Королевская кровь. Скрытое пламя

Текст
74
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
Королевская кровь. Скрытое пламя
Королевская кровь. Скрытое пламя
− 20%
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за 438  350,40 
Королевская кровь. Скрытое пламя
Королевская кровь. Скрытое пламя
Аудиокнига
Читает Наталья Истарова
269 
Подробнее
Королевская кровь. Скрытое пламя
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

© Ирина Котова, текст, 2019

© Яна Кшановская, иллюстрации, 2019

© Вероника Акулич, иллюстрации, 2019

© Анна Ларюшина, иллюстрации, 2019

© Елена Сова, обложка и серийное оформление, 2019

© T8 RUGRAM, 2020

© Т8 Издательские технологии, 2020


Часть первая

Глава 1

1 октября, Милокардеры
Василина

Алтарный камень напоминал доисторический дорожный указатель: треугольное основание-пирамида и длинная узкая каменная «доска» на нем, немного наклоненная к зрителю, будто пюпитр. Не хватало только обозначений населенных пунктов по краям «доски». Вместо этого она вся была покрыта какими-то рисунками, не отличавшимися особым изяществом, – так мог бы нарисовать ветер, деревья и горы малыш детсадовского возраста.

Василина поежилась – теплая накидка не спасала от пронизывающего морозного ветра. Пусть Милокардеры находились на юге страны, но высоко на их склонах длилась вечная зима. Скала, на которую всех присутствующих перенес Алмаз Григорьевич, венчала небольшую гору, и отсюда были хорошо видны уже почти полностью убранные бесконечные пшеничные поля, светящиеся ржаным и ржавым в свете садящегося солнца, и даже далекое светлое море. У подножия гор поля переходили в виноградники, где как раз шел сбор урожая, и люди отсюда казались крошечными, почти игрушечными.

Скала была круглой, похожей на широкий столб с плоской площадкой на вершине. У края этой площадки грудой лежали сложенные рабочими камни и инструменты. Высланный еще днем разведотряд доложил, что одна из высоких стен «столба», делавшего его ранее похожим на стул с кривой спинкой, частично рухнула, похоронив под собой артефакт, и следом срочно выслали бригаду рабочих. Как только удалось освободить сам алтарный камень и пространство вокруг него, сюда перенеслась и высокая делегация.

Маги осматривали камень. Точнее, осматривали его Алмаз и Александр Свидерский, сверяясь с какими-то свитками, но не подходя близко. Максимилиан Тротт что-то записывал или, похоже, зарисовывал знаки; Виктория о чем-то спорила с бароном фон Съедентентом. Премьер-министр Минкен торжественно и нетерпеливо вышагивал туда-сюда по площадке, и от этого мельтешения Василину начало укачивать. Председатели политических партий стояли в длинных пальто неподалеку и выжидающе поглядывали на магов, на королеву и на министра, а охрана, растянувшаяся по периметру площадки, поглядывала на всех. Игра в гляделки затягивалась.

– Замерзла? – На плечи опустился тяжелый теплый плащ, и Василина благодарно улыбнулась. Мариан. Он отказался ложиться в лазарет, позволив только обработать раны. Избитый, стоит с фиксатором на носу, с обработанными рассечениями, – наверняка ему больно, но заботится он о ней. Прижаться бы сейчас к нему, пожаловаться на ноющие ноги, на усталость от слишком богатого на события дня, на то, как скучает по мальчишкам и малышке. Мартинку удалось только дважды покормить – после коронации и за пару часов перед отправкой в горы, – и грудь уже ощутимо болела, переполненная молоком; бюстгальтер начинал промокать и холодить кожу. Погреться бы о мужа, полежать-подремать с ним в их большой кровати, попросить размять измученные ступни и лодыжки. Да и просто бы поцеловать, подержаться за него, заряжаясь его силой и надежностью.

Но нельзя. Не из-за правил и норм, а потому, что демонстрировать отношения на людях – все равно что снимать кино в их спальне. Это только их и только для них, и никого допускать туда она не намерена.

– Ваше величество, все готово, – это ректор МагУниверситета Александр Свидерский: выглядит старик стариком, а голос иногда прорезается мощный, молодой, как сейчас.

Василина подошла вплотную к камню, взяла протянутый нож.

– Сколько нужно крови?

– Вашему деду хватало нескольких капель, но сейчас, после долгого перерыва, думаю, нужно побольше, – проговорил Алмаз Григорьевич из-за ее спины, и она, не задумываясь, чтобы не было страшно, резанула себя по ладони, чувствуя, как дернулся сзади Мариан.

Приложила ладонь к холодному шершавому камню. Кровь струйками потекла по рисункам, капая с наклоненной «доски» на землю.

Ничего не происходило.

«Работай же», – попросила она камень.

Артефакт молчал, молчали и окружающие; текла кровь, сильно болело и щипало в области пореза.

«Работай, пожалуйста».

Молчание и тишина.

«Работай!» – Она в раздражении хлопнула по камню рукой, и брызги крови разлетелись по его поверхности, покрыв «доску» красным пестрым рисунком. Артефакт загудел, будто нехотя, набирая обороты, как заводимый огромный механизм, и рука Василины провалилась в камень, словно в холодную вязкую глину, застряла там.

По площадке, разделяя ее на две части, в обе стороны от камня, шипя, пробежала черная, будто выжженная, толстая, в три человеческих шага полоса, добралась до краев скального столба и понеслась вниз. Артефакт заледенел, больно сжал погруженную в него ладонь королевы, словно пиявка, высасывая из нее тепло и кровь, и она стиснула зубы, стараясь не кричать и не волновать мужа.

– Что происходит? – угрожающе произнес он сзади.

– Такого никогда не было, – растерянно пробормотал Алмаз в ответ. – Когда я был придворным магом, хватало нескольких капель. А я четыре раза присутствовал при обряде.

Холодный камень пульсировал, вытягивая кровь, и Василина почувствовала, как становится все холоднее и немеют ноги.

– Смотрите! – крикнул фон Съедентент от края площадки, и она повернула голову. Поверхность соседних гор с обеих сторон разделяла черная полоса, едва видимая в лесной зоне и отлично – на снежном покрове и теряющаяся где-то за склонами.

– Василина, – муж шагнул ближе, сжал ее плечи, – все в порядке?

– Д-да, – трясясь от холода, проговорила она, и Мариан напрягся, взял ее за руку.

– Ты вся ледяная, василек. Надо заканчивать. Попробуем завтра.

Губы ее онемели, а застрявшую в камне руку она уже не чувствовала; тело кололо иголочками, будто сведенное судорогами. Голова кружилась, и Василине стало казаться, что она слышит довольное чавканье, словно камень решил выпить всю ее кровь и закусить жизнью.

– Н-не могу достать ладонь, – прошептала она, едва шевеля губами, и Байдек увидел, что они у жены совершенно синие. – Не пускает.

– Линия должна замкнуться на севере, – обеспокоенно сказал Старов, шелестя свитками. – Пока не замкнется, Стена не восстановится.

– Плевать я хотел на Стену, – проревел ее медведь. Василина сумела повернуть немного голову и увидела, как Мариан хватает огромный молот, которым расчищали завалы перед их приходом. Камень теплел, пульсировал слабее, но продолжал удерживать ее ладонь; на его поверхности волнистые линии и кружочки перестраивались в какой-то новый рисунок, но она никак не могла понять, что же там изображено, потому что перед глазами прыгали красные и черные пятна, и королева чувствовала, что сейчас свалится.

– Не делайте этого! – крикнул Старов. – Это единственный шанс спасти Рудлог!

– Ценой жизни моей жены? – рыкнул Мариан, перехватывая молот и направляясь к Василине. Сановники, столпившиеся у артефакта, расступились перед ним, и он замахнулся, вмазал по обрызганной кровью плите, целясь подальше от ее ладони. В глазах темнело, а она смотрела на его руки со сбитыми до крови костяшками пальцев, обхватывающих толстую рукоять молота. Камень застонал, завибрировал, в плечи Мариана ударило отдачей, выворачивая суставы до боли, но он снова замахнулся, снова ударил. Камень задрожал, словно нехотя, с чавканьем выпустил ее ладонь, и Василина, лишившись опоры, начала терять сознание.

Она уже не видела, как гудящий камень вспыхнул золотом и по черной полосе вверх поднялась полупрозрачная блестящая стенка, выгнутая полукругом, словно чаша стадиона. Стена замкнулась. Маги перенесли королеву вместе с крепко державшим ее на руках мужем в лазарет, где ей диагностировали серьезную кровопотерю и положили на переливание плазмы. А барон Байдек, убедившись, что супруге больше ничего не угрожает, отправился к живо обсуждавшим произошедшее магам и спокойным голосом пообещал, что, если его жена еще раз будет подвергнута такой опасности, в лазарете она будет лежать не одна.

Мариан и без объяснений и извинений пятерки понимал, что предугадать случившееся было невозможно и что не виноваты ни маги, отнесшиеся к этому как к уникальному эксперименту, ни сановники, ни граждане страны. Понимал, что ведет себя совсем не хладнокровно и неподобающе. Но за сегодняшний, первый день ее правления уже два раза пришлось биться за жену. И, судя по всему, эти разы были не последними.

Ангелина

– Если ты сейчас же не спустишься, – прокричала первая Рудлог сквозь порывы холодного и влажного воздуха, – я начну искать туалет прямо на твоей спине!!!

Дракон словно не обратил внимания на ее слова, да и Ани вовсе не была уверена, что он ее слышал или понимал. Дышал он тяжело, крылья теперь ходили вверх-вниз гораздо медленнее, но он упорно нес ее на юг, и под ними начинались предгорья Милокардер. Летели они часов шесть, и терпеть, даже на фамильном упрямстве, уже было невозможно.

Принцесса замерзла, хоть и распласталась на горячем драконе, стараясь вжаться в него; все тело затекло. Просить ящера об остановке было глупо и неловко, но о какой гордости может идти речь в такие моменты?

Она передумала все, что могла, о своем похищении и никак не могла сообразить, откуда в столице, да и вообще в мире взялись давно ставшие легендой ящеры. Волшебные сказки рассказывали разное, похищенные девицы там тоже фигурировали, равно как и спасающие их из пещер рыцари, пронзающие крылатых злодеев копьями и увозящие благодарных невест и немалые сокровища, накопленные драконами, на гривастых богатырских конях. Но самой стать героиней сказки оказалось совсем не весело и ни капельки не волшебно. И Кембритч в доспехах и с копьем как-то не представлялся. Хоть он и пытался ее защитить, но, похоже, пули драконью шкуру не взяли. А жаль.

 

И зачем она им нужна? В сказках как-то упускалась мотивация драконов – предполагалось, что каждый из них спит и видит, как он похищает девушек. Сожрать? Так в Иоаннесбурге много девиц помоложе и посвежее, зачем крылатым именно ее мясо? Получить выкуп? Так вроде в сказках говорится, что у ящеров и самих кучи золота: удивительно, зачем им кого-то похищать – по идее, девицы должны сами табунами приходить к пещере, дабы осчастливить дракона своим присутствием. Может, ее «заказали» не желающие восстановления монархии? Так и здесь они просчитались: корона выбрала Васюшу, и ящер это должен был видеть и тогда похищать уже ее сестру. Кстати, вот Мариан в доспехах смотрелся бы вполне органично.

Отчаявшись понять логику, которой, возможно, и не было вовсе, Ангелина ждала своей участи, вертела головой, разглядывая своего похитителя и его собратьев, пока не замерзла и не сжалась, пытаясь сохранить остатки тепла. Дракон был красивым и не чисто белым, а каким-то сливочным, с переливами и серыми пятнышками. Никакой чешуи – только плотная горячая кожа, упругая, как обивка дивана. Вытянутая морда с клыками и огромными немигающими глазами. Неожиданно трогательные белые уши, прижимающиеся от ветра к голове, как у коня, если только его увеличить раз в сто и заменить гриву начинающимися на затылке и спускающимися по длинной шее острыми красными шипами, загнутыми назад, огромными и длинными в начале и короткими и мягкими у самых крыльев. Крылья, все состоящие из жил, тонких мышц и длинных перьев цвета топленого молока.

Ани всегда думала, что крылья сказочных драконов похожи на крылья летучих мышей – с кожаными перепонками, да и иллюстрировали их так, однако на самом деле они больше напоминали крылья ласточки. Но оперение начиналось не у самой спины, а ближе к сгибу крыла, переходя из длинного струящегося пушка в огромные перья больше ее роста.

«Вот Алинке было бы счастье понаблюдать, поисследовать и потрогать», – подумала принцесса.

Мощная спина огромного ящера переходила в длинный хвост вполне по сказочным канонам. Под брюхом были поджаты четыре лапы-колонны с устрашающими когтями. А само брюхо было чуть розоватым, как у собаки. Но это она разглядела уже не у своего дракона, а у его сопровождающих.

Ангелина не сразу поняла, что они начали снижаться, и дракон, который нес ее, что-то сурово заклекотал, как рассерженный голубь. Приземлились они на отлогом склоне горы, относительно мягко, хоть зубы и лязгнули от удара.

Дракон изогнул шею, взял ее за юбку (очень трудно сохранять достоинство в такой ситуации, не визжать и не барахтаться, как поросенок, которого держат за ногу) и аккуратно опустил на полянку перед собой. Двое других ящеров продолжали кружить в небе, медленно снижаясь, чтобы приземлиться где-то неподалеку.

– Спасибо, – сказала Ани как можно вежливее, глядя в застывшие желтые глаза, подобрала юбки и побрела к кустам. Дракон сделал пару шагов и снова оказался рядом с ней.

– Будь добр дать мне пару минут уединения, – твердо произнесла она, сурово глядя на бестактного похитителя. Если уж он понял просьбу, должен понять и это. А раз жрать ее пока не собираются, то можно размять ноги и затекшее тело. И даже, возможно…


…Она, зажав мешающие юбки одной рукой и кляня свадебную моду, неслась вниз по склону, перепрыгивая через камни и топча заросли горной черники, а за ней ревел оскорбленный дракон, тяжело шагая следом. Благо бегать он не мог, а может, боялся сломать ноги на уклоне, и принцесса летела вниз, надеясь найти какую-нибудь расщелину, куда можно было бы спрятаться и откуда ее не получилось бы выколупать.

Ани пробежала метров триста, когда проклятое платье зацепилось-таки за торчащую корягу, и она остановилась, дергая его изо всех сил. Но королевские модистки шили на совесть и ткань использовали качественнейшую.

Дракон приблизился, остановился совсем рядом, склонив голову и наблюдая за ней. Платье наконец-то удалось освободить, и принцесса встала, выпрямив спину.

– Признаю, попытка была непродуманная, – проговорила она с достоинством, переводя дыхание. – Но, согласись, будь ты на моем месте, ты бы тоже воспользовался возможностью.

Белый ящер, раздраженно раздувая ноздри, склонился в очевидном намерении снова схватить ее за юбку и закинуть на спину, и Ангелина отскочила назад, выставив перед собой руки.

– Ну уж нет. Хватит, уважаемый, таскать меня, как куклу. Должен быть другой способ на тебя забраться, менее унизительный. И очень надеюсь, что там, куда ты меня несешь, меня хотя бы покормят.

Дракон снова потянулся к ней, и она снова отскочила в сторону.

– Пожалуйста, не нужно. Мне неприятно.

Принцесса говорила с ним, как говорила бы с большой собакой, пытаясь убедить ту себя не кусать. Раз уж он сразу не начал ее жрать и не прибил, значит, можно как-то договориться.

Ее похититель вздохнул тяжко, повернулся боком, опустился на живот, подогнув лапы, выставил крыло, как трап пистолета, и она, стараясь не скользить на гладких перьях, величественно поднялась к нему на холку, села, аккуратно расправив юбки. Хорошо, что хоть успела сходить, куда хотела, до своего побега, а то теперь он точно с нее глаз не спустит.

Дракон разбежался вниз по склону и взмыл в небо, а за ним с клекотом вознеслись его спутники.

«Вот это порода. Она тебе два слова сказала, и ты уже перед ней на брюхо упал. Настоящая Рудлог», – глумился над Владыкой ничего, похоже, не боящийся Четери, расслабленно паря в потоках теплого воздуха, поднимающихся в горы с Песков.

Энтери молчал, опасаясь злить брата. А Нории нес на спине драгоценный груз, со всей очевидностью понимая, что задача по приручению принцессы будет ох какой нелегкой.


Ангелина проснулась оттого, что заскользила по перекатывающейся мышцами спине, завизжала, падая в сумерки, к темнеющей внизу земле. Полетела головой вниз, вращаясь вокруг своей оси и не переставая кричать. И только всхлипнула, мотнувшись, когда огромная драконья пасть перехватила ее за бьющее по ногам многострадальное платье, заскрипевшее, но выдержавшее, и снова закинула на спину.

«Ей бы отдохнуть, брат».

«Осталось несколько часов, нужно долететь до города. А то снова попробует сбежать».

– Господин дракон, – услышал Нории сзади чересчур спокойный, замораживающий голос, – мне снова нужно на землю. И я хочу пить.

Она говорила тихо и хрипло, будто сорвала голос, и старательно выговаривала слова, словно останавливая истерику, но его чуткие уши все слышали – и скрываемые эмоции тоже. Садиться не хотелось, нужно было улететь как можно дальше от границы с Рудлогом, под защиту Песков, но слабые женщины – не мужчины, потерпеть не могут. Хотя конкретно эта почти неотличима по силе духа от воина: не жалуется, не требует ничего, не плачет, а нынешняя слабость вполне объяснима недавним падением.

Она больше ни о чем не просила, просто сидела, вцепившись в него, и минут через сорок Нории увидел наконец-то первый оазис, темнеющий пятном на светлом от луны песке, и чуть наклонился, уходя на круг, чтобы сесть у воды. За ним шумно хлопали крыльями его спутники.

Принцесса, не дожидаясь, пока он подставит крыло, съехала вниз по его боку, неловко приземлившись и едва сохранив равновесие на влажной почве, бросила на него ледяной взгляд и с прямой спиной удалилась в заросли папоротников.

«Сейчас опять ведь попробует сбежать, Нори-эн. Куда отпускаешь?»

«Чет, не учи, как мне обращаться со своей женщиной».

«Она пока еще не твоя».

«Ничего. Скоро будет».


Драконы жадно пили из небольшого мелкого озерца, прислушиваясь к звукам в папоротниках и готовясь снова броситься в погоню. Однако Ангелина, повозившись в зарослях, спокойно вышла обратно, придерживая юбки, прошагала босыми ногами меж двух ящеров к озеру, наклонилась, ополоснув руки и лицо, а затем отошла немного от места умывания и стала пить горстями, не обращая на следящих за ней похитителей внимания.

«Не побежала. – В голосе Четери слышалось разочарование. – А я уж настроился на веселье».

«Куда ей бежать в темноте? Значит, смирилась и голова есть на плечах. Да и не стоит многого ждать от женщин».

«Она в первую очередь Рудлог, Владыка, не надо ее недооценивать. У них вместо головы – упрямство».

«Кровь могла и разбавиться за столько-то лет».

«Дай-то боги. Тебе же будет легче».

Напившись, принцесса терпеливо встала рядом с драконом, но смирения в ее фигуре не было ни капельки. Нории повернул голову, встретился с ней взглядом, и тут она подалась вперед и ласково сказала:

– А теперь ты посадишь меня на спину и быстро отнесешь обратно.

Его сознание, пропустив неожиданный ментальный удар, ухнуло куда-то в хаотичный водоворот; он протянул крыло, по которому она быстро взобралась, коротко разбежался и взмыл в небо.

«Куда! Нори, город в другой стороне!»

«Она его заворожила, Чет».

«Отчаянная девка! Нории! Щиты!!!»

Он слышал их, но ничего не мог сделать, пробираясь к контролю над собой из глубин бьющегося тяжелыми покорными волнами сознания.

– Хорошая ящерка, – довольно проговорила наездница и даже одобрительно похлопала его по холке, как послушную лошадку. Он заревел, затряс головой, продолжая нестись в темноте на север, обратно к Рудлогу, свирепея где-то внутри оттого, как легко подставился и забыл про особенности родовой магии своей невесты.

Перед ним вдруг резко и опасно скользнул вниз Энтери, почти коснувшись его крылом, и Нории, чтобы не врезаться и не переломать себе все, взмыл вверх, раздраженно клекоча и чувствуя, как вцепилась в его гребень ахнувшая принцесса. Но ударивший по жилам адреналин внезапно очистил голову за те несколько мгновений, пока организм работал бессознательно, на чистых инстинктах.

«Пришел в себя?»

«Спасибо, брат».

«Вот тебе и разбавленная кровь, Нории».

«Не серди меня, Четери!!!»

Ани поняла, что и эта попытка провалилась, когда дракон, рявкнув что-то недоброе – и со всей очевидностью понятно было, что это недоброе предназначалось ей, – зашел под тускло светящим полумесяцем на широкий круг и развернулся обратно. Ну и ладно. Справимся. Главное – снова очутиться на твердой земле, а там что-нибудь придумаем. И в конце концов, когда же наконец этот полет закончится? Спать хотелось неимоверно, пусть хоть в пещере, хоть в норе земляной, а вот на спине обманутого ящера надо постараться больше не дремать. А то ведь может и не поймать снова… после ее выступления.


Полет продолжался еще часа четыре, и принцесса держалась на чистом упрямстве, поглядывая вниз и пытаясь понять, где же пролегает их путь. Луна освещала длинные гладкие волны, и Ангелина даже сначала подумала, что они летят над океаном, но волны не двигались, влагой и солью не пахло, наоборот, тянуло теплом, и она наконец-то сообразила, что это барханы, а внизу – пустыня. Когда-то давно она с матерью была с визитом в эмиратах, и на одной из увеселительных прогулок слуги эмира Тайтаны возили их к бедуинам в пустыню показать древние постройки и похвастать нефтяными вышками, качающими черное золото из чрева иссушенной земли. Тогда жалящее солнце и дышащий зноем безжизненный песок просто вымотали ее до полуобморочного состояния. Она, помнится, еще долго недоумевала, как в таких условиях могут жить и выживать люди, и до слез было жаль тонких чернявых голодных детишек, державшихся поодаль и жадно рассматривавших их машины с огромными колесами и нескромный завтрак, привезенный с собой, который накрыли тут же, в бедуинской деревне.

В эмиратах общение с низшими слоями считалось недостойным и грязным, и ей, как и матери, приходилось вежливо есть, хотя кусок в горло не лез, улыбаться и отворачиваться от голодных взглядов столпившихся возле охраны жителей. Слуги держали над высокими гостями огромные зонты, обмахивали опахалами, брызгали в воздух у стола водой с ароматом роз, чтобы перебить вонь от, наверное, никогда не мывшихся людей. А вот Василина, наплевав на запреты и приличия, натаскала со стола вкусной еды и пошла угощать детей. Ей было простительно, она не была наследницей. Поэтому эмир снисходительно прошелся по чересчур доброму сердцу второй принцессы и похвалил понимание своей исключительности у старшей.

Да, понимания своей роли у нее всегда было достаточно. Первая принцесса дома Рудлог и не представляла себя вне ее, пока не случился переворот и не пришлось осваивать другую роль. И с ней, как Ани смела надеяться, она тоже справилась превосходно.

 

А теперь-то что? Придется примерять на себя роль укротительницы драконов?

Драконы махали крыльями всё медленнее и скользили сквозь теплый воздух, легко овевающий ее лицо. Ангелина снова посмотрела вперед и вниз, через шею своего похитителя, и застыла, залюбовавшись открывшимся видом. Впереди, посреди пустыни, расположился голубоватый в свете месяца город. Он был словно призрак – белый и темно-синий, со светящимися глазами-окошками и фонарями, с глубокими тенями и провалами между постройками. Невысокие дома в два-три этажа, но большие, широкие улицы, расположенные кругами, кривые переулочки и тупики. Отчетливо видимые, когда они пролетали над ними, сады и фонтаны, освещенные огнями. Несмотря на позднюю ночь – люди на улицах, запахи жареного мяса, специй и каких-то сладких цветов, шум пронесшегося под ними базара, шпили цветных храмов. Совершенно живой восточный город. И посредине – поднимающаяся громада дворца, похожего на цветок с его резным белоснежным куполом, отливающим при движении всеми красками радуги, с возносящимися четырьмя башнями, с внутренним двором, охваченным зданием, как крепкими руками. И огромный сад за дворцом.

Ангелина так хотела посмотреть на это чудо поближе, что даже не удивилась, когда драконы пошли на снижение, один за другим мягко опускаясь во внутренний двор дворца, у бьющего веселыми струями фонтана. Ее дракон сел последним, но не стал подставлять крыло – повернулся, сверкнув желтыми глазами, щелкнул пастью, схватил ее за юбку и опустил на цветную плитку, которой была выстлана земля вокруг фонтана.

«Обиделся», – подумала она, поднимаясь и отряхивая платье.

К ним подбежали какие-то люди, остановились, многократно кланяясь и явно приветствуя драконов.

«Ну, вот тебе и пещера. – Ангелина оглянулась. – Осталось понять, кто хозяин».

Долго гадать не пришлось, потому что пернатые ящеры начали один за другим наливаться сиянием и оборачиваться. И будь ситуация иной, она бы хлопала в ладоши и прыгала от восторга. Наверное. Если бы никто не видел.

Но сейчас принцесса с застывшим на лице равнодушием смотрела, как загорается прозрачным светом, видимым, наверное, только ночью, драконий контур, как сжимается он почти до ее размеров и остывает, а на месте огромного зверя остается очень высокий обнаженный мужчина с красными волосами.

Почему-то на других Ангелина не смотрела – только на того, кто похитил ее. Он не спешил одеваться, хотя подбежавшие слуги протягивали ему какую-то одежду. Дракон, прикрыв глаза, уже жадно пил что-то из широкого кувшина, шумно глотая и вздыхая, будто смертельно проголодался и ему подали не питье, а еду. А принцесса могла его рассмотреть.

Высокий – под два метра ростом, – с длинными, ниже лопаток, красными волосами, бледный, с переливающейся перламутром кожей, по которой пробегали светящиеся змейки и зигзаги, образуя странный орнамент. На теле волос не было, и само тело, несмотря на мощь – он мог бы усадить принцессу с ее немаленькой попой себе на одно плечо, – было очень изящным, с длинными ступнями и ладонями. Никаких бугрящихся мышц, но очевидны и рельеф, и сила. И на теле этом постепенно холодным светом начинал светиться какой-то сложный орнамент, как будто нарисованный люминесцентными красками.

Он допил, опустил чашу и глянул на нее горящими багровым глазами.

– Кровь горчит, – сурово пророкотал он склонившемуся перед ним слуге, – в следующий раз не смейте брать старого барана.

– Простите, Владыка, – пролепетал тот испуганно.

Боги, так это он кровь пил? Страшно, неприятно и мерзко.

Но вслух Ангелина, глядя в нечеловеческие глаза, спокойно произнесла:

– Не хочу прерывать вашу трапезу, раз уж у вас принято сначала есть самим, а потом кормить гостей. Но, признаюсь, я без сожаления поменяю созерцание ваших тел на хороший ужин и удобную постель.

Развернулась и пошла к замеченному входу, хотя там вполне могла оказаться прачечная или кухня.

Сзади раздался смешок одного из драконов, а перламутровый Владыка ровно повелел:

– Проводите вашу госпожу в ее покои.

Ангелина не оглядывалась, ждала, пока к ней подойдут.

Слуги, одетые в просторные белые одежды, почтительно провели ее по коридорам дворца. Рассматривать интерьеры не было сил, хотя взгляд сам по себе выхватывал детали: арки, мозаики, витые колонны, ступенчатые потолки с мягко светящимися магическими светильниками, высокие узкие окна, из которых пахло южной ночью.

Дошли до очередной арки, завешенной полупрозрачными колышущимися покрывалами. Там ее ждали служанки – две молоденькие девушки с покрытыми головами и две женщины в возрасте, похожие, как сестры, с заплетенными длинными косами, в цветных платьях в пол и повязках на головах.

– Это женская половина, мужчины сюда не ходят… Кроме господина, – прошелестел старший слуга, такой величественный сухой старик, что Ангелина мысленно окрестила его дворецким.

Она кивнула, принимая к сведению. Хотелось расспросить обо всем поподробнее, но сил не осталось.

– Позвольте сопроводить вас, сафаии́та, – поклонилась старшая из женщин, приподнимая занавески.

На женской стороне сильно пахло благовониями, и Ангелина поморщилась – она не переносила резкие запахи.

Они долго шли по длинному коридору, от которого отходили какие-то ответвления.

– А что там? – принцесса все-таки не сдержала любопытства.

– Там живут женщины Владыки, госпожа, – как о само собой разумеющемся ответила старшая женщина. Остальные молча шли позади, не вмешиваясь в беседу.

Прекрасно. Здесь еще и гарем.

– И много женщин?

– Почти пять десятков. Господин никого не обделяет любовью.

– Это утешает, – пробормотала Ани, справедливо рассудив, что, раз женщины у перламутрового Владыки в избытке, она ему нужна в каком-нибудь другом качестве. Только вот в каком?

Они прошли из коридора в просторный круглый холл, стены которого были украшены блестящими мозаиками, а полы застелены пушистыми коврами. В центре зала бил уже привычный фонтан, в заполненной водой чаше которого она увидела разноцветных рыбок. В помещение выходило несколько дверей, формой напоминающих разрезанные луковицы, и у одной из них старшая женщина остановилась. Остальные замерли поодаль.

– Это всё, – она обвела ладонью помещение, – ваши покои, госпожа. Здесь раньше жила матушка Владыки.

– А где она сейчас? – не хотелось ущемлять неизвестную ей драконью родительницу или ставить их обеих в неудобное положение.

Сопровождающая ее промолчала, открывая дверь, и Ангелина не стала повторять вопрос, зашла в комнату.

Это была огромная спальня. Белый мрамор и золото, очень много золота. Восьмиугольная, с цветными легкими занавесками на окнах, с живыми цветами, с красными и зелеными коврами на полах. Очень низкая кровать, на две ладони поднимающаяся над полом, с резными ножками из темно-красного дерева, плетеные диванчики с пухлыми расшитыми золотым орнаментом подушками, изящные столики с фруктами и напитками, несколько вделанных в степы зеркал, матовый золотой потолок со светильниками по периметру. Не комната, а рай для наложницы.

– Как мне к вам обращаться? – спросила принцесса у замолчавших, ждущих, пока она осмотрится, служанок.

– Я Суреза, но обращение по имени – слишком большая честь, госпожа. Называйте нас малйты, прислужницы.

– А вас? – обратилась она к остальным.

Те испуганно промолчали. Ответила опять старшая:

– Если госпоже угодно, то это моя сестра, Марйза. А это мои дочери, Майя и Латифа.

– Благодарю, – отозвалась Ани, переступая с холодного мрамора на теплый ковер. – Мое имя Ангелина. Вы поможете мне раздеться?

– Мы здесь для того, чтобы служить вам, сафаиита. Мы так долго этого ждали, – пробормотала робко вторая сестра. Старшая строго взглянула на нее, и та осеклась.

– Мариза слишком болтлива, простите ее, госпожа. Купальня полна воды, если вы пожелаете искупаться.

– Пожелаю. – Ангелине были странны и непривычны эти раболепие и робость прислуги. Младшие вообще боялись глаза поднять и только иногда, пока старшие помогали ей снять наконец-то тяжеленное многострадальное платье, с каким-то нездоровым возбуждением и благоговением поглядывали на нее, будто она была духом их прабабушки.

На самом деле не хотелось ни купаться, ни даже есть. До ломоты в висках и скулах – от попыток сдержать зевоту – хотелось спать. Но ложиться грязным телом на чистое белье… нет уж. И она с радостью проследовала в купальню через центральный зал в одну из изящных луковичных дверей.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»