Тьма. По Цельсию близко к нулю. Политический триллер

Текст
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Глава 13

Увидев меня, Вика испугалась. По-настоящему.

– Что произошло?

– Познать жизнь можно, лишь набив шишки, – ответил я в шутливой форме.

И вдруг пронзила мысль: может, водитель «Шкоды» или пассажир – кто-то из них бывший ревнивый муж, и он узнал, что я встречаюсь с Викой? Но вслух об этом не сказал, а пересказал выдуманную историю, о которой говорил завскладу, Ольге Ивановне.

Вика в привычной для себя манере пожалела меня, сказала:

– Бедненький! Не повезло тебе, – и осторожно поцеловала в здоровую щёку.

В гипермаркете возникло ощущение, что за нами следят. Я постоянно оглядывался. Вика на моё внутреннее беспокойство не обратила внимания. А вот то, что цены подросли, – заметила.

– Недавно была здесь, всё было дешевле.

– Инфляция… Сколько там заявляют? Четыре процента?

– Врут. Ты же знаешь.

– Можно догадаться.

Купили всё, что планировали. Подходя к кассе, Виктория вдруг остановилась, внимательно посмотрела на меня.

– В чём дело? Что-то не так? – спросил я.

– На тебя постоянно обращают внимание женщины. Почему? – задала Вика вопрос. – Вроде, как все. Ничем не выделяешься. Даже ширинка застёгнута.

– Разве? Не замечал… Они, наверное, смотрят в мою сторону, потому что видят красивую тебя. И не забывай, у меня синяк. На всю щёку. Красивая женщина с каким-то мужиком, у которого фингал, – это контраст. – Но левой рукой проверил замок на брюках – застёгнут!

– Думаю, ты прав! – Вика улыбнулась. – Я красивая… а ты льстец, Роман Сергеевич!

– Ага. И подкаблучник к тому же.

– Был им?

– Честно скажу – нет.

Вика непроизвольно кивнула:

– Это логично. Не похож. И мой бывший подкаблучником не был. Мужчина, воспитанный матерью-одиночкой, женат уже от рождения. А это, поверь, хуже, чем мужчина-бабник.

Она повернулась ко мне. Взглянула, как бы оценивая – не ошиблась ли в своём выборе.

– А если я воспитывался бабушкой? – осторожно спросил я.

– Это не одно и то же. Иначе бы я с тобой не продолжила знакомство.

– Бывают ведь исключения.

– Хочешь сказать – ты бабкин внук? Что-то новенькое! – Вика усмехнулась. – Почему, по твоему мнению, я развелась с мужем? Хотя он хороший мужчина, на первый взгляд: добрый, отзывчивый, сексуальный и симпатичный…

– Я тебя понимаю…

– Да, он любил свою маму больше, чем меня, и больше, чем собственного сына. А это неправильно, по-моему. Как он говорил… «я иногда делаю то, что мне приказывают голоса в голове моей мамы». От этих слов до сих пор мурашки по коже бегут. – Вика непроизвольно поёжилась. – В некоторых его поступках я не видела логики и смысла. Поэтому и решила расстаться. Чем раньше, тем лучше. А с тобой, Рома, я скоро разберусь: бабкин ты сын или не бабкин.

Оплатив покупки, мы вернулись к машине, уложили продукты в багажник. Я осторожно спросил:

– А твой бывший муж знает, что мы знакомы?

Вот тут Вика от души рассмеялась.

– Не думай об этом. Захар живёт далеко от нас, в Тыве, работает в полиции, как и я, капитан с умом прапорщика Задова, и ему дела нет до меня. Он женился – мама нашла ему жену, – у него родился ребёнок, девочка. Так что будь спокоен. Меня с ним связывают только алименты и наш общий сын. Раз в год Захар прилетает на юг вместе с новой семьёй, чтобы отдохнуть на море, а перед отъездом приезжает в Тихорецк на несколько дней, чтобы повидаться с Серёжкой и своей мамой. Причём маме уделяет времени больше, чем сыну. В этом году он был в июне. И нисколько не изменился. Такой же мямля. Поэтому забудь, Рома, о нём – избиение дело рук каких-то хулиганов, как ты говоришь, а не бывшего мужа, который и драться-то не умеет. Кстати, номер запомнил? Могу попросить: пробьют машину и твоих обидчиков найдут.

– Нет, – ответил я. – Спасибо за помощь. Номер я не запомнил, потому что он отсутствовал.

– Странно…

Мне хотелось бы считать её слова пустой болтовней и поскорее забыть о том, что случилось со мной в дороге. И тут же упрекнул себя, что прямо сейчас не о том думаю, когда Вика рядом, из которой словно сочится свет, она похожа на ребёнка, которому вручили подарок в яркой упаковке, и он, предвосхищая, что там лежит внутри, вот-вот вскроет её.

В квартиру Вика зашла по-хозяйски, как будто здесь и жила. Обошла все комнаты, вернулась в гостиную, плюхнулась в кресло и поджала под себя ноги. Кресло было обито темно-синей кожей, с серыми подлокотниками – в уродливом индустриальном стиле, как считала бывшая жена, который вовсе не вписывался в интерьер квартиры. Но оно мне досталось от бабушки, и я очень им дорожил. Вика, похоже, неплохо себя в нем чувствовала, во всяком случае, она с облегчением вздохнула и огляделась, осмотрела обстановку комнаты.

– Уютно, – сделала она заключение и тут же вскочила со своего места: – Я же должна готовить, а не отдыхать. – Пошла в кухню. – Славненько у тебя! А где сковородки лежат?

Я показал.

– Ещё мне нужна соль, специи, вилки, тарелки, нож…

Я открыл шкаф.

– Можешь идти в ванную, теперь я сама со всем этим разберусь.

Она дружелюбно улыбнулась, но за этой улыбкой скрывалось нечто, чего я не мог истолковать. И продолжил смотреть на Вику, как будто не понимая, что она здесь делает, что происходит? Казалось, да, я знаю её, хотя ничего не знаю. Наша близость пока существовала лишь в моем воображении.

– Что-то не так? – прервала она ход моих мыслей.

– Только не пересоли мясо, – попросил я, – соли добавляй чуть-чуть, я гипертоник.

– Что ж ты сразу не сказал, купили бы говядину.

– Нет, всё хорошо. Свинину я люблю… Больше, чем говядину.

– А меня любишь? – неожиданно спросила Вика и подошла ко мне вплотную, обняла за шею.

Я поцеловал её в губы, но ничего не ответил. Вика не спешила выдавать свои тайны. Хотя и рассказала про Захара. И всё равно я мало знал о её прошлом. И ответить вот так просто: «Я тебя люблю!» – не мог. Но, пожалуй, был способен твёрдо сказать самому себе, эта женщина была «сильная со слабыми и слабая с сильными». Есть такие женщины, которые хотят всегда угождать своим мужчинам. Это совершенно ущербный тип женщин, считал я. Такие будут угождать всем подряд в любом месте, любому человеку, чтобы получить для себя определённую выгоду. Вика представлялась именно такой. Это с одной стороны. С другой – от волнения у меня свело шею, ноги задрожали, живот пронзила жгучая, острая боль, а разум помутился от своих же собственных предположений и желаний.

Видимо, поцелуй послужил ответом, и Вика снова спросила:

– Знаешь, что отличает тебя от других мужчин?

Сам вопрос уже льстил.

– Что? – хотелось услышать порцию правды о себе, которая должна была оказаться сладкой.

– Ты не видишь во мне своего трофея. Уверена, охота не для тебя. Как и рыбалка.

На улице разразилась гроза. Она словно сотрясала весь мир.

– А это плохо или хорошо?

– Не знаю.

Сколько себя помню, я всегда чувствовал себя одиноким, немного чужим в этом шумном, обыденном мире, который чем-нибудь да поражал, как заразная болезнь. Одно время я убеждал себя, что от тоскливого чувства одиночества могут избавить книги, но от книг нельзя требовать слишком многого, как от человека. Пробовал заниматься спортом – бросил, потому что некоторые вредные привычки, как курение, плохо сочетаются со здоровым образом жизни плюс постоянная нехватка свободного времени. Быть честным – быть чистым. Значит – быть осознанным.

Я спросил:

– Честно сказать?

– Лучше скажи неправду.

– Я пока не смог в тебя влюбиться.

– Ты говоришь правду или лжёшь?

– Правду.

– Боишься меня?

– Нет. Чего бы я тебя боялся? А вот чувствам не прикажешь.

– А ты постарайся.

– Не могу. А ещё я удивлён, почему ты меня хочешь и об этом так открыто говоришь. Подобная откровенность – она, конечно, возбуждает, даже нравится мне. И всё же?..

Вика убрала руки с моей шеи, уставилась на меня с недоверием. Её взгляд едва заметно изменился. Глаза заблестели так, словно она о чём-то догадывалась. Но у меня не было тайн. Я говорил честно.

– Говоришь, удивлён, почему я тебя хочу? Это не твоя заслуга, расслабься, а тех, кто был у меня до тебя. Но я помню, с кем забываюсь. И хочу запомнить тебя. Так что постарайся, Роман Сергеевич, меня удивить. Перемена семени помогает любой женщине расцвести. Слышал об этом?

– Вика, ты эгоистка! Знаешь об этом?

– Почему?

– Пока женщина влюблена и спит с одним мужчиной, для неё не существует других мужчин. Как только любовь проходит, – а у тебя любовь исчезла, – оказывается, что особей мужского пола много, у каждого есть член, а предыдущий был ошибкой. Такая женщина не понимает, что сама может стать ошибкой для другого мужчины.

– Ты рассказываешь сейчас о себе, – сказала Вика утвердительно и на шаг отступила. У меня создалось впечатление, что она чего-то испугалась.

Отчасти она была права. Я использовал женщин для собственного удовлетворения. Неудачный брак сломал. Но я восстановился. И все мои женщины – они появились после развода.

Я сказал, но это было не так:

– Меня возбуждают испорченные женщины.

– Ух, ты! Это заводит! Этой ночью хочу быть испорченной девочкой! Я на многое способна и многое умею, к твоему сведению. И меня возбуждают чистые мужчины… Так что иди, Рома, мойся, а то мы до утра можем простоять вот так, ведя пространные беседы.

Сочетание соблазна, лёгкой непокорности и готовности отдаться смущало меня. Это расходилось с моим создавшимся представлением о Вике. Любовь не даёт право на вседозволенность. Страсть не имеет правил. Но каждому из нас предстоящая ночь давала абсолютную свободу.

Я разделся перед Викой догола, подобрал вещи, зашёл в ванную, закинул бельё в стиральную машину.

Я знал, чем могу удивить.

И удивил!

Глава 14

Меня завораживает полнота жизни тех, кто лишен всякого стыда. Я же ограничен не совестью (совесть – пережиток прошлого), а именно – стыдом. В чем разница? Стыд – это комплекс, или неуверенность. Так вот, я не уверен в своей раскрепощённости, или, говоря по-другому, её вовсе у меня нет… То есть боюсь, что могу выглядеть «мишкой косолапым». При этом всегда ломаю голову – а что подумают другие? Как это будет выглядеть со стороны?

 

То, как я разделся перед Викторией, было моим неосознанным порывом. Я сам удивился, что смог вот так непринуждённо раздеться, устроить стриптиз.

Вот и вскрыта моя проблема. Скинув одежду – я избавился от стыда.

Я открыл кран. На голову полилась горячая вода. Я не закрылся, и Вика зашла в ванную комнату. Она вела себя непринужденно, холодно разглядывая меня.

– Что не так?

– Никогда не видела такой большой член! Только в порно. В машине, когда притронулась к ширинке, поняла, что он у тебя не маленький. Но не представляла, что увижу такого монстра!.. Я хочу его измерить…

– Двадцать шесть сантиметров, – сказал я. – Можешь не утруждать себя.

– Но он у тебя ещё и толстый! – Вика взяла «малыша» рукой у его основания и у неё не хватило руки, чтобы обхватить полностью. – У тебя есть ленточный сантиметр?

– Ты всё стараешься мерить и примерять под себя? В обхвате он семнадцать сантиметров. Давно всё измерено другими девушками.

– И сколько это в диаметре?

– Раздели семнадцать на волшебное число «пи».

– Не поняла…

С математикой, видимо, у Вики было всё сложно.

– Число «пи» математическая постоянная, равная отношению длины окружности к её диаметру. Это число приблизительно равно 3,14.

– И что получается?

– Если округлить, пять с половиной сантиметров.

Вика отпустила член, который стал наливаться кровью и увеличиваться в размере.

– Боже! Женщина может всё… Но не под каждым… Я хочу, Рома, чтобы ты был нежным сегодня и никуда не торопился. Хорошо? А то порвёшь меня, как Тузик грелку! Знаю я вас, мужчин…

Она поцеловала меня, вода из душа попала на неё, одежда вся промокла, но это мало её беспокоило.

– Не переживай. Тебе понравится. Я знаю, что и как делать.

Она ушла. «Малыш» произвёл впечатление. В постели со мной бывает скучно только скучным женщинам.

Я знал, Вика в эту категорию не попадает.

Глава 15

В ванной комнате я, наверно, задержался дольше, чем положено – побрился, насухо вытерся полотенцем, воспользовался дезодорантом, расчесал волосы. Обмотал торс полотенцем, вышел и почувствовал приятный запах жареного мяса. Зашёл в кухню – Вика стояла у плиты обнажённой. Мокрая одежда лежала на табурете.

Она повернулась ко мне, сказала:

– Пришло время оценить меня.

Вика была очень худа. Тонкая длинная шея. Маленькая грудь с тёмно-коричневыми сосками. Плоский живот с еле заметным шрамом ниже пупка – сына она рожала при помощи кесарева сечения. Тазовые кости, рёбра и ключицы слегка торчали. Я не ожидал, что обнажённой она выглядит чуть хуже, чем в одежде. Но не похоже, что Вика болела. Видимо, она похудела естественным образом – с помощью диеты или голоданием. Но всё равно была красивой женщиной, в самом соку. Я хотел ей сказать об этом, но не нашёл подходящих слов и молчал, продолжая разглядывать обнажённое тело. У Вики были худые бёдра и тонкие длинные ноги. Ростом она была почти с меня, то есть где-то 175 сантиметров. Лобок начисто выбрит.

– Смотри на жуть веселее, – сказала она.

Я не ответил, был заворожен.

– Рома, не молчи. Я тебе не нравлюсь?

Любая женщина постоянно требует подтверждение своей красоты.

– Фарфоровая куколка! – сумел, наконец, я вымолвить.

– В свои пять лет, когда ходила в садик, я была похожа на председателя какого-нибудь колхоза со стрижкой «под горшок», – сказала Вика и выключила газ на плите, где жарилась последняя порция отбивных. – Не хочу, чтобы мясо подгорело, – пояснила она.

Я подошёл к ней вплотную, развернул к себе спиной, скинул полотенце, прижал её маленькие груди руками, а она в ответ оттопырила попку и потёрлась ягодицами о член – он тут же встал!

– Ужинать будем потом, – сказал и взял Вику на руки, понёс в спальню. Это сделал я впервые и удивился, какая она лёгкая. Пёрышко.

В спальне я зацепил ногой пивную бутылку, которую когда-то не убрал – она стояла возле комода. Когда бутылка упала и покатилась по паркету, мне показалось, что через спальню с грохотом пронесся товарный поезд. От шума заложило уши, словно темнота усиливала все звуки.

– Включи свет! Рома, мы убьёмся!

Опустив Вику на пол, я клацнул выключатель.

– Любишь подглядывать, как и я сам?

Вспыхнул свет – Вика уже лежала в кровати на спине и ласкала себя рукой между ног. Глаза закрыты, рот приоткрыт. Я приблизился к ней, опустился на колени, двумя руками раскрыл большие половые губки – розовые лепестки срамных губ раскрылись сами – и припал губами к довольно крупному клитору.

Лоно мироточило.

– Я готова, – простонала Вика, – не томи, входи… Только осторожно…

Плюнув на правую руку, я смочил головку члена… но Вика вдруг вскочила с кровати, спросила:

– У тебя презерватив есть?

Точно, мы забыли купить самое главное! Дома у меня презервативов не было. Были только в «Газели». На всякий случай.

– Кажется, нету…

– И я не взяла, в сумочку не положила…

– Боишься подцепить заразу?

– Как будто ты не боишься, Рома!

– Я тебе доверяю.

– Ага, доверяй, но проверяй!

– Хочешь себя и меня обломать с кайфом – послать в магазин за резинками?

Вика недолго думала, и снова легла на спину, раздвинула ножки.

– Продолжай, – скомандовала она.

Это получилось очень смешно, и я не удержался, чтобы не рассмеяться.

Через мгновение смеялась уже и она вместе со мной.

Секс и смех не совсем совместимые вещи. И мы отправились в кухню дожаривать отбивные и ужинать…

За стол сели в чём мать родила.

Ели мясо, пили вино, молчали, глазели друг на друга…

В ту ночь я кончил трижды! Такое случалось со мной в раннем юношестве, когда я возбуждался легко, как по повиновению волшебной палочки. Вика просила в неё не кончать, и я дважды забрызгал её личико спермой, когда вынимал член из влагалища, а она подставляла лицо и губы, как будто хотела напиться воды из фонтанчика. К тому моменту, по признанию Вики, она потеряла счёт оргазмам и не предполагала, что всё выйдет так великолепно, чего-то боялась. Наверное, размера члена. И, с её же слов, теперь ей будет трудно приспособиться к мужчине, у которого стандартный размер пениса.

– Лучше толстый «малыш», чем тонкий «великан».

На что я ответил, зачем приспосабливаться? Ведь есть я, Карлсон, – тот самый мужчина, который сводит с ума бесчисленным числом оргазмов, но не живёт на крыше…

Третий оргазм у меня случился под утро, когда Вика делала минет. В рот входила только головка «малыша», и Вика так ловко и проворно обрабатывала язычком уздечку члена, что я разрядился ей прямо в ротик. Она приняла семя, проглотила… И долго смотрела мне в глаза, постукивая обмякшим членом по своим щекам, губкам и языку, что я не выдержал этого взгляда, откинулся на подушку и… почувствовал головокружение… Веки закрылись, на них как будто кто-то положил свинцовые слитки – и я тут же сорвался в бездну, мертвецки уснул.

Я не видел снов, я исчез для всех – даже для самого себя. Меня не существовало…

Когда проснулся, был уже вечер. Темнело. В окне сверкнула молния, прогремел гром. Усилился ветер. Деревья гнулись к земле. Ещё со вчерашнего дня жара сменилась на прохладу. Непогода продолжала своё светопреставление.

Вики рядом не было. Голова болела. Я с трудом поднялся с постели, перед глазами вдруг поплыло, как будто я смотрел на раскаленный асфальт в жаркий летний день, но обошёл квартиру – никого.

Вернулся в спальню, сел на кровать.

Дождь лил, как из ведра, громко выстукивая барабанную дробь с обратной стороны окна по железному водоотливу. Набрал Викин номер – телефон отключен. Попробовал ещё раз – ничего.

Голова не могла болеть от одной бутылки вина на двоих. Это было странно. И я не сомневался, что Вика подсыпала мне в вино какую-то гадость. Может, снотворное.

Я вернулся в кухню, чтобы напиться воды. И только теперь заметил, что на столе лежит записка. Клочок бумаги был выдран из моего же блокнота, валяющегося рядом. Текст записки гласил: «Рома, всё прошло хорошо. Не ищи меня. Не звони. Ты нам подходишь. Не сопротивляйся. Виктория».

Слова «нам» и «не сопротивляйся» напрягли.

Я разорвал записку, выкинул клочки бумаги в унитаз, спустил воду.

Опережая события, скажу, что больше я Вику никогда не видел и не встречал. Она растворилась, как сахар в воде: я почувствовал приторный сладкий вкус, но тот, кто предоставил послевкусие, исчез навсегда.

А я готов был уже влюбиться…

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

В этом мире жить невозможно, но больше негде.

Джек Керуак


Глава 1

Побродив по квартире, я снова лёг спать. Но не смог сразу уснуть. Чак Паланик писал: «Я где-то читал, что красивая женщина – это радость навсегда. Но на своём собственном опыте я убедился, что даже самая распрекрасная женщина – это радость часа на три максимум».

В очередной раз я смог сам убедиться в правоте этих слов. Вика оказалась той самой распрекрасной женщиной, но не на три часа, а часов на шесть. Вот вся разница. Она была сочетанием лучшего и худшего – так казалось. И худшее в ней преобладало.

Вика не выходила у меня из головы. Я ворочался, вставал курить, снова ложился в постель. Я верил, что она избавит меня от отчаяния, переполнявшего мою душу все эти годы, и благодарил самого себя, что не открылся ей до конца. Но она не смогла бы это сделать, признайся я в этом. Наоборот – всё усугубила. Есть женщина – есть проблема, нет женщины – тоже проблема.

Потом ночью меня охватил такой озноб, что зубы застучали. Меня продолжало знобить, хотя я накрылся всеми одеялами и пледами, которые имелись дома. Вика подсыпала мне что-то в вино – что?.. Ответить я не мог, потому что не знал точно, а главное – не видел, а значит, не мог утверждать. И всё же я провалился в долгий бесчувственный сон.

А ещё я подумал, что жизнь – это секс. Иногда тебя трахают. Иногда ты трахаешь. Иногда случается оргазм. Мы живём ради короткого оргазма, да и то многим из нас он достаётся вручную.

В конце концов, я заснул.

Я видел, как Викторию столкнули с тёмной скалы и она начала падать. За секунду до того, как она должна была удариться о землю, я вздрогнул и резко сел. Секунду не соображал, где нахожусь. Потом начал различать контуры своей спальни – лучи солнца падали на стены, наступило утро; дождь, наверное, давно закончился. Пульс бешено стучал. Усталость была подавляющей.

Проснулся я весь мокрый от пота в отсыревшей постели. Но чувствовал себя хорошо. Озноб прошёл.

Выпив кофе и придя в себя окончательно, я решил поехать в паспортный стол, где работала Вика, узнать о ней хоть что-то, а затем навестить её родителей, если они, конечно, захотят со мной говорить.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»