Комментарии, 32 отзыва

Кому это читать: конечно, тем, кому хочется поплакать. Конечно, им. Конечно, нам. Наверное: всем, но я опасаюсь, что «зайдет» далеко не всем, а многие, конечно, скажут вообще: что это за фигня, что это за фигня господи боже мой? Моя оценка 9 из 10. Тест Бехдель не пройдет. В Израиле случается асон (трагедия, несчастье) – крупные города трясутся в землетрясениях, поэтому большая часть жителей переселяется в специальные лагеря. Асон касается и других стран мира, но наиболее сконцентрировано – именно в Израиле. У асона много граней, помимо разрушенных домов: это и радужка, болезнь, от которой становятся радужными и страшно болит голова, но есть таблетки, которые все должны принимать профилактически, и бури, которые приносят стыд за все, и от которых можно спастись только с помощью специального материала, но самое главное: животные теперь умеют говорить, даже насекомые, например - жуки (про амеб неизвестно). Причем жуки-то еще и поумнее многих, но говорят так, что разговаривать с ними прямо невозможно.

Умение говорить, впрочем, не накладывает дополнительных обязательств очеловечивания. Поэтому животные действуют, в принципе, в соответствии со своими представлениями о жизни, нуждах и прекрасном. Еноты и коты сбиваются в банды, а кролики жрут детенышей.

Сама писательница говорит, что главный герой романа – эмпатия. Это конечно же так, кому же еще и знать, но легче от этого не становится, нисколько. Над выдуманными говорящими зверями в основном хочется плакать. И это когда отчетливо понимаешь, что они выдуманные.

А представишь, что реальные – так и закричишь в голос.

И котика своего никогда больше не пнешь, никогда, даже когда эта холера сама тебе под ноги кидается.

У него же голова, может быть, болит. И вообще - завтра тоже так будет. Но представьте, что он с вами теперь - говорит... А ему больно, ну потому что всем больно, у всех асон.

Ужас. Просто ужас.

Из минусов книги - огромное количество слов, понятных предположительно израильтянам, ну или просто читателям поумнее меня. А ссылок на объяснения - нет, пичалько.

- Сидишь? Ну сиди, всё равно зенки проглядишь, а я со стеной сливаюсь и меня с твоим астихренизмом старческим не рассмотреть. Придумала тоже - засады устраивать. На кого, на меня? *хриплый смех, переходящий в бульканье* Я же эту твою штуковину белую на голове издалека вижу, а если б не видела, то давно мне гаплык случился. Между прочим, святая вода на меня не подействует, выкуси со своим пастором. И ты огорчишься, но и крест тоже по боку. Между прочим, у нас память поколений в каждой конкретной особи заложена, а мы ею пользоваться умеем. Не чета тебе. Хотя что ты, что тебе память нескольких десятков крестьян голожопых. Об чём? Как тюльпаны удобрять и когда брюкву прореживать? А я вот всё помню про прапрапрадеда: море, тьма, холод, зубами стучишь, а оно, жар внутренний, лезет наружу. Жечь! Нельзя, ннельзя, хочу!, жечь, а? хоть одну деревеньку, ну? А тут этот Ромка Руанский вылез и усмирил, сска! Сидишь, холодно, зубами бы постучать, а они каменные, каменные они, зубы. Не смыкаются. В горле трубка, из нее гаргулит вода и ниспровергается вниз, во тьму. Высоко падает, звука не слышу. Да и чем мне - камень, камень. Нужно ждать. Придёт человек и освободит, потом полетаешь, порезвишься с поручениями и снова на насест в кань и мрак. Ууу, проклятые. Сидишь. Делаешь вид, что чучело, хочется почесать заднюю лапу, а нельзя - старуха бдит с кочергой. Кочерга - больно, больно. С прошлого раза рана осталась и всё не затягивается. А что делать? Здесь еда, еда пахнет, пахнет сладко и тыквенно, брюквенно, яблочно, пивно и хлебно. Да хоть клубень тюльпаний завалящий на зуб закинуть..но старуха бдит, надо ждать пока задремлет и тогда стрелой вонзиться, хватать и бежать, потом лететь. Гордо распрямить крылья в бреющем. Из груди рвётся нутряное, нельзя, нельзя, ну!: ГАРГХ!!!!!

- Батюшки, обнесли! Огород обнесли! Весь урожай тыкв проклятые горгульи спёрли! Ах вы ж исчадия поганые, чтоб вам скопытиться. Задремала я над книжкой Горалик и вот результат - сплошное огорчение. А всё почему - попыталась эмпатировать, проникнуться, думать как горгулья, чтобы истинные мотивы понимать и пожалеть даже. И вот мне старой дуре результат. Линор, конечно, баба грамотная и пишет бойко, выродила комиксы про Заяца ПЦ и его воображаемых друзей, которые я с ироничным хохотком почитываю под сидр и пирог, но чтоб тебе ни дна, ни покрышки, а тыквы мои, мои скакуны! Чтоб тебе твоя отбивная с горошком и грелка заговорили под руку: "Хорош меня жрать, больнобольнобольно!!!" и "Это харрасмент, руки свои холодные покойницкие убери с моего бока, я в Гаагский трибунал подам". А книга всё равно хорошая, болезная по-хорошему, язвит душу с сердцем. И вовсе я не уверена, что Линор всю дорогу только животных имела в виду. Видятся мне ранее бессловесные беженцы, коих тьма, и которых приходится кормить, поить и лечить, поскольку положено. Потому что тварь живая, говорящая, с проблемами и болями, и от нее уже не отмахнуться. Но в душе ведь отмахиваешься и проклинаешь и жалеешь, что нельзя как раньше.

Когда-то давно, прочитав "Нет" авторства Горалик и Кузнецова, я еще подумала, что надо бы как-нибудь почитать авторов по отдельности, будет ли тот же эффект? Но все как-то не складывалось, и тут сложилось - то из одного отзыва, то из другого - и вроде показалось, что подходящая книга для знакомства. Пожалуй, я угадала - не знаю, насколько эта книга характерна для Горалик, но мне в настроение попала удачно. Не говоря уже о привычном привете от инфосферы в виде парности - в параллели читала научпоп о поведении и сознании животных, естественно, совершенно случайно так сложилось) Книга явно не для любителей сюжетов. Не знаю, как называется подобный жанр зарисовок, в том же духе "Теллурия" Сорокина, или, скажем, "Мировая война Z" Брукса (впрочем, последняя более репортерская, как мне помнится). Но я такие вещи уважаю - гораздо честнее, чем рисовать ходульный сюжет, лишь бы был, если дело вовсе не в нем. Собственно, ключевых вещей две - в мире что-то произошло, и после этого чего-то наползают странные радужные бури, от которых можно спастись только полиуретаном и кодеином, а еще животные взяли да заговорили. И на райские кущи это похоже мало, прямо скажем - помимо очевидных пищевых сложностей (тяжело есть того, кто с тобой разговаривает), оказалось, что зверушки - это не плюшевые милые собеседники. Коты-гопники, медведь-истеричка, собаки-попрошайки, еноты-барыги, спивающийся слон, амнезирующий конек-недоросток, подростковые гормональные бури ящериц, туповатые кролики - вот это вот все и вот эти вот все, и поди разберись, как жить в этой реальности. Свидетели Иеговы складывают обучающие (обращающие?) кубики для всякой твари, земля обетованная оборачивается не медовыми, а кодеиновыми реками, а дальше вопрос только в том, насколько хватит способности дышать и не думать. Кстати, подумалось мне, что при всей моей любви к собственной кошке, вряд ли я бы хотела, чтобы она заговорила. Это, пожалуй, было бы чересчур. Почитала тут отзывы. Ключевое, через раз - что, мол, всего слишком - слов, текста, маячков, ассоциаций, мата, разных языков и всего остального. Не знаю, мне - нормально. Не запойное чтение, это да. Но читалось хорошо, таки писать автор умеет и пробирает местами весьма.

Тут я задумалась, зачем вообще пишутся рецензии на книги. Нет, ну правда? Есть же в этом смысл и логика? 1. Чтобы будущий читатель примерно знал, о чем эта книга и случайно не прочел "Гордость и предубеждение и зомби" вместо "Гордости и предубеждения". Книжка Горалик, если вам это о чем-то говорит. Мне говорит. О том говорит, что читаться будет легко и гладко, как смузи пить, но на вкус будет отнюдь не клубника+базилик. Скорее сопли+больные зубы+постыдные воспоминания из детства. Такое, на любителя. Много мата, много нерусских слов, рваный, но гармоничный текст. Постапокалипсис. Настоящий такой, не эти ваши наводнения и годзиллы, когда плохо только одно, большое, зато всё остальное - хорошо, и главный герой может развернуться во всю свою благородную ширь и если не спасти всех собственноручно, то хоть красиво попытаться. Нет, тут херня, происходящая с миром - настоящая, как в жизни. Неудобная, опасная, странная, вообще ничего не понятно, но плохо, плохо множеством разных способов, а иногда и хорошо, но всё равно плохо. Города падают, животные разговаривают, радужная болезнь, ещё 33 несчастья, да. И люди, звери, все живут, что-то делают, выживают, приспосабливаются, осознают, ностальгируют, всякое. Читайте, в общем, на свой страх и риск. 2. Чтобы почесать собственную графоманию и посоревноваться с автором в использовании деепричастных оборотов не к месту Лень. В этих делах я никогда не была сильна. Была бы сильна - писала бы фанфики, а не рецензии. Давайте представим, что здесь легкий такой, ироничный, но глубокий абзац, рифмующийся с текстом книжки и в чем-то даже его превосходящий по литературным характеристикам. 3. Чтобы не забыть, о чем же ш ты читала десять лет назад и кто все эти люди звери камни Для памяти: это та книжка, где звери разговаривают. Это та книжка, где про Израиль. Это та книжка, где пожилые геи. Это та книжка, где ребенка воспитывают по ТРИЗ. Это та книжка, где повелитель мух у ящериц. Это та книжка, где автор льстит котам и енотам в плане интеллекта. Это та книжка, где звериные миссионеры. 4. Чтобы на лайвлиб нахватать лайков и сидеть, обмазавшись ими, чувствуя себя не столь ничтожным, как оно есть на самом деле. Это крутая рецензия, чуваки. Точная, ироничная, длинная, душевная, в стихах, с цитатами, картинками и неожиданными твистами. Ставьте лайки, пишите комментарии, подписывайтесь на канал, оставляйте донаты. Серьёзно. 5. Иное Надоела "долгая прогулка", ни смысла в ней не вижу, ни драйва. Но за эту книжку - спасибо, это было чудесно, чмоки.

Долгое время я знала Линор Горалик как автора веб-комика про зайца ПЦ откуда-то из 2007. Но она оказалась еще и писательницей, поэтессой (аж с молодежной премией "Триумф" за 2003 год) и гражданкой Израиля (тоже "аж" - с 1989 года). "Все, способные дышать дыхание" - первая книга Горалик, которая мне попалась, и сразу пришлась в тему и по душе.

Были бы вы рады, если бы ваша любимая собачка умела разговаривать и могла поддержать вечернюю семейную беседу? А если это будет наглый котик, большой любитель поглазеть на хозяина в разные не совсем приличные моменты? Или хомячок, которому несладко жилось с тремя детьми-погодками? А теперь представьте, что при этом у вас ограничены ресурсы, и животные, сами раньше отчасти бывшие "ресурсами", теперь стали претендентами на оставшиеся. Социальненько, да?

Вообще когда говоришь про "Дыхание", хочется применять газетные эпитеты вроде "разноплановый" или "остро социальный". Но потом смотришь на этих ушлых котиков-енотиков и невротиков-главнокомандующих, и как-то отпускает. А как тут не стать невротиком, когда вдобавок к проигранной войне и апокалипсису, с болезнями и природными катаклизмами, животные обрели способность говорить, а вместе с ней и самосознание, похожее на человеческое. Вытекающих масса: разруха, недостаток ресурсов, этические вопросы, отягощенные комплексом вины. Ведь как же так, испокон веков мы их ели и всячески угнетали, а они вон какие. Теперь и не съешь, и не возместишь никак, и пилюльки не на ком испытывать, а свои-то дети тоже остались. А для тех, кому перечисленного недостаточно и чья психика устойчива, есть еще и слоистые бури, наносящие физический ущерб и обостряющие невроз и чувство вины. Хорошо чувствует Горалик природу невротизма, ничего не скажешь.

Помимо хорошего заряда вопросов научной и социальной этики после прочтения этого романа мне видится ответ на важный философский вопрос современности. Чем питались хищники в Зверополисе, если мышек и зайчиков есть нельзя? -Тунцом, господа, кошерным тунцом!

Это скорее замечание. В дополнение к сноскам стоило бы дать в конце маленький мини-словарик для тех, кто не знает иврит было бы много удобней. Про саму книгу - это скорее хроника. Война, последующая катастрофа остались почти "за кадром". Истории про людей и животных. Про животных, которые заговорили, но тем не менее остались животными. И про людей, которые сохранили человеческий облик и про тех, что не смогли сделать это. Чем то напомнило "Пикник на обочине" и "Гадкие лебеди".

Постапокалипсис? Формально да, произошёл асон, катастрофа, но только асон выступает тут фоном и не ставится во главу угла, он не принёс почти ничего нового, только усилил, обнажил то, что уже было тут: стыд, вину. Почти ничего, потому что животные заговорили.

Теперь нельзя просто так спасать собственную шкуру, наплевав на всё остальное, потому что вот есть слон, он приходит и говорит: прошу убежища. И нельзя вот такому ему убежища не дать. И еду. И лекарства. Очень жалко этих дефицитных лекарств, но не дать нельзя, потому что слон попросил.

Или вот олень убивает человека. Надо его судить и наказывать, но по каким законам? Преступление есть, а закона нет. Или вот... Тут стоит ещё перечень неудобных, важных вопросов, ставящих на проверку эмпатию. Насколько вообще человек человечен?

Тексть этот очень плотный, очень эмоциональный, он не позволяет смотреть отстранённо, а напротив, стоит к тебе очень близко, задевает, щекочет, царапает. Чаще царапает. Он очень грустный и совсем чуть-чуть смешной. Он сочетает современную реальность и библейские сюжеты, протащенные так, что даже мне очевидны отсылки. Он не унижается до перечисления ситуаций, оставаясь цельным многоголосым полотном, и если вы надеетесь, что там будут звучать только человеческие голоса, то совершенно зря надеетесь.

Не могу никому такое советовать, хотя конечно это было очень хорошо.

Предполагаю, что книгу буду перечитывать еще раз. хочется снова окунуться в этот сюжет, который окутывает тебя, завораживает, заставляет останавливаться на середине фразы и возвращаться в начало. Очень тягучее прочтение, со смакованием ситуаций, событий, персонажей. И постоянное принятие ситуации как текущей реальной жизни сейчас, где нет никакого "асона". Характеры и поступки персонажей автором взяты из нашей повседневной жизни. Понравится книга не всем, не нужно буквально воспринимать то, что написано, предлагаю остановиться и подумать, не отторгая только потому, что не приятно, не красиво,не этично,не корректно. Меня книга не оставила равнодушной , испытала массу эмоций - веселье, грусть, удивление, понимание. Книга для тех, кто любит сложные произведения. Огромное спасибо автору за полученное мной наслаждение от чтения.

Книга каждым словом касается души, иногда удивляет, иногда пугает, иногда заставляет грустить. Хочется забыть и прочитать заново

Более идиотского бреда я не читала. Честно пыталась второй рассказ. О чем собственно речь? Слон дикий. Кто-то это пишет, но кто-то это и печатает.. Автор и издатель свое получили – наши деньги. Увы и ах я получила массу отрицательных эмоций.