой же причине не будет никаких измен, даже намека на них. Я могу рассчитывать на вашу разумность в этом вопросе? – Еще один пристальный взгляд, и снова я ограничилась кивком.

Как легко с ним разговаривать, просто генерал Звейн, раздающий приказы. Лишний раз откроешь варежку не вовремя – выговор с занесением.

От этого сравнения мне стало весело. Ох, представляю я свою грядущую «семейную» жизнь!

Император пару секунд молчал, разглядывая меня сквозь подозрительный прищур – настроение учуял, что ли? Правда, замечания опять не сделал, только тихонько хмыкнул себе под нос. Хотя, может быть, мне просто послышалось.

– Теперь о физиологии. От природы мы весьма агрессивны. «Мы» – это половозрелые мужчины вида, все без исключения. И, разумеется, чем ближе конкретный индивид к зверю, тем эта черта сильнее выделяется. Наш Первопредок – хищник-одиночка, не терпящий конкуренции на своей территории, и эту черту мы унаследовали полностью. Есть два способа контролировать свое настроение. Дальше догадаетесь?

– А что тут гадать? – Я пожала плечами, с некоторым недоумением наблюдая за мужчиной. Он вел себя странно: прикрыв глаза, перегнулся через подлокотник кресла в мою сторону, явно принюхиваясь. – Секс и мордобой. Не так уж сильно мы отличаемся, просто у нашего вида эти черты выражены гораздо слабее. Я поняла, к чему вы клоните. Если вы начнете избивать своих подданных, они этого не оценят, и, учитывая невозможность измены, вариант остается только один. Если вас все устраивает, то… ваше величество, с вами все в порядке? – не выдержала наконец я. Потому что он не то заснул, не то впал в какой-то транс: дыхание глубокое и частое, ноздри нервно подрагивают, как будто норовя принять звериные черты, а сжимающая подлокотник рука и вовсе замерла на полпути между ладонью и лапой, запустив когти в обивку.

– Более чем, – ответил он, распахнув глаза. Выглядели они жутковато: желтые, зрачок вытянут в ниточку. Того и гляди, бросится! Мужчина пару раз моргнул, и глаза приняли более привычный вид. Уточнять, на который из вопросов он сейчас ответил, я на всякий случай не стала. – И еще один момент, касающийся брачного обряда. Неизбежной его частью является прием некоего зелья, которое мы называем «кровью Первопредка». Химический его состав вам будет малоинтересен, важно другое. На наш вид оно действует как сильнейший афродизиак, как оно повлияет на человека – предсказать невозможно. Что я точно могу гарантировать, отравиться вы им не отравитесь, а вот сработает ли основное свойство – неизвестно.

– Зачем такие сложности? – растерянно уточнила я.

– Это не сложности, – рушец пожал плечами, – не всегда браки заключались и заключаются по обоюдному желанию, и не всегда супругам везет понравиться друг другу на уровне запахов. Как я уже говорил, обоняние во всей нашей жизни играет огромную роль, и если запах неприятен… Женщину, которую не привлекает мужчина, хотя бы теоретически можно не спрашивать, брак будет заключен в любом случае. А вот если мужчине неприятна женщина, с этим могут возникнуть определенные технические трудности. Это потом, когда запахи смешаются, проблема будет стоять менее остро. Если на вас это средство подействует так же, как на наших женщин, все будет хорошо, но вероятность этого довольно мала. Поэтому, чтобы в дальнейшем не было вопросов и претензий, предупреждаю сразу. Под этим средством я буду совершенно невменяем и позаботиться о вашем состоянии и комфорте не смогу. Навредить женщине всерьез ни один мужчина не сможет, но царапины и укусы практически неизбежны, не говоря уже о том, что сделать все осторожно я не сумею. Так что вам в любом случае будет больно и по меньшей мере неприятно. Ах да, настоятельно не советую сопротивляться или, хуже того, убегать. У вас это в любом случае не получится, так что не дразните лишний раз зверя. Можно рискнуть и попробовать какое-нибудь обезболивающее, но как оно сработает вместе с «кровью Первопредка», я не знаю. В принципе есть шанс, что поможет местная анестезия, но…

– Не стоит беспокойства, ваше величество, – перебила его я. – Не будем рисковать, потому что на некоторые обезболивающие мой организм реагирует очень странно. Надеюсь, с этой «кровью» такой проблемы не будет, но лучше бы иметь под рукой квалифицированного медика. Благодарю за предупреждение и обещаю, что не доставлю дополнительных проблем. Я умею терпеть боль.

– Хорошо, что вы предупредили, – кивнул он в ответ. – Я обеспечу присутствие на церемонии доверенного лица, способного оказать вам медицинскую помощь в случае непредвиденной реакции. На этом, полагаю, все, если у вас нет никаких вопросов.

– Только один. Чем я могу заниматься в нашей совместной жизни вне постели? – иронично поинтересовалась я.

О мирной жизни оборотней я знала крайне мало и совсем не удивилась бы, если бы их миниатюрным хрупким женщинам полагалось посвящать дни вышивке и прочим не вполне адекватным, с моей точки зрения, занятиям.

– Чем угодно, – поморщился он.

Мне показалось, будущий муж просто не понял, что я имею в виду, но уточнять я благоразумно не стала: полученный ответ меня полностью устраивал.

Воздушное пространство империи Руш, замок Варуш

Император Руамар Шаар-ан

Клянусь когтями Первопредка, это достойная шутка судьбы.

Внешность принцессы Александры меня волновала мало, куда важнее был запах и характер. Хотя наружность женщины, честно сказать, в первый момент удивила: она действительно была очень высокой, вровень даже с некоторыми нашими мужчинами, а с женщинами и сравнивать было бессмысленно. Одно дело читать сухие цифры и совсем другое – видеть ее вживую. При этом она, впрочем, обладала вполне женственной фигурой, которую строгая одежда военного покроя только подчеркивала.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»