Цитаты из книги «Зона. Записки надзирателя», страница 4

Таким образом, есть два нравственных прейскуранта. Две шкалы идейных представлений.По одной — каторжник является фигурой страдающей, трагической, заслуживающей жалости и восхищения. Охранник — соответственно — монстр, злодей, воплощение жестокости и насилия.По второй — каторжник является чудовищем, исчадием ада. А полицейский, следовательно, — героем, моралистом, яркой творческой личностью.Я обнаружил поразительное сходство между лагерем и волей. Между заключенными и надзирателями. Между домушниками-рецидивистами и контролерами производственной зоны. Между зеками-нарядчиками и чинами лагерной администрации.Мы были очень похожи и даже — взаимозаменяемы. Почти любой заключенный годился на роль охранника. Почти любой надзиратель заслуживал тюрьмы.

К утру всегда настроение портится. Особенно если спишь на холодных досках. Да еще связанный телефонным проводом.

Они стали так жестикулировать, что у Фиделя пошла кровь из носа.

— Товарищ капитан, — сказал я, — уже, между прочим, девятый час.

— А вы, — перебил меня капитан, — служите Родине только до шести?!

"Ад - это мы сами. Просто этого не замечаем."

Может быть, дело в том, что зло произольно. что его определяют - место и время. А если говорить шире - общие тенденции исторического момента.

Жизнь продолжается, даже когда ее, в сущности, нет.

Жизнь, товарищ лейтенант, обгоняет мечту

— Один всегда прав…

Человек способен на все — дурное и хорошее. Мне грустно, что это так.