Читать книгу: «Падение Гондолина»

Шрифт:

Внемлите же Сказанию о Туоре, избраннике Улмо, Владыки Вод, о том, как пала последняя великая эльфийская крепость Гондолин, Град Семи Имен, о доблести и предательстве, о судьбоносных пророчествах и упущенных возможностях… 


J.R.R. Tolkien

THE FALL OF GONDOLIN

illustrated by Alan Lee

Originally published in the English language by HarperCollins Publishers Ltd. under the title The Fall of Gondolin

All texts and materials by J.R.R. Tolkien


© The Tolkien Trust 2018

© Preface, Introductions, Notes and all other materials by C.R. Tolkien, 2018

© Illustrations by Alan Lee, 2018

© Перевод. С. Лихачева, 2021

© Перевод. А. Хромова, 2021

© Издание на русском языке AST Publishers, 2021

Посвящается моей семье



От переводчика: о передаче имен и названий

Предваряя непосредственно текст, скажем несколько слов о переводческой концепции передачи имен и названий. Транслитерация имен собственных, заимствованных из эльфийских языков, последовательно осуществляется в соответствии с правилами чтения, сформулированными Дж. Р.Р. Толкином в приложении Е к «Властелину Колец» и перенесенными на русскую орфографию. Оговорим лишь несколько наименее самоочевидных и вызывающих наибольшие споры подробностей. Так, в частности:


<L> смягчается между [е], [i] и согласным, а также после [e], [i] на конце слова. Отсюда – Бретиль (Brethil), Мелько (Melko), но Улмо (Ulmo), Лутиэн (Luthien); Эльвэ (Elwё), но Олвэ (Olwё).

<TH> обозначает глухой звук [θ], <DH> обозначает звонкий [ð]. Эти фонемы не находят достаточно точных соответствий в русском языке и издавна следуют единой орфографической замене через «т» и «д». Мы передаем графическое th, dh через «т» и «д» соответственно. Например – Тингол (Thingol), Маэдрос (Maedhros).

<Е> обозначает звук, по описанию Толкина примерно соответствующий тому же, что в английском слове were, то есть не имеющий абсолютно точного соответствия в русском языке. Попытки использовать букву «э» всюду, где в оригинале имеется звук [е] после твердого согласного, то есть практически везде, представляются неправомерными. Звук [э] русского языка, при том, что он, строго говоря, и не соответствует стопроцентно исходному, будучи передаваем через букву «э», создает комичный эффект имитации «восточного» акцента. Та же самая цель (отсутствие смягчения предшествующего согласного) легко достигается методами, для русского языка куда более гармоничными: в словах, воспринимающихся как заимствования, согласный естественным образом не смягчается и перед «е» (так, в слове «эссе» предпоследний согласный звук однозначно твердый).

В системе транслитерации, принятой для данного издания, в именах и названиях, заимствованных из эльфийских языков, буква «э» используется:

– на конце имен собственных, заимствованных из эльфийских языков (тем самым позволяя отличить эльфийские имена от древнеанглийских): Финвэ (Finwё) (но Эльфвине (Aelfwine)).

– в начале слова и в дифтонгах (во избежание возникновения звука [j]): Галадриэль (Galadriel), Эгнор (Egnor).

В большинстве же случаев для передачи пресловутого гласного звука используется буква «е»: Берен (Beren), Белерианд (Beleriand).

* * *

В языке квенья ui, oi, ai, iu, eu, au – дифтонги (то есть, произносятся как один слог). Все прочие пары гласных (напр. ëa, ëo) – двусложные. В языке синдарин дифтонги – ae, ai, ei, oe, ui, au.

* * *

Для ряда этнонимов в тексте оригинала используются формы множественного числа, образованные по правилам грамматики соответствующих эльфийских языков (Noldor, Eldar, Noldoli), но не правилам английской грамматики. В силу этой причины те же формы мы используем в русском переводе как несклоняемые существительные (нолдор, эльдар, нолдоли и т. д.).

* * *

Согласно правилам постановки ударения в эльфийских именах и названиях, изложенных Дж. Р.Р. Толкином в Приложении Е к «Властелину Колец», ударение в эльфийских языках квенья и синдарин падает на второй от конца слог в двусложных словах (Нарог, Финрод). В словах с бóльшим количеством слогов ударение падает на второй от конца слог, если этот слог содержит в себе долгий гласный звук, дифтонг или гласный звук, за которым следует два или более согласных (Калакирья, Куивиэнен, Финголфин). В противном случае ударение падает на предыдущий, третий от конца слог (Мелиан, Лутиэн, Феанор). В «Списке имен и названий» в конце книги для удобства читателя в эльфийской ономастике проставлены ударения.

Отдельного уточнения заслуживает название Нарготронд. Согласно вышеизложенному правилу, в данном случае ударение должно падать на второй от конца слог, поскольку он содержит в себе гласный звук, за которым следует два или более согласных (Нарготронд). Однако в поэмах сам автор последовательно ставит ударение на первый слог (Нарготронд) – в противном случае нарушалась бы ямбическая метрика стиха.

* * *

Переводчик благодарит М. Артамонову за профессиональные консультации и С. Белякова за содействие в вычитке готового текста.

С. Лихачева

Цветные вклейки

Лебединая гавань

«Они [номы] пытаются захватить лебяжьи корабли в Лебединой гавани, и начинается сражение…» (стр. 39) (см. цветная вклейка 1)


Тургон усиливает стражу

«…и повелел король повсеместно утроить дозор и стражу…» (стр. 70) (см. цветная вклейка 1)


Королевская башня обрушивается

«Се, башня вспыхнула пламенем и пала огненным столпом…» (стр. 101) (см. цветная вклейка 2)


Глорфиндель и балрог

«…тот балрог, что был среди недругов, атакующих с тыла, одним могучим прыжком вскочил на утесы…» (стр. 112) (см. цветная вклейка 2)


Радужная расселина

«Туор направлен был к руслу реки, что текла под землей, затем по гигантскому ущелью, – а вырвавшись оттуда, бурный поток вливался наконец-то в западное море» (стр. 128) (см. цветная вклейка 3)


Гора Тарас

«Но впереди показалась горная гряда, преграждавшая путь; на западе она оканчивалась высоким пиком…» (стр. 164) (см. цветная вклейка 3)


Явление Улмо Туору

«Раздался удар грома, и над морем сверкнула молния…» (стр. 170) (см. цветная вклейка 4)


Орфалх Эхор

«Туор увидел перед собой высокую стену, преграждавшую путь…» (стр. 197) (см. цветная вклейка 4)

Предисловие

В своем предисловии к «Берену и Лутиэн»1 я отмечал, что «подготовленная мною на девяносто третьем году жизни, это (предположительно) последняя книга в долгой серии публикаций трудов моего отца». Я употребил слово «предположительно», поскольку на тот момент гипотетически задумывался о том, чтобы издать третье из «Великих Преданий» моего отца, «Падение Гондолина», в том же формате, что и «Берена и Лутиэн». Но мне в это почти не верилось, поэтому я «предположил», что «Берен и Лутиэн» станет последней из моих книг. Однако предположение оказалось ошибочным, и теперь я должен сказать, что «подготовленная мною на девяносто четвертом году жизни книга “Падение Гондолина” (несомненно) станет последней».

В этой книге на материале сложного, многопланового повествования, сотканного из множества сюжетных нитей в разных текстах, видно, как Средиземье продвигалось к концу Первой Эпохи и как представление моего отца о задуманной им истории мира развивалось на протяжении долгих лет, пока, наконец, не застопорилось на том варианте, который должен был стать наиболее законченным и проработанным.

Повествование о Средиземье в Древние Дни всегда представляло собою подвижную, изменчивую систему. Моя длинная, запутанная «Историография» этой эпохи и длиной, и запутанностью обязана этому бесконечному «разбуханию»: постоянно добавлялись то новый образ, то новый мотив, то новое имя и, главное, новые взаимосвязи. Мой отец в роли Создателя задумывает крупномасштабную историю мира и по мере того, как пишет, осознает, что в сюжет добавился очередной новый элемент. Приведу в качестве иллюстрации короткий, но весьма примечательный пример – один из многих. Ключевая составляющая сюжета о Падении Гондолина – это путешествие, предпринятое человеком по имени Туор вместе со своим спутником Воронвэ, с целью отыскать сокрытый эльфийский град Гондолин. Мой отец вкратце поведал об этом путешествии в исходном «Сказании», без каких-либо вставных событий, примечательных или нет; но в последней версии, где о походе рассказано гораздо более пространно, однажды утром путники услышали в лесной глуши крик. Мы даже вправе сказать, не «они», а «он», то есть автор, услышал в лесах крик, внезапный и нежданный2. Появился высокий человек в черном, с длинным черным мечом в руках, и направился в сторону Туора и Воронвэ, выкликая некое имя, как будто кого-то искал. Но, не сказав ни слова, он прошел мимо.

Туор и Воронвэ не знали, как объяснить появление странного незнакомца, но Создатель истории мира отлично знает, кто это был: не кто иной, как прославленный Турин Турамбар, приходившийся Туору двоюродным братом; он – неведомо для Туора и Воронвэ – бежал из разоренного города Нарготронда. То – отголосок одной из великих легенд Средиземья. О бегстве Турина из Нарготронда рассказывается в «Детях Хурина» (мое издание, стр. 183–184), но об этой встрече там не упоминается, ведь родичи не узнали друг друга – и никогда более не встречались снова.

Дабы проиллюстрировать преобразования, происходящие с ходом времени, сошлемся на ярчайший из примеров – на описание божества Улмо: согласно изначальным представлениям, он восседает в тростниках на реке Сирион и слагает музыку в сумерках; но много лет спустя повелитель всех вод мира является с моря в разгар шторма в Виньямаре. Улмо стоит в самом центре грандиозного мифа. При том, что Валинор по большей части ему противостоит, этот могущественный бог тем не менее загадочным образом добивается своего.

* * *

Оглядываясь назад, на результаты трудов своих, ныне завершенных спустя почти сорок лет, я полагаю, что моей основополагающей целью было, по крайней мере отчасти, показать, что представляет из себя «Сильмариллион» и сколь он важен по отношению к «Властелину Колец» – как Первая Эпоха описанного отцом мира Средиземья и Валинора.

Да, существует «Сильмариллион», опубликованный мною в 1977 году, но он был составлен, можно даже сказать «домыслен», так, чтобы получилось связное повествование – много лет спустя после «Властелина Колец». Это грандиозное произведение в возвышенном стиле, как предполагается, восходящее к далекому прошлому и не обладающее ни впечатляющей мощью, ни непосредственной актуальностью «Властелина Колец», может показаться в некотором роде «обособленным». Конечно же, это было неизбежно – в том формате, в каком я предпринял этот труд, ведь повествование о Первой Эпохе обладало радикально иной литературной и художественной природой. Тем не менее я знал, что давным-давно, когда «Властелин Колец» был уже закончен, но задолго до его публикации, мой отец выражал убежденность в том, что Первая Эпоха и Третья Эпоха (мир «Властелина Колец») должны восприниматься и издаваться как элементы или составные части одного и того же произведения, – и настоятельно того желал.

В настоящей книге, в главе «Эволюция легенды», я привожу фрагменты пространного и очень показательного письма, написанного отцом своему издателю, сэру Стэнли Анвину, в феврале 1950 года, вскорости после того, как был дописал «Властелин Колец», – в котором автор высказал все, что наболело у него на душе. В тот момент он, посмеиваясь над самим собою, уверял, что сам ужасается, окидывая взглядом «этого нереализуемого монстра объемом под 600 000 слов», – тем более когда издатели ожидали того, чего требовали: продолжения к «Хоббиту», в то время как эта новая книга (утверждал мой отец) – «на самом деле продолжение к “Сильмариллиону”».

И мнения своего он так и не изменил. Он даже описывал «Сильмариллион» и «Властелина Колец» как «одну длинную Сагу о Самоцветах и Кольцах». Именно поэтому он выступал против отдельной публикации любого из этих двух произведений. Но в конце концов мой отец потерпел поражение, как станет ясно из главы «Эволюция легенды»: он вынужден был признать, что надежды на исполнение его пожелания нет, и согласился на издание «Властелина Колец» отдельной книгой.

После публикации «Сильмариллиона» я принялся разбирать весь корпус оставленных мне отцом рукописей – на что потребовались долгие годы. В «Истории Средиземья» я ограничил себя общим принципом – «скакать стремя в стремя», то есть рассматривать не одно предание за другим по отдельности, в развитии, на протяжении многих лет, но скорее эволюцию повествования в целом. Как я отмечал в предисловии к первому тому «Истории Средиземья»:

…Авторское видение своей собственной концепции исподволь непрестанно менялось, пересматривалось и разрасталось; лишь в «Хоббите» и во «Властелине Колец» оно отчасти проявилось и было зафиксировано в печати при жизни создателя. Поэтому изучать Средиземье и Валинор настолько сложно; ведь объект исследования не был стабилен, а существовал, так сказать, «в вертикальной проекции» во времени (при жизни автора), а не только «в горизонтальной проекции» во времени, как изданная книга, которая более не претерпевает существенных изменений.

Вот почему в силу самой природы этого произведения в «Истории» зачастую разобраться непросто. Когда я решил, что настало время закончить наконец эту долгую серию публикаций, мне пришло в голову попробовать по возможности другой формат: проследить, опираясь на уже опубликованные тексты, одно отдельно взятое предание от самого раннего существующего варианта и вплоть до позднейших перераработок, – именно так построена книга «Берен и Лутиэн». В моем издании «Детей Хурина» (2007) я описал в приложении ключевые сюжетные изменения, вносимые в последовательность версий; но в «Берене и Лутиэн» я приводил ранние тексты полностью, начиная с самого первого, исходного варианта «Утраченных сказаний». Теперь, когда не приходится сомневаться, что настоящая книга – последняя, тот же своеобразный формат я использовал и в «Падении Гондолина».

При таком подходе выявляются фрагменты или даже целостные концепции, впоследствии отвергнутые; таково в «Берене и Лутиэн» впечатляющее появление Тевильдо, Князя Котов (пусть и ненадолго). В этом отношении книга «Падение Гондолина» уникальна. В исходной версии сказания сокрушительный штурм Гондолина с помощью немыслимого нового оружия представлен так отчетливо и так подробно, что приводятся даже названия конкретных мест в городе, где огонь пожирает здания или где гибнут прославленные воины. В более поздних версиях описания битвы и разрушения города сведены к одному абзацу.

Тот факт, что эпохи в Средиземье перетекают одна в другую, можно наиболее непосредственно прочувствовать благодаря повторному появлению – вживе, а не в воспоминаниях – персонажей Древних Дней во «Властелине Колец». Бесконечно стар энт по имени Древобрад; энты – древнейший народ, доживший до Третьей Эпохи. Неся Мериадока и Перегрина через Фангорнский лес, он нараспев им рассказывал:

 
В ивовых лугах Тасаринана бродил я весной.
А! Краса и благоухание весны в Нан-тасарионе!
 

Воистину, когда Древобрад пел хоббитам в Фангорне, уже немало времени прошло с тех пор, как Улмо, Владыка Вод, явился в Средиземье говорить с Туором. Или вот еще пример: в финале истории мы читаем об Эльронде и Эльросе, сыновьях Эаренделя, – в эпоху более позднюю один станет властителем Ривенделла, а другой – первым королем Нуменора; а пока они еще совсем юны, и один из сыновей Феанора берет их под свое покровительство.

Но здесь в качестве символа Эпох я представлю персонажа по имени Кирдан Корабел. Он был хранителем Нарьи, Кольца Огня, одного из Трех Эльфийских Колец, до тех пор, пока не отдал его Гандальву; о Кирдане говорилось, что он «видел дальше и глубже, нежели кто угодно другой в Средиземье». В Первую Эпоху он правил гаванями Бритомбара и Эглареста на побережье Белерианда; когда же гавани были уничтожены Морготом после Битвы Бессчетных Слез, Кирдан с немногими уцелевшими из своего народа бежал на остров Балар. Там и в устьях Сириона он вновь принялся возводить корабли и по просьбе короля Тургона Гондолинского построил их семь. Эти корабли отплыли на Запад, но ни об одном из них так ничего и не узнали, кроме последнего. На нем был Воронвэ, отправленный из Гондолина; Воронвэ выжил в кораблекрушении и стал проводником и спутником Туора в их великом походе к Сокрытому Граду.

Много времени спустя, вручая Гандальву Кольцо Огня, Кирдан объявил: «Но что до меня, сердце мое принадлежит Морю, и стану жить я на сумрачном побережье, храня Гавани, до тех пор, пока не отплывет последний корабль». Так что в последний раз Кирдан появляется в последний день Третьей Эпохи. Когда Эльронд и Галадриэль вместе с Бильбо и Фродо подъехали к вратам Серых Гаваней, где дожидался их Гандальв,

Навстречу им вышел Кирдан Корабел. Был он высок и статен, и сед, и стар, и длинна была его борода, но глаза сияли пронзительно-ярко, как звезды; он поклонился прибывшим и промолвил: «Все готово». И ввел их Кирдан в Гавани, и стоял там у причала белоснежный корабль…

Отзвучали слова прощания, и уплывающие взошли на борт:

И вот подняли паруса, и подул ветер, и корабль медленно заскользил прочь по длинному серому заливу, и свет фиала Галадриэли в руках Фродо замерцал и исчез. А корабль вышел в открытое море и уплыл на Запад…

тем самым следуя путем Туора и Идрили, которые в конце Первой Эпохи «отплыли на Запад, держа курс на заходящее солнце, и более не говорится о них ни слова ни в преданиях, ни в песнях».

* * *

Сказание «Падение Гондолина» в ходе своей эволюции вбирает в себя множество отсылок к иным легендам, и местам, и векам: к событиям прошлого, что обуславливают действия и представления в настоящем (в контексте данного сказания). В таких случаях очень хочется добавить пояснения или, по крайней мере, какие-то дополнительные сведения; но, памятуя о цели книги, я не стал усеивать текст дополнительными мелкими циферками примечаний. Я ставил своей целью предоставить такого рода подспорья в формате, который можно при желании с легкостью проигнорировать.

Во-первых, в Прологе я привожу цитату из отцовского «Очерка мифологии» 1926 года, чтобы его же собственными словами изложить историю Мира от самого начала вплоть до событий, в итоге приводящих к основанию Гондолина. Во-вторых, я во многих случаях использовал «Список имен и названий» для того, чтобы представить комментарии куда более развернутые, нежели отдельные названия предполагают; кроме того, после «Списка» я добавил несколько отдельных примечаний на самые разные темы, от сотворения Мира до значения имени «Эарендель» и Пророчества Мандоса.

Как обходиться с изменениями в именах и с разнообразием их форм – вопрос крайне сложный. Тем более сложный, что отдельная конкретная форма совсем необязательно указывает на приблизительную дату создания текста, в котором встречается. Мой отец мог внести одно и то же изменение в текст на совершенно разных этапах, как только замечал в этом необходимость. Я не стремился к единообразию на протяжении всей книги; то есть не держался одной и той же формы от начала и до конца, и не всегда воспроизводил ту, что представлена в рукописи, но допускал вариации – те, что казались мне наилучшим решением. Так, я сохраняю форму Ильмир там, где она встречается вместо Улмо, поскольку ее регулярная повторяемость имеет лингвистическую природу; но всегда исправляю вариант Торндор на Торондор, «Король Орлов», поскольку мой отец со всей очевидностью собирался произвести эту замену повсеместно.

И наконец, я скомпоновал содержание книги иначе, нежели в «Берене и Лутиэн». Сперва идут тексты «Сказания», последовательно, один за другим, с краткими комментариями или вовсе без них. Затем приводится рассказ об эволюции сюжета, где, в частности, речь заходит и о том, как мой отец, к превеликому сожалению, оборвал последнюю версию «Сказания» на том моменте, когда Туор прошел сквозь Последние Врата Гондолина.

* * *

В заключение я повторю то, что написал почти сорок лет назад:

Таким образом, следует отметить, что единственным полным вариантом истории о пребывании Туора в Гондолине, о его браке с Идрилью Келебриндал, о рождении Эарендиля, предательстве Маэглина, разорении города и спасении беглецов – центрального сюжета Первой Эпохи, с точки зрения отца, – так и осталось повествование, написанное им еще в юности3.

И Гондолин, и Нарготронд были созданы лишь единожды и уже не воссоздавались заново. Они остались исполненными силы источниками и образами – возможно, тем более сильными именно потому, что никогда не были воссозданы, и никогда не были воссозданы, вероятно, потому, что обладают такой силой.

И хотя мой отец взялся преобразовать Гондолин, до города он так и не добрался вновь: поднявшись по бесконечному ущелью Орфалх Эхор и пройдя через длинную череду геральдических врат, автор замер вместе с Туором при виде Гондолина посреди равнины и так и не пересек Тумладен.

* * *

Публикация третьего и последнего из Великих Преданий «в виде самодостаточной истории» для меня стала поводом написать несколько слов в честь труда Алана Ли, который проиллюстрировал каждое из Преданий по очереди. Он привнес в эту работу глубокое понимание внутренней сути декораций и событий, отобранных им из всего многообразия Древних Дней.

Так, в «Детях Хурина» он увидел и изобразил пленного Хурина, прикованного к каменному сиденью на Тангородриме и внимающего страшному проклятию Моргота. А в «Берене и Лутиэн» – последних оставшихся в живых сыновей Феанора, недвижно восседающих верхом на конях и взирающих на новую звезду в западном небе – на Сильмариль, ради которого было отнято столько жизней. А в «Падении Гондолина» художник стоял рядом с Туором и вместе с ним дивился великолепию Сокрытого Города, ради которого Туор проделал такой путь.

И в заключение мне хотелось бы выразить глубокую признательность Крису Смиту из издательства «Харпер-Коллинз» за неоценимую помощь, которую он оказал мне при подготовке этой публикации во всех ее нюансах, благодаря своей придирчивой дотошности, основанной на его знании как требований книгоиздательства, так и сущности данной книги. А еще – моей жене Бейли: без ее неизменной поддержки в ходе долгой работы над этой книгой она бы так и не была закончена. Кроме того, я благодарю всех тех, кто великодушно написал мне, когда казалось, что «Берену и Лутиэн» суждено стать моей последней книгой.

1.Отсылки на данную книгу даются по изданию: Дж. Р.Р. Толкин. Берен и Лутиэн. Под ред. К. Толкина. М.: АСТ, 2019. – Примеч. пер.
2.Чтобы показать, что это не фантазия, процитирую письмо отца ко мне от 6 мая 1944 г.: «На сцене возник новый персонаж (честное слово, я его не придумывал; он мне, по правде говоря, и не нужен был вовсе, хотя и пришелся весьма по душе; но вот, откуда ни возьмись, явился и отправился бродить по итилиэнским лесам): Фарамир, брат Боромира». [Здесь и далее – примечания автора; кроме тех, что помечены как «Примеч. пер.»]
3.Цит. по: Дж. Р.Р. Толкин. Неоконченные предания. Пер. О. Степашкиной. С. 5. – Примеч. пер.
399
499 ₽
Возрастное ограничение:
12+
Дата выхода на Литрес:
17 сентября 2021
Дата перевода:
2021
Дата написания:
2018
Объем:
307 стр. 30 иллюстраций
ISBN:
978-5-17-133298-3
Художник:
Правообладатель:
Издательство АСТ
Формат скачивания:
epub, fb2, fb3, ios.epub, mobi, pdf, txt, zip

С этой книгой читают

Хит продаж
4,9
241
Хит продаж
4,5
60