Читать книгу: «Алхимик. Инноватор», страница 3

Шрифт:

Глава 3. Гладь озера

В поезде ехал с легкой опаской. Как говорят в этом мире, молния не бьет дважды в одно и то же место. А как говорит математическая индукция, если верно А, верно Б, то и В тоже будет верно. Иначе говоря, повстречавшись два раза с чудовищным пауком, третьему разу я бы не удивился.

Добрался без происшествий. Сначала до Санкт-Петербурга, потом до областного центра, а оттуда на автобусе и до маленького городка, на окраине которого жили Гвоздевы.

На автобусной станции меня встретил Сергей.

– Как я рад тебя видеть, парень, – обнял он меня.

Обнимания в его исполнении выглядели как борцовский захват и поднятие меня в воздух.

– Это ты что привез-то? – оглядел он сумки, когда с приветствиями было покончено.

– Подарки, конечно.

– Что-то много, – покачал он головой.

Мы сели в машину и отправились в сторону дома. Сергей рассказал, что тут у них происходило. Малыш, которого назвали Кириллом, рос не по дням, а по часам.

– Знал бы ты, как он нам жару задает, – то ли хвастался, то ли жаловался отец. – Но про это тебе лучше Ольга расскажет. Ну и сам Кирюха покажет… Мда…

Кажется, за его словами скрывается нечто большее, чем обычные будни родительства.

– А так потихоньку все. В этом болоте ничего и не происходит толком.

Дальше пошел рассказ о том, насколько весело быть отцом. Малыш регулярно будит по ночам, кричит, плачет, ему надо менять пеленки, эти пеленки надо постоянно стирать и сушить… Я слушал и улыбался. Может, отцовство – это и трудно, но, думается мне, оно того стоит.

Когда добрались до дома, Ольга вышла нас встречать. При первом взгляде Гвоздевы почти не изменились… Но, если приглядеться, кое-что бросалось в глаза. Синяки под глазами в первую очередь, хах. Ольга выглядела чуть более растрепанной, чем я привык видеть.

– Заходи, – пригласила она в дом, после того как затискала меня. – Есть будешь?

– Не откажусь, – улыбнулся я той самой улыбкой человека, вернувшегося в родное место.

Когда я жил здесь раньше, то, насколько дом бедный и старый, не бросалось в глаза. Пожив в столице, я не то чтобы видел там роскошь, но познакомился с совсем другим качеством быта. Это резануло глаз, но я отбросил лишние мысли в сторону. Роскошь и комфорт приятны, но гораздо важнее то, какие люди здесь живут. Я бы ни за что не променял одно на другое.

Пока разувался, раздался плач. Так маленький Кирилл приветствовал гостя.

***

– Так, значит, ты теперь официально аристократ? – спросила Ольга, рассматривая меня.

Разговор состоялся где-то спустя час. Мы сидели на кухне, и я держал Кира на руках. Почему-то стоит мне взять его, как он сразу успокаивался, чем Ольга и воспользовалась. Кир то и дело тянул ко мне руки, желая схватить то за волосы, то за нос. При этом руки его светились, пусть и едва заметно.

Про события в институте я по телефону не рассказывал. Упоминал, что все хорошо, учеба трудная, но интересная. Откровенности отложил до личной встречи и сейчас поведал, что со мной случилось.

– Получается, что так. Моя фамилия Соколов.

– Теперь-то ты можешь рассказать свою настоящую историю? – глянула на меня Ольга.

– Что ты на парня сразу набросилась? – пожурил ее муж, но та глянула и на него, отчего он быстро притих.

– В этой глуши ровным счетом ничего не происходит. Я бы не отказалась послушать историю.

– Она не самая веселая, – предупредил я.

А потом рассказал все как есть. Как лежал в коме, как вышел из нее, как сидел дома, как на семью напали, как оказался в лаборатории, как выбрался оттуда. Ладно, почти все рассказал… Многие детали утаил, про алхимию промолчал. Как и про то, что родился не в этом мире.

– Наверное, оно и к лучшему, что фамилию и земли вернули, – неуверенно заметил Сергей.

Я опасался, что мой рассказ вызовет жалость у Гвоздевых, но нет, они выслушали спокойно, не перебивали, кивали в нужных местах и их беспокойство было направлено скорее на будущее, а не на прошлое.

– Странно, что князь такой щедрый, – поделилась Ольга скептицизмом.

– Я тоже об этом думал, но причины его поступка так и не разгадал.

Может, он просто хороший человек? Но это озвучивать я не стал, отдавая себе отчет в том, насколько это наивная мысль.

– Чем дальше планируешь заниматься? – поинтересовалась Ольга.

– Для начала немного разгрузить мозги. Нужна какая помощь по дому? Может, на охоту?

– Какая охота! – возмутилась женщина. – Даже не думай!

– Ну, свежее мясо нам не помешает, – возразил Сергей.

На что получил очень хмурый взгляд от Ольги. У нее этих взглядов, кажется, целый арсенал. Уверен, посмотри она так на того паука, тот бы в ужасе самоубился.

– Хватит разговоров на сегодня, – встала она из-за стола. – Твой любимый диван соскучился по тебе.

– А я-то как соскучился по нему.

С этими разговорами не заметили, как стемнело. Посмеявшись, отправились спать.

***

Утром я проснулся раньше остальных. Сказался свежий воздух. Все же спать в доме, на природе, когда вокруг бескрайний лес – это не то же самое, что ночи в городе. Проснулся с ясностью в голове и диссонансом от того, что не надо идти на учебу.

Была у меня мысль взять с собой учебники, но я отказался от этой идеи. Каникулы я собирался посвятить тому, чтобы как следует отдохнуть, перезагрузиться. А потом с новыми силами наброситься на учебу.

Повалявшись минут десять, понял, что совсем уж бездельничать не хочется. Поэтому поднялся, оделся и вышел во двор, отправившись изучать, что и как здесь изменилось.

Первое место, которое навестил – беседка, в которую я свел потоки энергии мира. С момента создания этой штуки много времени утекло, сейчас у меня прибавилось понимания, и я потратил немного времени, чтобы доработать систему. Теперь здесь энергия еще лучше будет собираться.

Вся фишка в том, чтобы создать направляющие. Это как русла рек прокладывать. Ничего сложного, если есть технология. И соответствующие печати.

Когда закончил, Гвоздевы как раз проснулись, и, войдя в дом, я увидел, как Сергей стоит у плиты и готовит кашу.

– Тебе в город не надо? – спросил он, обернувшись.

– Да нет вроде. Что я там забыл?

– Мало ли, вдруг с Леной захочешь увидеться.

– Оу… эм… нет, пожалуй.

К своему стыду, я про девушку забыл. Про факт ее существования помнил, но ни разу о ней не думал, сосредоточившись на других вещах. Та история закончилась, так что нет смысла ее ворошить.

– Ну, как знаешь, – рассмеялся Сергей, заметив выражение моего лица.

Вниз спустилась Ольга, держа на руках плачущего Кира, и передала его мне. Стоило взять ребенка в руки, как он сразу же успокоился.

– Мистика какая-то, – покачала головой женщина. – Может, ты у нас навсегда останешься? Хотя нет… Года через два тебя отпустим. Или через три… четыре…

– Я бы с радостью. Кстати, вы все так же не хотите переехать?

Про тот факт, что в окружении князя о них узнали, я не рассказывал. И так слишком много вчера выдал. Надо бы набраться решимости и поведать другую часть истории. Это ведь их тоже касается.

– Пока нам и здесь хорошо, – ответила Ольга. – Да и Кир… Не знаю, что ты сотворил у нас за домом, но впервые вижу, чтобы у ребенка руки светились.

– Наверняка такое не раз случалось в семьях аристократов, – донесся с кухни голос Сергея.

Его жена на это закатила глаза. Кажется, тему они давно обсуждали. Кира я уже проверил своими методами. Индекс опасности у него пока был крайне низкий. Зато потенциал вырос в несколько раз, с тех пор как мы виделись в последний раз. Правда, я допускал, что это обусловлено не нахождением рядом повышенного количества энергии мира, а банальным взрослением… И тем, что я доработал качество печатей, из-за чего потенциал мог никак не меняться, но результаты я получал другие.

Позавтракали, Сергей отправился на работу (у него сегодня была последняя смена перед праздниками), а мы с Ольгой принялись за распаковку подарков.

– Ну и набрал ты. Куда все это складывать? – вздыхала она.

– Если что не нужно, то смело выкидывайте, я не расстроюсь.

– Ага, как же! Пристроим как-нибудь! – вздохи сменились хозяйственным настроем.

Я накупил игрушек на первый год жизни ребенка, книжек несколько взял, с картинками, одежды припас… Старался брать то, что здесь достать нереально.

– Как тебе в столице живется? Как с личной жизнью? – спросила женщина.

– Да нормально. Личной жизни нет. Учиться на два института – это то еще удовольствие.

– Представлю. Не жалеешь, что поступил?

– Рано или поздно это закончится, так что… Нет, не жалею.

А чего жалеть… Мне тяжело? Ну и что? Я получил возможность плавно влиться в общество, получить профессию… Правда, пока не знаю какую. Старший институт вроде как воспитывает из меня управленца. Я даже стал понимать, как это потенциально применить в реальной жизни… Аристократы – это ведь кто… Те, кто стоит во главе общества. Они владеют землей, предприятиями, бизнесами, производствами и всем прочим. Навыки управления для таких людей жизненно необходимы.

– А с работой что? Откуда деньги на все эти игрушки? И тебя в институт бесплатно отправили учиться? Никогда не поверю.

– От моих родителей осталось небольшое наследство. Так что нет, за учебу я плачу.

– И насколько хватит средств?

Кто-то бы посторонний мог подумать, что это бестактный вопрос. Но в отношениях близких людей это норма. Я видел на лице Ольги беспокойство за парня, которого они когда-то подобрали в зимнем лесу, и ничего больше.

– Ненадолго, если честно. Но год-два на то, чтобы решить этот вопрос, у меня есть.

– Ну и славно, – потрепала она меня по голове, словно я мальчишка. – Ты талантливый, уверена, что пробьешься наверх.

Следующие пару часов я занимался тем, чем и планировал, бездельничал. Почти… Помог по дому, поиграл с Киром, проверил амулеты, которые выдал Ольге, когда она заболела. Потом Ольга отправилась наверх с малышом, а я пошел в лес, к своему логову, где оставил кузню и другие полезные штуки. Да и просто по лесу прогулялся, подышал чистым воздухом, отдохнул душой.

У любой идиллии есть одно неприятное свойство – рано или поздно она рушится. Какой бы ровной ни была гладь озера, в какой-то момент ее что-то нарушит. Пойдет рябь, а то и волны поднимутся.

В этих простых метафорах отражались важные законы вселенной. В любой момент действовали множество как скрытых, так и открытых процессов. О да, алхимики столько умов стесали, пытаясь выведывать новые и новые законы, константы и процессы.

Озеро может стремиться к идеально ровной глади. Может даже очень сильно стремиться. Но у ветра могут быть другие планы. Или у землетрясения, зимы, а то и вовсе мальчишек, живущих в деревне рядом, которые прибежали, чтобы кидать камни. Может выйти и так, что землю рядом с озером выкупят и построят завод, который будет сбрасывать туда отходы. Рыба в озере умрет, как и все живое, вода протухнет, станет мертвой. Это будет совсем другая гладь. Озеро может высохнуть, на него может упасть метеорит, планета может быть уничтожена.

А ведь это всего лишь озеро. Когда дело доходит до человеческого социума, все еще сложнее. У тебя может быть любая цель. Стоит помнить, что у людей вокруг они тоже имеются. Зачастую такие, которые противоречат твоей цели, идя с ней вразрез.

По этому поводу можно возмущаться. Можно копить оружие, власть и деньги, чтобы иметь возможности продавливать свои цели. Можно обижаться на жизнь и людей, можно грустить, а можно спрятаться ото всех.

Много что можно.

Когда вернулся из леса, я застал, как к дому подъехали две машины. Не простые. На таких не ездят обычные люди. Богатые аристократы тоже не ездят, но это я сейчас про столицу. В этом же городке…

Из машин вышло несколько человек. Двое охранников с оружием, которое они не скрывали. Один молодой мужчина в костюме. И старик с тростью, сутулый и пахнущий древностью. Оценив ситуацию, я расправил плечи и вышел вперед. Явных признаков агрессии эти люди не высказывают, нападать на них не вижу смысла… пока… но прояснить ситуацию точно стоит.

– Кто такие? – спросил я, остановившись шагах в десяти от них.

– Юноша, нам нужна Ольга Гвоздева. Она здесь проживает? – вышел вперед молодой мужчина.

Охрана же защищала вовсе не его, а старика. Еще и водители вылезли. Они тоже были при оружии. Итого четверо мужиков, с которыми надо будет разобраться, если что.

– Вежливые люди сначала представляются, – добавил я еще больше холода в голос.

– Не по статусу тебе что-либо спрашивать, шкет, – ответил с презрением этот тип. – Позови старших, а сам не мешайся.

На это я оскалился, постаравшись изобразить свою самую злую усмешку человека, повидавшего гибель целого мира.

Когда учишься рядом с аристократами, изучение этикета – жизненно необходимая вещь. Но этикет – это не только как правильно вести себя в обществе и к кому как обращаться. Также это не только про то, что надо мыться два раза в день, пользоваться присыпками и следить за внешним видом, чтобы не отталкивать тех, у кого улучшенное восприятие.

Точнее, этикет – это как раз про это… Про манеры. Но сама тема манер входит в более высокое понятие правил поведения в аристократическом обществе. Что, в свою очередь, включает в себя умение конфликтовать.

Если на тебя наехали, оскорбили, задели, просто встали на пути, реакция зависит от многих факторов. В первую очередь от того, кто ты сам такой и кто тот, кто задел тебя. Если это значительно более могущественный аристократ, то ты сам дурак, раз попал в эту ситуацию. Заткнись, отойди в сторонку и молись, чтобы не дошло до бойни.

Если тебя задел равный, то нужно ответить адекватно агрессивно. Сильно не наезжать, но обозначить готовность к конфликту. Главное, не переборщить. Покажешь слишком большую агрессию, чрезмерную, и второй стороне тоже придется ответить. Так и до войны недалеко.

Если задел более слабый, то ты тем более обязан поставить его на место. С нюансами, конечно… Например, тем, кто на самом верху не с руки ставить на место тех, кто в самом низу. Но тут сложно представить ситуацию, когда мальки задевают китов. Слишком разные это миры.

Правда, это все же возможно. Если я наеду на какого-то могущественного аристократа… Ну, как наеду… Скажу ему что-нибудь. Ему не обязательно нападать на меня в ночи. Скорее всего, он проигнорирует. А потом меня начнут игнорировать все, кто хочет сохранить хорошие отношения с этим человеком. Так и до остракизма недалеко. Случай Коршуновых тому подтверждение. Никто не хочет ссориться с князем, поэтому никто с ними не общается.

Слова мужика передо мной понять можно. Он думает, что увидел деревенского пацана. Он может приказать охранникам избить меня, и, если я не ошибся и сюда пожаловал аристократ, ему ничего за это не будет.

– Меня зовут Эдгард Соколов, – шагнул я вперед. – И кто ты такой, чтобы говорить о моем статусе?

Повисла звенящая тишина. До мужика не сразу дошло, что я сказал. Выражение его лица несколько раз менялось. Сначала он нахмурился, словно вспоминал и воспроизводил в голове только что сказанное. Потом он нахмурился еще больше, пытаясь оценить шансы на то, что в этой глуши встретится настоящий аристократ. Замечу, что я стоял в совершенно обычной одежде. Той, что пригодна для прогулок в диком лесу. Никаких опознавательных признаков не было. Только моя уверенность.

Которая тоже зиждилась не на пустом месте. Этот мужик обычный человек, как и охрана. Только старик слабенький бес с нулевым потенциалом. Ну да это и понятно. Его время давно прошло, он ходит с трудом, куда ему до драк и развития?

– Что-то я не слышал о Соколовых в наших земля, – положил старик мужику руку на плечо.

Отчего тот захлопнул рот и быстро отошел назад.

– Меня зовут Барсуков Геннадий Дмитриевич. Какими судьба здесь, юноша?

– Из Москвы, приехал навестить близких мне людей, – выделил я слово близкие. – В институте зимние каникулы.

Наш намечающийся разговор прервал звук хлопнувшей двери. Я обернулся и увидел раздраженную Ольгу.

– Что здесь происходит? – крикнула она. – Кто вы такие?

– А вы, как понимаю, и есть Ольга? – оглядел ее старикан. – Вы-то мне и нужны. Про вас удивительные слухи ходят…

Не было печали… Что за слухи-то еще?

Глава 4. Одаренная

Я успокоился, только когда гости покинули территорию. Уехали они часа через два. Большую часть этого времени Ольга провела со стариком в зале. Я же сидел с ребенком наверху в спальне. Звукопроницаемость в доме выше всех похвал, так что разговор я слышал от и до.

К нам пожаловала местная шишка. Барсуков – это тот самый аристократ, который жил между областью и этим городком, владел заводом и несколькими предприятиями, еще и школу, где я учился, немного финансировал.

С одной стороны большой человек по местным меркам, а с другой… В столице он никто и звать его никак. Историю старик интересную рассказал. До него дошли слухи, что появилась одаренная, работающая в больнице. Старика тема интересовала, он велел уточнить, так и вышел на Ольгу. А сегодня решил заглянуть и убедиться, так ли все хорошо, как про нее говорят.

Обратился он с необычным запросом.

– Доченька, сделай так, чтобы я прожил как можно дольше, – выдал свою цель старик спустя полчаса предварительных расшаркиваний.

Тут надо отметить, в каком тоне проходил разговор. Ольга чувствовала себя некомфортно из-за, что к ней заявились ТАКИЕ гости. Внешне она не грубила, не показывала недовольства… почти… Но я-то знал ее получше, чем старик, поэтому улавливал внутреннее напряжение.

Барсуков… Он ведь при желании много проблем доставить может. Уволить их с работы, например. А то и вовсе подослать своих охранников. Оба варианта крайность, конечно. Но и забывать про них не стоит. Еще и ребенок… Ольга наверняка нервничала из-за того, что его одного оставить пришлось. Еще переживала, как бы гости чего лишнего не увидели. Светящихся рук или других проявлений одаренности. Поэтому я с ним и сидел. Не только чтобы за Киром присмотреть, но и чтобы гостей наверх не пустить в случае чего.

Так вот… Разговор проходил в формате вежливости, замешанной с внутренним напряжением и раздражением. Старик вел себя демонстративно мирно. Уж не знаю, сам он по себе такой или то, что я здесь, сыграло роль. А может, и вовсе причина в другом. Глупо наезжать на ту, от которой хочешь получить специфическую услугу.

В итоге они договорились. У меня сложилось впечатление, что старик не в себе. Старость, маразм, упрямство… Он поделился мыслями о том, что хочет прожить подольше, потому что его внуку всего шесть лет. Надо протянуть, чтобы воспитать его достойным человеком. Никого больше у старика не было. Родители внука, то есть его сын и невестка, погибли в ходе войны.

История трагичная и грустная. Если бы не высокомерный помощник и хмурые охранники с оружием, которые окружили дом, старик бы вызвал у меня гораздо больше сострадания.

Первые полчаса они болтали, а следующие полтора часа Ольга лечила Барсукова.

– Я сделала все, что могла.

– Спасибо, доченька, – поблагодарил старец. – Не думала перебраться в город? Я бы хорошо тебя устроил.

– Мне и здесь хорошо, – отрезала она.

– Жаль, жаль, в моем возрасте в такую даль мотаться сложно. А что с ребенком твоим? Сына родила? Это всегда хорошее дело. Дар проявился у него уже?

Я стоял возле открытой двери. За Киром особо следить не надо было, он дрых в кроватке. От вопроса, заданного стариком, сквозило чем-то неприятным.

– Нет. В отца пошел. Обычный родился, – соврала Ольга.

– Жаль… Одаренному всяко проще устроиться. Ты береги себя, дочка. Через сколько мне заехать?

– Я сделала все, что могла, – повторила упрямо Ольга.

– Это сейчас. А позже, может, еще сделаешь. Я приеду через неделю.

На этом разговор кончился. Старик и его люди покинули дом. Я проследил, чтобы они уехали, а потом вернулся к Ольге, которая качала проснувшегося сына.

– Ты в порядке? – спросил я.

– Конечно. Что мне будет-то?

– Неприятный тип.

– Не то слово. Знаешь, Эдгард, ты словно катализатор. Пока не приехал, тишина была, – пошутила она неловко.

Я видел, что это была не претензия, а именно попытка скинуть напряжение. Хотелось спросить, хочет ли она, чтобы я разобрался с Барсуковым, но промолчал. Как разбираться-то? Убивать старика? Ну, он слаб, так что это возможно, но от самой идеи веет… гнилью. Желание старика прожить подольше, чтобы воспитать внука себе на смену, достойно уважения. Явно не повод убивать. А как-то иначе я и не знаю, как решить вопрос.

Хм… Впервые я задумался, что отсутствие денег – это меньшая из моих проблем. Мне бы еще влияние и репутацию, чтобы такие вопросы решались сами собой. А то кто сейчас Соколов? Никто. Надо обдумать эту мысль.

– Что за слухи про тебя ходят? – спросил я.

– Слишком много показала, – вздохнула женщина. – У нас недавно авария случилась. Детей на экскурсию повезли, он перевернулся, когда из города выезжал… В общем, я сделала то, что слабая одаренная сделать не могла. И просила же, чтобы молчали. Но нет, сболтнула какая-то скотина, – раздраженно цыкнула она.

– Барсуков насколько большая проблема? Есть чего опасаться?

– А ты бы стал злить одаренного, который тебя лечит? – ответила она вопросом на вопрос.

Ну да, логично. Кто лечить умеет, тот и покалечить может.

***

Когда вернулся Сергей, новости его не обрадовали. Появление на ладан дышащего старика испортило атмосферу уюта в доме. Зато я узнал, что за полгода моего отсутствия сила Ольги выросла где-то в два раза. Это слабое утешение, но так я отвлекался, чтобы не добавлять мрачности своей хмурой рожей. Зато один момент прояснился. Я спросил, насколько ее сила выросла, она ответила, а я уточнил, насколько это круто относительно других.

– В столице с этим получше, наверное, – задумалась она. – Одаренные, они… не особо нужны аристократам. Тем, что посильнее. Сам понимаешь, со здоровьем у них все хорошо. Вот ты сам давно болел?

Я честно попытался вспомнить.

– Когда только к вам попал, болел. Но то из-за экспериментов, думаю, было.

– О чем и речь, – вздохнула Ольга. – Поэтому одаренные работают в основном с обычными людьми. В больницах их очень любят. Особенно в частных. Там хорошо платят. Что по твоему вопросу… До этого я была слабой одаренной. Хворь убрать, общему лечению помочь, продиагностировать – так, по мелочи. Это и обычная медицина сделать может. Сейчас же я могу то, что другим недоступно. Это уровень среднего по силе одаренного. Могу разом болезнь не сильно тяжелую убрать. Могу восстановление сильно подстегнуть.

– А сильные одаренные что могут?

– Таких я не встречала, но читала про них. Редкая птица. Если хотя бы один сильный одаренный на всю страну есть, считай, повезло. Хотя какое тут везение. Будет лечить богатеев, а обычным людям ни горячо ни холодно.

– Так что они могут?

– В книгах разные личности описывались. Кто-то раны сращивать умел, кто-то тяжелые болезни и ранения лечил, кто-то омолаживал, а кто-то срок жизни продлевал. Вот таких даже аристократы любят.

– А ты сможешь стать настолько сильной одаренной?

– После встречи со стариком не уверена, что хочу этого. Мы ведь сюда ради спокойной жизни приехали, понимаешь?

Я понимал. Но выбор остается за Ольгой. Беседку я доработал, если она решится, то… Осторожность во мне говорила, что это может привести к чему-то нехорошему. А исследователь во мне жаждал увидеть результаты.

Размышления об одаренных так – баловство. Волновало меня совсем другое. В голове так и крутились мысли о том, как защитить и уберечь этих людей. Продавить решение уехать в столицу? Так там у меня возможностей еще меньше. Да и хищники вокруг гораздо опаснее.

Думать о проблемах бесконечно невозможно, постепенно благодушное настроение вернулось в дом. Тридцать первого декабря мы на пару с Сергеем приготовили праздничный ужин. Встретили Новый год возле камина у наряженной елки. Сидели, болтали, шутили.

Нет смысла рассказывать об этом вечере. Он из той когорты, когда ты расслабляешься и чувствуешь внутри тепло. Идиллия. Безмятежная гладь озера, которую совсем не хотелось нарушать.

***

Каникулы пролетели быстрее, чем я хотел. Пару дней бездельничал, потом мы с Сергеем сходили на охоту, притащили тройку обычных туш, зверей не встретили. Я поработал в кузне и создал новое оружие взамен утраченного. Кинжал, созданный на крови Коршунова, остался в лесу. А шар я потерял, когда Роман закинул меня в портал. Кто тот человек, подозрительно на него похожий, я так и не разгадал.

Шестого января старик снова наведался к Гвоздевым. Момента приезда я не застал, находился в кузне, но когда сработала сигналка, поспешил к дому. В этот раз было больше споров, попыток Ольги донести, что она больше ничего не может сделать, и ноль понимания со стороны Барсукова. Пока они говорили, Сергей стоял молча, но не сказать, что ему нравилась ситуация. Скорее наоборот. Он не мастер скрывать эмоции, и его состояние легко читалось по лицу. Охрана поглядывала на него недобро, он им отвечал взаимностью.

Когда переговоры закончились, старик пошел к машине, но увидел меня и изменил траекторию. Подойдя ближе, он сказал тихим, скрипучим голосом:

– Эдгард Соколов? Я же правильно запомнил? Навел о вас справки, юноша. Вы – никто.

Сказал, посмотрел в глаза несколько секунд, развернулся и ушел. Сука…

Это он так дал понять, что не боится меня. Что мне не следует качать права и выпендриваться. Плохо, очень плохо… Значь мое имя что-то большее, его бы это сдержало в случае чего. Теперь точно не сдержит. Остается надеяться, что старик не будет прессовать Гвоздевых. Хотя утверждать я этого не могу. Он явно не в себе.

– Вы чего такие нахохлившиеся? – спросила Ольга, когда мы собрались в доме. – Я с ним справлюсь, не переживайте.

– Не нравится он мне, – буркнул Сергей.

– Мне тоже, – добавил я.

– А мне-то как, – фыркнула Ольга. – Но что с того? Сама виновата, что засветилась.

– Ты детей, вообще-то, спасла, – возразил муж.

– И привлекла к нам лишнее внимание. Как бы чего дурного не вышло.

– Насчет внимания… – сказал я, вздохнув.

Рассказал я про допрос и то, что люди князя знают, что они сбежали с войны. Настроение и без того не очень было, а после этого так и вовсе тучи сгустились над домом Гвоздевых.

– Мне обещали, что вас не тронут. Простите, что доставил проблемы…

– Ты не виноват… – ответила Ольга, задумавшись.

– Таков мир, – добавил Сергей. – Пожалуй, оно и к лучшему. Князю на нас плевать. Это даже успокаивает.

– А у вас есть враги?

– Нет, – покачала головой Ольга. – Нет тех, кто будет нас искать. Тогда многие бежали… Мало кто хотел воевать в очередной бессмысленной войнушке.

Это успокоило. Немного.

Раньше я не задумывался о том, что из-за одного лишь факта знакомства люди могут пострадать. Тем более в этом мире. Чего стоит ходоку заглянуть в гости к Гвоздевым? С этой точки зрения угроза Коршуновых выглядит совсем иначе. Пойдет ли Роман на то, чтобы навредить молодой семье, чтобы задеть меня? Это еще одна точка шантажа.

Парадокс в том, что слабым быть ничуть не менее опасно, чем сильным. Что-то мне подсказывает, что чем выше забираешься, тем больше у тебя врагов. Но и возможностей больше. Сейчас я не наверху, а скорее внизу социальной лестницы. И что? Меня это как-то уберегает от проблем? То паук нападет, то с Коршуновым подерусь, то всякие старики раздражают. Будь я чуть сильнее и победил бы Коршунова. Будь мое имя громче, и старику пришлось бы заткнуться и не лезть к Гвоздевым. Или быть вежливо, а не чувствовать себя хозяином положения.

Знать бы еще верный путь, как обрести силу и при этом не наплодить врагов.

Чувствую, в ближайшее время что-то нужно будет решать. По многим причинам. Чем дольше я медлю, тем больше шансов, что Коршунов мне как-то навредит. Есть и менее прозаичные причины – деньги утекают очень быстро. Если не решу этот вопрос, моя учеба в старшем институте станет крайне неприятной и болезненной.

Да уж… Да уж…

К сожалению, алхимия, философская ее часть, не могла решить дилемму за меня. Как алхимик, я видел и чувствовал, что десятки различных процессов сплетаются в единое полотно. Также я знал, что если поспешить, то можно наломать дров. Знал и то, что если слишком медлить, то решат за меня.

Здесь, в лесу, имея возможность гулять вдали от людей, я мог найти спокойствие и обдумать все как следует. Но рано или поздно нужно перейти от размышлений к действиям. Понять бы еще, когда этот момент настанет.

***

– Что, парень, теперь только летом увидимся? – спросил Сергей, провожая меня на вокзале.

Ольга не поехала, с ребенком дома осталась. Малыш не самый транспортабельный пассажир. Тем более родители не хотели, чтобы он засверкал, как новогодняя гирлянда, на глазах у других людей.

– Обязательно, – пообещал я. – На охоту нормально сходим, по дому помогу. Ну, или вы ко мне переедете.

– Опять ты за свое, – хохотнул он. – Нам и в лесу хорошо.

– Это пока. А когда Кир подрастет? Я по себе знаю, что школа здесь ужасная.

– Так это когда будет? Дожить еще надо.

– Время летит быстро.

– Хватит философствовать, – отмахнулся он.

Постояли, поболтали и попрощались. Впереди меня ждала дорога, а потом новый виток учебы. Перед отправкой я стряс обещание с Сергея, что, если Барсуков будет чудить, он предупредит меня. С большой неохотой, но мужчина согласился рассказать в случае чего. И понадеялся, что до этого не дойдет. Я тоже надеялся, но чувствовал, что проблемы рано или поздно будут.

139 ₽
Возрастное ограничение:
18+
Дата выхода на Литрес:
08 февраля 2024
Дата написания:
2024
Объем:
280 стр. 1 иллюстрация
Правообладатель:
Автор
Формат скачивания:
epub, fb2, fb3, ios.epub, mobi, pdf, txt, zip

С этой книгой читают