Кассандра. Пророческая бездна

Текст
0
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Кассандра. Пророческая бездна
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Пролог

– Заходи, дорогой друг!

Перед мужчиной в светлом хитоне распахнулись двери, и он шагнул с пышущей зноем и светом улицы в прохладную полутьму дома Клеарха. В зале, куда его провел хозяин, находилось уже несколько человек. Даже при самом беглом взгляде было видно, что здесь собрался цвет Афин. Коротая время за беседой и легкой закуской, гости ждали появления знаменитого странствующего аэда, о котором говорила вся Греция.

Вновь пришедший вежливо поздоровался с присутствующими, и те уважительно раскланялись с ним, словно запоздавший гость был им ровней, а не метэком, вся заслуга которого заключалась в стремлении собрать в единое целое все сказания о событии пятисотлетней давности. Хозяин так и сиял от удовольствия, что залучил к себе такого гостя.

– Присаживайся сюда, достославный Гомер, – указал он на позолоченное кресло, – аэд сейчас начнет выступление. Он знает, кто будет его слушать и очень нервничает. Это такая честь – выступить перед человеком, взявшим на себя труд рассказать нашим детям и внукам о Троянской войне. Мы, потомки Менесфея, в этом очень заинтересованы, и надеемся, что нашему предку в твоих песнях будет уделено достойное место. Когда мы с аэдом обсуждали, что он будет исполнять, он вспомнил, что знает песнь о Кассандре, троянской прорицательнице. Я подумал, что тебе будет интересно ее услышать. Быть может, ты что-нибудь включишь в свой труд из его рассказа.

– Все может быть, – философски заметил гость. – Веди своего аэда. И пусть встанет от меня подальше. Я плохо вижу, но прекрасно слышу.

Хозяин сделал знак, и из-за двери вышел смущенный мужчина, прижимавший к груди формингу. Поклонившись слушателям, комфортно расположившимся на отведенных им местах, он уселся на табурет у столика, на котором слуги поставили кубок с водой.

– Я расскажу вам о троянской прорицательнице Кассандре. О ее великом даре, данном Аполлоном, о ее трагической любви, о подвигах Ахилла и Гектора, об играх богов и падении прекраснейшего города. Прошу почтенных жителей Афин не сердиться, если я нечаянно не воздам должное вашему прекрасному городу. Слишком о многом я хочу вам поведать и, возможно, не смогу уделить всем внимания, причитающегося согласно прошлым заслугам.

Глава 1. Аполлон

Где-то поблизости хрустнула ветка, и прелестная рыжеволосая девушка оглянулась на звук. Рядом с ней, протяни руку – и дотронешься, стоял молодой мужчина. Он был нечеловечески красив: высокий рост, великолепное тело, вьющиеся волосы, обрамлявшие юное лицо с прекрасными сапфировыми глазами и красиво очерченными губами, на которых играла легкая улыбка. Мгновение назад в роще еще заливались на разные голоса птицы и вдруг разом замолкли, убоявшись соперничества с самим Аполлоном.

Первым ее побуждением было кинуться прочь по примеру бедной Дафны, и девушка уже вскочила на ноги, но любопытство пересилило, и она осталась стоять на месте, стараясь унять дрожь, сотрясавшую тело.

Бог чуть приподнял бровь, и красавица склонилась перед ним, хотя и не очень низко. В конце концов, она царская дочь, а не торговка с рынка. Всей Троаде известен норовистый характер дочери Приама.

Вопреки ожиданию, Аполлона не столько рассердила, сколько развеселила такая непочтительность.

– Вот ты какая, великолепная Кассандра, о которой толкуют, будто она равна красотой самой Елене, жене спартанского царя Менелая!

– Первый раз о ней слышу! – Захлопала ресницами царевна, безуспешно пытаясь скрыть хитринку, спрятавшуюся в зеленых глазах.

Да уж, проблемы у богов с дипломатичностью, что значит – не приходится никогда и никого им умасливать! Нашел с кем ее сравнивать! Ахейцы – дикари неумытые! Рассказывают, что в этой самой Спарте женщины голыми в людных местах появляются. Денег на приличную одежду нет, что ли? Возмущение придало Кассандре смелости, и она уже без робости взглянула на своего божественного собеседника.

Аполлон легко пожал плечами:

– Ну, извини, если мои слова тебя обидели. Хотя, должен заметить, если бы ты увидела Елену, то не отнеслась бы так пренебрежительно к моим словам. Она совершенна, точно ожившая статуя.

Кассандра вдруг почувствовала, что у нее давно уже саднит предплечье. Приподняв руку, девушка обнаружила на тыльной стороне неглубокий порез и лизнула его, чтобы унять боль. Все-таки она оцарапалась, когда обрывала ветви мирта, чтобы сплести себе венок. Водрузив его на густые рыжие волосы, она склонилась над речной водой, чтобы посмотреть на свое отражение, и именно в этот момент услышала хруст сухой веточки под ногой бога, наблюдавшего за ней из зарослей лещины.

Эта встреча сразу возбудила в Кассандре самые неприятные ожидания. Жаль, Гектора нет поблизости. Старший брат всегда находил нужные слова, чтобы разрешить самую щекотливую ситуацию, а то, что Аполлон появился перед ней неспроста, девушка не сомневалась. Сколько баек ходило о его любовных похождениях по всей Троаде!

Они там, на Олимпе, конечно, небожители, но очень уж падки до шашней с простыми смертными. Говорят, что его распрекрасная Елена тоже не от мужа своей матери родилась, а от самого Зевса. Недаром супруга Громовержца Гера от ярости уже не знает в кого вцепиться.

Или печальная история с Ио. Бедняжка совсем не жаждала любви Зевса. Так нет: мало того, что разделила с ним постель, так потом была им же превращена в корову, которую Гера гоняла по всем мыслимым и немыслимым местам с помощью злющего овода.

Вспомнив про участь несчастной страдалицы, Кассандра еще больше насторожилась и, оглянувшись по сторонам в тщетной надежде увидеть брата, решила ни в какую не поддаваться на божественные посулы.

Словно прочтя ее мысли, Аполлон тихо рассмеялся и, протянув руку, коснулся ее плеча тонкими, но сильными пальцами.

– Что тебе надо, Феб? – Поинтересовалась она, набычив голову.

– Фи, как неласково! – Улыбнулся мужчина, ласково разглядывая девушку, почти девочку, щеки которой были краснее маков. – Я ведь и рассердиться могу!

Тяжело вздохнув, царевна посмотрела на златовласого повесу проницательными зелеными глазами.

– Я ни за что не посмела бы обидеть сребролукого Аполлона, покровителя нашего города! Но-о…

– Что «но-о…»?

Кассандра не рискнула высказать свои опасения, и снова уставилась в землю, ковыряя ее носком сандалии.

Все также смеясь, Аполлон взял девушку за подбородок, заставив поднять лицо.

– Посмотри на меня, красавица!

Она заглянула в его синие бездонные глаза и почувствовала, как земля уходит из-под ног. Собрав все силы, царевна попыталась придать лицу равнодушное выражение, но из этого ничего не вышло: в ее взгляде читалась растерянность, покорность и страх перед неизбежным.

– Вот так-то лучше!

Девушка почувствовала его дыхание на своем лице и в то же мгновение теплые мягкие губы коснулись ее губ. Это был первый в ее жизни поцелуй. Ноги Кассандры подогнулись. Чтобы не упасть, она была вынуждена ухватиться за его плечо, и мужчина тут же прижал к себе податливое девичье тело. Его губы становились все более требовательными, а рука потянулась, чтобы сбросить с ее плеча тунику.

– Кассандра! – Резкий голос Гектора, словно бич, рассек любовный морок, и девушка, очнувшись, оттолкнула от себя мужчину. Два быстрых шага – и она оказалась около старшего брата раньше, чем остальные участники инцидента смогли вымолвить хотя бы слово.

Гектор могучей рукой задвинул ее себе за спину, прикрыв своим телом. Его глаза потемнели, а рука непроизвольно легла на висевший на поясе меч.

Этот жест, впрочем, вызвал у златокудрого повесы только ироническую улыбку.

– Не делай глупостей, Приамид! Ты что, собираешься со мной драться? Ты хоть понимаешь, кто перед тобой?

– Аполлон, – нахмурился старший брат Кассандры, – который, как я понимаю, собирается обесчестить мою сестру.

– Или оказать ей честь! Многие цари были бы счастливы отдать мне свою дочь или сестру хотя бы на одну ночь.

– Мне другие цари не указ. Я преклоняюсь перед могущественным небожителем, построившим вместе с Посейдоном стены моего города, но я не склонюсь перед тем, кто решит сделать мою сестру несчастной.

– Вот как!

Наклонившись, несостоявшийся любовник сорвал травинку и, закусив ее ровными белыми зубами, замолчал, что-то обдумывая.

– А если я женюсь на твоей сестре? Это тебя утешит?

Услышав такое из уст самого Аполлона, Кассандра ойкнула и от неожиданности ущипнула брата за бок, но тот только отмахнулся. С сомнением глядя на олимпийского претендента на руку и сердце любимой сестры, он покачал головой.

– И ты готов пройти через свадебный обряд?

– Почему бы и нет? – Пожал плечами Аполлон. – Я дам вам знать, когда приду во дворец просить у Приама руки его дочери… А теперь мне пора. До скорой встречи, красавица!

Шаг назад – и он растворился в расступившихся зарослях, которые приняли бессмертного небожителя в свои зеленые объятия, и тут же сомкнулись, скрывая от людских взоров. Снова поднялся птичий гомон, а притихшая речка зажурчала с новой силой.

Выждав несколько минут, чтобы убедиться, что остались одни, Гектор повернулся к Кассандре и сердито сдвинул брови.

– Во дворце с ног сбились, разыскивая тебя. Хорошо, что я знаю, где ты любишь прятаться. И, прошу заметить, не стал раскрывать страшную тайну и слать за тобой слуг, а пришел сам… Впрочем, как ты сама могла убедиться, это не такое уж хорошее убежище от всяких неприятностей.

С этими словами он приобнял сестру за плечи и потихонечку повел в город, могучие стены которого выглядели точно скалы, выросшие из земли, а уходившие в небо башни давали возможность дозорным издали замечать появление врага.

Был базарный день, и по дороге сновало множество народа. В колесницах проезжали богачи в сопровождении охраны, простой же люд шаркал ногами по дороге, поднимая облачка пыли. На спинах мужчин покоились мешки с зерном, огромные вязанки хвороста или иной, нужный в хозяйстве груз. Рядом семенили женщины, неся на руках грудных детей и ведя рядом чад постарше. Вдалеке показался торговый караван. Люди, лошади и ослы, почуяв конец долгого пути, торопились под защиту надежных стен, ища кров и покой.

 

Некоторое время брат с сестрой шли молча, думая каждый о своем. Кассандра все еще ощущала на губах поцелуй Аполлона, от которого в животе бегали мурашки, и приятно кружилась голова. А Гектор обдумывал, что скажут по этому поводу отец с матерью. Скорее всего, обрадуются. Кто же откажется породниться с самим Аполлоном – покровителем города! И с политической точки зрения это очень выгодный союз: соседи обзавидуются, а враги подожмут хвосты.

Но у главнокомандующего троянской армией (а именно им был рано познавший все ужасы войны старший сын Приама) в голове бродили совсем невеселые мысли. Безусловно, такой союз выгоден. Но что будет с Кассандрой, его непокорной сестренкой? В царском дворце она привыкла считаться только с собственными желаниями, а, выйдя за Аполлона, станет игрушкой мужа, который, даже при самом лучшем раскладе, через пару лет пресытится женой и… Хорошо, если вернет в Трою, а то может бросить на необитаемом острове как Тесей Ариадну на Наксосе. Небожителям человеческая мораль не указ. Нет, не такой судьбы он хочет для сестренки! Ей нужна нормальная семья с детьми и мужем, с которым будет потихонечку стариться, растя сыновей и дочерей.

Обеспокоенный Гектор покосился на Кассандру и встретил ее задорный взгляд.

– Ну что, дорогой братец? Пойдешь ябедничать отцу?

– Ничего себе «ябедничать»! – Укоризненно покачал он головой. – Сватовство Аполлона – событие государственной важности, и я обязан сообщить об этом царю. Кстати, на твоем месте я бы очень хорошо обдумал, что говорить на совете, потому что Приам с Гекубой наверняка созовут всех советников … Ты собираешься принять предложение Аполлона?

– Не знаю, – легкомысленно отмахнулась юная «невеста». – Время покажет!

Девчонка! Еще совсем девчонка! Ей бы еще в куклы играть, а не замуж выходить!

Гектор не ошибся, предполагая, что Приам с Гекубой будут довольны предложением покровителя Трои. Более того, если бы чин и возраст позволяли, царь пустился бы от радости в пляс. Приам уже давно с беспокойством наблюдал за событиями, развивающимися в Ахайе. Особенно беспокоила его возня, поднятая вокруг очаровательной Елены, дочери царя Спарты Тиндарея (а точнее самого Зевса) и прекрасной Леды. Ее красота была столь совершенна, что почти все ахейские цари кинулись к ней свататься, едва девчонка превратилась в девушку.

Но проблема заключалась даже не в этом: пусть женятся, разводятся, изменяют и отвергают. Боги им в помощь! Чем больше будет в Ахайе склок, тем спокойнее станет в Трое. Но Тиндарей по совету хитроумного Одиссея связал всех женихов клятвой, обязывающей их не держать камня за душой против избранника Елены, кем бы он ни был, и приходить к нему на помощь по первому требованию. Так что, если кому-нибудь придет в голову мысль обидеть мужа спартанской красавицы, то вся Ахайя от края до края встанет на ее защиту.

И что уж совсем нехорошо, так это неуемная гордыня и алчность царя Микен Агамемнона, старшего брата Менелая, ставшего мужем Елены. Он только и думает, как бы на кого-нибудь напасть. Вся семейка у него такая. Еще его отец, покойный Атрей то на Египет кидался, то Кипр разграбил. Власть узурпировал. Сына убил, хоть и по ошибке, но все-таки… Утопил жену Аэропу, брата Фиеста накормил мясом его собственных сыновей. Да и братец Агамемнона – Менелай тоже стал владыкой Спарты по праву женитьбы, а не рождения.

Остальные цари там тоже не сильно лучше. Вся Ахайя представляет собой весьма неприглядную картину, где захват власти – дело ежедневное и всем привычное. Куда ни глянь – правящие династии насчитывают одно-два поколения. Взять хотя бы нынешних Ахилла, Идоменея, Одиссея. Их предки нищими были, а тут – цари! Попробуй тронь!

И что интересно: троны захватывают не свои узурпаторы, а пришлые. Этолиец Тедей уселся на аргосский трон, как некогда финикиец Кадм подмял под себя Фивы. Ахайя бурлит, как котел с похлебкой. Воины, конечно, они неплохие, да что говорить – отличные бойцы, но дурно воспитаны и невежественны сверх всяких границ, и кроме поля брани да откровенного грабежа ничего знать не хотят. В такой обстановке заступничество Аполлона будет весьма кстати.

Тут же был созван совет, на который призвали Кассандру. Впрочем, толку от шаловливой девчонки оказалось мало. Да, встретились, да – поцеловались, да – пришел брат, и Аполлон сказал ему о желании на ней жениться. И что? А целуется он так здорово!

Услышав последнюю сентенцию, Гекуба пришла в ужас и потребовала, чтобы дочь шла в гинекей и никуда из своей комнаты не выходила. И за что, великие боги, им так не везет с детьми? Кассандра – сущее наказание, не желающее признавать никаких запретов. Но она – не самое большое горе в жизни стареющей царицы.

Сколько лет прошло, а она ясно помнит как, будучи беременной, увидела вещий сон, что ее еще нерожденное дитя станет причиной гибели Трои. А когда крепкий и здоровый малыш появился на свет, они долго сидели с мужем у его колыбели, а потом Приам позвал Агелая и приказал ему унести сына в лес. Верный слуга без слов выполнил приказ, и они с той поры ни разу не говорили об этом ребенке. Но она-то знает, каких страданий стоило им обоим принятое решение. С той поры Приам не раз изменял жене, и Гекубе стоило больших усилий не устраивать по этому поводу скандалов. Она понимала, что это тоска гонит мужа из дворца, и, скрепя сердце, сдерживала копившуюся обиду.

Хорошо хоть боги смилостивились и послали им еще сыновей и дочерей. Гекуба с любовью посмотрела на Гектора. Вот кто будет надеждой и опорой Трои! Уже сейчас троянцы восхищаются им сверх всякой меры. Конечно, он заслужил славу, но ведь хвалебные слова могут замутить разум. Они как яд змеи – в небольших дозах поддерживают, в больших – убивают. Интересно, что он нашел в этой дикарке Кассандре, что опекает ее, точно отец родной, и вечно заступается за младшую сестру?

Когда Гекуба в душе жаловалась на Кассандру, то не очень погрешила против истины. Слишком хорошо она знала свою дочь. Переполненная новостями непоседа, вместо того, чтобы сидеть взаперти, убежала в покои сестры Лаодики, чтобы вволю с ней посплетничать. Ей было приятно болтать с сестрицей, выделяя молодую женщину из сонма законных и незаконных дочерей и сыновей Приама, которых было так много, что огромный царский дворец с трудом вмещал их вместе с супругами, детьми и слугами.

Ей надо было срочно выяснить, как себя вести с потенциальным мужем, и все ли мужчины так хорошо целуются?

Услышав об утреннем приключении сестры, Лаодика громко расхохоталась, но в ее голосе явственно слышались ревнивые нотки. Не всем делается такое предложение! О, если бы Аполлон предложил свою любовь ей, а не глупенькой сестрице, в которой еще не проснулась женщина! И почему жизнь так несправедлива? Конечно, Кассандра добрая и хорошая девочка, и, если быть честной, личико у нее приятное, но разве может сравниться эта замарашка с ухоженной женой Геликаона?

Слушая лепет младшей сестры, Лаодика потянулась за тяжелым металлическим зеркалом, лежавшем на столике, критически осмотрела свою внешность и осталась довольной увиденным. Густые волосы уложены в модную прическу, красивое лицо, роскошное платье…

– Послушай, – поинтересовалась вдруг она, перебивая сестру на полуслове, – а где вы будете жить? Он же не останется в Трое. Куда он тебя увезет?

Описывавшая в это время свои переживания Кассандра потеряла нить повествования и недоуменно посмотрела на сестру.

– Не знаю. Я как-то об этом не думала. И… я не хочу уезжать из дома. Я так люблю наш город! Как ты думаешь, может быть, мне удастся уговорить его остаться с нами?

В ответ Лаодика только рассмеялась и взъерошила густые волосы сестры. И что только Аполлон в ней нашел? Она же сущее дитя!

А в это время Гектор пытался отговорить отца от принятого советом решения, но на все доводы и примеры Приам только отмахивался от старшего сына как от надоедливой мухи. В конце концов, у него целая толпа законных и незаконных дочерей. Даже если придется одной пожертвовать во имя Трои, то это совсем не чрезмерная плата.

Устав от бесплодных дебатов, царь махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.

– Оставь меня, Гектор! Если ради Трои мне придется пожертвовать не одной, а всеми дочерьми, то даже в этом случае цена не будет велика. Что мне дочери? Управление государством – удел мужчин, а женщинам подобает рожать детей, ткать одежду и подчиняться супругу. Кассандра должна гордиться, что небожитель обратил на нее внимание, а не плакаться.

– Но она и не плачется. Это я пытаюсь спасти ее от неравного брака, который не принесет ей счастья. И, честно говоря, я не понимаю, в чем здесь кроется подвох. С чего это Аполлон, который никогда особенно с женщинами не церемонился, вдруг готов просить у тебя руки Кассандры как простой царь? Я не верю в его смирение. У него уже было две жены. Ничего хорошего из этого не вышло. А уж мимолетных возлюбленных – вообще не сосчитать. Послушай меня, отец…

– Опять ты за старое! – Уже не на шутку рассердился Приам, бросив грозный взгляд на непокорного сына. – Трое нужен этот союз! Мы устроим великолепную свадьбу, но которую пригласим важных людей со всей Ойкумены! Это будет прекрасный повод восстановить утраченные связи и найти новых союзников. Ты сам говорил, что нам надо опасаться ахейцев, данайцев или как там их зовут. Так вот пусть они и поглядят на величие Трои! И не мешай девчонке встречаться с Аполлоном! Займись-ка лучше воспитанием своего сыночка Скамандрия, а судьба моей дочери – это моя забота, а не твоя. Иди, и оставь меня одного!

Не осмеливаясь далее спорить с разгневанным отцом, Гектор склонил голову и быстро покинул царские палаты, направившись домой, где его ждала жена Андромаха с новорожденным малышом. Его мучила совесть за то, что собирался сделать с сестрой отец. С ранних лет он заменял малышке родителей, поскольку занятый государственными и альковыми делами Приам физически не мог уделить должного внимания всем своим сыновьям и дочерям, хотя, конечно, дети от Гекубы пользовались у него некоторыми привилегиями.

А ничего не подозревавшей Кассандре снились ночью такие яркие сны, навеянные недавней встречей с Аполлоном и фривольными рассказами Лаодики, что она проснулась утром с сильно бьющимся сердцем. Едва успев позавтракать, она тут же отправилась в свой укромный уголок на берегу Скамандра, в надежде снова встретить божественного жениха, который, как оказалось, уже ждал ее у тихой заводи, где Кассандра часто проводила жаркие летние часы, мечтая о похожем на Гектора муже и своем будущем. То, что оно будет прекрасным, она даже не сомневалась. Да и какое еще может быть будущее у дочери одного из богатейших царей Ойкумены?

Аполлон сидел на мягкой траве, опустив пальцы в воду и любуясь на маленькие буруны, возникавшие вокруг них. Длинные ресницы затеняли влажный блеск его глаз. Кассандра подумала, что их дети будут прекрасными, и, застыдившись, сделала неловкое движение. Под ее ногой посыпались маленькие камешки, и мужчина поднял лицо, радостно засиявшее при виде девушки.

– А вот и моя недотрога! Надеюсь, сегодня ты пришла без брата? Не хочу причинять ему неприятностей, но если он будет все время хвататься за меч, то, боюсь, моего терпения надолго не хватит.

Девушка потупила глаза.

– Я пришла одна.

– О, это вселяет надежду! Кстати, что сказали твои родители?

– Они дали свое согласие, – он с трудом разобрал ее шепот.

Рассмеявшись, Аполлон легко поднялся с земли и, подойдя к Кассандре, ласково обнял ее за плечи и нежно прижался губами к ее губам. Она ответила на его поцелуй и замерла в кольце рук, прижавшись к груди бога. Вдруг он тихо рассмеялся:

– Я тебе сейчас скажу совершенно невероятную вещь и, надеюсь, наши злоязыкие богини на Олимпе этого не услышат, а то мне прохода не будет от их насмешек. Но, клянусь Стиксом, ты оказываешь на меня какое-то странное влияние. Первый раз мне хочется не просто овладеть женщиной, но сделать так, чтобы и она была счастливой. С чего бы это? Старею, что ли?

Она подняла сияющее лицо и рассмеялась в ответ:

– Но боги же никогда не стареют! Ты смеешься надо мной, да?

– Пусть меня отправят в Аид, если я когда-нибудь буду над тобой смеяться! Лучше посоветуй, что мне подарить своей невесте? Проси что хочешь: драгоценности, наряды…

Осторожно высвободившись из объятий Аполлона, Кассандра задумчиво прижала палец к губам:

– Подожди немного, мне надо немного подумать… Знаешь, просить у бога наряды и драгоценности смешно. Мне кажется, что такой просьбой я могу тебя обидеть.

 

Изумленный Аполлон отступил на шаг и с восхищением взглянул на свою возлюбленную.

– А ты умна, очень умна. И я все больше убеждаюсь, что сделал правильный выбор.

– Неужели я даже лучше Аргивской Елены, с которой ты меня вчера сравнивал?

– Не говори ерунды! Вас даже сравнивать нельзя. Елена, безусловно, красавица, но и ты прекрасна. Вы как раннее утро и полуденное солнце. И то, и другое имеет свое очарование… А еще она глупа, поскольку променяет… – Он резко осекся. – Ну так ты решила, что хочешь получить в подарок?

Кассандра замялась, с трудом подбирая слова.

– Мне всегда хотелось знать, что будет впереди… Я знаю, ты владеешь даром пророчества. Недаром тебе служат оракулы. Я бы тоже хотела владеть этим даром.

– Ты не понимаешь, что просишь! – Лицо Аполлона стало строгим и немного печальным. – Это не дар, а проклятие. Зачем оно тебе? Попроси что-нибудь другое, и я с удовольствием выполню любое твое желание.

– Но я хочу именно этого, и ничто другое мне не нужно. Пожалуйста, ты обещал! – Она умоляюще протянула к нему руки.

Ну вот, кто его тянул за язык! Знал же, что стоящая перед ним девушка не такая, как все! Мог бы предположить, что ее просьба будет ей под стать! Что теперь делать? Вот она стоит перед ним с выражением надежды и упрямства на лице, и ему нет пути назад, потому что слово бога – золотое слово. Ох, не зря его томили смутные предчувствия! Даже сестра Артемида – и та заметила, что с братом происходит что-то неладное. Что ж поделаешь, придется выполнять свое обещание…

– Подумай еще, Кассандра. Ты обрекаешь себя на трудную жизнь. Но я обещал сделать тебе подарок и сдержу свое слово. Ты хочешь узнать все тайны мира, и я дам тебе такую возможность. Ты сможешь видеть прошлое и будущее. Мой собственной оракул – и тот не может так четко знать, что творится вокруг… Ты станешь великой пророчицей, и имя твое останется в веках… Если твое желание неизменно, то подойди ко мне.

Глаза девушки стали немного испуганными, но она все-таки шагнула навстречу судьбе, твердо глядя в глаза Аполлона. Чуть помешкав, тот поднял враз отяжелевшие руки и прижал ладони к ее глазам.

Кассандра почувствовала боль, словно ее сквозь закрытые веки обжег огонь. Страшно заболела голова, словно стиснутая раскаленной диадемой. Перед глазами заметались сумасшедшие радуги, пятна и зигзаги всевозможных цветов, быстро слившиеся во вспышку света невиданной силы, а потом наступила тьма. Бог убрал с ее лица руки, и Кассандра мягко упала на колени, зарывшись лицом в траву у ног Аполлона. Страшно кружилась голова, и тошнота быстро поднималась вверх по горлу. Наконец ее вырвало, и девушка безжизненно распласталась на земле.

Очнулась Кассандра от ощущения холода. Это испуганный Аполлон, подтащив ее к реке, омыл ее лицо и грудь водой Скамандра. Ей стало легче, и девушка открыла затуманенные от пережитой боли глаза. Сквозь пелену слез она разглядела склонившееся над ней лицо и снова смежила веки. Перед глазами с сумасшедшей скоростью мелькали какие-то обрывки видений: маленький Гектор, впервые севший на коня; продажа рабов на невольничьем рынке; отец в царском облачении; принесение жертвы в храме Афины…

– Кассандра, ты меня слышишь? Очнись! Открой глаза! Тебе обязательно надо очнуться, иначе ты навечно останешься в мире видений и сойдешь с ума. Очнись, пожалуйста!

Она почувствовала, как сильные мужские руки переворачивают ее на живот, хватают за волосы. И тут ее лицо на несколько мгновений снова погрузилось в холодную воду. От неожиданности она чуть не захлебнулась и, замахав руками, попыталась вырваться.

Те же руки подхватили ее и помогли сесть на прибрежный камень.

– Как ты себя чувствуешь? – Аполлон откинул прилипшую к ее лицу прядь волос.

– Кажется неплохо, – голос Кассандры походил больше на карканье, чем нежное девичье воркование.

– Тогда давай я отведу тебя домой. На сегодня ты получила слишком много впечатлений. Если ты не возражаешь, я приму облик твоего брата Гектора, чтобы не возбуждать не нужных пересудов.

Аполлон на миг замер. Тело и лицо бога словно подернулись мелкой рябью, тело чуть раздалось в плечах, волосы потемнели, потяжелел подбородок, и перед Кассандрой стояла копия Гектора, только выражение глаз было немного иным, чем она привыкла видеть у брата.

Кассандра безропотно поднялась с камня, чуть покачиваясь на нетвердых ногах. Великие боги! Если бы она знала, что будет так больно и плохо, она бы десять раз подумала, прежде чем просить о таком даре. Но уже поздно жалеть о содеянном. Но зато теперь она будет знать все заранее и всегда выигрывать во всех играх и спорах. И будет знать, кто за кого выйдет замуж и кто кого родит. Вот все будут изумляться, когда она сможет предсказывать пол еще не родившихся младенцев! Такие мысли вполне простительны тринадцатилетней девочке, выросшей в геникее среди сонма сестер.

Аполлон-Гектор подал ей руку, на которую она оперлась всей своей тяжестью, и они потихонечку побрели в город привычным для Кассандры путем. По дороге с ними раскланивались все встречные горожане. Некоторые, наиболее именитые, подходили, чтобы лично засвидетельствовать свое почтение и удивление столь плохим состоянием здоровья царевны, чье лицо было белее морской пены, и ее знобило так, что было видно даже случайным прохожим.

«Гектор» здоровался в ответ, и, всячески избегая пространного общения, быстро довел девушку до дворца и, сдав ее с рук на руки служанкам, тут же ретировался. А перепуганные рабыни довели Кассандру до ее комнаты, где она упала на покрытое мягчайшим шерстяным покрывалом ложе и провалилась в черное забытье.

Под утро ей приснился страшный сон. Она слышала рев избиваемой толпы, видела языки пламени, пожирающие родной дворец, саму себя и неизвестного мужчину, который тащит ее за волосы по мокрым от крови ступеням. И кругом изуродованные трупы стариков, женщин и детей, о которые спотыкаются пьяные от крови и азарта воины в забрызганных кровью доспехах.

Не в силах вырваться из липких объятий Морфея, она металась по постели, а вокруг суетились служанки, не знавшие, чем помочь госпоже. Послали за врачом, но он задерживался, готовя маковый отвар. Одна из рабынь, не выдержав, попыталась разбудить царевну, и та проснулась со страшным криком, уверенная, что пришел ее смертный час.

В комнате тускло горели три масляных светильника, бросая причудливые тени на покрытые фресками стены. Вся в холодном поту, Кассандра испуганно оглядывалась по сторонам, еще не веря, что все пережитое только сон.

Прибежал испуганный лекарь, неся еще горячий отвар, но от одной только мысли, что сон может вернуться, девушка пришла в ужас, и беднягу вместе с его зельем выгнали из комнаты. Кто-то из служанок сбегал за Лаодикой, и та явилась сердитая и заспанная, недовольная тем, что ее вырвали из объятий мужа, но, увидев, в каком состоянии находится сестра, переменилась в лице и, выгнав суетящихся служанок, села рядом с Кассандрой, обняв ее дрожащее тело. Та понемногу успокоилась и даже задремала, вздрагивая во сне, а Лаодика так и просидела остаток ночи, что-то тихо напевая и глядя остановившимися глазами в темный угол комнаты.

Первое, что почувствовала утром скорее очнувшаяся, чем не проснувшаяся, Кассандра – это что у нее раскалывается голова. Вчерашний день вспоминался смутно. Единственно, что четко засело в ее мозгу – это свидание с Аполлоном и ночной сон. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы Аполлон забрал у нее дар, столь неосмотрительно испрошенный накануне.

Даже не поев, девушка бросилась бежать на место встреч с женихом, моля в душе, чтобы тот пришел как можно скорее. Запыхавшись, она появилась на берегу Скамандра, когда над рекой еще стоял туман, и первые солнечные лучи робко пробовали на прочность его толстое покрывало.

Кассандре показалось, что она заблудилась. Было зябко и страшно. Никогда еще в такую рань она не приходила в это место. Интересно, какие здесь нимфы? Добрые или злые? Помогут ей или, наоборот, причинят вред? До этого дня они еще ни разу их не видела.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»