Отзывы на книгу «Хорошие собаки до Южного полюса не добираются», страница 2

Хорошая книга и мне как владельцу собаки , есть где задуматься. Трогательно и местами смешно, однозначно бы оставила книгу у себя на полке.

Хорошая, немного грустная история про жизнь, в то же время проекция авторского отношения к южному полюсу, экспедиции и в целом жизни

Yulia Gradusova, немного грустная???? у вас есть собака?

NNNToniK

На первый взгляд кажется, что это книга о собаке. Но на самом деле это история об одиночестве пожилого человека. Да, рассказана она от лица пса Шлёпика. И через призму его восприятия событий. Приём интересный, но рассчитан на истиных любителей собак и их владельцев. У меня собаки никогда не было. Возможно поэтому эта сторона романа не произвела должного впечатления.

В остальном сюжет напомнил произведения Бакмана. С такимииже как у него, тонко подмеченными, проблемами старости, смерти и одиночества.

Связующим звеном отношений Шлёпика ииего хозяйки стала история экспедиции Амундсена на Южный полюс. Эта часть сюжета обогатила мои знания не самыми приятными подробностями о роли собак в этом путешествии. Да и оптимизма относительно людской порядочности поубавилось. Хотя, не мне судить. Возможно жестокость тех дней была оправдана. Со стороны то всё выглядит иначе.

Книга понравится любителям собак и историй в духе Бакмана. Но желательно, чтобы эти два пункта сочетались вместе.

Paperbacks

Эту поучительную историю рассказывает милый пёс по кличке Шлёпик. Пёсик настолько очаровательный и забавный, что я всю книгу невольно проулыбалась.

Самобытный роман о дружбе, о том, что человеку неплохо бы подумать о том, что не он вершина всего на земле. О добром отношении к братьям нашим меньшим, и о безграничной преданности питомцев своим хозяевам.

Автор раскрывает свой взгляд на покорение Южного полюса, рассказывает об экспедиции Руаля Амундсена на Южный полюс, во главе которой, стояли не люди, а собаки. Причем подача автора этой информации тоже очень милая и своеобразная)

kittymara

Вообще-то я навеки кошатник. Но совсем не против почитать и про других животин. Хотя, эта книга, пожалуй, не совсем о собаках, несмотря на то, что довольно-таки значительную часть текста ведется речь о гренландских псинках в полярной экспедиции р. амундсена. Потому что рассказчик - пес. Был бы кот или попугай, то случилась бы совсем другая история, без сомнения.

Так что... Для меня в первую очередь это, скорее, история об одиночестве, которое неизменно настигает любого и каждого человека в старости. И неважно, есть вокруг дети, внуки, домашние питомцы или нет. Когда человек одной ногой там, то он уже априори одинок. Особенно, если туда ушла вторая половинка. И вот читала я, читала. И что же получается. У старушки - хозяйки пса по кличке шлепик, - нет никаких особых проблем (кроме старости и вдовства). Она доживает в полном комфорте, а не выживает до наступления конца, как большинство нашенских стариков. И деньги есть, и помощь есть, и близкие навещают, и шлепик под боком. А все равно плохо, плохо, плохо. Ибо как не единожды сказала сама старушка: "старость - это дерьмище". Потому что душа в разрушающемся здании тела остается молодой, но жизнь по капле просачивается сквозь трещины в стенах и неизбежно приближается к финалу. И самым близким существом становится животное (по сути это разговор с самим собой), а не родные люди, которым при всем желании не пробиться через возведенную стену.

А подводное дно книги с таким себе посылом, честно говоря. Забавное такое обесценивание деяния амундсена, а именно того, каким образом он добирался до южного полюса и стал первым в гонке со англичанином скоттом. Вот, значит, норвежский путешественник - плохой мурзилка, потому что ехал на собачках, убивал собачек, ел собачек и первым достиг цели, и остался в живых. А скотт не обижал собачек, тащил сани с единомышленниками на себе и замерз. Ну да, ну да. Тащил опосля того, как подохли своей смертью его лошадки. А так досталось бы и лошадкам все то, что вытерпели собачки у норвежцев. Короче, все равно молодец тут вовсе не жестокий амундсен. И потом сильно обиженные британцы всячески пытались макнуть его носом в собачьи останки. Ну, ясно же, откудова растут уши-хвосты. Мистер скотт оказался вторым. Британия правит морями, но не льдами. Ах. И, вообще, сдался кому этот южный полюс, нет, чтобы посидеть на диване и не мучить собачек. Ну, э. Такое себе утверждение. Жалко, конечно, всех живых существ. И бессмысленная жестокость достойна осуждения. Но всему свое время и своя необходимость. Люди спокон веку охотились на животных ради выживания, совершали географические открытия, летали в космос, испытывают лекарства, используя их. Всегда так или иначе ездили в хвост и в гриву на животных, иначе просто погибли бы аки мистер скотт во льдах и снегах. Легко сидеть на диване, пользуясь плодами трудов ну очень жестоких испытателей и путешественников, и неистово осуждать их.

Финал в книге, конечно, оееей. Но я таки надеюсь на хороший исход. Думаю, что тюволд все же оставил шанс шлепику.

lustdevildoll

Настрополила мужа тоже прочитать эту книгу, а сейчас сижу, реву и думаю, а надо ли ему это... Концовка просто вышибла из меня дух, какие же люди все-таки сволочи и предатели по отношению к беззащитным животным, которые им доверяют.

Эту историю рассказывает хась Шлепик. Он добродушный и компанейский пес, может, не супер-умный, но все понимает и даже, по уверению его хозяйки, фру Торкильдсен, разговаривает. Его собачья жизнь уже перевалила за половину, и вторую он хочет провести вместе с хозяйкой - ходя с ней "на охоту" в магазин, охраняя дом, когда в нем она, ибо что он, дурак что ли охранять пустую коробку, в которой никого нет, читая книги и надеясь на то, что перепадет что-нибудь вкусненькое. Вот только фру Торкильдсен уже семьдесят пять и после смерти мужа она крепко закладывает за воротник. Они со Шлепиком напару переживают потерю майора Торкильдсена, первого и любимого хозяина пса, очень тяжело, но жизнь продолжается, и вдвоем в мире все же лучше, чем поодиночке. Сблизиться им помогает история об экспедиции Руала Амундсена на Южный полюс, которую, как известно, он совершил на гренландских ездовых собаках. И эта экспедиция - еще один пример вопиющей человеческой жестокости по отношению к братьям нашим меньшим. Не буду спойлерить, но вернулась из Антарктиды только одна собака из двухсот... И фру Торкильдсен совершенно права, что из этого же дьявольского расчета и оправдывающей средства цели потом выросли фабрики по методичному конвейерному уничтожению уже людей.

Забавно было читать про собачьи повадки (ох как много раз за книгу я улыбалась, кивала или думала: "да, мой точно так же делает!"), про расизм и нетерпимость к чужой сексуальности (Шлепик ненавидит овчарок и ротвейлеров, а еще жутко не любит пингвинов из-за их по его мнению извращенности - там, оказывается, помимо гомосексуальности еще целый спектр от педофилии до некрофилии!), про собачью логику и язык. Многое в этой книге помогло мне лучше понять свою собаку.

Сын фру Торкильдсен (Щенок, как зовет его Шлепик) и его жена мечтают захапать себе родительский дом, ибо "несправедливо", что старушка с собакой занимают целых двести метров площади. Они уговаривают фру Торкильдсен переехать в дом престарелых, где за ней обеспечат должный уход, но она отказывается наотрез. Но подчас судьба - да и, чего греха таить, не без нашей помощи - круто меняет наши жизни, и вместе с нашими меняются - как правило, в худшую сторону - и жизни наших питомцев. В случае со Шлепиком несчастный случай с хозяйкой обернулся трагедией и для него, хотя я не поняла

спойлер
, какого черта вообще Щенок забрал его из приюта. Там пес, возможно, нашел бы себе новых нормальных хозяев.
свернуть

.

Пойду свою собаку в мягкую мордаху поцелую и угощу вкусняшкой просто так что ли.

milenat

О чёрт. Ну и книга.

Ханс-Улав Тюволд - автор 7 документальных книг о полярных исследователях. О Северном и Южном полюсах он знает всё. В этой книге в художественной форме "рассказ в рассказе" он рассказывает об открытии Южного полюса Руалем Амундсеном.

Шлёпик - лосиная лайка. картинка milenat Из-за белого пятна на морде он непригоден для выставок, и заводчики никак не могут его продать. Пока не приходит Майор Торкильдсен и не предлагает забрать его за полцены.

Когда Майор умирает, Шлёпик остаётся с его женой, бывшей библиотекаршей фру Торкильдсен. Сын фру Торкильдсен женат на психопате, которая его ни во что не ставит и заставляет его раз за разом требовать от фру Торкильдсен переселиться в дом престарелых, а дом (целые 196 метров, куда такой дом старухе, говорит жена сына фру Торкильдсен) отдать их семье. Эта женщина отдаст мужу ещё много беспощадных приказов, но о них пока никто не подозревает.

Альфа-самка привыкла добиваться желаемого. Возможно, в более крупной стае случайных индивидов у Щенка бы и получилось утвердиться, но в собственной маленькой семье шансов у него нет, и ему это известно. Так уж распорядилась природа.

Фру Торкильдсен, одинокая и несчастная, начинает спиваться. Чтобы отвлечься, она рассказывает Шлёпику историю Руаля Амундсена, которой увлекается по мере чтения о ней.

История рассказана от лица Шлёпика - милого и мудрого пса. В ней рассказывается о том, как Амундсен избивал, убивал, ел и топил собак. О том, что покорение Южного полюса и покорение космоса построены на костях собак.

цитата
Все помнят – или должны помнить – собаку-космонавта Лайку за ее неоценимый вклад в завоевание человеком Вселенной. Произошло это уже после того, как собаки помогли людям открыть все потайные места на земле и люди повоевали на паре войн. Лайка тоже была первой – там, где людям делать нечего. Великий поход к центру пустоты. На этом сходство заканчивается. Если стая Шефа брела к конкретной цели, держа в загашнике план возвращения оттуда, то для Лайки обратного пути не существовало. Впрочем, ее соплеменницы, гренландские собаки, тоже не вернулись, хотя с расой это и не связано. Лайка была дворнягой неизвестного происхождения из Москвы. Лайка умерла от перегрева в невесомости, захлебываясь от страха, на борту «Спутника-2», где ей отмерено было пробыть всего несколько часов, но работу свою выполнить успела. Она невольно доказала, что человек, выпущенный в космос из ракеты, способен выжить, и с тех самых пор люди то и дело повторяют этот фокус. Повстречались однажды на лесной тропинке волк и человек, и вскоре они уже парят в невесомости на пути к центру пустоты. Из ниоткуда в Пустоту – вполне логичный шаг. Однако и тут можно, как фру Торкильдсен, задаться вопросом: а что они там забыли? Официально считалось, будто Лайку самым человечным и гуманным образом усыпили по возвращении из космоса, где она провела несколько спокойных дней, но такая уж у правды особенность, что она всегда всплывает наружу, хоть и поздно. Так же получилось и с Лайкой. Более того – ученый по имени Олег Газенко, принимавший участие в запуске Лайки в космос и написавший книгу «Животные в космосе», позже сказал: «Я очень сожалею. Нам не следовало так поступать… Мы не так много узнали в ходе этой миссии, чтобы оправдать этим смерть собаки». Добросердечный Олег считал доказательство того, что у людей есть будущее и в космосе, недостаточным для убийства одной-единственной дворняги. Каково было его мнение об убийстве пары сотен гренландских собак ради того, чтобы прийти на Южный полюс за пятнадцать минут до англичанинов, мне неизвестно. Могу лишь догадываться. Потому что Олег Газенко уже мертвее мертвых.
свернуть

А мне эта книга напомнила другую, которую я сейчас читаю Николай Никулин - Воспоминания о войне - только там в расход пустили людей, а здесь собак.

цитата
Из высших сфер поступает приказ: взять высоту. Полк штурмует ее неделю за неделей, теряя множество людей в день. Пополнения идут беспрерывно, в людях дефицита нет. Но среди них опухшие дистрофики из Ленинграда, которым только что врачи приписали постельный режим и усиленное питание на три недели. Среди них младенцы 1926 года рождения, то есть четырнадцатилетние, не подлежащие призыву в армию... «Вперрред!», и все. Наконец какой-то солдат или лейтенант, командир взвода, или капитан, командир роты (что реже), видя это вопиющее безобразие, восклицает: «Нельзя же гробить людей! Там же, на высоте, бетонный дот! А у нас лишь 76-миллиметровая пушчонка! Она его не пробьет»... Сразу же подключается политрук, СМЕРШ и трибунал. Один из стукачей, которых полно в каждом подразделении, свидетельствует: «Да, в присутствии солдат усомнился в нашей победе». Тотчас же заполняют уже готовый бланк, куда надо только вписать фамилию, и готово: «Расстрелять перед строем» или «Отправить в штрафную роту», что то же самое. Так гибли самые честные, чувствовавшие свою ответственность перед обществом, люди. А остальные - «Вперрред, в атаку!» «Нет таких крепостей, которые не могли бы взять большевики!» А немцы врылись в землю, создав целый лабиринт траншей и укрытий. Поди их достань! Шло глупое, бессмысленное убийство наших солдат.
свернуть

Невыносимо смотреть на этот

спокойный фатализм по отношению к чужой судьбе.
цитата
Кнут уже давно перестал пугать их; когда я пробовал бить собак, они только собирались в комочек, стараясь получше предохранить голову; не беда, если попадет по телу. Много раз вообще не удавалось заставить собак идти, и тогда мне приходилось прибегать для этой работы к чужой помощи. Двое толкали сани, а третий нахлестывал кнутом.
свернуть

И когда читаешь дневник Амундсена, то понимаешь, что он открыто писал это только потому, что не все люди считают аморальным избивать и убивать собак, силой заставляя их делать то, что им делать не хочется. Если бы у людей это считалось аморальным, это бы засекретили. Всё, что считается аморальным, государство засекречивает. Глава государства или чиновник совершил подлость или преступление? Нечем гордиться? Засекретим, а откроем архивы через 150 лет, когда даже все родственники психопата уже умрут.

Когда читаешь то, что Амундсен пишет в своём дневнике, поражаешься его жестокости

цитата
Спустя еще четыре дня с жизнью распрощался любимец Шефа, Лассе Он совсем обессилел и больше никуда не годился. Его разделили на пятнадцать по возможности равных частей и отдали товарищам. На следующий день удар ледорубом в голову получил Пер. Шеф немного поразмышлял над смертью этой удивительной собаки, никогда не принимавшей участия в общих битвах и играх, чудака, показывавшего, чего он стоит, лишь попав в упряжь. Как упряжное животное он был бесценен, – пишет Шеф, – но, подобно большинству других собак с таким же характером, он не смог вынести длительного пути. Он выбился из сил, был убит и съеден. А вот по Свартфлеккену никто не горевал. Через несколько дней, тем же вечером, когда собаку съели, Шеф записал: Дурной характер. Будь он человеком, то, начав хорошо, кончил бы в тюрьме. Он был довольно жирен и съеден с видимым удовольствием. Иначе говоря, Шеф сам признается, что марш-бросок на Южный полюс превратился для него в некое извращенное нравственное соревнование. Одно дело – принудить нас к участию в проекте «Четырехлапый ужин», и совсем другое – оценивать поведение твоей будущей еды. Если верить Шефу, выходит, что с гибелью Свартфлеккена мир избавился от опасного преступника. Будь он человеком…
свернуть

А вот что пишет Никулин

цитата
Лейтенант отползает в сторону, а через минуту возвращается бледный, волоча ногу. Ранило. Вспарываю сапог. Ниже колена - штук шесть мелких дырочек. Перевязываю. Он идет в тыл. До свидания! Счастливо отделался!.. Однако в душе у меня смутное сомнение: таких ран от снаряда не бывает. Ползу в ту воронку, куда уходил лейтенант. И что же? На дне лежит кольцо от гранаты с проволочкой... Членовредительство. Беру улики и швыряю их в воду на дне соседней воронки. Лейтенант ведь очень хороший парень, да к тому же герой. Он получил орден за отражение танковой атаки в июле 1941 года, на границе. Выстоял, когда все остальные разбежались! Это что-нибудь да значит. Теперешний же срыв у него неслучаен. Накануне он столкнулся в траншее с пьяным майором, который приказал ползти к немецкому дзоту и забросать его гранатами. Оказавшийся тут же неизвестный старший сержант пробовал возражать, заявлял, что он выполняет другое приказание. Рассвирепевший майор, не раздумывая, пристрелил его. Лейтенант же пополз к доту, бросил гранаты, не причинившие бетонным стенам никакого вреда, и чудом выполз обратно. Он вернулся к нам с дрожащими глазами, а гимнастерка его была бела от выступившей соли. Бесполезный риск выбил лейтенанта из равновесия и привел к членовредительству...
свернуть

Цель оправдывает средства. Это одна из черт характера людей из тёмной триады — психических отклонений, от носителей которых лучше держаться подальше, чтобы тебя не пустили в расход. Такие люди не ведают жалости и сострадания, они слушают только себя, а всех других считают инструментами на пути к их цели. Таковы все политики, эффективные управленцы и многие из тех, кто остался в истории. Кто жаждал власти и славы. Самое главное, что часто

Человек, которого я не знаю, которого, возможно, вообще ни разу не встречал, вдруг подчинил себе ход моей жизни, и это омерзительно.

Ну и вывод: хорошие собаки до Южного полюса не добираются.

Не будь хорошей собакой и не заводи себе хозяина. Который дойдёт до Южного полюса по твоим костям и войдёт в историю из за своего зуда

цитата
– Когда Шеф вернулся с Южного полюса, то его с восторгом принимали повсюду. Даже там, где видеть его не хотели. Как ты понимаешь, англичане слегка обиделись на покорителя Южного полюса, и было это еще до того, как они обнаружили заледеневшие останки капитана Скотта и его экспедиции. Британцы, хоть и скрепя сердце, пригласили Шефа в Лондон на торжественный банкет. Пост президента Королевского географического общества занимал в те времена лорд Керзон. И он же должен был произнести речь в честь виновника торжества. В речи этой лорд Керзон особым вниманием почтил собак, которых использовали норвежцы во время экспедиции. – Естественно, – вставил я. – «Позволю себе предложить вам прокричать троекратное ура в честь собак!» – сказал он. – Ха! Прямо так и сказал? – Прямо так и сказал. И собакам прокричали ура. А Шефу – нет. – И он разозлился? – А ты сам-то как думаешь? Это его всю оставшуюся жизнь грызло. За пару лет до смерти Шеф издал автобиографию, такую отвратительную и злобную, что он навсегда запятнал себя и лишился тех немногих друзей, что еще оставались подле него. В автобиографии он, сочась ядом, пересказал случившееся в Лондоне. Он об этом так и не забыл. – И поделом ему. Пускай помучается. Это тебе не на санях стоять. Так просто не отделаешься. – Этим мучения не ограничивались. Все время, проведенное в Антарктике, Шеф мучился от дикой боли в заднем проходе. – Уййй! А ведь туда не доберешься. И вряд ли он умудрился бы вылизать себя в таком месте. – Да, это вряд ли. – То есть все время, пока он шел до Южного полюса, у него болело в заднице? – Он мазался какой-то мазью, но насколько она помогала, не знаю. Когда речь идет о боли в заднем проходе, то, думаю, тебе уже все равно, сильная это боль или не очень. – Может, он именно поэтому и рвался вперед? Потом что сзади все время болело? – Тебя послушать, так получается, будто Руаль Амундсен – кто-то вроде кошки, которой намазали под хвостом горчицей, и она несется как бешеная, не разбирая пути. – А что, неплохое сравнение. – Покорение Южного полюса как симптом анального зуда? – Ментального анального зуда. К тому же самое важное, что они не туда добрались, а назад рванули. Шеф был первым, кто покинул Южный полюс. – Какая разница, какая разница, как ни крутись – повсюду задница. – Именно.
свернуть

Потомки, конечно, поймут, что

срежиссирована эта история так изуверски, что и гордость, и радость от победы были заляпаны кровью еще до того, как герои достигли цели

, но ты об этом уже не узнаешь.

В книге много-много-много самых разных мыслей, в рамки одной рецензии их не уместишь.

А конец книги совсем разбивает сердце на миллиард крошечных осколков.

Если бы я знала, о чём книга, сама бы я не стала её читать. Но я не знала, и она выпала мне в Новогоднем флешмобе, и я очень рада, что это произошло.

Самое главное - никогда не быть хорошей собакой, за которую всё решает хозяин, не раскрывая свои планы и цели. Лучше плохие решения, ошибочные, некачественные, но твои собственные. Это, собственно, и есть свобода - состояние субъекта, в котором он сам является определяющей причиной своих действий.

цитаты
Собаке и ее хозяину хватит общей цели, и, пока они вместе, достаточно, чтобы знал ее лишь один из них.
...когда в миске у тебя всегда есть еда, инстинкты слегка притупляются. Такова жестокая судьба домашней собаки, но если бы сама собака, благодарно виляя хвостом над миской, это сознавала, было бы только хуже. «Если собака довольна, то все хорошо». Счастливое неведение – вот как это называется. Привилегия Животного. А привилегия Человека называется знанием.
свернуть
Некоторые сбежали. Два коротких, написанных рукой Шефа слова. По мне, так это лучшее из всего, что он написал. Несколько собак во время полярной экспедиции просто сбежали. Думаю, они взялись за ум, поэтому и свалили оттуда. «Тут торчать мне в лом» – девиз волка.
Teya805

Этой книгой я, не побоюсь слова, поначалу шокировалась. Поскольку со скандинавской литературой встречаюсь нечасто, то судила по аннотации и обложке. Которые дружно ничего "такого" не предвещали. А кто ж знал, что едва ли не прямо с пролога меня ждут жесткие, хлесткие и даже физиологические подробности жизни существ, которые пережили своих любимых. И эту кровоточащую дыру каждый из них затыкает чем может - алкоголем, вредной едой, ссорами, книгами... Вот про книги получилась самая светлая часть книги: люди, занимающиеся любимым делом, это очень здорово.

Финал

спойлер
буквально наизнанку меня вывернул. Нет, я предполагала что кончится плохо, но чтоб настолько... Лучше бы он Шлепика и вовсе из приюта не забирал
свернуть

При этом в книге довольно много весьма остроумных шуток и интересных характеров.

Рекомендую, но с осторожностью!

ortiga
Не суди о собаке по окрасу.

Что нужно для собачьего счастья? Чтобы вовремя давали чего-нибудь вкусненького, правильно чесали и читали хорошие книги. Например, про экспедицию Руала Амундсена на Южный полюс. Шлёпик, оставшийся после смерти своего хозяина с его женой, фру Торкильдсен, хороший пёс.

Я родился в деревне. С годами запах хлева выветрился, но я все равно собака деревенская. В помете нас было шестеро. И родились мы в конце весны.

Он был продан Майору за полцены из-за неправильного окраса. Но что окрас, если сердце большое и любопытное! Шлёпик и на охоту может сходить, и с хозяйкой поговорить, уважает Библиотеку и не любит хозяйкиных сына и невестку. Ему кажется, что они что-то замышляют против фру Торкильдсен. А ей уже 75 лет, непонятно, много это или мало. Вот Шлёпику шесть, и говорят, что половину жизни он уже прожил. И хотел бы прожить её вторую половину с фру Торкильдсен.

Комедийно-драматичный роман о жизни глазами пса. Может, не самого умного, но чувствующего людей, способного на дружбу и любовь. Финал разбил мне сердце. Как же люди не заслуживают собак, этих преданных друзей. Мне кажется, книгу должны прочитать все любители животных, и не обязательно собак.

wondersnow
«Основная, зачастую единственная задача таких, как я, домашних собак – это помогать своим человекам переживать боль и трудности, возникающие на протяжении их сосуществования. Не знаю, правильно ли будет утверждать, что собаки помогают тебе забыть горе и недуги, но осмелюсь предположить, что это так. Собака – твоё утешение и твой козёл отпущения».

Был у меня такой период, когда я зачитывалась книгами, где в роли главного героя выступала собака. Какие-то были хорошими, какие-то плохими, но все впечатления под конец повествования стирались потоками слёз, так как все эти истории, весёлыми они были или грустными, обязательно заканчивались на трогательной ноте, что не могло не вызывать положительного эмоционального отклика. Как бы то ни было, пресытилась я этим довольно быстро, ибо все эти книги были довольно однотипными, потому я и не бралась за чтиво подобного толка на протяжении довольно долгого времени. Не планировала я читать и эту книгу, но то, что её написал Ханс-Улав Тюволд, всё-таки подкупило меня (ох уж эта моя слабость к скандинавской литературе!), и вот мы здесь, в очередной душещипательной истории о милом пёсике, который рассуждает о жизни своей собачьей и анализирует бытие людей, немного философствует и, конечно же, вещает о вкусняшках, ведь вкусняшки – это очень важно!

Впрочем, эта история оказалась не столько о собаке, сколько об одиночестве. Пожилая вдова осталась одна, у неё нет работы и занятий, её изредка навещают родственники, которые уже мысленно списали её со счетов, и в общем-то всё, больше у неё ничего и никого нет, осталась разве что собака покойного мужа, и вот эта-то собака и становится её верным спутником. Было очень печально наблюдать за недоумением её сына, который не мог уразуметь чего его матушке надобно и почему она разговаривает с собакой, читает ей вслух книги и вырезает каких-то бумажных волков. И правда, что за глупости? Что может быть нужно женщине, которая находит утешение в алкоголе и общении с собакой? Может быть, внимание? Да нет, ерунда какая-то, у неё определённо начала развиваться сенильная деменция и её необходимо отправить в дом престарелых, заодно и её дом отойдёт молодым, ей-то он зачем. Вот она, реальность. Так оно всё и происходит. Кажется, что у человека есть всё и он доживает свои последние дни в достатке, но мало кто видит насколько ему страшно и одиноко и как сильно он нуждается хотя бы в капельке нормального общения, где будут не упрёки и обвинения, а понимание и поддержка. Очень хорошо в этой книге продемонстрировано, каково это вообще – стареть: «Если бы только мысли старели одновременно с кожей... Но на душе-то морщин не появляется. И внутри я не старею. Моё тело и мозг – всё это стареет, но сама-то я старше не делаюсь», – а все окружающие тем временем считали её немощной и ненужной. Все, кроме её верного Шлёпика.

То, как фру Торкильдсен и её забавный пёс вдвоём изучали норвежскую антарктическую экспедицию, умиляло и в то же время заставляло грустить, ибо в этой истории, несмотря на её грандиозный успех, нет ничего хорошего. Можно долго рассуждать о том, что времена были другие (обожаю такие оправдания, они такие мудрые) и вообще это всё делалось ради науки (нет, это был чисто спортивный интерес мужчины, который обожал быть во всём первым, то, что было благодаря этому открыто, – это совершенно другое), но факт остаётся фактом: над собаками издевались, собак убивали, собак ели. Читая все эти подробности, я волей-неволей думала о той собаке, что была в моей жизни. Сразу стоит отметить, что она была не моей, эта овчарка принадлежала соседу, у которого были свои взгляды на воспитание и дрессировку собак. Мне было 9 лет и я каждое утро видела, как он бьёт и ругает этого большого пушистого зверя. «Так надо», – говорил он моей бабушке, когда та возмущалась. «Это его предназначение – быть сторожем. Надо закалять его характер». Как-то так вышло, что мы с псом подружились (ох уж это моё упрямство, я просто не могла обходить его стороной), и совсем скоро я узнала, что, несмотря на свой суровый нрав, он любил играть с футбольным мячом и обожал когда его чесали за ушком. Он мог грозно рычать на всякого прохожего, но стоило ему увидеть меня, как его хвост начинал так сильно вилять из стороны в сторону, что поднималась пыль. Он забавно тявкал, прямо как щеночек, когда слышал мой голос. Он просовывал свою морду через наш забор и скулил, зовя меня поиграть. Он просто смотрел на меня своими солнечными глазами и в этом взгляде было всё. Он меня любил – я это знаю. Я тоже его любила. Мне даже не дали с ним попрощаться, когда друг хозяина увёз его куда-то на машине после "списания". Увёз ли он его в лес и были ли в той машине ружьё и лопата, как в машине сына фру Торкильдсен, – я не знаю. Я предпочитаю думать так, как Шлёпик думал о тех собаках, что вырвались из плена Амундсена: что Бим каким-то чудом смог сбежать и в конце концов он обрёл свою семью или стаю, в которой наконец нашёл своё собачье счастье, и никто, никто его больше не бил.

Вот это «так надо» постоянно всплывало в моей памяти, пока я читала рассуждения Амундсена о том, какую же собаку он съест в следующий раз, потому, наверное, я и написала о своей истории. Так надо было, того требовал прогресс, иного выхода не было... Люди с такой лёгкостью оправдывают гибель живых существ этими жалкими словами, обесценивая насильно отнятые жизни, что становится не просто тоскливо, а тошно. Наверное, младший Торкильдсен тоже руководствовался подобными оправданиями, взводя курок. Да, жестокая история, что ни говори. За всей её внешней комичностью и наивностью скрывается то, что способно надолго увлечь в пучину печали, и никакие реки слёз не помогут. Ничего не хочется больше говорить, нет больше слов. Просто пожелаю всем верным и славным пёсикам по-настоящему любящих хозяев, а также полных мисок, хороших игрушек и долгих прогулок, ведь «Если собака довольна, то всё хорошо». Если бы у меня была собака, я бы обязательно пошла сейчас и потрепала её по загривку и прошептала, что она хорошая собака. Как тогда, в детстве, в те жаркие летние дни. Хорошая собака... самая лучшая.

«Животные нас любят... Любят, это точно, но не потому что ты такой добрый и хороший, капитан Амундсен. Они любят тебя, потому что таковы собаки. Это наша работа. Мы любим людей, даже когда те не дают нам никакого повода для этого. Любим со всеми теми ужасами и огорчениями, которые они нам приносят. Мы часто думаем, что всё, с нас хватит, но потом непременно возвращаемся».

Оставьте отзыв

Войдите, чтобы оценить книгу и оставить отзыв
339 ₽
Возрастное ограничение:
16+
Дата выхода на Литрес:
12 мая 2021
Дата перевода:
2021
Последнее обновление:
2017
Объем:
254 стр. 8 иллюстраций
ISBN:
978-5-86471-876-6
Переводчик:
Правообладатель:
Фантом Пресс
Формат скачивания:
epub, fb2, fb3, ios.epub, mobi, pdf, txt, zip