Веник алых роз

Текст
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

– Да, – признала Мариша. – Мне тоже так кажется.

– Жаль, что ты не догадалась дать мне трубку, – продолжил Руслан. – Возможно, я бы узнал голос звонившего. Если этот человек бывал в театре, то вполне вероятно, что я с ним сталкивался.

– Не сообразила, – посетовала Мариша, ругая себя последними словами за недогадливость. – Но все это было так неожиданно. А ведь Столпов клялся и божился, что Примакова была для него всем. Рыдал, убивался, а оказывается, втайне мечтал, чтобы она исчезла!

И они оба укоризненно уставились на храпящего на диване в своих ярких шелковых носках режиссера.

ГЛАВА 4

– А что у тебя за бумаги? – спросила Мариша, когда ей надоело без толку пялиться на дрыхнущего режиссера, который и не думал просыпаться, каяться в убийстве Нинель и при этом лить слезы раскаяния.

Пока она ждала от режиссера какого-то отклика, Руслан развил бурную деятельность, обыскивая квартиру Столпова. Сейчас он вернулся к Марише, держа в руках какие-то конверты.

– Похоже, это те самые письма, которые получала Нинель, – сообщил Руслан, дрожа от возбуждения. – Во всяком случае, адрес на конвертах ее. И содержание очень подходящее.

– В самом деле? – оживилась Мариша. – Ну хоть в чем-то Столпов меня не обманул. Надо же, это меняет мое мнение о нем в лучшую сторону.

Они с Русланом разделили довольно приличную пачку писем и принялись их читать. Послания были довольно короткими. В каждом всего три-четыре фразы. Но из них становилось совершенно ясно: автор писем добивался, чтобы Нинель оставила банкира. Он требовал этого и угрожал. А его угрозы были весьма конкретны, потому что он прекрасно знал, где и когда, в каких местах бывает Нинель с господином Климентием.

– Тут ей однозначно угрожают смертью, если она не пойдет на разрыв с любовником, – сказала Мариша. – И если она с ним, как мы знаем, не рассталась, то, видимо, этот тип и привел свои угрозы в исполнение. Хм… Раньше я думала, что письма – дело рук ревнивой жены господина Климентия. Но теперь, после этого звонка, я даже и не знаю, что думать.

– Надо бы спросить у самого господина Климентия, что он думает по поводу этих писем, – отозвался Руслан.

– Надо бы, – согласилась Мариша. – Но как же до него добраться? Телефон у него отключен. А домашний адрес мне фиг кто даст.

– Я дам, – произнес Руслан.

– Ты? – приятно поразилась его осведомленности Мариша. – Но откуда?

– Мой отец по делам бизнеса хорошо знаком с господином Климентием, – ответил Руслан. – Иначе, как ты думаешь, откуда бы я узнал про этот театр? Господин Климентий буквально бредит театром.

– А точнее сказать, бредит он актрисами, – отозвалась Мариша.

– И ими тоже, – согласился Руслан. – Но где это видано, чтобы театр был без актрис?

– Разве что в Японии, – машинально ответила Мариша. – У них все женские роли традиционно играют мужчины.

– Это их дела! – отмахнулся Руслан. – А у нас без актрис театр немыслим. Хотя бы вспомнить Ирину Налиеву или Валентину Березкину, это же гениальнейшие актрисы нашего времени и бывали у нас на приемах. А к примеру, Наталья Серова…

– Руслан! – перебила его Мариша. – Избавь меня от перечня всех знакомых тебе актрис. Ты говорил, что знаешь телефон этого Климентия?

– Телефон и адрес, – кивнул Руслан. – Поедем к нему? Думаю, он будет признателен, если мы хотим первыми установить отравителя Нинель. А если ему уже что и рассказали, то мы ведь могли об этом не знать. Так что повод для визита у нас с тобой все равно есть. Как ни крути, мы подготовили его к визиту милиции, у которой непременно возникнут вопросы к бывшему любовнику Нинель.

– У Столпова нам делать больше нечего, – отозвалась Мариша. – Этот пьяница до утра все равно ничего нам не скажет. Так что ты прав, поехали к нашему уважаемому банкиру. Кстати, ты не находишь странным, что господин Климентий вчера целый вечер торчал в театре, и конкретно в гримерной Примаковой, а сегодня его вообще там не было?

– И от него ей даже цветов не прислали, – кивнул Руслан. – Я узнавал.

– А их обычно присылали каждый день?

– Ну да, – сказал Руслан. – Если Климентий не мог по каким-то причинам лично приехать, то он присылал Примаковой корзину роскошных алых роз. А если приезжал, то розы привозил с собой.

– Да, очень странно и, я бы даже сказала, подозрительно, что сегодня цветов от него не было, – согласилась Мариша. – Думаешь почему? А если он уже знал, что его цветы бедняжка все равно не успела бы принять, и решил не тратиться понапрасну?

– Не знаю, что и думать, – признался Руслан. – Климентий не похож на человека, способного экономить на розах. А если бы это он задумал ухлопать любовницу, то, напротив, обставил бы ее кончину как можно более торжественно и красиво. Да с него бы сталось рискнуть и прислать ей вместо алых роз черные.

– Он любит эффектные жесты? – задумчиво уточнила Мариша.

– Что да, то да, – ответил Руслан. – Всякая театральщина, эффектные спектакли, театрализованные вечеринки у него в доме проходят с особым блеском. На фейерверки, балы-маскарады, пикники и прочее, что он устраивает в своем доме, рвется весь бомонд. Даже странно, что он стал банкиром. Ему бы больше подошла роль хозяина какой-нибудь небольшой отдельно взятой экзотической страны. И я даже подозреваю, что со временем он свою мечту осуществит. Подкопит еще пару миллионов и купит кусочек земли где-нибудь в райском уголке Тихого океана. Установит там свои порядки и превратит ее в рай для туристов. Он говорил, что всегда мечтал о чем-то подобном. И он…

– Э-эй, ты не удаляйся от нашего дела, – затеребила его Мариша. – Твои восторги господином Климентием я с удовольствием выслушаю, но только потом. А сейчас нам важно выяснить, хотел ли господин банкир избавиться от своей любовницы или нет. А вовсе не то, чем он собирается заняться в ближайшие десять-пятнадцать лет.

– Ладно, ты ведь запомнила голос звонившего Столпову типа? – вместо ответа пожал плечами Руслан.

– Запомнила.

– Значит, когда мы приедем к Климентию, ты сама поговоришь с ним и решишь: он звонил Столпову или какой-то другой шутник.

Впрочем, вопреки заверениям Руслана о его почти дружеских отношениях с Климентием, добраться до господина банкира оказалось не так-то просто. В городской квартире дворецкий невозмутимо и даже с явным английским акцентом сообщил, что Климентий Михайлович отбыл в свою загородную резиденция. Руслан разговаривал по громкой связи, и Мариша слышала этот диалог своими ушами.

– Слушай, а он всегда такой чопорный? – спросила она у Руслана.

– Насколько я помню, этот дворецкий тот еще типчик, – ответил Руслан. – Климентий выписал его ради потехи из Англии, что вполне в его духе. И, как я слышал, этот дворецкий прямой потомок какого-то лорда.

– И потомку лорда не претит прислуживать в этом доме?

– За те деньги, которые платит ему Климентий? – поразился Руслан. – Ты шутишь? К тому же Климентий время от времени предлагает парню продать ему свое дворянство.

– И что же? – невольно заинтересовалась Мариша, решив про себя, что банкир и в самом деле с большими причудами.

– Пока сделка не состоялась, – отозвался Руслан.

– А куда мы едем? – спохватилась Мариша.

– О! Считай, что хотя бы один раз тебе сегодня повезет! – воскликнул Руслан. – Загородная резиденция господина Климентия сама по себе стоит того, чтобы побывать там.

И он оказался совершенно прав. Обогнув Всеволожск, они вскоре подъехали к красивейшему лесному озеру. Оно было невелико, но красиво, как может быть красива небольшая, но совершенная по форме и блеску жемчужина. Миновав шлагбаум, возле которого сидел охранник и где красовалась гордая надпись – «Частные владения», Руслан с Маришей поехали по выложенной желтым кирпичом дороге, вдоль которой на безупречных газонах стояли в разных позах фигурки гномов, так что получались даже целые крохотные деревеньки.

– Мы попадем в Изумрудный город? – пошутила Мариша.

– Сейчас сама увидишь, – загадочно отозвался Руслан.

Вскоре деревья расступились, и у Мариши захватило дух. Загородный дом господина банкира и в самом деле заслуживал того, чтобы его посетить. Это был не дом и даже не усадьба, а настоящий замок с башенками, изящными балкончиками, колоннами и балюстрадами. Маришино шуточное предположение попало точно в цель. Дом был выкрашен в светло-зеленый цвет и орнаментирован камнем под малахит. На крыше развевались флажки, а грамотно подобранная подсветка добавляла дому волшебства.

– Какая искусная имитация натурального камня! – восхитилась Мариша. – Издали и не отличить от настоящего малахита.

Руслан кинул на нее странный взгляд и хмыкнул.

– Господин Климентий не терпит подделок, – сказал он. – Ни в чем.

– Что?! – опешила Мариша. – Это все настоящий камень?

– Привезенный с Урала, – заверил ее Руслан. – Тут несколько разных названий, всех их я не помню, но камень настоящий. Можешь мне поверить. Я лично присутствовал, когда эти глыбы сгружали во дворе, а специально выписанные камнетесы начинали его разделывать на пластины, чтобы приступить к облицовке стен дома.

Руслана уже встречали. Безупречно вышколенный привратник в бело-зеленой униформе, чем-то напоминающей стиль придворных французского двора времен правления королевы Марии-Антуанетты, провел гостей в дом и торжественно сдал их с рук на руки даме в стильной зеленой одежде, которая ей изумительно шла. Она же провела гостей в каминный зал и там предложила подождать.

– Климентий Михайлович сейчас к вам выйдет, – сказала она на прощание.

Тут же молоденькая девушка вкатила в комнату сервировочный столик, на котором стоял чай и легкая закуска. У господина банкира все было так точно рассчитано, что у Мариши даже закралось подозрение, что весь дом нашпигован видеокамерами и обслуга всегда точно знет, когда и что им нужно делать. Во всяком случае, в каминном зале господин банкир появился как раз в тот момент, когда Руслан и Мариша отставили свои чашки. Столик исчез в одних дверях, а хозяин дома синхронно появился в других.

 

– Руслан! Мальчик мой! – просиял господин Климентий. – Какой неожиданный визит! У тебя что-то случилось?

– У меня? – тупо переспросил Руслан. – Почему у меня должно было что-то случиться?

– Помнится, мы с тобой не договаривались на сегодня о встрече, – подмигнул ему банкир. – И потом, друг мой, ты позвонил мне среди ночи, ничего не объяснил и потребовал, чтобы я принял тебя. А ведь я уже пожилой человек, ночью я предпочитаю спать. Тебе это отлично известно, и все же ты рискнул потревожить меня. Вывод один: тебя что-то сильно припекло.

После этого он неожиданно оказался возле Мариши и взял ее руки в свои. Глаза у банкира были золотисто-карими, и в них плясали веселые чертенята. И Марише показалось, что декольте на ее платье стремительно увеличивается в размерах. Словно ткань расползается под взглядом банкира, как шелк в кислоте. Банкир не торопясь оглядел Маришу, и весь его вид выразил полнейшее одобрение.

Мариша тоже не осталась в долгу, оценив банкира. Ростом он был выше среднего. Фигуру, несмотря на то, что уже явно перешагнул свой полувековой юбилей, он сохранил превосходную. На лице его не было ни морщинки, волосы были небрежно взлохмачены, а на плечах банкира красовался роскошный золотой с зеленым парчовый халат, который, Мариша могла в этом поклясться, надел умышленно, чтобы подчеркнуть неуместность столь позднего визита.

– Кое-что и в самом деле случилось, – подтвердил Руслан. – Но мне кажется, что это скорей должно касаться вас, а не меня.

– Мой мальчик, ради бога, не говори со мной загадками! Ты же прекрасно знаешь, я не одобряю эту манеру! Она отдает вульгарщиной! Впрочем, я рад твоему позднему визиту. Ведь ты привез ко мне обворожительную гостью. Дорогая, вам понравился мой дом?

– Он великолепен! – искренне восхитилась Мариша. – Стоит проехать пост охраны, и сразу попадаешь в сказку.

– Что? Ах, вы это про те фигурки гномиков у въезда? Ну да, вам я признаюсь, как-то мне эта идея показалась занятной. Верно, я был пьян.

И банкир весело расхохотался.

– Но вы, дорогая, еще ничего не видели. Позвольте, я устрою вам небольшую экскурсию по дому. Руслан, ты ведь уже бывал у меня. Так что тебя я с собой не зову. Вряд ли тебе будет интересно…

– Вам что, до сих пор никто не звонил из театра? – осенило наконец Руслана.

– Кто мне мог звонить? – повернулся к нему Климентий.

Марише показалось или банкир все-таки напрягся? Ах, как жаль, что к этому времени он уже выпустил Маришину ладонь из своих рук.

– Нинель Примакова мертва, – быстро произнес Руслан. – А поскольку в театре знали, что вас связывали близкие отношения, то я подумал, что вам уже позвонили.

– Нинель мертва? – отступил на шаг банкир. – Это что, шутка?

– Нет, – покачал головой Руслан. – Разве стал бы я так с вами шутить? Вам что, в самом деле никто не звонил?

– Никто, – отозвался банкир, пребывая в глубокой задумчивости. – Должно быть, никто не хотел повторить печальную участь гонцов Древней Греции, когда принесшего плохую весть просто умерщвляли.

После его слов в огромном зале воцарилось молчание. Мариша нервно огляделась. Кто его знает, что ожидать от этого странного человека? С обычной меркой к нему не подойдешь, это ясно. И в этом огромном доме, ей вдруг так показалось, гонца вполне могла ждать такая участь.

– Но вам это не грозит, – заявил банкир, и Мариша не смогла сдержать невольного вздоха облегчения. – Как она умерла? Сердце?

– Криминалисты еще не определились, – уклончиво ответил Руслан.

– Криминалисты? – нахмурился банкир. – Там что, и милиция была?

– Была. И они склоняются к версии, что это было отравление.

– О боже! – охнул банкир. – Нинель отравили! Какой ужас.

И он поспешно плеснул себе коньяка из бара, устроенного в половине серебряного глобуса. При этом он выглядел испуганным, растерянным, но никак не расстроенным. Что Мариша тут же не преминула отменить.

– Скажите, а почему вас сегодня не было в театре? – решилась она задать сакраментальный вопрос. – И цветы вы ей сегодня не прислали.

– Почему вы меня об этом спрашиваете? – внимательно посмотрел на нее Климентий. – И откуда вам известны такие подробности?

– Понимаю, что это прозвучит самонадеянно, но мы с Маришей решили самостоятельно найти и наказать убийцу Нинель, – быстро произнес Руслан, и лицо банкира неожиданно просветлело.

– Вот как! – произнес он. – Что же, дерзай, мой мальчик. Чем бы дитя ни тешилось… Впрочем, может быть, тебе и повезет. Лично я всегда считал, что новичкам везет. И знаешь, я даже готов финансировать ваше расследование.

– Климентий Михайлович, я не нуждаюсь в ваших деньгах, – покачал головой Руслан.

– Знаю, мой мальчик, знаю, – ответил Климентий. – Но все же позволь мне оплатить тебе все расходы по этому делу. Я в самом деле был очень привязан к Нинель. И мне бы очень хотелось, чтобы убийца был найден.

Он сделал большой глоток коньяка и выжидательно посмотрел на своих гостей.

– Спрашивайте, – предложил он им. – У вас же наверняка куча вопросов.

– Мы уже задали вам первый вопрос, – сказала Мариша. – Почему вы сегодня не прислали розы Нинель?

– Дело в том, что причина банальна. Мы с Нинель расстались, – глухо отозвался банкир, сделав еще один глоток коньяка. – И она напрямую заявила, что не примет от меня никаких цветов.

– И давно вы с ней расстались? – удивилась Мариша.

– Вчера, – как ни в чем не бывало, ответил банкир и налил всем в бокал коньяка из бутылки, которую Марише никогда прежде не приходилось видеть, хотя она считала себя неплохим знатоком горячительных напитков всего мира.

– Как же так? – спросил Руслан. – Вы вчера порвали с Примаковой, а никто об этом не знает?

– Мы с ней решили, что останемся в дружеских отношениях, – ответил банкир.

– Вам не кажется, что это довольно странно, – произнесла Мариша. – Вчера вы рвете с Примаковой, а сегодня ее убивают.

– Вы не поняли, – мягко поправил ее банкир. – Это не я порвал с ней, это она выступила инициатором разрыва.

– А почему? – не удержалась Мариша.

– Это сугубо личный вопрос, но так и быть, раз уж вы ведете расследование, я удовлетворю ваше любопытство, – ответил банкир. – Понимаете, в последнее время Нинель постоянно приходили письма с угрозами в ее адрес. Неизвестный злодей обещал расправиться с ней, если она не прекратит встречаться со мной. И вот вчера она получила особо злобное послание и, будучи в расстроенных чувствах, сообщила мне, что хотя и любит меня, но свою жизнь любит все же больше. Я понял ее. Честно говоря, у меня и у самого мелькала мысль поступить подобным образом. Но я боялся своим предложением обидеть любимую женщину. И инициативы не проявлял.

– А у вас нет никаких подозрений, кто мог быть этим злым шутником? – спросила у него Мариша.

– Я нанял трех детективов, но единственное, что они смогли мне предоставить, – это психологический портрет злоумышленника, который их психологи вывели из его почерка, – ответил банкир. – На бумаге не было никаких отпечатков пальцев, словно письма писались в хирургических перчатках. Бумага была самая простая. Иногда листы, вырванные из школьной тетради, а иногда бралась та, которую используют для печати на принтере. Конверты тоже самые обычные, отследить их продажу не представлялось возможным.

– Странно, – пожала плечами Мариша. – Этот человек писал в перчатках, но при этом своим собственным почерком. Почему бы ему вообще не воспользоваться компьютером?

– Видимо, он считал, что для милиции важны отпечатки пальцев, – ответил банкир. – И сознательно шел на риск, чтобы Нинель по почерку могла догадаться об авторе посланий.

– Почему?

– Понимаете, – задумался банкир, – когда люди достигают определенной степени известности, им часто приходят письма – от тайных поклонников, от людей, которые пытаются разжалобить богатого человека и получить немного денег, от сумасшедших ученых, от внезапно появившихся родственников, да мало ли… И часто – от разного рода психопатов. Особенно от этого страдают люди, чьи лица часто мелькают на экранах.

– Но Примакова играла в театре, – сказала Мариша.

– У нее была одна роль и в сериале, – произнес банкир. – Каюсь, это я похлопотал, чтобы Нинель туда взяли. Она всегда мечтала сняться в кино. Я договорился, сериал вышел на экраны, и уже через неделю пришло первое письмо с угрозами. А потом они пошли буквально одно за другим. Не было никакого сомнения, что они связаны с появлением Нинель на телеэкране. Нинель очень эмоционально отреагировала на них. И хотя я пытался ей объяснить, что это бич многих известных людей, но она не успокаивалась. Она даже похудела, побледнела и, как мне стало казаться, подурнела. Я видел, что она не притворяется и не играет, а в самом деле очень напугана. И хотя я много раз повторял ей, что это участь людей популярных, но мои слова ее не успокаивали.

– И вы наняли детективов?

– Нанял, – кивнул банкир. – Так как я чувствовал себя в какой-то мере ответственным за то, что произошло, я их нанял.

– А почему вы не обеспечили охрану Нинель? – спросила Мариша.

– У нее был охранник, – пожал плечами Климентий. – В его обязанности входило всюду сопровождать Нинель. И при необходимости оставаться с ней. Но вчера, после разрыва наших отношений, Нинель окончательно отказалась от его услуг. Она мотивировала это тем, что требование преступника выполнено и теперь ей бояться совершенно нечего.

– Она ошиблась, – горько заметила Мариша. – Как же вы не настояли на продолжении охраны вашей любимой женщины?

– А что я мог сделать? – насупился Климентий, который явно не выносил критики в свой адрес. – Что я мог? Силой обязать своего человека таскаться за ней? К тому же она и раньше говорила, что ощущает дискомфорт от того, что этот урод всюду таскается за ней.

– А что за психологический портрет преступника вам нарисовали ваши детективы? – спросил Руслан, чтобы сменить тему.

– Видите ли, – замялся банкир. – Если быть совсем точным, то портретов было несколько.

– А! Понятно! Каждый детектив представил версию своего психолога, – догадалась Мариша.

– Не совсем, – отозвался банкир. – Понимаете, все эти письма с угрозами, которые получала Нинель, были написаны разными людьми.

– Что? – опешила Мариша. – Как это?

– Так, почерк в каждом письме был разный, – ответил банкир.

– Но Столпов говорил, что Нинель показывала ему письма и утверждала, что не узнает почерк.

– Это было самое первое письмо, – кивнул головой банкир. – А дальше они пошли одно за другим. Всего, как я знаю, было три отправителя. И судя по тому, что эксперты сказали о почерках, авторами были двое мужчин и женщина.

– И что, все трое присылали угрозы в адрес Примаковой с требованиями, чтобы она прекратила с вами встречаться? – уныло спросила Мариша. – И все трое действовали в перчатках?

Было от чего приуныть. Подозреваемых в этом деле оказывалось гораздо больше, чем они предполагали. Ну, допустим, одна – жена Климентия Михайловича, а письмо подговорила написать подругу, поэтому и почерк Климентию незнаком. Но кто мужчины? Им-то что за дело, с кем встречается Нинель? Отставленные любовники? Брошенные мужья?

– В общих чертах они все настаивали на нашем разрыве, – ответил Климентий Михайлович. – Это и было основной темой всех писем.

– И вы думаете, что Примакова догадывалась, кто были эти люди?

– Это лишь мое предположение, – пожал плечами банкир. – Она могла их знать. Но мое мнение не подкреплено никакими доказательствами. Сама Нинель всегда отрицала, что знает этих людей или хотя бы подозревает, кто это может быть.

– Если они использовали при написании писем перчатки, значит, их отпечатки пальцев имелись в базе данных милиции или даже ФСБ, – произнес Руслан.

– Справедливо, мой мальчик, – кивнул Климентий. – Мне тоже пришла в голову такая мысль. Мы проверили всех знакомых Нинель, кто, по ее словам, имел криминальное прошлое или хотя бы раз сталкивался с милицией.

– И что?

– Полный ноль, – ответил Климентий. – Разумеется, она могла не знать всей подноготной своих знакомых.

– Конечно, – согласился Руслан. – Нинель общалась с большим количеством народа.

– Вот именно, всех было просто физически не отследить, – ответил банкир. – Господи, просто не верится, что Нинель больше нет. Как это ужасно! Выходит, эти злодеи все же добились своего! И даже не помогло, что мы расстались. Могли бы и не расставаться.

– Скажите, а вы сами кого-нибудь подозреваете? – спросила Мариша.

– Кого я могу подозревать? – моментально перестал убиваться Климентий.

– Например, хм… вашу жену.

Минуту банкир молча смотрел на Маришу. А потом решительно покачал головой.

 

– Нет!

– Почему вы так уверены? – спросила Мариша.

– Моей жене абсолютно все равно, с кем я провожу свое время, – ответил банкир.

– В самом деле?

– Вижу, что с вас станется начать копать в этом направлении, – сказал Климентий. – И чтобы избавить вас от лишней работы, я сразу вам скажу: моя жена предпочитает в любви женщин.

– Она… что?

– Это самое, – сердито буркнул банкир. – Так что ревновать меня она бы никогда не стала. Тем более что наши отношения с Нинель ни в коей мере не наносили статусу моей жены ущерба. У нас с ней раздельное проживание. И наш брак держится исключительно на владении нашим общим капиталом. Грубо говоря, я лишь выполняю роль управляющего ее финансами, доставшимися ей по наследству. Пока мы вместе, эти деньги находятся в моем распоряжении, но я обязан предоставлять ей отчет по первому ее требованию. Когда мы вступили в брак, то оба знали, что это всего лишь финансовая сделка, которая выгодна нашим семействам. Со временем мы научились уважать маленькие прихоти и слабости друг друга. И как это ни парадоксально звучит, мы с Алекс отлично ладим. Особенно с тех пор, как живем отдельно. Но в наших отношениях нет места ревности и никогда не было, – немного подумав, добавил он.

– Скажите, а где вы встречались с Нинель?

– Где? У нее дома, разумеется! К себе в дом я не привожу посторонних женщин. Положение не позволяет.

– Климентий Михайлович, а не могла ли отравить Нинель какая-нибудь из ваших случайных пассий? – произнес Руслан. – Уверен, их у вас было немало.

– Ах ты, льстец! – погрозил ему пальцем банкир.

Но быстро сделал серьезное лицо и притворился, что перебирает в памяти всех своих женщин. «Хотя, кто его знает, – подумала Мариша, – вполне может быть, что и в самом деле перебирает, вспоминает».

– Нет, не думаю, – отозвался наконец банкир. – Именно потому, что их было немало, я и не считаю, что кто-то из них решился бы на столь серьезный поступок.

Мариша отметила, что имен банкир не назвал.

– Ни с кем из этих девушек меня не связывает крепкая привязанность, – продолжал тем временем банкир. – Это все бабочки-однодневки. И они отлично сознают это.

Мариша даже поморщилась от подобной мужской наивности. Надо же! Да ни одна женщина не признается даже самой себе, что ей отведена подобная роль.

– А случайно кто-то из этих бабочек не играет ли в том же театре, что и Нинель? – спросила она.

– Ну, играет, – хмуро отозвался банкир. – И что с того?

Нет, просто не верится, куда девается разум у некоторых особей мужского пола. Присылать ежедневно по охапке алых роз, и все это на глазах отставленной «однодневки»! Просто уму непостижимо, о чем он думал! Даже трудно себе представить, какой чудовищный коктейль из зависти, ненависти и желания отомстить бурлил в груди этой опальной девушки. Хотя лично сама Мариша, окажись она в такой ситуации, предпочла бы прикончить истинного виновника своего унижения – Климентия, а вовсе не счастливую соперницу.

– Как знать, – произнес Руслан, словно прочтя мысли Мариши. – Возможно, эта девушка не оставила идеи занять в вашей жизни место Нинель. И если для этого требовалось устранить соперницу, то она вполне могла пойти на такой шаг.

– Чушь! Мы встречались с этой девушкой всего несколько раз! – воскликнул банкир. – У нее и мысли не должно было возникнуть, что она сумеет заменить мне Нинель. Бред!

– Она была молода? Красива?

– Недурна и моложе Нинель, – пробормотал банкир.

– Так с чего же ей думать, что она чем-то хуже? – пожала плечами Мариша. – Напротив, все козыри были у нее на руках. Молодость, красота и ваше внимание. Оставалось только устранить соперницу, и…

– Одним словом, вы сами все понимаете, – перебил ее Руслан. – Как имя этой девушки?

– Что же, вы ведь все равно от меня не отстанете, – вздохнул Климентий. – И хотя я уверен, что она не имеет никакого отношения к смерти Нинель, но так и быть… Ее звали Галина. Галина Розова. Вы с ней знакомы?

Если бы земля разошлась у Мариши под ногами, она была бы меньше изумлена. Ее милая знакомая, оказывается, помимо улики в кармане своего пальто, еще имела и веский повод желать смерти Нинель. И дело тут не только в пресловутой роли, которую Нинель не давала ей играть. Она, ко всему прочему, стояла между Галиной и сказочно богатым, влиятельным любовником и просто интересным мужчиной. К чести Мариши, она ни на миг не усомнилась, что Галина к убийству Нинель рук не прикладывала. Но как убедить в этом официальное следствие? Если выплывет, что Галина была любовницей Климентия, то ее судьба решена. Вон и Руслан уже вытаращил глаза и явно разочарован. Считает, глупенький, что их самостоятельное расследование уже завершилось, не успев даже толком начаться.

– Все не так просто, – произнесла Мариша, обращаясь к Руслану. – Галина не убивала Нинель.

– Ты так говоришь, потому что Галина твоя подруга, – возразил он.

– Вовсе нет! Просто я знаю Галину. И я тебе уже говорила, что она далеко не дура. И если бы задумала прикончить Нинель, то позаботилась бы о том, чтобы не попасться так глупо с этой баночкой с отравленным кремом.

– В креме содержался яд? – спросил у них Климентий.

– Так предполагают эксперты, – сказал Руслан.

– Ужасно! – охнул банкир. – Поверить не могу, Нинель… Моя девочка! Еще вчера блистала и лучилась жизнью, а сегодня ее уже нет на свете. Какой удар!

Мариша с изумлением смотрела на неожиданно расчувствовавшегося банкира. В начале разговора он с куда большей стойкостью воспринял печальное известие.

– Ниночка! – пьяно всхлипнул банкир, и Мариша поняла, что это уже говорит коньяк.

И что за манера у любовников актрисы поминать ее коньяком? Просто наваждение какое-то. Сначала режиссер, теперь Климентий, может быть, еще кто-то. А что, это идея!

– Скажите, а Нинель вам не изменяла?

– Ниночка? – всхлипнул банкир. – Никогда! Она была такой прекрасной женщиной! Прекрасной! Самой прекрасной. Рас-спр-рекрасной! – нараспев закончил он с поистине непоколебимой уверенностью.

В это время в каминном зале появился вышколенный камердинер, который ненавязчиво, но властно приготовился транспортировать нализавшегося банкира в кроватку. Руслан с Маришей поняли, что им следует откланяться. Попросив камердинера передать утром банкиру, если он вдруг вспомнит что-то еще важное для расследования убийства, чтобы он им перезвонил, они покинули сказочный малахитовый дом.

– И что ты теперь думаешь? – спросил у Мариши Руслан, когда они сели в его «Крайслер» и выехали из частных владений банкира.

– Могу лишь еще раз повторить тебе, что уже говорила сегодня. Никогда не следует полностью полагаться на слова только одного из подозреваемых, – сказала Мариша.

– Так банкир у тебя проходит по спискам подозреваемых?

– А что такого? Между прочим, любовники стоят на втором месте по частоте убийств. Обойти их удалось только мужьям несчастных жертв. Те прочно лидируют.

– Но ты же сама слышала, он расстался с Нинель очень мирно и дружески.

– Это он так говорит! Не мешало бы послушать, как было на самом деле. И как ни крути, он вчера был в ее гримерной и мог после спектакля подменить крем на отравленный. А затем заглянуть в гримерку к Галине, так сказать, по старой памяти. И подбросить ей аналогичную баночку.

– Но почему ты думаешь, что он нам лжет, а на самом деле хотел бы видеть Нинель мертвой? – воскликнул Руслан.

– А с какой стати ему почти пять лет крутиться возле толстой и стареющей Нинель, когда к его услугам была целая стайка молоденьких, ярких и талантливых женщин, готовых ради него буквально на все?

– Так ведь любовь…

– Ха! Даже три ха-ха! Ты бы сам-то добровольно стал держать в любовницах бездарную рыхлую особу не первой свежести?

– Разумеется, если бы у меня был выбор, то я бы призадумался.

– Вот именно! Да они даже рядом не смотрелись! Он подтянутый, холеный, так и источающий аромат денег. Она тоже очень неплохо сохранилась, но годы… Годы берут свое. И опять же порода… А у Нинель полное ее отсутствие. Нет, что ты мне ни говори, а Нинель вовсе не та женщина, которая могла бы вскружить голову банкиру.

– Так ты думаешь, что это он дал ей вчера отставку? Она возражала, угрожала, и он решился на убийство? Так?

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»