И один в тайге воин

Текст
Из серии: Старатель #3
175
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
И один в тайге воин
И один в тайге воин
− 20%
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за 598  478,40 
И один в тайге воин
Аудио
И один в тайге воин
Аудиокнига
Читает Пожилой Ксеноморф
319 
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

– Защита отечества, Владимир Алексеевич, границ не имеет, – решившись, заявил Мишка, внимательно отслеживая его реакцию. – И любая моя задумка, способная это дело улучшить или облегчить, будет воплощена в жизнь. Вы уж не обессудьте, но мне мои близкие важнее, чем все иностранные государства, вместе взятые. А на скандалы мне плевать с высокой колокольни. Чиновники войну на бумаге видят. А мы тут своими глазами. Если надо, могу вас на кладбище сводить.

– Понимаю, – помолчав, кивнул офицер. – Твоя месть хунхузам давно уже местной притчей стала. Но и ты меня пойми. Нет у нас на вооружении такого оружия. И как прикажешь результаты использования генерал-губернатору объяснять?

– Похоже, премии мне как своих ушей не видать, – не удержавшись, поддел его парень.

– А вот этого я не говорил, – рассмеялся контрразведчик. – А вообще, ты прав. Давно пора было провести перевооружение казацкого воинства, да всё руки не доходили. Да они и сами неплохо справлялись, – закончил он, подмигнув насупившемуся атаману.

– Вот пусть так и дальше будет, – нашёлся Мишка. – Нам, главное, не мешать. А с остальным мы справимся.

– Это верно, – невесело усмехнулся казак.

– А вообще, ты меня крепко удивил, Миша, – снова вздохнул офицер. – И винтовки, и гранаты, и мортира эта твоя… Страшно подумать, до чего ещё ты додуматься можешь.

– Ежели совсем туго станет, я такого напридумываю, что хунхузы собственной тени бояться станут, – зло оскалился парень. – Есть у меня ещё идеи. Но те задумки я делать стану только в крайнем случае. Уж больно там всё неприятно, – нехотя признался он, вспомнив про противопехотные мины.

– Вот и не делай, – поспешил осадить его буйную фантазию контрразведчик. – Как-нибудь и без них справимся.

– Знаю я, как наши генералы справляются, – не сумел промолчать Мишка.

– Михаил! – одёрнул его офицер. – Не надо произносить того, о чём потом пожалеть придётся.

– Ладно, молчу, – скривился парень.

Атаман, слушая их разговор, хлопнул парня по плечу и, широко улыбнувшись, заявил:

– Не грусти, Миша. С Дону выдачи нет. А твои задумки мы сами пользовать станем. А казацкому воинству все чиновники, вместе взятые, не указ.

– Атаман, даже то, что он живёт в станице и является вашим зятем, не делает его неприкасаемым, – осторожно напомнил контрразведчик. – Осмелюсь напомнить, что Миша не реестровый казак и вообще не казацкого рода.

– Зато он в нашем реестре как следопыт прописан, – злорадно отозвался атаман. – А уж их мы можем привлекать столько, сколько потребуется.

– Ловко, – помолчав, оценил офицер. – А по военному времени его никто и тронуть не может, потому как сотня постоянно в боевой готовности. И правда, ловко.

Слушая их, Мишка только глазами хлопал. Так и не найдя нужного уложения, он вынужден был ориентироваться в местной казуистике только по наитию или консультируясь с атаманом. В общем, известие о его прописке куда-то стало для парня новостью. И нельзя сказать, что неприятной. Во всяком случае, выходило, что, пока идёт война, его могут задержать только в том случае, если он примется открыто нарушать законы империи.

Во всех остальных случаях все обвинения будут отложены до окончания войны. А там или ишак сдохнет, или эмир. А если учесть, что казаки несут службу по охране границы постоянно, то любое обвинение может лежать до скончания веков.

«Приятная новость», – подумал парень, задумчиво поглядывая на контрразведчика.

– Вот только не вздумай этим нахально пользоваться, – тут же отреагировал тот, заметив его взгляд. – Не посмотрю, что нужен. Лично закатаю туда, куда ворон костей не занашивал.

– И устанете потом по тайге ловить, – вяло огрызнулся Мишка.

– Ты и вправду уймись, Миша, – крякнув, посоветовал атаман. – То, что тебе в тайге под любым кустом и кров, и стол, всем известно. Но тут дела непростые. Особенно ежели политику припишут, мать её, – закончил казак так, словно выплюнул последнюю фразу.

– Вот уж до чего мне точно дела нет, – отмахнулся парень. – Ладно. Мортиру мою вы в деле видели. Так что давайте собираться, – закруглил он показательные стрельбы.

– И вправду, пора, – кивнул контрразведчик, достав часы-луковицу и звонко щёлкнув крышкой. – Атаман, так я могу на вас надеяться и быть уверенным, что это оружие не попадёт в руки противника?

– Не извольте сомневаться, ваше высокоблагородие, – решительно кивнул казак. – Костьми ляжем, а не отдадим. Самим надобно, – с усмешкой закончил он.

– Шутники, – фыркнул офицер, усаживаясь в седло.

На стрельбы контрразведчик прибыл верхом на караковом жеребце. Откуда у него вдруг появился такой конь, Мишка не понял, но животное явно было породистым и смотрелось великолепно. Казаки с ходу оценили зверя и долго ходили вокруг, присматриваясь. Мишка, дождавшись его отъезда, быстро разобрал миномёт и, на ходу обучая собравшихся, показал, как правильно паковать его для транспортировки.

Взрослые, заслуженные бойцы следили за каждым его движением, едва не раскрыв рты. Такое простое в обслуживании и перевозке оружие вызывало у них едва ли не благоговейный трепет. Припомнив, что любая артиллерия для них всегда была несбыточной мечтой, парень только понимающе хмыкнул и принялся грузить орудие на выделенных под это дело мулов. Внимательно следивший за ним атаман, обойдя укладку, только одобрительно кивнул. Потом, усевшись в бричку, негромко проворчал:

– Ему бы ещё колёса какие присобачить, чтобы не разбирать каждый раз, так вообще бы цены не было.

– На колёсах дорогу выбирать придётся. А на муле или на своём горбу в любые буераки затащить можно, – возразил Мишка, привязывая мула к задку своей телеги, на которой стояли ящики с минами.

Точнее, это были обычные патронные ящики, которые парень приспособил для перевозки снарядов, вырезав из дерева специальные прокладки под каждую мину в отдельности. Что ни говори, а технику безопасности ещё никто не отменял. Хоть про неё в этом мире и не слышали. Но делалось это с дальним прицелом. Казаки, как потомственные бойцы, к обращению с любым оружием относились очень внимательно. Так что, уяснив однажды, что подобный способ перевозки правильный, уже не отступят.

Вернувшись в станицу, атаман велел парню править на площадь, где у сотни был свой отдельный арсенал. Точнее, так называли большой, добротный сарай, в котором хранили запас патронов, винтовки и прочую военную амуницию, готовую к использованию. Как оказалось, помимо всем известной вольницы с личным оружием, тут была и отдельная статья обеспечения сотни всем необходимым. Другой вопрос, что за утерю или порчу оружия спрашивали с казаков гораздо строже, чем с обычного солдата. Вплоть до исключения из реестра.

Сдав миномёт и боеприпасы к нему на склад, Мишка отправился домой. Но догнавший его атаман неожиданно завёл разговор о новом оружии.

– Ты это, Миша, на его благородие сильно внимания не обращай. Нет у него в станице власти. Делай мортир столько, сколько получится, – негромко попросил казак.

– А куда нам много? – помолчав, спросил парень. – Ну, пару для сотни – это само собой. А остальные? Да и нет у нас столько народу, чтобы отдельную артиллерийскую батарею учредить. Я вот что думаю. Пару мортир сотня с собой возит. Их всегда разделить можно, чтобы противника с двух точек долбить. А ещё одну в станице поставить. Только для этого нужно будет на площади вышку крепкую поставить. Рядом с арсеналом. Тогда мы оттуда до любой околицы дотянемся, и ежели потребуется, то и через речку.

– Добрая мысля, – подумав, кивнул атаман. – Твоя мортира тем и хороша, что её быстро в любую сторону перенацелить можно. Заодно и караул там поставим, чтобы станицу охранить. И правда, крепко придумано. Завтра сам круг соберу и объясню, что делать надобно.

– Главное, чтобы снарядов на всё хватило, – аккуратно напомнил Мишка.

– За то не волнуйся. После круга сам в депо съезжу и тамошним мастерам заказ передам, – отмахнулся казак. – Ты только рисунок свой мне отдай.

– Погодите заказывать. Сперва нужно такие же трубы на свалке найти, – осадил его Мишка. – Чтобы все снаряды одного калибра были. А то форменное безобразие выйти может.

– Это верно, – подумав, нехотя согласился атаман. – Ты мне вот ещё что скажи: когда сына крестить будешь? Пора бы уже.

– Так этим бабы мои занимаются. Мне-то не до того было, – смущённо признался парень.

– Ну да. А в крёстные кого возьмёшь? – не унимался казак.

– Елисея-кузнеца хочу просить. И казак справный, и мастер каких поискать, – вздохнул Мишка.

– Вот это правильно, – одобрил атаман. – Заодно и другие примолкнут.

– А что говорят? – насторожился Мишка.

– Да болтают всякое, – скривился казак, явно не желая развивать тему.

– Вы уж говорите, Сергий Поликарпович, – надавил парень. – А то про меня слухи распускают, а я ни сном ни духом. Нехорошо это. Неправильно.

– Тоже верно, – вздохнул атаман. – Да треплются бабы, что ты только со мной и хочешь дело иметь. А от остальных сторонишься.

– Что за чушь?! – возмутился Мишка. – Когда я в походе от кого сторонился?

– Да не в походе, а тут, в станице.

– Так что ж мне, на улицу выйти и начать ко всем прохожим с разговорами приставать? – фыркнул парень. – У меня и своих дел по горло, и вон для станичников оружие делаю.

– Да знаю я, – отмахнулся казак. – Да только бабы они бабы и есть. Чего втемяшится, кулаком не вышибешь.

– Так про то бабы болтают или сами казаки говорят? – успокоившись, уточнил Мишка.

– В том-то и дело, что бабы.

– А им-то какая печаль? – окончательно запутавшись, промямлил парень.

– Да неймётся всё подноготную твою узнать. Ну не понимают они, как ты свои махины придумываешь. А узнать-то страсть как интересно, – усмехнулся казак, качая головой. – Того и гляди, мор от любопытства начнётся.

– Не было печали, – фыркнул Мишка. – Если б я сам понимал, как оно у меня получается, – проворчал он, сворачивая к своему подворью.

 
* * *

В очередной раз щёлкнув затвором, Мишка улыбнулся и, протерев винтовку ветошью, отставил её в сторону. Готово. Четыре полуавтоматические винтовки, заказанные атаманом, сделаны. Правда, заказывал он только три, но ещё одну Мишка решил сделать в запас. Осталось их только отстрелять, но это дело парень решил оставить до прихода казака. Заодно и обучится правильно пользоваться новым оружием.

Дверь едва слышно скрипнула, и в мастерскую невесомой тенью просочилась Настя. Шагнув к мужу, девушка прижалась к его спине всем телом, крепко обняв за пояс.

– Соскучилась, ладушка? – улыбнулся Мишка, погладив её по запястью своей заскорузлой лапой, испачканной смазкой.

– Не то слово, Мишаня, – жарко выдохнула Настя. – Ты всё своими железками занят, а про нас всех словно и забыл.

– Господь с тобой, Настюша. Сама видишь, работы по горло.

– Вижу. Потому и молчу, – вздохнула в ответ девушка. – Спаси тебя Христос, Мишенька.

– Это за что же, милая? – удивился парень.

– За голову твою и за руки золотые. Ведь с твоими придумками казакам любое нападение отбить куда как проще будет. Слышала я, как они промеж себя про твои мортиры говорили. Атаман за твоё здоровье в церкви молебен заказал. Он, почитай, восемь лет генерал-губернатору письма слал, чтобы нам хоть пару пушек каких прислали, а оттуда только обещания. А теперь у сотни свои орудия будут. То-то хунхузы обрадуются, – злорадно закончила она.

– А бабы что говорят? – поинтересовался Мишка, припомнив давешний разговор с атаманом.

– Да ну их, балаболки глупые, – фыркнула Настя.

– Что, опять про вожжи лепят? – не удержавшись, поддел жену Мишка.

– Да пусть болтают, – отмахнулась девушка, одним гибким движением проскальзывая у него под рукой и оказываясь спереди.

– Неужто и вправду бы стерпела, кабы я ради их языков за вожжи взялся? – не сумел не спросить парень, которого этот вопрос действительно интересовал.

– А хоть бы и так, – с вызовом ответила Настя, глядя ему в глаза. – От тебя всё вынесу.

– Не дури, Настёна, – качнул Мишка головой, прижимая её к себе. – Сказал же, просто так и пальцем не трону.

– Да хоть вожжами, хоть кнутом, Мишенька. От тебя всё стерплю, – истово ответила девушка, обнимая его за шею. – Ты себе цены не знаешь. Я ведь думала, что так всю жизнь во вдовьем платке и прохожу. А ты взял и женился. А теперь у меня ещё и сынок от тебя. И пусть попробует кто рот открыть. Я теперь не порченная. Я теперь мужняя жена, и муж у меня не абы кто, а первый следопыт на весь перегон, да ещё и оружейник первейший.

– Уймись, Настёна. Не рви сердце, – принялся успокаивать её Мишка, ласково целуя. – Было, да прошло. Как Гриша, спит? Хныкал вроде.

– Зубы режутся, вот и хнычет, – отмахнулась Настя, счастливо улыбаясь.

– Не рановато? – усомнился Мишка.

– А ты ему в ротик загляни, – рассмеялась девушка. – Все дёсны припухли, и в рот всё подряд тянет. Да ещё и за грудь кусает так, что аж больно.

«Или я дурак, или дети тут быстрее растут, – подумал Мишка, отвечая на её поцелуи. – Мальчишке всего три месяца, а уже зубы. Ладно, в этом случае лучше помолчать. За умного сойду».

– Тятя Миша, а ты когда мне серёжки сделаешь? – послышался вопрос, и на пороге комнаты возникла Танюшка.

– Сделаю, дочка. Вот как раз с винтовками закончил, так что на очереди серёжки тебе, – рассмеялся Мишка, подхватывая девчушку на руки.

– А не рановато ей, Мишенька? – усомнилась Настя. – Это ж нужно будет ушки проколоть.

– И что? Она девочка сильная. Потерпит. Правда, дочка? – с улыбкой спросил парень.

– Потерплю, – решительно кивнул ребёнок. – У тебя серёжки есть, – повернулась она к Насте. – У бабы Глаши тоже есть. Вы ушки кололи и терпели. И я потерплю.

– Вот и умница, – рассмеялся Мишка, щекоча её. – А хочешь, я тебе сам их проколю? – неожиданно предложил он.

– Мишенька, твоё ли это дело? – всполошилась Настя. – Бабки повитухи всё сделают.

– Угу, знаю я ваших бабок. Руки перед делом помыть и то забывают. Нет уж. Сами справимся. Верно? – снова спросил он Танюшку, слегка её подкидывая.

– Верно, – хохоча, легко согласилась девочка.

– Ну, тогда слезайте и тихонечко в уголке посидите, – велел парень, опуская дочку на пол и усаживаясь за стол.

Для изготовления украшений своему бабьему царству он давно уже приготовил моточек золотой проволоки. Регулярно бывая в кузнице, он попросил Елисея сделать ему ювелирный сплав. Две части золота и одну часть серебра. Чистое золото слишком мягкий металл, и застёжки на украшениях из него очень быстро приходят в негодность. А при добавлении серебра сплав становится гораздо прочнее.

Разложив на столе всё нужное для работы, Мишка задумчиво посмотрел на дочку и принялся рисовать. Делать просто кольца было скучно. Накидав пару эскизов, он поднял лист перед собой и, переводя взгляд с дочки на рисунки и обратно, принялся выбирать подходящий. Настя, сидевшая рядом с девочкой, смотрела на мужа со смесью уважения и восхищения. Заметив её взгляд, Мишка смущённо улыбнулся и, чуть пожав плечами, принялся работать.

Растянув проволоку, он прикрутил к столу струбциной дощечку с вбитыми в неё тонкими гвоздиками, на которых и стал вывязывать узор. Несколько плавных, осторожных движений, и небольшое полукольцо, состоящее из винтовых прожилок, обрело первые очертания. Самое сложное было в том, чтобы вывести узор так, чтобы оба конца оказались с разных сторон украшения. Выгнув короткий конец на задней стороне петелькой, Мишка согнул дугу из второго конца и, завернув самый кончик, обрезал проволоку. Примерно полтора часа работы, и серёжка готова.

– Как вам? – спросил он, демонстрируя девчонкам свою работу.

– Ох, Миша, это ж красота какая! – ахнула Настя.

– А тебе как, егоза? Нравится? – с улыбкой спросил Мишка у дочери.

– Это правда мне, тятя? – еле слышно спросила Танюшка, распахнув глазища во всю ширь.

– Уж точно не мне, – рассмеялся парень. – Так что скажешь? Делать вторую?

– Делай, – зажмурившись, словно чего-то испугавшись, решительно кивнула Танюшка.

Подмигнув жене, парень вернулся к работе. Теперь, когда технология была отработана, дело пошло быстрее. Закончив вторую серёжку, Мишка осторожно прокатал пару на плите для дроби и, положив их на ладонь, поднёс Танюшке.

– Вот, дочка. Эти серёжки ты и будешь носить. Нравится?

– Очень, – тихо ответила девочка, завороженно глядя на украшение.

– Вот и слава богу, – улыбнулся Мишка и, подхватив её на руки, скомандовал: – Пошли. Сейчас всё и закончим. Настя, неси там из чулана первач.

Подскочив, девушка вихрем унеслась на кухню и, погремев там чем-то, вынесла в общую комнату четверть чистейшего первача, который Мишка использовал в медицинских целях, благо в нём было не меньше семидесяти градусов. Во всяком случае, горел он ярко и вспыхивал сразу. Взяв кусочек чистой холстины, парень тщательно протёр руки и, плеснув первача в блюдце, бросил в него серьги.

Другой тряпицей он протёр ребёнку ушки и, достав из шкатулки иглу, которой сшивал кожу, затеплил свечу. Прокалив иглу, он тщательно протёр её всё тем же первачом и, повернувшись к дочке, спросил:

– Ну что, Танюшка, готова малость потерпеть? Это не сильно больно. Я всё быстро сделаю.

– Делай, тятя, – подумав, решительно кивнула девочка и повернула головку, подставляя ему ушко.

Чмокнув её в макушку, Мишка пальцами потёр ей мочку, чтобы слегка уменьшить чувствительность, и одним быстрым движением пробил её насквозь. Вытащив иглу, он бросил её в блюдце с первачом и, подхватив серёжку, вставил её в прокол. Застегнув украшение, Мишка отступил и, заглянув дочке в лицо, спросил:

– Вторую будем колоть, или как?

– Коли, тятя. Ты не больно делаешь, – улыбнулась Танюшка сквозь слёзы.

– Мой характер, – рассмеялся парень, целуя её в нос, и снова взялся за иглу.

– Мне и вправду не больно. Страшно только, – призналась девочка.

– Не бойся, милая. Уж я тебе лишней боли точно не хочу, – поспешил успокоить её Мишка, массируя вторую мочку.

Операция повторилась, и спустя пару минут игла тихо звякнула о блюдце. Подхватив дочку на руки, Мишка поднёс её к зеркалу и, ткнув пальцем в отражение, сказал:

– Любуйся, красавишна. Ты теперь у меня совсем взрослая. Свои серёжки имеешь.

Забыв про боль и страхи, Танюшка принялась вертеть головой перед зеркалом, рассматривая себя во всех ракурсах. Глядя на неё, Мишка не мог сдержать улыбки. Встав рядом с ним, Настя положила голову ему на плечо и, пряча улыбку, еле слышно прошептала:

– Сказал бы кто, не поверила. Говорю же, руки у тебя золотые.

– Вы чем тут заняты? – спросила Глафира, влетая в дом. – Чего это вы хором к зеркалу прилипли?

– А сама посмотри, – улыбнулся в ответ Мишка, ставя перед ней Танюшку.

– Ох ты господи! – ахнула женщина. – Сынок, это откуда ж такая красота? – спросила она, рассмотрев серьги.

– Тятя мне их сам сделал, – гордо заявила Танюшка, подбоченясь.

– Быть не может, – растерянно качнула Глафира головой.

– Сделал. На наших глазах, – подтвердила Настя. – И ушки ей сам проколол. Только что.

– Так нужно серьги живицей смазать, – всполошилась Глафира и, не дав им что-то ответить, метнулась в сени.

Спустя минуту, разогнав молодёжь по углам, она, причитая, ловко смазывала серёжки сосновой смолой, ласково успокаивая улыбающуюся Танюшку. Наблюдая за ней, молодые только улыбались. Глафира же, закончив с ребёнком, тут же принялась накрывать на стол, то и дело поглядывая на девочку.

– Что не так, мама Глаша? – спросил Мишка, заметив её взгляды.

– Богатые серьги получились, – вздохнула тётка. – Не для такой малышки.

– Пусть будет, – отмахнулся Мишка. – Мы не голь перекатная. Уж свою семью я всегда прокормлю.

– Угу, особенно если и дальше станешь на казачье воинство за свой счёт мортиры делать, – ехидно отозвалась тётка.

– Зато потом они мне пороху, капсюлей и свинца привозят и отчёта не требуют, – нашёлся парень. – А это припас охотничий, который дороже всего стоит.

– Ну, тебе виднее, – тут же включила тётка заднюю.

– Лучше скажи, нравятся тебе серьги или нет? – потребовал Мишка.

– Красивые, – помолчав, вздохнула Глафира.

– Вот и славно. Значит, тебе следующие будут, – рассмеялся Мишка.

Неожиданно для себя он вдруг понял, что ему нравится баловать своих женщин. А различные украшения делать, умея работать с железом и имея богатую фантазию, было несложно. Конечно, было бы здорово, будь у него под рукой газовая горелка, но и так неплохо получалось. В крайнем случае можно будет вырезать из глины форму и отлить очередное украшение. Вспомнив, как в юности они делали из электродов по нержавейке браслеты, Мишка только усмехнулся. Вот и ещё один способ изготовления украшений.

– Ты бы лучше из серебра ей серьги сделал на каждый день. А эти – на праздники, – помолчав, неожиданно посоветовала Глафира. – Она с ребятишками по всей станице носится, потеряет где, не приведи Господь.

– Не потеряет, – подмигнул Мишка притихшей дочке. – Она девочка умная и хозяйственная. А и потеряет, невелика беда.

– Не потеряю, баба Глаша. Я за ними очень крепко смотреть буду, – пообещала Танюшка, готовясь расплакаться.

– Да как сами решите, – посмотрев на неё, махнула тётка рукой. – Я ж предложила только.

– На праздники я ей другие сделаю. Богаче, – рассмеялся Мишка, обнимая тётку.

– Избалуешь девчонку, Мишенька, – проворчала тётка, погладив его по щеке.

– А и ладно. На то и дитё, – отмахнулся Мишка, перехватывая спешащую на кухню Настю и вскидывая её на руки.

* * *

Почти всё лето Мишка потратил на то, чтобы переделать как можно больше винтовок из казачьего арсенала. По примеру атамана опытные бойцы начали заказывать новое оружие и себе. Пришлось даже устроить небольшие курсы по обучению пользованию новой винтовкой. Дело спорилось. Подключив к делу кузнеца, Мишка не прогадал. Опытный мастер отливал заготовки под основные подвижные части и после ручной доводки немного их подкаливал. Остальное они выгибали из тонкой листовой стали, после чего доводили вручную.

Вся команда трудилась не покладая рук. Теперь, когда Мишка оказал кузнецу честь, попросив его стать крёстным отцом своего сына, их отношения перешли на новую ступень. Это уже не просто два мастера в одной мастерской, а почти родственники, объединённые общим делом. Попутно Мишка регулярно вносил изменения и улучшения в техническое оснащение кузницы. Теперь, благодаря дизельному двигателю и тяжёлому редуктору, у них были и токарный, и фрезерный станки, которые мастера вскладчину приобрели в депо.

Мишка и тут вынужден был пуститься на хитрость. Старые станки, которые правление депо решило продать, он выкупил не просто так, а заранее договорившись с теми же мастерами в том же депо о полной их реставрации. Имея под рукой собственный литейный цех, мастера заменили все трущиеся части, доведя станки почти до идеального состояния. Заодно он там же прикупил и разный режущий инструмент. В общем, его усилиями кузня превратилась в небольшой филиал ремонтных мастерских депо. Но знали об этом немногие.

 

Точнее, только те, кому это было интересно. Атаман и казачий круг всячески эти начинания поддерживали. Теперь, когда в станице появился свой оружейник, казаки старались сделать всё, чтобы его не смогли переманить те же военные. Полковник Белецкий, слишком занятый делами полка и узнавший обо всех Мишкиных перипетиях слишком поздно, долго матерился, грозя всеми карами небесными своим тыловикам, упустившим такой шанс. Но было уже поздно.

Так что с тех пор все оружейные новинки парня полковник взялся отслеживать лично, то и дело наведываясь к нему в гости. Постреляв из новой винтовки, полковник с грустным вздохом вернул оружие и, покачав головой, проворчал:

– И рад бы для полка такие заказать, да только без приказа сразу погон лишусь.

В ответ Мишка только руками развёл, отлично понимая его состояние. Держать в руках оружие, которое способно перевернуть весь ход войны, и не иметь возможности этим воспользоваться. Примерно такую же реакцию вызвала и демонстрация миномёта. Белецкий примчался в станицу как раз к очередным учебным стрельбам. Атаман сформировал расчёт для орудия, и Мишка старательно обучал молодых мужчин, как правильно устанавливать и наводить миномёт, когда примчавшийся полковник ввалился к нему во двор и, оглядевшись, не здороваясь, спросил:

– Где она?

– Кто, Александр Ефимович? – включил дурака Мишка, внутренне потешаясь.

– Мортира твоя. Показывай, – потребовал Белецкий, похлопывая себя стеком по голенищу сапога.

– Так вот стоит, – улыбнулся парень, отступая в сторону и рукой указывая на трубу.

– Вот эта труба с треногой?! – растерянно уточнил полковник.

– Она самая, Александр Ефимович, – кивнул Мишка, решив не вступать в долгие споры. – Вот сейчас разберём, отвезём за околицу и постреляем. Там сами всё и увидите.

Понимая, что это не шутка, Белецкий отступил в сторону и, закурив, принялся пристально рассматривать новое орудие. Тем временем расчёт под присмотром парня быстро раскидал миномёт на составные части и, упаковав, погрузил на мула. Второй мул нёс на себе пару патронных ящиков с минами. Выведя расчёт за околицу, Мишка указал казакам место установки орудия и направление выстрела, после чего отступил в сторону. Теперь им предстояло сделать всё самостоятельно.

Глядя, как казаки собирают миномёт, полковник только головой качал. Простота и удобство конструкции поражали его. Не удержавшись, Белецкий сунул нос везде, где только мог, после чего принялся осматривать мины. Тут Мишке пришлось вмешаться, чтобы он в порыве любознательности не грохнул чем-нибудь по взрывателю. Коротко объяснив ему принцип их действия, парень отдал команду на стрельбы.

Выпустив по многострадальному оврагу десяток мин, казаки принялись сворачивать миномёт, а парню пришлось отправиться с полковником к точке обстрела, чтобы прокомментировать результат. Белецкий, пройдясь по оврагу и выковыряв из стены пару осколков, снова закурил и, глядя на Мишку, буркнул:

– Всё-таки сделал. А ведь я тебе тогда так до конца и не поверил. Господи, как же глупо.

– Что именно? – не понял Мишка.

– Всё это. Простейшее оружие, способное резко переменить ход войны, а мы вынуждены делать вид, что его не существует. И всё только из-за кучки генштабовских снобов, да ещё из-за своры богатых либералов, готовых ради собственной выгоды продать всё, включая родину. Ты знаешь, что они отправили японскому императору поздравительную телеграмму, восхваляя его за объявление войны?

– А власти чего? – спросил Мишка, делая вид, что сильно удивлён, хотя помнил, что в его истории что-то подобное тоже было.

– Сделали вид, что не заметили, – скривился полковник.

– Ну, молитва дело добровольное, – проворчал Мишка, перефразировав поговорку из собственной юности.

– Это ты к чему? – не понял полковник.

– К тому, что ежели властям охота, чтобы в них плевали, так это их дело. Я бы всю ту свору под нож сразу пустил. Не глядя на чины и родословные.

– Я бы тоже, – помолчав, жёстко усмехнулся Белецкий. – Ладно, Миша. Пошли обратно. Утёр ты мне нос, ничего не скажешь, – грустно усмехнулся полковник.

– Вот уж чего я совсем делать не собирался, Александр Ефимович, – качнул Мишка головой. – Нужда возникла у казаков, вот и сделал. Получили бы вы разрешение, сделал бы вам. По мне, чем хунхузам хуже, тем лучше.

Полковник только понимающе кивнул и направился к подъёму из оврага.

Вернувшись домой, Мишка с порога увидел гостя. Атаман, сидя за столом, чинно прихлёбывал чай, о чём-то негромко переговариваясь с Настей. Девушка хлебосольно накрыла стол, угощая родственника. Тётку снова куда-то черти унесли. И, похоже, вместе с Танюшкой. Поздоровавшись, парень присел к столу и, получив от жены чашку чая, вопросительно посмотрел на казака.

– Через два дня сотня в рейд по границе пойдёт. Я велел и мортиры твои прихватить. На всякий случай, – сообщил атаман, оглаживая бороду.

– Правильно, – решительно кивнул Мишка. – Развернуть их недолго, а пользы много. Да и привыкать к ним бойцам надо.

– Вот-вот, и я так подумал, – кивнул казак. – А к тебе я вот по какому делу. Думаю, до осени ты из станицы никуда не уйдёшь. Верно?

– Так некуда, да и незачем, – развёл парень руками.

– Думаю, будь твоя воля, ты бы нашёл, куда и зачем, – поддел его атаман.

– Это верно, – улыбнулся в ответ парень. – Да только теперь у меня тут и жена, и сын маленький, а война – вон она, за речкой. Доплюнуть можно. Так что нет. До осени никуда не пойду.

– Вот и слава богу. А то сотня уйдёт, а станицу и охранить некому будет. Народу останется полтора инвалида да дюжина мастеров.

– Говорил ведь, давить хунхузов надо. И плевать на все приказы. Пусть сначала докажут, что вы границу переходили, – брякнул Мишка, скривившись.

– Из-за твоего рейда на той стороне переполох большой получился, – кивнув, вдруг сообщил казак. – Есть у меня там несколько знакомцев старых. Дела разные вели. Вот от них и узнал. Хунхузы и вправду напуганы. А главное, теперь их никто толком в кучу собрать не может.

– А что, есть кому? – насторожился Мишка.

– Иностранцы наехали. Белые, – многозначительно пояснил атаман.

– Далеко от границы? – быстро уточнил парень.

– Вёрст двадцать. Собрали под сотню рыл и учатся, как правильно в деревне воевать. Специально для этого в тайге потешную деревеньку поставили.

– Вот, значит, как, – задумчиво протянул Мишка. – Интересно.

– Вот и мне интересно стало, – кивнул атаман. – Отправил двух пластунов сбегать посмотреть. Да только не получилось у них. Хунхузы собак туда привели. Кидаться не кидаются, но брешут на любой звук.

– А ты, Сергий Поликарпович, тех людей, что весть принесли, хорошо ли знаешь? – подумав, вдруг спросил Мишка.

– Это ты к чему? – не понял атаман.

– Уж очень всё это на ловушку смахивает, – помолчав, тихо ответил парень.

– С чего так решил? – насупился казак.

– А сам подумай. Пусть твои знакомцы контрабандой промышляют и связи у них разные есть. Но про место и количество бандитов, ежели военные всё хотят в тайне сохранить, как узнали? А главное, зачем им знать всё это? Не скажу, что их купили или они сами на врагов наших работать стали. Не знаю. Но их могли просто самих обмануть. Специально такие слухи пустили, чтобы нас в ловушку заманить и прибить одним махом.

– И как узнать? – подумав, вздохнул атаман.

– Тебе точное место той деревеньки указали? Куда пластуны бегали?

– Самой деревни они не нашли. Не дошли просто. А место… – атаман задумался, как правильно объяснить.

– У нас такой карты нет, верно? – подсказал ему Мишка.

– Точно.

– Так и думал, – кивнул Мишка. – Специально такое место выбрали, чтобы непонятно было, куда и как идти. Не иначе, британцы веселятся. Это они на такие задумки мастера.

– Ты словно всю жизнь с ними воевал, – удивлённо качнул казак головой.

– Читал про разные войны много, – отмахнулся Мишка, обдумывая ситуацию.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»