Метро 2033: Стоящий у двери

Текст
Из серии: Стоящий у двери #1
6
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Метро 2033: Стоящий у двери
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

© Д.А. Глуховский, 2013

© О.С. Швецова, 2013

© ООО «Издательство АСТ», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Пролог

Верхушки сосен раскачивались под ветром; упавшие шишки то и дело постукивали по широким листьям нового подлеска. Странного вида растительность, раскрашенная в разные цвета, пыталась отвоевать себе место между прямыми и стройными желтыми стволами. Старый лес не сдавался, а снисходительно наблюдал со своей высоты за буйствующими у его подножия эволюционными уродцами, за их судорожными попытками закрепиться на этой земле, передать потомству свои мутации. Опаленные недавней войной и выжившие деревья на своем долгом веку видели многое: возведение и разрушение жилищ вокруг них, суету маленьких существ у корней в поисках подосиновиков и опят, прыжки белок по их ветвям, нарушающие покой. Исчезли белки, появились создания, отродясь невиданные на этой земле, и новые растения-выскочки, забывшие, что флоре приличествует зеленый цвет, а не густо-фиолетовый и синий. Люди стали редкими гостями в лесу, перемещались теперь небольшими группами, упакованные в странные чехлы, осторожно оглядываясь по сторонам. К ним вернулся страх, и они больше не вмешивались в жизнь деревьев, спешили поскорее покинуть уже не принадлежавшую им территорию.

Только редкие огоньки костров среди зеленой чащи освещали по ночам поляны, лес не остался покинутым и необитаемым, дал приют тем, кому он был нужен. Ищущий убежище обретет его.

Долгий путь вымотал до предела, очень трудно найти дорогу, поэтому и направлялся человек по понятным ориентирам: вдоль железнодорожных путей. Думал, что станции метро обитаемы, но не был уверен, что каждая заселена. Поэтому, кажется, и прошел мимо многих островков цивилизации, где можно отдохнуть, спрятаться от опасностей поверхности. Патронов на дорогу хватило, а вот силы уже на исходе. Оглядываясь, судорожно переводя автомат с одного темного угла на другой, вздрагивая от каждого шороха, он шел между горами мусора и обломков. Если правильно помнил, то впереди должна быть станция «Электрозаводская». Двадцать лет назад она там еще находилась. Во что теперь превратился самый красивый метрополитен в мире? Как же давно он не видел города! Покидая его на пару дней, как ему казалось, задержался на долгих двадцать лет. И теперь не узнавал в руинах знакомых очертаний. На подходах к МКАД еще безотчетно надеялся увидеть привычную картинку, но ожидания, как всегда, не оправдались: те же кучи строительного мусора, только размером побольше. Большой город – большая куча. Вот и сравнялись, наконец…

Человек резко обернулся, но стрелять не пришлось, просто ветер гонял по асфальту не то тряпку, не то пакет; предмет шевелился, как живой.

Противогаз, казалось, уже прирос к лицу, приклеился намертво. Есть ли в метрополитене вода? Хотелось пить. Умыться. А больше всего хотелось опять спокойствия и безопасности. Теперь безопасность надо искать не дома за закрытой дверью в окружении уютной обстановки – да и цел ли тот дом? – а забираться под землю и запираться надежными гермоворотами. И все же – домой хотелось, хоть одним глазком поглядеть. Но разве доберешься? Да и зачем? Для начала надо попасть в нынешнее обиталище людей. Дом или люди? Где теперь дом? Наверное, тут, с себе подобными, да и то при условии, что его примут, а не расстреляют на подступах. Уверенности никакой, и пути назад нет – слишком далеко возвращаться.

Вестибюль станции находился где-то внизу; пришлось съехать с насыпи и тут же вскочить на ноги в поисках противника. Но ни человека, ни зверя в округе пока не видно. Тяжелые двери частично сохранились, исцарапанные когтями, побитые ударами пуль. Значит, есть люди… Теперь надо быть вдвойне осторожным: животные могут усомниться в том, что он угрожает им, а вот человек эти сомнения забыл. Хорошо еще, если окликнут по привычке: «Стой! Кто идет?» Не отличаются люди гостеприимством в последнее время. Во всяком случае, в Москве исключения из правил искать не стоило.

Дырявая крыша вестибюля «Электрозаводской» прогибалась от снега, сугробы лежали и внутри – ветер заметал колючую поземку вниз на эскалаторы. В темноте показалось, что внизу блестит вода. Тепло. Там кто-то живет? Кто еще, кроме человека, будет обогревать подземелья? И будь метрополитен необитаемым, давно мог превратиться в переплетение промерзших бетонных труб, постепенно разрушающихся от сырости. Теперь путник ощутил, насколько сильно замерз, и поспешил спуститься вниз, насколько возможно спешить на проваливающихся под ногами ступенях эскалатора.

Проход был заделан давно, неровно уложенные кирпичи и камни обросли мхом. Но если метро отгораживалось от гостей извне, значит, было что сберегать внутри. Правда, ему от этого не легче: искать лазейку можно очень долго, нет никаких гарантий, что она найдется и не все станции прочно забаррикадировались от монстров. На мраморной облицовке что-то было нацарапано, стрелки и линии… И надпись – «вход». Значит, гостям всё же рады, но только двуногим, тем, кто умеет читать! Далековато располагался вход, до этой вентиляционной шахты еще предстояло добраться…

– Стой! Назовись, что ли… С какой станции? Документы!

Звука человеческого голоса он не слышал, казалось, целую вечность: трудности пути, страх и неизвестность сделали его длиннее, растянув время, как резину. Смысл слов дошел до путника не сразу. Станции действительно обитаемы! Люди ходят поверху, потому что его появлению никто не удивляется. Вот только где взять документы? Он решил пока на это не отвечать – усталость навалилась непосильным грузом, – и, едва разлепив пересохшие губы, назвал свое имя. Постовые подошли ближе. Один держал пришельца на прицеле, а другой стащил с его лица противогаз.

– Еще раз повтори, не слышно. Порядок есть порядок!

– Не станция… Бункер.

Человек упал на колени и растянулся на полу. Постовой наклонился к нему, внимательно разглядывая, подобрал упавший с «химзы» комочек грязи с налипшим мусором. И крикнул напарнику:

– Врача позови! Кажись, и правда не московский товарищ к нам явился…

Часть первая
Поход

Глава 1
Ветер странствий

Стукнуть в дверь или сразу смело браться за ручку? Голову занимали эти совершенно несущественные вопросы, отвлекая от главного: что сказать там, внутри? Как только командир сурово посмотрит из-под густых седеющих бровей, тут же забудется половина подготовленной речи. А когда спросит, зачем пришел, – даже не спросит, а как обычно выдохнет устало, – да еще и положит тяжелые ладони на крышку стола, отчего тот заскрипит… Тут вылетит из памяти и вторая половина. Останется только тихонько прошептать: «Хочу с вами в разведку». Неубедительно получится. Может быть, открыть дверь уверенно, храбро? Ногой? Так ведь открывается наружу… Денис представил себя подковыривающим железную дверь мыском ботинка, и самому вдруг стало смешно. Сомнения рассеялись, он постучал и тут же, не дожидаясь разрешения изнутри, вошел.

Седые брови поползли навстречу друг другу, и ладони придавили столешницу. Командир был не один – перед ним уже сидел один из будущих разведчиков, и Денис с сожалением подумал, что такому опытному сталкеру он проигрывает по всем статьям. Ни ростом богатырским не вышел, ни силой немереной, ни умением без промаха метать ножи, что по слухам было для этого наемника плевым делом. Единственное, на что он надеялся: возьмут за молодость и выносливость, ведь сталкером Денис был довольно посредственным, разве что уставал меньше других, возвращаясь из рейдов. А тут такое дело намечается, что по продолжительности ни одна вылазка с ним не сравнится. И так далеко от их станции не уходил еще ни один отряд. Только слухи долетали о дальних походах; слухов было много, но вот об удачных возвращениях героев говорили намного реже. Обычно это были легенды о бойцах, овеянных славой посмертно. И зачем же он сюда пришел? Именно об этом его и собирался сейчас спросить командир, хмурясь и прокашливаясь.

– Зачем пришел?

– Ну, ведь набор в отряд здесь проходит? Хочу с вами на поверхность.

Наемник слегка улыбнулся, а командир пробормотал что-то неразборчивое; показалось, что «едрена мать», годное почти на все случаи жизни.

– Ты хотя бы подожди, пока я тут с другим товарищем поговорю. Не фиг на чужое собеседование лезть. Жди, вызову.

И Денису ничего не оставалось, как ретироваться в коридор на прежние позиции. Чертова дверь, не пропускающая звуков! Так опозориться при незнакомце, с которым, может быть, еще придется вместе отправляться в путь…

…– Это что за чудо такое сейчас заходило?

Командир не знал, что и говорить:

– Да есть тут один молодой энтузиаст…

– Достал сильно?

– Не то слово!

* * *

Брожения в умах по поводу дальнего похода начались недавно. Начались с неожиданного появления на Электрозаводской чужого сталкера. Настолько чужого, что он удивлялся всему: ярким лампочкам, постам сотого метра и производственным цехам Бауманского Альянса. Пришельца содержали под надежной охраной, но слухи продолжали множиться и прирастать подробностями: вроде как он пришел из другого города чуть ли не в сотне километров от Москвы и шел не меньше недели, прячась по подвалам. По пути нашел кучу неоприходованных еще сталкерами складов, и теперь набирают отряд, чтобы всё это добро зря не пропадало.

Когда на станцию вдруг начали приходить наемники с других концов метрополитена, Денис понял, что дело серьезное, и подумал: зачем искать разведчиков по чужим станциям, если свои имеются? Теперь вот меряет шагами коридор под дверью, за которой проходили собеседования.

 

Чем он хуже других? Правда, ничем и не лучше… Опыта марш-бросков ему уж точно не хватало, но где было его приобрести, если не в походе? Он сможет себя проявить, покажет, на что способен! Пусть только ему дадут шанс попробовать себя в деле. В конце концов, ни один сталкер еще не родился в ОЗК и с противогазом на лице, все когда-то были молодыми и начинающими. Они смогли стать лучшими в своем деле, и он тоже сможет. Немного смущало, что командир отряда какой-то малознакомый, не с Бауманки. Легче было бы договориться со своим, с Казаковым, но Денис твердо решил не отступать перед трудностями и преодолеть трепет перед новым командиром. Не съест же он его… Во всяком случае, не съест здесь, на станции. Почему время тянется так медленно?

Ждать он не умел совершенно, принимал решения быстро и не понимал, как можно в этой жизни, полной опасностей, так тянуть с разговорами и сомнениями! Уж командир сталкеров должен быть решительнее других; впрочем, ему-то самому не приходилось набирать группу, может, тут лучше всё обдумать заранее.

Послышался щелчок дверной ручки, и молодой сталкер вихрем подлетел ближе, поправляя ремень и одернув старую куртку. Отступил в сторонку, пропуская наемника, и снова, не дожидаясь приглашения, шагнул внутрь. Сердце упало куда-то вниз: командир молчал, смотрел сурово и явно не собирался задавать наводящих вопросов о цели визита. Она и без того была ясна. А решение командиром уже принято, судя по тому, как он вздохнул и прикрыл глаза рукой.

Нет такого порядка, чтобы здоровые мужики сидели без работы, поэтому Денис временно нес службу на блокпосте у границы с Ганзой. Начало весны – такая пора, когда хороший начальник сталкера на улицу не выгонит. Уже приходила в голову мысль: не от безделья ли его вдруг потянуло уйти куда-нибудь подальше с отрядом разведчиков? Нет, ведь он давно задумывался, глядя на город: что же скрывается за его границами? И искал ответа в книгах, байках караванщиков или чуть больше похожих на правду рассказах сталкеров. Во время обучения он услышал достаточно поучительных историй, хоть они были рассказаны учителями для того, чтобы отвратить курсантов от ненужного авантюризма. Лучше запугать сразу и радикально. Но верили не все… Денис, к примеру, верил наполовину: да, пусть с кем-то случилось именно это, но мораль в том, чтобы чужих ошибок не повторять. Если он сам будет осторожен, то с ним не случится несчастья. Не должно. Иными словами, если не торчать посреди площади, из любопытства высматривая в небе птеродактиля, то не попадешься на пути бегущему стигмату, потому что не глядел по сторонам.

Денис хорошо запоминал, что ему говорят, выполнял инструкции, потому что очень хотел добиться цели. Дисциплинированный ученик всегда ее добьется. Но в своих мечтах он все же хотел чего-то, никакой инструкцией не предусмотренного! Останавливали только опасения, что следующая поучительная история будет о нем самом, а вот он ее уже не услышит. К концу обучения мысли о далеких землях как-то позабылись, слишком много интересного происходило с ним и под руководством опытных наставников, к тому же Денис успел на собственном опыте понять: реальность превзойдет любую страшную сказку.

На посту происшествий не случалось, было скучно, однообразно и уныло. Даже поговорить не о чем, потому что обсуждать свои дела с кем-то, кроме командира, Денис не хотел. Да и с ним не очень-то получалось… Казалось, он давно уже остепенился и считал, что достиг потолка карьерного роста, попав в число сталкеров. А теперь снова вдруг вернулись давние мечты о Подмосковье, существующем будто на другой планете; очень хотелось туда попасть, и, спрашивая себя, зачем, сам не мог ответить на этот вопрос. Разве мало того, что он стоит на рубежах обороны станции? Да, теперь уже было мало – фантазия снова рисовала впереди просторы неисследованных городских кварталов. А что за ними – этого он представить пока не мог, не видел никогда.

Мечты тонули во тьме тоннеля, в который он уставился невидящими глазами. Хорошо, что он не работал в мастерских, там такое увлеченное погружение в себя могло закончиться намного хуже, а сейчас его только ослепил свет неожиданно подъехавшей со стороны Ганзы дрезины, стука колес которой Денис даже не услышал. Выругавшись на свою рассеянность, протирая слезящиеся глаза, он вместе с напарником отправился проверять документы у пассажиров. И с большим недовольством заметил среди них очередного бывалого сталкера. Зачастили они на Бауманскую в последнее время. Правда, не все визиты к командиру заканчивались успешно – отбор был строгим, но Денис надежды не терял.

* * *

Главный Привратник закрыл за собой дверь кабинета и тяжело опустился на диван. В последнее время ему стало трудно преодолевать даже это небольшое расстояние от Зала заседаний до собственных апартаментов. Сегодня он впервые услышал вопрос: а почему эти люди называются Привратниками? Его задал всего лишь ребенок, но это не имело значения. В тишине комнаты он раз за разом вспоминал, как звучит этот детский голос. Почему… Почему… Если хоть кто-то может об этом спрашивать, значит, прошлое зачеркнуто, выражаясь привычно высокопарным стилем – предано забвению. Навечно, как он надеялся. Ну, хоть для кого-то…

Власть над собственной памятью не дана никому, если только высшая сила не очистит разум перед приближением конца жизненного пути. Вряд ли к нему природа будет так милосердна. Он приложил все усилия, чтобы стереть свое прошлое из памяти других, но не смог уничтожить его в собственной голове. И вместо детского звонкого голоса он начал слышать надрывные крики из-за закрывающейся стальной двери: «Впустите! Звери! Еще есть время – откройте!» И вой. Голос отчаяния. Если не видеть источника этого звука – ни за что не подумаешь, что за дверью люди. Так он и думал, изо всех сил налегая на приводное колесо гермозатвора, представлял себе, что защищает себя и других от хищной своры, готовой разорвать тех, кто успел укрыться в убежище. И что впустить опасных нелюдей внутрь – значит погубить всех остальных по эту сторону. Он так крепко в это верил! И заставил поверить всех остальных. Поверить, что он и еще несколько человек из числа его помощников подарили им жизнь, и жизнь эта теперь принадлежит ему. Только он вправе распорядиться ею. Закрывший двери перед толпой, пытавшейся укрыться в бункере, стал именовать себя Привратником.

Конечно, это произошло не сразу, потребовалось много времени. Но устаревшее слово стало общеупотребительным и начало совершенно естественно произноситься. Сначала как название правящей группы. Потом как титул. Ключ стал символом власти. Хотя какие ключи могли быть у гермозатворов? Но ключ был ничем не хуже короны, разве что не надевался на голову. А сегодня он услышал этот вопрос, «почему Привратник?», и испытал удовольствие: хоть кто-то не знает о событиях двадцатилетней давности! Он отдал бы всё, чтобы так же, как это непросвещенное дитя, никогда не вспоминать об этом!

Темные времена не попадают в исторические хроники, поэтому и зовутся темными. Их не достигает свет познания, ему просто не позволяют пробиваться сквозь препятствия, которые никто лучше очевидцев событий не воздвигнет на его пути. Запрет письменного слова для всех, кроме приближенных, оказался очень удачной идеей, одной из первых идей Главного Привратника, ощутившего вкус абсолютной власти. Ему понравилось…

* * *

– Так почему все же Привратник?

Уполномоченный представитель главы Бауманского Альянса Поповкин никак не мог взять в толк, каким образом совсем неподалеку образовалось вдруг такое махровое Средневековье. Впрочем, он видел в жизни немало странных вещей, все они были сообразны логике, пусть и не такой, как у остальных. А бункер в условиях полной изоляции мог превратиться вообще черт знает во что! Человек же, сидящий перед ним, казался вполне разумным. Его лихорадило, он сильно простыл, и теперь пил горячий чай из жестяной кружки, морщась от непривычного вкуса.

– Ладно, оставим пока в покое ваше государственное устройство, и почуднее видали… Ты еще раз расскажи, что у вас на продажу есть?

Человек пришел три дня назад, назвался Сергеем Мухиным, и до новой информации пришлось подождать некоторое время, пока врач не привел его в чувство. Сказались переохлаждение и сильная усталость. Температура не спадала до сих пор, но говорить Сергей мог, хоть и сильно кашлял. Документов у него никаких не нашли, химзащиту рассмотрели очень внимательно, и определили как новенькую, практически не использованную, но слежавшуюся, будто на складе. А вот противогаз явно был в употреблении, хоть и с недавно смененным фильтром. И фильтров этих в мешке обнаружился такой запас, что народ долго удивлялся, откуда этот сталкер набрал столько и главное, зачем? Грязь на ОЗК и ботинках оказалась не городской, как определил один из местных – болотная торфяная жижа и сосновые иголки. Может, и в городе этой дряни насобирал на себя, кто знает, где этот Сергей Мухин путешествовал? Но рассказ самого сталкера подтвердил догадки: пришел он издалека. Рассказал историю о городе Жуковском, о бункере, в котором люди живут припеваючи, где защитных комплектов полные склады. Только вот не очень верилось Михаилу Поповкину в эту сказку, хоть логике она пока не противоречила.

Разве в городе, который битком набит секретными предприятиями, не мог существовать бункер? Мог. Аэродром, о котором рассказывал пришелец, был в свое время знаменитым местом – про авиасалон «МАКС» вспоминалось сразу, даже те, кто там никогда не бывал, хоть что-то слышали о нем. От аэродрома мысль Поповкина сразу перепрыгнула в другое русло: не сохранилось ли там чего полезного? И не пригодится ли бауманским умельцам? Впрочем, и химзащита интересовала Альянс не в последнюю очередь. Но из рассказа сталкера Мухина непонятно было, настроены ли обитатели бункера продавать свои богатства. Он путался в показаниях, и единственное, что поведал четко и внятно, это как добраться до бункера. А вот что ждет внутри, если бауманцы все же отправят караван за сорок километров от Москвы, оставалось пока непонятным.

Руководство Альянса информацию приняло скептически и караван отправлять отказалось, но идея разведки витала в воздухе: неплохо бы организовать экспедицию и посмотреть, насколько правдив рассказ путешественника. Правда, свои собственные силы Бауманка на эту авантюру жертвовать не планировала. Наемники в конечном итоге обойдутся дешевле, да и пропадут – не так жалко. Одного-двух представителей станции среди разведчиков будет достаточно, а остальной расходный материал можно набрать довольно быстро. Собственно, уже набралось, и даже с избытком. Вот теперь Поповкин и раздумывал, сколько людей потребуется, чтобы добраться до бункера?

Сюда «гонец» дошел в одиночку, но, как говорили знающие люди, это не феномен: иногда многочисленность отряда только во вред делу. С другой стороны, двоих-троих тоже не пошлешь – кто-то должен и груз нести, поэтому придется рассчитать все точно. Так что пока уполномоченный представитель задавал Мухину уточняющие вопросы, чтобы сформулировать задачу командиру будущего отряда сталкеров Доронину более предметно.

Командир был выбран из числа доверенных лиц, из своих, хоть и в состав руководства Альянсом не входил – слишком уж прямолинеен. Вот для разведки в сложных условиях – в самый раз, по крайней мере, тут Поповкин был почти на сто процентов уверен: Доронин вернется обратно и предоставит толковый отчет о том, что увидел. И тогда уже можно попробовать отправить караван… Если бункер существует и этот Сергей Мухин ничего не перепутал.

Всё существо противилось такому… облому. Денис еще не знал поражений, привык добиваться своего, старался, как мог, но тут его воля к победе разбилась о незыблемое решение командира: не возьму. Молодой сталкер отказа не принял. Он помнил случаи, когда принятые раз и навсегда решения менялись под влиянием обстоятельств, и надеялся на удачу: а вдруг произойдет что-то непредвиденное? Но оно почему-то не происходило.

Еще очень хотелось поговорить с человеком, пришедшим из бункера, но тот безвылазно находился в госпитале, болел, наверное. Только разок и удалось на него посмотреть, когда он появился на посту Электрозаводской. Вроде с виду обычный сталкер, это и внушало Денису надежду, что удастся повторить тот же подвиг. В конце концов, многие герои, которым приписывали великие дела, оказывались обычными людьми. И даже ничем не выдающимися. Сам себя Денис давно убедил, вот только командир никак не поддавался, да еще и непосредственное начальство отнеслось к заявлению Дениса с большим сомнением. Есаул, как его почему-то называли сталкеры из-за фамилии Казаков, не принял всерьез вопрос Дениса о шансах для местного сталкера пройти сорок километров по неисследованной территории. Лишь пожал плечами в недоумении, буркнув: «Тебе что, больше всех надо?..».

Еще один день прошел зря: дома не сиделось, не лежалось, и аппетит пропал, хоть раньше Денис на него не жаловался. Впрочем, до этого и не было у него такой несбывшейся мечты. Сон не шел – хоть в ночное дежурство на пост просись. Пришлось снова идти к Есаулу и просить поменять его график; начальник странно посмотрел, но разрешил.

 

Местный глава отряда сталкеров раньше казался чуть ли не первым после бога, но теперь Денис видел, что Казаков даже не второй. Присланный Альянсом командир Доронин приглашал того присутствовать на беседах с наемниками, хоть в этом не было никакой необходимости, чтобы только соблюсти этикет. Есаул слишком ценил свое время, эти расшаркивания были ему не нужны. Все равно решение от него никак не зависело, да и посоветовать не менее опытному командиру нечего. Местные кадры остались не у дел, а раз уж так вышло, не стоило тратить усилия и забивать себе голову проблемами всего Альянса. Для этого есть уполномоченный представитель и Доронин, на которого свалили всю грязную работу. Оставалось только посочувствовать ему.

Для командира ночь тоже проходила без сна: он сидел над старой картой и пытался понять, что теперь находится на месте знакомых городков и поселков, если принять за правду и точку отсчета сбивчивый рассказ пришельца из бункера. Пустоши Люберец… Странно представить совершенно ровную поверхность без единого укрытия, а между тем человек по ней прошел и остался жив. Весь опыт, приобретенный за годы работы, противоречил такому решению, но… Время. Время в пути ограничено, и придется решиться на марш-бросок по пересеченной местности, как в добрые старые времена. Жаль только он один и помнит, наверное, как это происходило. С полной нагрузкой, порой и в противогазе, но без общевойскового защитного комплекта. Если двигаться не слишком быстро, то за несколько часов можно добраться до следующей точки.

Железная дорога, как рассказывал Мухин, уцелела на довольно большом протяжении. И что с того? Указательный палец бродил по карте, Валентин Доронин прикладывал и линейку, но все равно не выходило короче, чем указал гость. Недоверие давно уже стало второй натурой командира, проверял он всё, что можно проверить, а особенно то, что выходило на словах гладко и правдоподобно. На бумаге всё хорошо, вот только кругом зверюги бегают, ползают и летают, а сколько на них придется вычесть времени, никаким расчетам неподвластно. Если тут ничего загодя не известно, так хоть людей надо подобрать таких, чьи возможности предсказуемы и просчитаны.

Троих он уже нашел, проводником Мухин пойдет – везучий, чертяка, а вот еще четырех Альянс навязал. При мысли об этом захотелось послать всё к птерам собачьим и засунуть приказ Поповкину в известное место. Четыре тоненькие картонные папки перед ним должны были рассказать об остальных членах группы то, что он узнал бы только при личной встрече. Да, никак не получается пока посмотреть товар лицом…

Доронин открыл первую папку, отколупнул со страницы придавленного таракана и погрузился в чтение.

Денис не помнил, как выглядела поверхность до дня Апокалипсиса, как его называли люди; он и самого дня не помнил. Только иногда во сне вдруг приходили смутные ощущения, что не всегда над ним был бетонный потолок, с годами становившийся все темнее и темнее, а что-то светлое, голубоватое, с белыми пятнами. Иногда оно брызгалось водой, и тогда шуршал полиэтилен, которым мамины руки заботливо укрывали колясочку для прогулок. А вот маминого лица он вспомнить не мог. Денис открывал глаза и закрывал их снова, чтобы хоть на несколько секунд еще увидеть тот солнечный свет из сна. И все равно куда чаще видел поверхность такой, какой она стала много лет спустя, когда он начал выходить в составе сталкерской группы. Воспоминания были не из приятных, но Денис не променял бы их ни на какие другие.

Теперь как-то все поблекло, и покоя не будет до тех пор, пока за разведчиками не закроются двери. Даже тогда надолго останется неприятный осадок и ожидание, что впереди еще немало возможностей проявить себя. Только нужно подождать. Да вот беда – ждать Денис не умел совершенно, теперь он уяснил это для себя окончательно. Поскорей бы уж командир увел отряд на неисследованные земли, тогда можно будет мечтать о чем-то другом. А если не мечтать, то и жить не стоило!

Спать по-прежнему не хотелось, хоть бочка с догорающим мазутом приятно согревала бок. Денис опять видел в темноте тоннеля сон наяву: длинную дорогу, бункер, затерянный среди леса, и самого себя с автоматом в руках, отражающего нападение мутантов. Эту картинку представить было легче всего – боевой опыт у него, несмотря на юный возраст, имелся. Оттого и не выходили из головы ложные надежды…

Командир изначально был против того, чтобы брать в отряд осужденных, но руководство настояло. Настаивало так, что от матерной ругани станция дрожала. Субординация победила, пришлось подчиниться приказу, но принять навязанное чужое решение внутренне Доронин все еще не мог. Убеждал себя, что лучше ненадежные и подготовленные, чем надежные, но неопытные. Работать приходилось и с теми и с другими, а вот результаты отличались не сильно. Ну и… Да пошли они все! Делом надо заниматься, что уж теперь… Отбросить всё второстепенное, а оценивать главное: годен или нет?

«Дело номер…». Солидно звучит, а внутри – сущая дрянь.

Кличка – Нумизмат. Осужден за воровство, причем у своих. Местный сталкер, с Бауманки, тяжело будет Есаулу его видеть. Подозревали, что он часть наверху собранного не сдавал. Есаул сначала поручился, что сталкер честный, да вот только при обыске нашли много интересного. Молчал Нумизмат, так и не рассказал, чего ему не хватало, чтоб у своих воровать. Ничего, этот подойдет.

Глюк. Наркотики продавал. Хорошо бы он их сам не употреблял, но это легко проверяется. Если руки дрожат, получит кандидат пинка хорошего. На поверхности бывал, когда еще Вадимом Першуковым назывался, давно, в общем. Рожа уголовная на фотографии, прямо кирпича просит.

Третий без клички, такому здоровяку кличку давать – жизнь дороже. Еще обидится и по стенке размажет. Контрабанда, беспошлинная торговля. Представить такого караванщиком как-то странно, но если его папка с делом тут оказалась, значит, неспроста. Ничего в деле не написано, наверное, решили, что указание роста-веса скажет командиру все, что требуется. А «химза» нужна какого размера? Ладно, то не его проблемы, пусть снабженцы репу чешут…

Последний, Метрополь – кличка дурацкая, – тоже наркоторговец. Что-то там руководство мудрит с подбором «кадров»: таких субъектов могила только и исправит, а тут за выполненное задание свобода обещана. Опять станции отбросами засорять! А вдруг не сдохнет назло всем в экспедиции и вернется?

Словом, не нравилась командиру идея, и сильно не нравилась. Лучше бы он того юнца взял с собой. Молодой, но боевой – рекомендации неплохие, справки-то Валентин уже навел. А вот вероятность успеха операции маловата, поэтому женщин и детей не брать! Не прогулка, чай, увеселительная. Еще за этими урками приглядывать надо, чтоб их птер сожрал, да подавился!..

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»