Бесплатно

Я обрёл бога в Африке: письма русского буш-хирурга

Текст
iOSAndroidWindows Phone
Куда отправить ссылку на приложение?
Не закрывайте это окно, пока не введёте код в мобильном устройстве
ПовторитьСсылка отправлена
Отметить прочитанной
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Вопрос о регистрации споткнулся на упорство Регистрара Мед. Совета доктора Шонгве, который заявил, что «ни один русский доктор не будет зарегистрирован в Свазиленде».

Американец Хикл смог убедить доктора Шонгве чуть-чуть исправить его выражение: «Больше ни один русский доктор не будет зарегистрирован в Свазиленде!»

В результате такого исправления все три русских доктора, уже работавшие в то время в миссионерском госпитале, были зарегистрированы.

Госпиталь выплатил отцу погибшего ребёнка 10 000 долларов – огромная сумма для несчастного свази. И доктор Хикл настоял на необходимости профессиональной регистрации всех врачей госпиталя – 1000 долларов в год за каждого.

Ещё через полгода мне удалось уломать доктора Шонгве рассмотреть мои бумаги из Анголы, в которых указывалось, что я уже работал в должности Consultant in Surgery. В результате я получил из Мед. Совета Свазиленда сертификат о своей регистрации «Специалист по Общей Хирургии».

Я принёс сертификат доктору Хиклу:

– Джек, я могу рассчитывать на повышении оклада?»

– Доктор Слава, у нас нет сейчас для вас должности специалиста-хирурга… Единственная такая должность, которая была в госпитале, занята доктором Дежени.

(Молодой эфиопский доктор Дежени прибыл в госпиталь на два года позже меня. Я переживал, конечно, фиаско с зарплатой, но не питал неприязни к молодому эфиопу, который, если смотреть правде в глаза, имел более правильную подготовку по хирургии, нежели мои отрывочные знания, добытые кустарным путём и грубой практикой)

С учётом всего хорошего, что сделали для меня американцы момента моих первых дней в госпитале, мне просто было глупо обижаться на Джека.

Сдача экзаменов в медицинском совете ЮАР

Можно было бы просто на одной странице перечислить основные темы экзаменационных вопросов, но это было бы скучно.

Олег Блинников поставил вопрос несколько шире – «… как живут и работают коллеги…, как устроена система образования… как сдать экзамены и найти работу за границей», он просит так же рассказать что-нибудь «… из своего опыта выживания за рубежом…». Это уже много интереснее – и вспоминать, и читать.

Ещё раз о правилах регистрации в Медицинском Совете ЮАР

Медицинский Совет ЮАР на обоюдной основе признаёт дипломы медицинских факультетов и дипломы пост-университетской подготовки специалистов Ирландии и Бельгии. Держатели этих дипломов без проблем могут быть зарегистрированы Мед. Советом ЮАР, если они представят в Совет «рабочую визу», т. е. визу на въезд в страну для работы в государственном или частном лечебном учреждении… или с разрешением заниматься в стране самостоятельной частной практикой.

Проволочки могут быть с получением «рабочей визы», которая должна быть подписана руководителем медицинский службы провинции (российский аналог – «зав. обл. здравотделом»?) и иммиграционными властями; последние требуют доказательств, что на предлагаемую иностранцу должность не смогли найти местного врача.

Честно говоря, я не думаю, что кому-то удалось въехать в страну с заявлением «Да я решил тут у вас частный кабинетик открыть…»

Говорят о существовании во всех инстанциях сильном лобби, отстаивающим интересы частных врачей, а потому и препятствующим проникновению на внутренний медицинский ЮАР рынок врачей-иностранцев с полной регистрацией в Мед. Совете и правом частной практики. Я этого самого «лобби» никогда в глаза не видал – и как он выглядят не знаю!…

Разумеется, что открыто об этом вы нигде не прочтёте. Даже призывов к ограничению притока врачей-иностранцев вы не услышите. Зато в избытке имеются публикации примеров, свидетельствующих о плохой подготовке врачей-иностранцев, с подтекстом необходимости блюсти высокий стандарт отечественной медицины.

Лобби частной медицины подпевают и представители правительства чёрного большинства: «Да у нас не хватает врачей… Но мы не можем приглашать врачей-иностранцев для работы на всех уровнях – у них очень низкая подготовка…»

Этим африканские «кухаркины дети», пришедшие к власти, пытаются оправдать невыполнение предвыборных обещаний по части обеспечения всех неимущих бесплатным медицинским обслуживанием высокого класса.

Суть, конечно же, не в низком уровне подготовки всех зарубежных врачей – эту проблему можно было бы решить введением обыкновенного апробационного контракта, скажем, месяцев на шесть. Суть, во-первых-то, в том, что у властей просто нет денег для реализации обещанного. Ну а во-вторых, они заботятся о сохранении рабочих мест для собственных подрастающих медицинских кадров, что вполне логично.

Непосредственно перед концом власти белого меньшинства в стране и на протяжении первых лет после прихода к управлению страной Африканского Национального Конгресса (АНК) во главе с Нельсоном Манделой большое число белых врачей покинуло страну.

Пополнить порядевшие ряды докторов в стране было решено за счёт временного разрешения регистрации врачей с иностранными дипломами.

В первую очередь речь шла о тех чёрных гражданах ЮАР, которые обучались во время апартеида в странах Восточной Европы и на Кубе. Не заставлять же собственных «борцов за свободу» сдавать экзамены!

Следует упомянуть о временном периоде послабления иммиграционного режима для белых – в оставшиеся год-два своей власти буры пытались хоть как-то компенсировать число эмигрирующих европейцев. Среди этих белых людей, без особых проблем официально проникнувших в ЮАР и закрепившихся в стране, было какое-то число врачей из стран Восточной Европы. Именно этим докторам повезло проскочить в брешь, временно приоткрытую в правилах Мед. Совета для чёрных врачей, «борцов против апартеида». Среди тех, кто оказался пошустрее, я встречал югославов, поляков, румынов, а вот удачливых русских видеть не доводилось… Наши медленно запрягают!

Но брешь захлопнули довольно скоро и вернулись к старым порядкам: желающие работать в ЮАР и желаемые на местах врачи-иностранцы могут получить «ограниченную регистрацию» только после сдачи экзаменов.

Где можно сдавать экзамены Медицинского Совета ЮАР

Заявление о допуске к сдаче экзаменов нужно направлять в Мед. Совет ЮАР. Сами экзамены для лиц, находящихся уже в стране, проводятся в здании Мед. Совета в Претории, а для лиц, находящихся вне страны, их организуют при посольствах ЮАР. Не уверен, что все посольства ЮАР берут на себя такую обузу – с уверенностью могут сказать только о Германии и Свазиленде.

В нормальное время нет нужды мчаться за многие тысячи километров для сдачи упомянутого экзамена. Москвичи, подозреваю, могут испытать себя в своём родном городе.

Но ведь это «в нормальное время»…

Тараканьи бега

В ненормальное время ненормальной «свободы» русские люди (среди них и русские врачи) тараканами поползли по всему миру в поисках счастья. В этих «тараканьих бегах» было много смешного и трагичного.

Мои знакомые по пути в Москву встречали в самолёте докторов, возвращавшихся домой после безуспешного штурма Мед. Совета ЮАР.

В августе 2000 в Москве я встретил знакомого уролога, доктора мед. наук, отличного хирурга, который «оторвался» в ЮАР раньше меня, но так и смог изловить за хвост «птицу счастья».

Свазиленд одно время служил перевалочной базой перехода в ЮАР русских проституток и уголовников. Эту калитку довольно быстро прихлопнули, а оставшиеся в королевстве наши люди помыкались прилично. В одной торговой точке свазилендского городка Манзини мне показали глазами на помятого вида московского еврея лет 30-ти, который отважился ради получения свазилендского гражданства на брак с 50-летней мулаткой – хозяйкой этой торговой точки. Всё говорят, что, дескать, «любовь зла…» ну и про козла там… Но вот ведь есть силы и посильнее любви – «полюбишь чё-нибудь и похлеще козы»…

Доктор Наташа

Стоматолог из Киева Наташа выехала с сыном в объединившуюся Германию к своей подруге и «затерялась» в толпе иностранных туристов. Наташе села за изучение английского и подготовку к сдаче экзаменов при посольстве ЮАР. На жизнь она подрабатывала уборкой квартир у состоятельных людей. Ещё она поигрывала в лотерею, где разыгрывали «грин-карт» США.

Через три года её повезло по двум направлениям: (1) она сдала экзамены и получила приглашение на работу в ЮАР; (2) она выиграла американскую «грин карт».

Наташа выбрала ЮАРовскую синицу в руках, нежели американского орла в небе.

Медицинские власти Северного Трансвааля ЮАР задвинули её во вновь выстроенный госпиталь, который располагается среди черных таун-шипов. Здесь Наташе повезло в третий раз – она встретила симпатичного бура, который решился ради неё бросить свою бурскую жену и кучу детей. Бурско-русские молодожёны живут душа в душу в нашем городе. Не будет излишним сказать, что в семье помимо расхожей машины у них и новенький «мерс» в гараже… «дачный» участок на берегу Индийского океана.

Однако несмотря на полученное гражданство ЮАР, Наташа так и работает с «ограниченной регистрацией».

Зубной техник

Как-то в Манзини мне позвонили и женский голос взволнованно со слезой пожаловался: «Тут у меня семья русского доктора. Они ничего не едят. Помогите мне, пожалуйста!».

Выяснилось, что зубной техник из Москвы сжег за своей спиной корабли (продал квартиру) и купил туристическую путёвку для всей семьи в ЮАР, где он рассчитывал разбогатеть. Помимо его жены, двух малых детей и престарелой матушки за ним увязался брат, обокравший своего компаньона по частному бизнесу на 50 000 долларов.

Техник показывал мне «международного признания» патент на изготовление каких-то там сверх-зашибательских зубных коронок.

Цепь неприятностей началась для несчастных с того, что в международном аэропорту Йоханнесбурга их не встретил «представитель туристической компании» – знакомый сценарий… ЮАРовской визы ни у кого из членов семьи не было. Английского языка он не знал. Кто-то их надоумил лететь в Свазиленд, где в те времена иностранцам, прибывшим самолётом, разрешали въезд в страну при условии обязательного оформления туристической визы внутри страны в течение 3–5 дней.

 

Брат вместе с 50 000 московских уворованных долларов прихватил остатки квартирных денег техника и уехал в Мозамбик делать ещё большие деньги…

Семью зубного техника приютила у себя в доме какая-то не шибко богатая сердобольная мулатка. Намыкавшись с непонятными иностранцами, отказывавшихся от еды, мулатка прослышала про русских врачей в миссионерском госпитале и дозвонилась до меня.

Выслушав историю зубного техника, я сказал: «Вы, конечно, и слыхом не слыхали о таком заведении как Медицинский и Стоматологический Совет ЮАР?

К сожалению, такой есть и в Свазиленде… Таким табором вам здесь не выжить. Обратные билеты не потеряли? Мой вам совет: отправляйтесь обратно в Россию все вместе… С вашей специальностью вы найдёте себе место в любой части родной стороны. Не хотите? Ну так хоть семью отправьте, а сами попробуйте немного повертеться – ваш обратный билет будет ещё долго действителен…»

Сердобольный Игорь Петров пристроил семью зубного техника на территории миссионерской станции. Но американцы не признавали халявы: за домик с одной спальней техник должен был выплачивать 300 долларов в месяц.

Игорь приложил невероятные усилия и нашёл главе семьи работу. Но стоматолог африканер нелегальному зубному технику за работу платил всего 400 долларов в месяц. На оставшиеся 100 долларов семье из пяти человек не выжить.

Кончилась история тем, что мама техника умерла. Африканер стоматолог выгнал с работы русского после первого открытия им рта о повышении зарплаты. Семья стала голодать. Моя сердобольная жена пригласила их к нам на обед. Сам техники гордо отказался «Я покурю…» (тоже элемент русского пижонства – цена пачки сигарет равна стоимости живой небольшой курицы, в которой нуждались дети техника) и разрешил пойти только жене и детям. Я поговорил с техником сурово, после чего моя жена собрала по 200 долларов с каждой из трёх семей для доплаты на просроченный билет «Иоханесбург-Москва», а Игорь Петров отвёз на своём микроавтобусе держателя патента «международной значимости» в международный аэропорт Йоханнесбурга.

Доктор Петров

Игорь Петров был чрезвычайно добрый и участливый парень. Акушер-гинеколог советского производства, он последние годы своей жизни в СССР провел где-то на Украине.

Игорь Петров со своим боссом – доктором Субира, гинекологом из Заира


Ему попалась умная и с практической хваткой жена, которая умело направила ликёроводочный in-come мужа, поступавший к нему в изрядных количествах за аборты, на созидательные цели – они купили машину, построили большой и красивый дом (на этой стройке муж себе спину сорвал). Так Игорь избежал возможности спиться окончательно, приобрел «проперти» и постоянные боли в спине. Перестройка и демократизация на Украине приобрела особенно уродливые формы – семья просвета не видела. Хаос этого периода помог Петровым удачно продать дом за твёрдую валюту – марки ФРГ.

Дальше Петровы совершили, на мой взгляд, ряд не очень мне понятных действий: они купили туристические путёвки и всей семьёй отправились в Венгрию.

В первый же день пребывания в Будапеште Петровы обратились за политическим убежищем и были помещены в лагерь беженцев. После шестимесячного бестолкового пребывания в лагере беженцев Игорь смог связаться со свои другом, удачливо эмигрировавшим в США. Друг выслал ему 5 000 долларов для «старта».

Ориентированные с самого начала на США и измученные беспросветным ожиданием в Будапеште, Петровы решаются отправиться в ЮАР по туристической визе.

Опять же в первый день пребывания в Йоханнесбурге Петровы направились в первую приглянувшуюся им церковь. В ту пору русских ещё принимали с интересом. Петровых приютил какой-то бизнесмен, он поселил их в своём гараже, немного переделанным под квартирку. Ещё шесть месяцев жизни в гараже… Единственное слабое утешение – хозяин гаража доверил Игорю развозить по городу на машине какой-то товар.

В Йоханнесбурге Игорь вышел на русских, через которых узнал о необходимости сдачи экзаменов в Мед. Совете ЮАР.

Ни уровень знания медицины, ни владение английским не позволяли Петрову надеяться на успех сдачи экзаменов. Но его талантливая для жизни супруга пинками погнала Игоря на экзамены.

Свершилось чудо – Игорь сдал медицинскую часть экзамена!

Когда я встретил семью Петровых в миссионерском госпитале, они жили идеей перебраться в США для обучения Игоря в библейском колледже – кто-то из американцев пообещал им оплатить обучение. Все члены семьи были охвачены большой религиозной горячкой. Жена Петрова с фанатичным пламенем в глазах доказывала мне, что сам Господь Бог подсказал ей на библии удачу для Игоря на экзаменах – она показывала мне в каком-то библейском тексте сочетание цифр и событий, совпадающих с датой проведения экзаменов и намёк на успех.

Сам Игорь признался мне:

– У меня такой английский был, что я просто не понимал большинства вопросов – я просто ставил крестики… И сдал! Бог помог…

Дима Дмитриев открыл мне истинный секрет успеха Петрова. В тот же день в Мед. Совете экзамены сдавала очень толковая врач из Югославии, которая позволила Игорю скопировать все её ответы на вопросы – проставить «крестики» на номерах вариантов ответов по каждому из задаваемых вопросов.

Дружеский жест православной югославки следует рассматривать как проявление Божьей воли.

Быть хорошим и добрым парнем ещё не повод для того, что быть даже посредственным врачом. Самое интересное, что Игорь Петров прекрасно всё это осознавал, а потому он и не питал большого энтузиазма для преодоления последнего рубежа – сдачи экзамена по английского языку, основам медицинского законодательства и медицинской этике. А у него на подготовку к этому экзамену было время и прекрасные условия для консультаций.

С большой неохотой (опять же под давлением жены) Игорь дважды ходил на эти экзамены, но тут на халяву пройти было невозможно – нужно были писать тематические тексты и давать письменные ответы на вопросы.

Но даже если бы Петров сдал экзамены и был принят на работу в ЮАР, я очень сомневаюсь в том, что ему удалось бы долго продержаться в каком-либо госпитале на одних скромных знаниях по акушерству и гинекологии. В ЮАР-овских госпиталях врач на должности Medical Officer должен знать и уметь всего понемногу из всех основных медицинских дисциплин. У Игоря этого «всего понемногу» не было совсем. Кроме того, позиция Medical Officer давала право только на получение «рабочей визы» на несколько лет без каких-либо шансов получения «разрешения на постоянное проживание» в стране. Жена не имеет права на трудоустройство, за обучение детей нужно платить по графе «иностранцы», что в три-четыре раза превышает стоимость обучения для граждан ЮАР или иностранцев, обладающих «разрешением на постоянное проживание в стране». По всем перечисленным обстоятельствам Игорь и не рвался особенно к завершению своей экзаменационной эпопеи в ЮАР.

Понаслушавшись рассказов американцев о миссионерской жизни, Игорь решал стать на стезю проповедника слова Божьего. Ему казалось, что добрый дядюшка из США не только оплатит ему учёбу в «байбл-колледже», но и позаботится о хлебе для него и всей его семьи и об учёбе его детей. Тяжкое заблуждение. Через пару лет выяснилось, что с миссионерской карьерой ничего не вырисовывается.

Игорь первым делом ушёл из прихода пастора церкви Назарен и перешёл в церковь, которую посещают белые южно-африканцы, проживающие в Свазиледне.

Там он быстро нашёл друзей, которые сами намылились в Новую Зеландию и помогли с этим делом Петровым. Разница заключалась только в том, что ЮАРовцы имели деньги и в Новой Зеландии они были желанными людьми, а русские Петровы опять попали в число беженцев. Правда в Новой Зеландии беженцев содержали несколько лучше – их селили в отдельных домах. Жена Петрова писала мне, что Игорь устроился водителем такси и стал ходить на обучение к местному «травнику», что может дать ему шанс быть допущенным к экзаменам по «травному делу»… Зная экзаменационный потенциал Игоря, я сильно сомневаюсь в успехе этого мероприятия. По всех вероятности, Петров так и крутит баранку. Но у него есть шанс успешного вживания в стране: у него очень толковая жена и талантливый сын. Если он не будет замыкаться на идее оставаться доктором, он может найти неплохую для себя нишу в новозеландском обществе.

Доктор Паша

Доброту Игоря Петрова трудно переоценить – он не только помог мне устроиться в RFM Hospital, не только в нужным момент замолвил словечко перед администрацией госпиталя за Диму Дмитриева, он сумел перетащить в Свазиленд своего московского друга Павла, выдав его за «русского профессора по СПИДу». Это был настоящий «миракл» (чудо)!

Московскому «специалисту по СПИДу» купили билет от Москвы до Манзини, ему и его большой семье (жена и трое детей) выделили большой дом.

Доктор Павел действительно какое-то время работал в московском центре по СПИДу на какой-то десятой степени важности посту. Большую же часть своей врачебной карьеры Павел проработал на «скорой помощи». У Павла была чудесная в своей терпеливости жена и трое отличный детишек. Однако, опять же – всего этого явно недостаточно для того, чтобы быть даже посредственным доктором.

Через несколько часов выяснилось, что доктор Павел совершенно не знал английского… Ну а за тенью языкового барьера ему до конца его двухлетнего пребывания в госпитале так и не удалось раскрыть своего врачебного таланта.

… На каком-то этапе нас собралось в миссионерском госпитале шесть врачей с советскими дипломами: Игорь, Дима и Вика, Паша, я и врач из Ганы по имени Кудога, который в СССР получил на только диплом врача, но и красивую жену – удивительной стервозности и откровенной дурости врача-педиатра с Украины.

При правильном использовании коллективного опыта каждый из перечисленных врачей мог бы прилично вырасти за год-два совместной работы.

Но для обучения оказались пригодными только супруги Дмитриевы и «мкулу (дед) Слава». Мы засунули свою гордость подальше и взялись читать и спрашивать… Спрашивали не только друг у друга, не только у прибывающих частенько в госпиталь американских и европейских профессоров, врачей или студентов, но и чёрных врачей из Нигерии, Заира, Уганды, Замбии, Зимбабве.

Понятно, что мне, старому, давалось всё значительно сложнее…

Подивившись на доктора Пашу, я предложил ему заниматься вместе со мной для подготовки к экзаменам в ЮАРовском Мед. Совете.

Паша согласился. Он только не смог выдержать моего ритма: два часа утром с 5.00 до 7.00 и три часа вечером с 17.00 до 20.00. Он приходил ко мне по вечерам, когда мы были вместе свободны от дежурств.

С Пашей мы читали вместе вопросы (вникали в каждое слово) и искали на них ответы в имеющихся в нашем распоряжении книгах.

… Не вдаваясь в подробности экзаменационных вопросов, отмечу, что Паша, который так и не научился самостоятельно понимать текст вопросов, сдал медицинскую часть экзамена в Мед. Совета ЮАР с первого захода!!!

Он не сумел сдать только наименее значительную часть экзамена – «язык-законодательство-этика». Но в ту пору по новым положениям Мед. Совета в случае провала по только одной части экзамена, иностранный врач при следующей попытке обязан был сдавать вновь обе части экзамена.

(Для подчёркивания значимости успеха Павла отмечу, что я при первом заходе блестяще провалил обе части экзамена)

Ободрённый своим первым успехом Паша с возросшим энтузиазмом продолжал заниматься со мной по разработанной нами методике.

Однако, второй заход у него не был столь же блестящим – от провалил обе части экзамена.

Паша сник, его даже не ободрил мой успех – я сдал медицинскую часть экзамена,

Паша вообще тяжёло воспринимал свою работал, постоянно раздражался по любому поводу – бывают такие люди. Он в тайне довольно прилично покуривал, жаловался на боли в эпигастрии («Старая дуоденальная язва.»), конфликтовал по мелочам с африканскими врачами с заявления глобального характера: «Если я раньше не был расистом, то здесь я им стал». Тем не менее, Павел проработал два года без каких-либо претензий со стороны администрации.

Под влиянием минутного раздражения Паша к концу контракта на вопрос Chief Medical Officer американца доктора Хикла «Доктор, вы будете подавать заявление о продлении контракта?» ответил:

– Нет, я поеду домой!

Через неделю Павел одумался и пошёл к Хиклу с извинениями, но тот сказал:

 

– Простите, но я уже послал приглашение доктору на ваше место…

Доктор Дима

Судьба Димы Дмитриева может служить образцом удачливости, необычайной целеустремлённости и работоспособности.

Дима ещё в Москве прослышал, что в ЮАР русскому врачу можно получить регистрацию (и работу, следовательно) без экзаменов. Выпускник московской английской спец. школы, владелец диплома об окончании ординатуры по специальности гинекологическая-онкология после обсуждения с женой всех pro and contra решил попытать счастья.

Дима вполз в ЮАР ужом: он купил туристическую путёвку в Хараре, а затем на «чёрном такси» (микро-автобус типа нашего УАЗика, которым пользуются за редким исключением черные жители) пересёк границу Зимбабве/Южная Африка.

Но к халявной регистрации в Мед. Совете Дима опоздал – «окно в Париж» уже захлопнулось.


Дима Дмитриев и буш хирург Слава


В Йоханнесбурге он разыскал русских коллег и решил сдавать экзамены вместе с ними. Но до экзаменов нужно было дожить. Ребята снимали одну комнату на четверых – спали на полу. Хлеб покупали в конце дня, когда цены на некоторые нераскупленные продукты снижали. Кроме хлеба ребята покупали ананасы – самые дешёвый фрукт ЮАР.

Диме повезло: матрон эндоскопического кабинета воспылала материнской любовью к Диме (а может и не очень материнской – высокий и темноволосый красавец москвич с румянцем во всю щёку очень даже нравился женщинам) и помогла ему получить ходатайство от госпитального начальства свидетельствующее о том, что Дима – редкостный в мире специалист по эндоскопической технике. С этим ходатайством Дима получил в отживающим последние годы белом иммиграционном офисе «рабочую визу», а чуть позже и «разрешение на постоянное проживание» в ЮАР.

С первой попытки Диме удалось сдать только часть экзамена, которая называлась «английский язык-медицинское законодательство-медицинская этика». Вторую часть экзамена – понемногу из всех основных разделов медицины – Дима с разбега не потянул. Он сам мне признался:

– Я в мед. институте больше занимался проблемами добывания денег для себя и своей жены, нежели медициной…

После полугода напряженных занятий Дима вновь отправился для экзаменовки в Мед. Совет; на это раз ему предстояло сдавать только медицинскую часть экзамена.

После трех часов тестирования с применением «крестиков-и-ноликов» Дима задержался в толпе писавших в тот день экзамены врачей из разный стран, где натолкнулся на Игоря Петрова, который и привел его в миссионерский госпиталь.

Именно в Свазиленде Дима впервые получил работу врача. Не дожидаясь результатов своего второго захода на ЮАРовские экзамены, Дима договорился с руководством миссионерского госпиталя о приёме на работу его жены и немедленно вызвал в Свазиленд свою очаровательную Вику – лучшего места для её входа в английскую медицинскую систему и для подготовки к ЮАР-овским экзаменам было просто невозможно придумать.

К тому времени я уже прошёл испытательный срок, подписал с госпиталем двухлетний контракт с условием оплаты авиа-билетов моей семье, получил в пользование не только огромный дом в три спальных комнаты, с кухней, столовой и гостиной при камине, но и заверение руководство госпиталя об оплате расходов по приобретению необходимой мне мебели. И только после этого я отправил в Москву бумаги, необходимые для получения заграничных паспортов и въездных свазилендских виз моей жене и двум моим детям.

До появления в госпитале Димы я использовал свободное от дежурств время для совершенствования английского:

– я купил телевизор с видео магнитофоном и до одурения крутил сотни американских фильмов, получаемых в местном прокате,

– я исправно посещал вечера bible study и воскресные службы Nazarene Church, где вслушивался в речь миссионеров и пастора и распевал со всеми вместе ритмичные протестантские гимны,

– я вступил в местный Rotary club, где раз в неделю я имел возможность за скромную цену не только отужинать с нарушением миссионерских принципов, но и попробовать себя в светской беседе.

При чтении медицинской литературы и библии я взял за правило переводить каждое слово, интересующего меня куска текста. На первых порах это довольно унылое занятие, но со временем это приносит свои плоды.

К тому времени, когда в госпитале появился Дима, я уже успел приобрести довольно приличный набор дешёвой сосновой мебели и убить в своей ванной комнате большую змею, которую местные жители обозвали коброй.

Дима, а потом и Вика поселились до приезда моей семьи в моём доме.

Вика чудесно говорила по-английски – я восхищался её межзубными [th] звуками и умением произносить на американский манер английское [R].

Супруги Дмитриевы покорили моё сердце реальным подходом к своим знаниям, полученным в советском медицинском институте. Вика восклицала: «Вячеслав Дмитриевич, вот вроде бы я была в на курсе не в последнем десятке по успеваемости, а здесь читаю – ну ничего не знаю!» Как только Дима получил известие из Мед Совета о том, что экзамены он сдал и имеет право на ограниченную регистрацию вместе с правом искать себе работу в любом из госпиталей ЮАР, он вызвал из Москвы своего сына и тёщу.

Доктор Слава

Профессор Глен Гельхелд, окрестивший меня «буш хирургом»


Моя неграмотность в юридических медицинских делах была просто беспредельна, а потому я был безумно счастлив своей воистину миссионерской медицинской деятельностью с архи-скромной зарплатой Medical Officer и, проходя мимо могил основателя госпиталя доктора Хаинда и его жены, подумывал: «Вот если я умру в этом госпитале, нужно будет меня похоронить здесь и на надгробии написать на двух языках «Вячеслав РЫНДИН, русский доктор».



Мою ленивую мозговую жвачку о поисках места собственного захоронения прервал Дима Дмитриев:

– Вячеслав Дмитриевич, ваша зарплата – это не деньги. Сдавайте экзамены в Мед. Совете ЮАР и вы получите лучшую работу, лучшие условия жизни и более лучшую зарплату.

– Дима, да мне бы годика два-три – язык поприличнее усвоить, почитать хорошенько, с ихней системой здравоохранения освоиться…

– Вячеслав Дмитриевич, с вашим опытом вы сдадите эти экзамены – читайте Мерка[3].

Попылив немного на тему «Мы этих негров учили-учили, в том числе и на мои кровные, а они теперь не хотят моего диплома признавать!», я с опаской попросил Диму показать мне его сокровище.

 
И в беде, и в радости, и в горе
только чуточку прищурь глаза
в флибустьерском дальнем синем море
бригантина поднимает паруса!
 
Павел Коган

…«С вашим опытом…» – ухмылялся про себя я – «Кто же лучше меня может знать реальную цену моему опыту? Да и потом, я еще не полностью отработал золотоносную – для меня – жилу под названием Raleigh Fitkin Memorial Hospital, Nazarene Church Health Institutions.»

Разумеется, что человек без видения может усечь только толпы нищенского вида посетителей клиники госпиталя (поликлинический отдел) и обитателей наших убого оборудованных палат, может ухмыльнуться размерам моей зарплаты, скривить морду лица по поводу моей радости – полученного разрешения питаться в госпитальной столовой вместе с чёрными студентками медицинского колледжа, медсёстрами, санитарами, уборщиками и другими техническими работниками.

Но я – Стрелец, человек без комплексов, гибкий, лёгкий на подъём, с интересом всеми фибрами своей души воспринимающий новое и необычное – чужие страны, чужой язык, чужую культуру.

И я с детства люблю прищуривать глаза и умею видеть бригантины…

Три года я жил в 10 метрах от госпиталя в просторном доме – самая первая постройка госпиталя, где окна моей спальни-кабинета выходили на часовню, в которой перед завтраком и перед ужином собирался на спевку хор студентов Nursing College.

Кто-нибудь мог бы прожить два года в таком соседстве с хором представителей Русской Православной Церкви? Не знаю… Я люблю русскую церковную музыку, но её, по-моему, употребить в таких количествах обыкновенному смертному не под силу – она делает человека маленьким и ничтожным, как великолепные своды Казанского собора в Санкт – Петербурге.

Gospel (евангелие) music протестантской церкви вообще, а протестантской церкви в Африке в особенности не может надоесть в силу своей приземлённой жизненности. Вспомните, как лихо мы отплясывали под «O, when the Saints go marching”.

3The Merck Manual – нечто вроде советского «Справочника врача-терапевта».
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»