Мои книги

0

ЛеБрон, INC. Спортсмен, который заработал миллиард

Текст
Из серии: Иконы спорта
3
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
ЛеБрон, INC. Спортсмен, который заработал миллиард
ЛеБрон, INC. Спортсмен, который заработал миллиард
− 20%
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за 708  566,40 
ЛеБрон, INC. Спортсмен, который заработал миллиард
ЛеБрон, INC. Спортсмен, который заработал миллиард
Аудиокнига
Читает Антон Ческидов
449 
Подробнее
ЛеБрон, INC. Спортсмен, который заработал миллиард
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

LeBron, Inc.: The Making of a Billion-Dollar Athlete by Brian Windhorst

© Качалов А. А., перевод на русский язык, 2020

© LeBron, Inc.: The Making of a Billion-Dollar Athlete

© Brian Windhorst + This edition published by arrangement with Levine Greenberg Rostan

© Фото на обложке: Issac Baldizon. / NBAE via Getty Images / GettyImages.ru

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

Посвящается Дэйну


Глава первая. Сила слова «нет»

За все эти годы люди не раз спрашивали у меня, что я считаю самым впечатляющим в ЛеБроне Джеймсе. Это непростой вопрос, долгое время я не знал, как на него отвечать. Впоследствии я пришел к одному ответу, который стал настоящим откровением.

Я познакомился с ЛеБроном в 1999 году, когда ему было четырнадцать – он был еще почти ребенком. У него было детское лицо и такое телосложение, глядя на которое ты понимал – с возрастом он станет крупным мужчиной. У него были большие ступни и длинные ноги, но бриться ему тогда еще не приходилось. Его тогдашний партнер по команде, а ныне один из лучших его друзей, Маверик Картер, вспоминает, что осенью того года, когда ЛеБрон пришел в девятый класс школы St. Vincent – St. Mary, его рост едва достигал шести футов. Я помню его чуть повыше ростом, но ни один из нас не сомневается: к тому времени, как наступила весна и ЛеБрон стал регулярно играть в переполненных залах баскетбольного чемпионата штата, его рост уже приближался к отметке 6 футов 4 дюйма.

Его телосложение определенно относится к числу тех его черт, которые неизменно поражают людей, впервые его встречающих в реальной жизни, особенно это касалось тех времен, когда он еще не появлялся в эфире национального телевидения каждый вечер. И действительно, телосложение – одна из самых впечатляющих черт ЛеБрона. В годы его карьеры в NBA его рост достигал 6 футов 8 дюймов, а вес, ни много ни мало, 280 фунтов – просто сумасшедшие габариты для элитного спортсмена, даже в сравнении с другими элитными атлетами. Первый тренер ЛеБрона по силовым тренировкам, работавший с ним 17-летним, сказал мне, что никогда еще не видел, чтобы подростковое тело так легко справлялось с подъемом тяжелых весов – ЛеБрон очень быстро набирал мышечную массу. К моменту своего прихода в NBA он весил 240 фунтов и не просто мог постоять за себя, он в буквальном смысле доминировал над взрослыми мужчинами, с которыми играл каждый вечер.

Во время одной из игр плей-офф 2006 года Джеймс вывихнул лодыжку и провел больше часа в тренировочном зале на терапии. Тогда в команде всерьез опасались, что он может пропустить следующую игру. Я спросил у Ларри Хьюза, его партнера по «Кливленд Кавальерс», не переживает ли он по этому поводу. «Нет. Ты видел его лодыжки?» И правда, лодыжки ЛеБрона по объему примерно соответствуют плечу среднестатистического мужчины. Как-то раз, в период выступлений за «Майами», ЛеБрон набрал семь фунтов веса по ходу одного из матчей плей-офф. Кажется невероятным, и даже сам ЛеБрон не сможет этого объяснить, разве что скажет вам, что выпил много воды и чересчур налегал на протеиновые батончики в перерыве.

Кроме того, впечатляет и баскетбольное чутье ЛеБрона. Он изумительно пасует, блестяще создает углы для передач и доставляет мяч партнерам. Он левша от природы, но в баскетбол играет преимущественно правой рукой, что дает ему преимущества амбидекстра, которое мало у кого есть из игроков. Все это помогло ему стать результативным снайпером, одним из лучших в истории вообще.

Его память также служит важным инструментом, причем как краткосрочная, так и долгосрочная. После одной из игр плей-офф в 2018-м Джеймс давал пресс-конференцию и в таких деталях воспроизвел по памяти ключевой двухминутный отрезок матча, вспомнив каждое набранное командами очко, что некоторые из присутствовавших в зале журналистов принялись аплодировать. Однако они не знают одного нюанса: то же самое он может проделать и с игрой, случившейся десятью годами ранее. «Как-то раз в воскресенье мы с ним смотрели матч NFL, – говорил его бывший партнер по «Майами Хит» Крис Бош. – Так он там каждого игрока знал. Более того, знал, где каждый из них учился. Я к тому, что откуда он мог знать, что запасной сэйфти учился в Колорадском государственном?»

А еще есть его трудовая этика, его скорость, выносливость. Все эти черты – столпы, на которых держится могущество одного из величайших баскетболистов в истории. Но все это не было самым впечатляющим в его образе – по крайней мере лично для меня.

Для меня на первом месте стоит его информированность.

Я никогда в жизни не встречал человека, который обладал бы такой информированностью, как ЛеБрон Рэймон Джеймс. Информированность о том, что происходит вокруг него на площадке. То, что он может предугадывать развитие событий на два-три шага вперед. Его понимание того, где сейчас окажется партнер и как он любит получать мяч – швами вдоль или поперек мяча. Он предчувствует, где может появиться оппонент или с какой стороны корзины тот начнет атаку на нее.

В самом, пожалуй, важном эпизоде своей карьеры, когда он заблокировал бросок Андре Игудалы в заключительные минуты 7-й игры финалов 2016 года, Джеймс выпрыгнул к корзине, вытянув к ней обе руки – так он прикрыл ее с обоих боков. Он сделал так, потому что знал – Игудала любит исполнять обратные лэй-апы, а значит, защищать корзину нужно с обеих сторон. Это и есть информированность. Но суть не в этом.

Осведомленность ЛеБрона о том, кто присутствует с ним в одной комнате, о том, в каком он времени и месте находится здесь и сейчас, равно как и его восприятие истории просто ошеломляют. Он может сидеть в раздевалке и смотреть игру по телевизору, предсказывая, что в ней случится дальше, параллельно отвечать на вопросы репортера, который, как он отлично знает, пытается поймать его в ловушку вполне конкретного ответа, и одновременно с этим отслеживать, о чем там говорят двое его партнеров по команде в паре метров от него. Такая картина может показаться слегка притянутой за уши, но поверьте мне, он способен работать в таком режиме.

Эта информированность стала также краеугольным камнем успехов Джеймса и за пределами баскетбольной площадки. Его способность осознавать то, чего он не знает, и то, как нужно просить о помощи в этих вопросах, сыграла ключевую роль в расширении его бизнес-империи. Его умение прочувствовать тех, кто может принести ему выгоду, и тех, кто пытается извлечь выгоду от него, сослужило ему прекрасную службу. Может показаться грубоватым, но это правда. Осведомленность ЛеБрона о том, как он может использовать свой звездный статус и популярность для того, чтобы получить дополнительные рычаги в деловых переговорах, не раз приносила ему финансовую отдачу и позволяла ему направлять деньги на важные для него благотворительные проекты без необходимости залезать в собственный карман.

Но это не значит, что он непогрешим. Как и все мы, он совершал ошибки. Но его умение видеть перспективу часто смягчало их последствия и помогало превращать неудачи в ценные уроки.

Его информированность помогла ему разобраться в ситуации, требовавшей от него принятия одного из самых важных решений в жизни, как говорит он сам. Случилось это в один из четвергов в мае 2003-го, последнего года его учебы в старшей школе. Он находился в городе Кантон, штат Массачусетс, в одной переговорной с человеком, державшим в руках чек на его имя, чек на сумму в 10 миллионов долларов.

Спустя столько лет некоторые детали в воспоминаниях о его пребывании в той комнате слегка размылись. ЛеБрон говорил, что лично видел, как могущественный Пол Файрмен, управлявший Reebok, выписывал ему чек. Его тогдашний агент говорил, что чек уже был выписан и его передавали в банковском конверте.

Зато никто точно не забыл, что 18-летний на тот момент игрок, росший без гроша в кармане, сказал тогда боссам Reebok «нет». Более того, он сказал «нет» сделке, тянувшей в общей сложности на 100 миллионов долларов, и громадному чеку, который он легко мог забрать и обналичить хоть на следующий же день. В тот момент, когда Джеймс увидел чек, в его голове пронеслось сразу несколько мыслей. Руководители Reebok хорошо сделали свою домашнюю работу: они не только позволили матери игрока Глории Джеймс присутствовать в комнате в тот момент, когда ЛеБрону делалось предложение, но и вручили чек лично ей в руки.

Первой мыслью ЛеБрона, сжимавшего в ладони чек на восьмизначную сумму, была мысль о том, что его мать когда-то платила 17 долларов в месяц за аренду их квартиры в Акроне, штат Огайо, полученной по государственной субсидии. Было время, когда семья Джеймсов обитала в муниципальном многоквартирном доме в долине – этот район в городе был известен как «дно». ЛеБрон говорил, что в те годы ему порой было страшно подниматься на вершину холма. Те, кто там жил, знали, что от квартала Элизабет Парк лучше держаться подальше, потому что там рассадник насилия. ЛеБрон еще ребенком слышал стрельбу и видел жертв ножевых ранений. Он часто говорит, что должен был стать лишь частью статистики, что не должен быть тем, кем является сейчас, что ему было предначертано никогда не выбраться оттуда. В Элизабет Парк было полно тех, кто составлял собой статистику.

Над кварталом с муниципальным жильем находился высокий длинный мост, известный в Акроне под названием Y-Bridge – все из-за его формы, напоминающей букву Y, – он связывал две части города. На одной его стороне находился госпиталь с психиатрическим отделением. На протяжении многих десятилетий забор, тянувшийся вдоль всей длины моста, был низким, его легко можно было перелезть. Как и у Элизабет Парка, находившегося внизу, у моста было свое народное название: «мост самоубийц». Иногда детишки, игравшие на ржавой игровой площадке под ним, видели, как с моста падают тела людей.

 

Второй мыслью ЛеБрона, впрочем, была мысль о других предложениях. Ведь это была его первая встреча с обувной компанией. За несколько недель до этого он объявил, что станет профессиональным игроком. Reebok был в поул-позиции. В тот день компания отправила за ним частный самолет, чтобы забрать его после школы. Кроме того, на следующий день у него была запланирована поездка в Лос-Анджелес, где он должен был выслушать предложение Adidas. А на следующую неделю был запланирован визит в Портленд для встречи с руководством Nike.

В Reebok хотели, чтобы ЛеБрон отменил эти поездки. Они хотели, чтобы он подписал с ними контракт в тот же день. В попытке воспользоваться эффектом неожиданности они сделали ему одно из самых выдающихся предложений о спонсорстве, каких только удостаивались баскетболисты.

Идею подкинул Стив Стаут, бывший топ-менеджер из музыкальной индустрии, ответственный за запуск карьер десятков артистов, от Уилла Смита до 50 Cent и Nas. Стаут работал с Reebok и подстегивал Файрмена сделать то, что он сам проделывал со столь многими талантливыми подростками, выросшими в бедности. Покажи им деньги, и сделка будет закрыта. За несколько месяцев до этого Стаут помог Reebok закрыть сделку с Jay-Z – первая модель фирменных кроссовок от рэпера, S. Carter, только-только появилась на рынке.

«В музыкальном бизнесе такое случалось сплошь и рядом: дай парню большой аванс, и он согласится на сделку, – говорил Стаут. – То были длинные деньги. Мы предлагали ему такую сделку, какую он и хотел. Ему понравилось то, что мы озвучили, и он пришел на встречу, а это значило, что он рассматривает нас как вариант. Мы сочли, что мы дадим ему эту цену, он скажет “да”».

Менеджеры Reebok вышли из переговорной, чтобы дать ЛеБрону время подумать, но с одной оговоркой: наше предложение огромно, соглашайся на сделку сейчас и сразу получишь чек с подписным бонусом, но если уйдешь, никакого бонуса не будет. Некоторые сочтут, что отказ ЛеБрона – гениальный ход. Другие скажут, что он слишком сильно рисковал. У него был опытный агент, Аарон Гудвин, помогавший и советовавший ему, но никто не стал бы его винить, реши он сказать «да». Даже Nike и Adidas поняли бы его, согласись он на такое предложение. Оно было из тех, на какие обычно не отвечают отказом.

Но в восемнадцать лет, когда ему предстояло прожить еще целую жизнь, ЛеБрону хватило информированности для того, чтобы сказать «нет».

«Я начал аплодировать ему прямо в комнате, – сказал Стаут. – Файрмен тоже не мог поверить; ему отказ казался лишенным всякого смысла. Я знал, что только что стал свидетелем чего-то невиданного прежде. Я захлопал из уважения к нему. Я годами имел дело с молодыми, профессиональными и успешными афроамериканцами из нищих семей. И когда ЛеБрон сказал “нет” деньгам в той комнате, я осознал, что мы и наше новое поколение эволюционировали. Я был поражен. Он отказался от денег и на следующий день вернулся в свою комнату в родительском доме!»

«Нужно думать и об оборотной стороне дела, – сказал мне ЛеБрон несколькими годами позже. – Я собирался подписать пожизненный контракт. В таких обстоятельствах думаешь не о первом чеке, а о каждом из них».

Подобного рода информированность и послужит основой этой истории. Эта книга будет хроникой путешествия ЛеБрона за пределами площадки, путешествия, развивавшегося параллельно его уникальной игровой карьере. Как и в баскетболе, здесь ему удавались невероятные победы, но порой случались и унизительные поражения. Последствия некоторых его решений были не менее горькими, чем последствия проигрышей в финалах. Некоторые победы приносили ему колоссальное удовлетворение, даже несмотря на их сугубо частный характер. Эта книга детально расскажет и о том, и о другом.

В некотором смысле это лишь начало карьеры ЛеБрона в бизнесе: он планирует на сорок-пятьдесят лет вперед после окончания своей баскетбольной карьеры. У ЛеБрона и его семьи, друзей и партнеров по бизнесу громадные планы на будущее, на фоне которых все то, что случилось с ним до сих пор, кажется лишь прологом. ЛеБрон давным-давно нацелился на то, чтобы стать в будущем миллиардером, и дорос до того, что уже не просто считает свои деньги, а расширяет свое влияние, приобретая активы. Активы в традиционных видах бизнеса. Активы в интеллектуальной собственности. Активы даже в виде профессиональных спортивных команд, находящихся в его частичном владении.

История о том, как ему удалось забраться так далеко, удивительна. И вы собираетесь ее прочесть.

Глава вторая. «Кассир»

Докуривая сигарету возле маленького спортзала колледжа в Хакенсаке, Нью-Джерси, Глория Джеймс рассмеялась, услышав мой вопрос о Лас-Вегасе. Дело было в первую неделю июля 2001 года на выставочном мероприятии для молодых баскетболистов, Adidas ABCD Camp, и та неделя стала для ее сына одной из самых важных недель его юности.

На следующей неделе ЛеБрон должен был отправиться в Вегас на турнир, и Глория сообщила мне, что планирует поехать с ним. Мы просто убивали время, греясь на солнышке в промежутках между играми. Спортзал был забит людьми, там было душно. Я завел разговор об игровых автоматах. «Брайан, у меня ни гроша нет, – сказала она. – Я не стану ничего совать в эти автоматы».

Лето 2001-го было судьбоносным временем для восходящих баскетбольных звезд старших школ. В июне того года NBA окончательно влюбилась в перспективных старшеклассников. Предпосылки к этому возникали в течение нескольких лет: начало тренду в 1995 году положил Кевин Гарнетт, перепрыгнувший в лигу прямиком из старшей школы, а годом позже тот же путь повторил Кобе Брайант. Оба стали звездами, и теперь лига искала новых вундеркиндов. В 2001-м четверых из восьми ведущих игроков-старшеклассников забрали сразу в NBA – в их рядах был в том числе и первый в истории школьник, ставший первым пиком драфта, Кваме Браун. Вследствие этого лагерь ABCD Camp буквально кишел профессиональными скаутами, на которых недобро поглядывали ведущие тренеры университетского баскетбола, столкнувшиеся с новой конкурентной силой в их лице.

За несколько месяцев до этого Мэтт Доэрти, тогда тренировавший в Университете Северной Каролины, попытался отговорить игрока по имени Десагана Диоп от затеи отправиться в NBA сразу из старшей школы, минуя колледж: он выбрал его в качестве своей цели, но понимал, что статус перспективного юниора привлекает к Диопу огромное внимание клубов. Он отправился на встречу с Диопом в академию «Оук Хилл» в Виргинии и показал ему список с зарплатами пиков драфта первого раунда. Доэрти пытался показать Диопу, что если тот согласится годик поиграть за «Тар Хилс» и пробьется в число первых пиков драфта, он заработает гораздо больше денег, чем мог бы в том случае, если бы согласился на драфт в том году и в итоге оказался бы выбранным каким-нибудь клубом ближе к концу первого раунда, где ему и прочили место.

Аргументы Доэрти были обоснованными. За год до этой встречи, прошлой осенью, я тоже ездил в Виргинию, в «Мут оф Уилсон», «Оук Хилл», и тоже разговаривал с Диопом. Тогда он не был уверен, что уже готов выступать в лиге. Но когда Диоп взглянул на распечатку, привезенную Доэрти, он увидел, что даже последние пики первого раунда драфта получали гарантированный трехлетний контракт с окладом почти в миллион долларов в год. Диоп, уроженец Сенегала, никогда и не мечтал о таком богатстве, поэтому почти мгновенно принял решение сразу же выходить на драфт. (В итоге он был выбран под восьмым номером и заработал в свой дебютный сезон $1,8 млн.)

Таким образом, тренеры из колледжей и профессиональные скауты работали в ABCD бок о бок. Время было странное, ведь по правилам NBA профессиональным скаутам разрешалось отсматривать молодых игроков, но не разговаривать с ними; тогда как тренерам колледжей, по правилам NCAA, разрешалось говорить с ними, но не разрешалось упоминать их имена в СМИ. ЛеБрон, которому тогда было всего шестнадцать и который все еще продолжал расти, был, по всеобщему мнению, лучшим игроком из всех, что принимали участие в работе лагеря: он выдавал настоящие концерты на протяжении трех дней подряд и смотрелся на голову выше некоторых более старших игроков, приехавших в лагерь. Рик Питино, которого только-только наняли тренером в Луисвилл, в тот день вышел из спортзала и на камеры телевидения заявил, что ЛеБрона – правда, не упоминая его имени, как предписывали правила NCAA, которым Питино, очевидно, следовал (свою работу он потеряет много лет спустя после того, как университет обвинят в нарушениях) – ждет звездное будущее в NBA.

Айра Берков, колумнист New York Times и обладатель Пулитцеровской премии, специально приехал с другого берега реки Гудзон, чтобы целый день смотреть на выступления ЛеБрона в лагере. На следующий день Берков объявил на страницах Times, что Джеймс смог бы стать профессионалом уже после 11-го класса школы, в который ему только предстояло идти на тот момент. До той поры СМИ еще никогда прежде не обращали на ЛеБрона столь пристального внимания, и это привело к настоящему ажиотажу вокруг его персоны. Сонни Ваккаро, легенда любительского баскетбола, прославившийся за годы своей долгой и плодотворной карьеры главным образом благодаря контрактам Джордана с Nike и Кобе Брайанта с Adidas, сказал мне, что ЛеБрон – настоящий выигрышный билет в перегруженной старшеклассниками драфт-лотерее, потому что он уже сейчас лучше всех восемнадцатилетних игроков, которых разобрали клубы.

Лестные отзывы Ваккаро были вполне естественны. На тот момент он уже вовсю был занят вербовкой игрока: он добился того, что команда старшей школы ЛеБрона получила контракт с Adidas, который одел его в свою экипировку с головы до пят. В девятом классе ЛеБрон не мог носить свой любимый 23-й номер, потому что в распоряжении школы были только комплекты с четными номерами, а новая униформа закупалась раз в несколько лет. К выпускному классу ЛеБрон успел относить десяток различных вариаций униформы, и почти на каждую игру выходил в новой паре кроссовок от Adidas. Резюмируя, впрочем, можно сказать, что Ваккаро был прав: ЛеБрон был лучше всех.

И хотя сам ЛеБрон и его семья вполне четко понимали, что его ждет NBA в самом ближайшем будущем, реальное осознание ситуации произошло с ними лишь на той неделе. Стало ясно не только то, что он не пойдет в колледж, но и то, что он превратился в лакомый кусочек для обувных компаний, которые никогда не упустят шанса привлечь звезду к раскрутке и продвижению своих товаров. Причина этого довольно банальна: чем раньше обувная компания отыщет будущую звезду, тем крепче будут ее взаимоотношения с ней, а значи, будет проще обставить конкурентов и подписать контракт с ней на более выгодных условиях. Как говорил директор Reebok Стив Стаут, в этом смысле молодые баскетболисты сравнимы с молодыми музыкантами. Однако важная разница между ними состоит в том, что музыкальный лейбл может отыскать молодого таланта и сразу же подписать с ним контракт, невзирая на возраст, и таким образом лишить конкурентов всяких шансов. Обувным же компаниям приходится ждать из-за ограничивающих правил любительского спорта, которым подчиняются спортивные команды старших школ. Это лишь усиливает конкуренцию и повышает ставки в игре.

Этот набор обстоятельств двояко сказывается на спортсменах: молодые игроки испытывают определенное давление, стремясь повысить спрос на себя, и в то же время они должны уметь показать себя в условиях этого давления. Да, было ясно, что ЛеБрон входит в число немногих избранных, имеющих реальный шанс преуспеть в мире взрослого баскетбола. Но также ему нужно было сохранить наметившуюся позитивную динамику. Если бы ему представилась возможность подписать многомиллионный контракт в шестнадцать лет, он бы воспользовался ей. Но начать выступать в NBA он смог бы только по прошествии двух лет, а за это время многое могло бы измениться. Чтобы получить внимание лучших тренеров, соперничать с лучшими игроками и максимально громко заявлять о себе, ЛеБрону нужно было ездить по стране активнее, чем когда-либо. А у Глории, всю жизнь с трудом сводившей концы с концами, очевидно, не было необходимых ресурсов для всего этого.

Мысль об этом осенила меня в тот момент, когда Глория невзначай бросила ту фразу об игровых автоматах. Сразу скажу, ей и так уже удалось вытянуть лотерейный билет. Перед ее сыном маячила перспектива заработка огромных сумм. Но пока речь шла только о расходах, и немалых. ЛеБрон постоянно куда-то ездил, получал новые вещи, качественно питался, водил машину и имел свой угол. На все это нужно было где-то брать денег, и матери их взять было неоткуда. А в следующие пару лет эти расходы должны были лишь возрасти.

В то время ЛеБрон получал один из первых своих уроков о мире бизнеса.

Эдди Джексон много лет был знаком с Глорией и ЛеБроном. Когда ЛеБрон был мальчишкой, Эдди и Глория встречались. Есть известная фотография, на которой ЛеБрон играет с миниатюрным баскетбольным кольцом, которое получил в детстве в качестве подарка на Рождество. Джексон утверждает, что это он подарил его ему. К тому времени, как ЛеБрон начал ходить в старшую школу, отношения Глории и Эдди уже завершились, но Джексон продолжал так или иначе поддерживать семью.

 

Джексон описывал себя тогдашнего словом «бизнесмен». У него были кое-какие легальные заработки в качестве промоутера, но, по его собственному признанию, он был преступником. Когда ЛеБрон был помоложе, Эдди сидел в тюрьме по обвинению в обороте наркотиков. Но в годы учебы ЛеБрона в старшей школе Джексон зарабатывал на мошеннической схеме с недвижимостью, которая в итоге привела его к проблемам с правосудием и очередному сроку в федеральной тюрьме – ЛеБрон тогда учился в выпускном классе школы.

Эти факты подтолкнули многих к выводу о том, что у Джексона были подлые намерения в отношении ЛеБрона, а потому связь двух мужчин рассматривалась в негативном свете. Очевидно, что связи с преступником, а тем более получение каких-либо выгод от этих связей, ни ЛеБрону, ни его семье не сулили ничего хорошего. Но правда в том, что роль Джексона была более деликатной, а временами и куда более важной. К примеру, он помог ЛеБрону обзавестись первой машиной. Со временем он разрешил ЛеБрону переехать в дом, находившийся в его собственности. Иногда он оплачивал поездки, которые совершал ЛеБрон, и следил за тем, чтобы в них его непременно сопровождала Глория, чтобы ЛеБрону было комфортнее. Джексон был для ЛеБрона чем-то вроде отца и какое-то время ЛеБрон даже так его называл. Помогал ли он семье деньгами, заработанными на мошенничестве? Возможно. Устраивал ли он какие-либо сделки, помогавшие ему нажиться на Джеймсе? Вероятно. Видел ли, что его усилия могут в долгосрочной перспективе обогатить его за счет ЛеБрона? Вполне. Но это не значит, что он не был важной фигурой на жизненном пути ЛеБрона. И это также не значит, что Джексон не заботился о ЛеБроне и не пытался защитить его, ведь именно этим он и занимался.

Когда в 2001-м Джексон увидел, каким образом складывается ситуация вокруг ЛеБрона, он понял, что должен помочь семье профинансировать всю эту весьма накладную операцию. Через общего друга он устроил встречу с человеком по имени Джо Марш, который в то время считался одним из богатейших людей в родном городе ЛеБрона Акроне, Огайо. Марш заработал свое состояние, будучи агентом и промоутером, как и Джексон, только легально и в гораздо большем масштабе. Его специализацией была организация туров знаменитостей. В числе его клиентов были Дэвид Копперфилд, Джанет Джексон, Fleetwood Mac и другие. Если вы когда-нибудь посещали шоу Lord of the Dance, велика вероятность, что его организовал именно Марш. За несколько лет до этого он вместе со своим партнером продал их общую компанию за 118 млн долларов, что сделало его сказочно богатым человеком.

Джексон увидел в Марше решение своей проблемы. Казалось, что намерения Марша носят сугубо деловой характер: он хотел создать и укрепить связь с тем, в ком совершенно точно разглядел потенциальную дойную корову. Джексон и Марш договорились о сделке. Вскоре после того, как Джеймс возвратился из Нью-Джерси в полной уверенности, что в скором времени ему предстоит стать первым пиком на драфте в NBA, Марш выписал Джексону чек на 30 тысяч долларов. Это была первая часть ссуды в размере 100 тысяч долларов, которые Эдди и Глория получили от него в течение следующих двух лет. Едва ли этот жест можно расценивать как простую любезность. Марш заставил Джексона подписать документ, согласно которому ссуда выдавалась ему под 10 % годовых, а также гарантировала Маршу полные права на документальный фильм, в съемках которого ЛеБрон должен был принять участие. Плюс было заключено соглашение на участие бизнесмена в будущих спонсорских сделках ЛеБрона.

Очевидно, что Марш был успешным предпринимателем. Сделку можно рассматривать как весьма хитрый ход, не сильно отличающийся по своей сути от инвестиций бизнес-ангелов, на ранних этапах финансирующих перспективный стартап с целью первыми извлечь выгоду от стремительного взлета его акций в будущем. Кто-то может сказать, что это было ростовщичество, замаскированное под благотворительную помощь, история о том, как ветеран индустрии развлечений с выгодой для себя использовал наивных простаков. Справедливо будет сказать, что Марш имел дело с беспомощной Глорией и молодым неопытным ЛеБроном, который, оказавшись на встрече с Маршем в его особняке на озере под Акроном после заключения сделки, едва понимал, что вообще такое происходит.

С точки зрения некоторых людей, тот факт, что ЛеБрон и его семья согласились на сделку с агентом в формате «деньги в обмен на влияние», моментально запятнал его статус баскетболиста-любителя. Если бы сведения о ней просочились в прессу тогда, ЛеБрону, скорее всего, запретили бы как-либо участвовать в спортивных соревнованиях на уровне старших школ и в придачу публично пристыдили бы. Но с учетом обстоятельств, в которых заключалась сделка, становится немного труднее понять, какая из двух сторон проявляла здесь вероломство в большей степени.

Только сам Джексон знает, какую сумму от ссуды он в действительности потратил на семью Джеймсов. Быть может, все деньги до последнего цента. К тому времени, как выплаты со стороны Марша прекратились, Джексон уже сидел в тюрьме, а Марш несколько месяцев как отправлял чеки напрямую Глории. И хотя сам ЛеБрон лично встречался с Маршем, он никогда не подписывал никаких документов, и это в итоге стало важным фактором в деле. В течение следующих восемнадцати месяцев ЛеБрон пару раз встречался с людьми Марша по поводу съемок документалки и продемонстрировал свою заинтересованность в участии. Но интерес ЛеБрона угас после того, как в 11-м классе его школьная команда проиграла в финале чемпионата штата, спровоцировав первую волну критики в его адрес в СМИ. Кроме того, он становился все известнее.

Он уже попал на обложку Sports Illustrated. Познакомился с Майклом Джорданом. Ему стало не так интересно работать над фильмом с теми, о ком он никогда не слышал. Познакомившись в 17-летнем возрасте со Спайком Ли на одном из рекламных мероприятий, Джеймс сообщил Маршу, что хочет видеть Ли режиссером документального фильма. Марш попытался заручиться услугами режиссера, но не сумел даже выйти с ним на связь. В итоге работа над документальным фильмом так толком и не началась, и ЛеБрон с Глорией попросту разорвали всякие связи с Маршем. К тому времени ЛеБрон уже перешел в выпускной класс старшей школы и доступ к деньгам и кредитам перестал быть для него проблемой. Сурово, но, с точки зрения Джеймсов, Марш принес свою пользу, его миссия была выполнена.

Раздосадованный своим «исключением», Марш дождался начала дебютного сезона Джеймса в NBA и подал на него в суд, потребовав компенсацию в размере 15 миллионов долларов за деньги, потерянные на съемках документального фильма и упущенную выгоду от потенциальных маркетинговых соглашений. Он заявил, что ЛеБрон нарушил устные договоренности, хотя эти договоренности были достигнуты, когда игрок еще был несовершеннолетним. Марш сказал, что не собирался становиться агентом ЛеБрона и на момент выдачи ссуды едва знал его; он лишь выполнил свою часть деловой сделки, а его бизнес-партнер, со своей стороны, нет.

Несмотря на попытки ЛеБрона через агента и адвокатов уладить дело и вернуть ссуду в течение нескольких месяцев, дело все равно дошло до суда, и в 2005 году Джеймсу пришлось явиться на слушания для дачи показаний. К тому времени за каждым шагом ЛеБрона следили уже так пристально, что в местную газету попали даже подробности заказа, сделанного им в кафетерии здания суда (два сэндвича с курицей и капкейки на десерт) и способ его оплаты (одна стодолларовая купюра). Присяжные проголосовали в пользу Джеймса (6 голосов «за» против 2 «против»), и в итоге ему пришлось лишь выплатить Маршу ссуду с процентами.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»