Предательница. Как я посадила брата за решетку, чтобы спасти семью Текст

2
Отзывы
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Предательница. Как я посадила брата за решетку, чтобы спасти семью | Холледер Астрид
Предательница. Как я посадила брата за решетку, чтобы спасти семью | Холледер Астрид
Предательница. Как я посадила брата за решетку, чтобы спасти семью | Холледер Астрид
Бумажная версия
199
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Astrid Holleeder

Judas

© Astrid Holleeder 2016

© Деревянко Е., перевод на русский язык, 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

В 2013 году Астрид и Соня Холледер решились на немыслимое: они вступили в противостояние со своим братом Виллемом, ставшим после выхода из тюрьмы в 2012 году «любимым преступником голландцев». Вместе с его бывшей подружкой Сандрой ден Хартог они дали показания, обличающие Виллема в организации целого ряда заказных убийств.

24 марта 2015 года новость о «сокрушивших Холледера женщинах» становится сенсацией номер один в голландской прессе, а поздним вечером того же дня в передаче телеканала РТЛ звучат шокирующие аудиозаписи разговоров, тайно сделанные его сестрой Астрид. Это становится началом конца некогда неуязвимого Виллема Холледера.

Очень немногие знали, что на протяжении трех десятилетий Виллем Холледер терроризировал членов своей семьи, вымогал у них деньги и угрожал убийством. А до этого семья долгие годы терпела истязания деспотичного и жестокого отца-алкоголика, работавшего в пивоваренной компании «Хайнекен». Отец и сын тиранили и детей, и женщин, и ближайших родственников, и даже мать семейства, Стин.

В трагическом повествовании Астрид Холледер перед читателем разворачивается душераздирающее зрелище семьи, членов которой после похищения Хайнекена в 1983 году называли только по фамилии. Автор увлекательно рассказывает, как это похищение повлияло на жизнь каждого из членов семьи: отчуждение между названными братьями Виллемом Холледером и убитым в 2003 году Кором ван Хаутом, угрозы в адрес криминального репортера Питера Р. Де Вриеса, заказные убийства и вымогательства. Астрид Холледер откровенно говорит о своей юности, о матери и детях, бывших партнерах, адвокатской работе и двойной роли, которую она сыграла, будучи «консильере» [1] своего брата. Изображая доверенное лицо, Астрид оставалась в ближайшем окружении брата и тайно записывала их разговоры с единственной целью: добиться для него пожизненного тюремного заключения.

Эта книга посвящается моей маме. Я написала ее ради своей дочери, ее детей и внуков.



Хочу выразить особую благодарность Питеру Р. Де Вриесу. Он стал первым, кому мы – не только мы с сестрой, но и все остальные члены семьи – полностью доверились и кому без утайки рассказали свою историю. Он никогда не обманывал нашего доверия. Он был с нами с момента убийства Кора и поддерживал нас на нелегком пути дачи и обнародования наших показаний. Спасибо тебе, Питер, за дружбу, верность, честность, помощь и отвагу. Я говорю это и от лица моей мамы.


РЕАЛЬНЫЕ ИСТОРИИ О СИЛЬНЫХ ЖЕНЩИНАХ


Первая леди. Тайная жизнь жен президентов

Американская писательница Кейт Андерсен Брауэр собрала в своей книге самые шокирующие и трагичные истории о жизни первых леди – от Жаклин Кеннеди до Мелании Трамп. Она взяла более 200 интервью у членов семей и друзей, а также изучила архивные записи, письма и дневники, чтобы показать все интриги Белого дома.


Ученица. Предать, чтобы обрести себя

У Тары странная семья. Отец готовится к концу света, мать лечит ожоги и раздробленные кости настойкой лаванды. А сама она знает, как обращаться с винтовкой, но с трудом может читать и писать. Однажды ее жизнь меняется. Втайне от родителей Тара готовится к поступлению в колледж…


Последняя девушка. История моего плена и моё сражение с «Исламским государством»

15 августа 2014 года жизнь Надии Мурад закончилась. Боевики «Исламского государства» разрушили ее деревню и казнили ее жителей. Мать, отец и шестеро братьев Надии были убиты, а ее саму продали в сексуальное рабство. Однако она совершила невозможное – сбежала. И сейчас, став лауреатом Нобелевской премии мира, желает только одного – быть последней девушкой с такой историей.


Это моя работа. Любовь, жизнь и война сквозь объектив фотокамеры

Линси Аддарио ‒ лауреат Пулицеровской премии и одна из немногих женщин, кто не боится работать военным журналистом. Её книга ‒ это сильная история о женщине, которая рисковала своей жизнью и свободой для того, чтобы показать миру настоящую войну. Взгляните на мир через объектив фотокамеры Линси и измените свое отношение к привычным вещам.

Пролог. Первое покушение на Кора (1996)

27 марта 1996 года Соня Холледер и Кор ван Хаут забрали из детского сада своего сына Ричи. Кор припарковал машину перед их домом на улице Дёрлоостраат, но они не спешили выходить. Им было весело – Ричи просунул голову между передними сиденьями и подпевал Андреа Бочелли, исполнявшему его любимую «Funiculi Funicula» [2].

Моя мама оказалась у окна на кухне и видела, как к автомобилю Кора подошел человек в темном пальто. Соня заметила, что сзади к их машине подходит мужчина. Она подумала, человек хочет спросить дорогу, но выражение его лица настораживало. Мужчина подошел к машине и наклонился к окну со стороны Кора.

Соня рассмотрела его поближе и запомнила навсегда. Изжелта-бурое, испещренное морщинами лицо.

– Что ему нужно? – окликнула она Кора.

Кор повернул голову влево, но ответить не успел.

Человек направил на него пистолет и начал стрелять. Кор отпрянул в сторону и пригнулся, пытаясь спрятаться от пуль.

Соня закричала. На заднем сиденье был Ричи. А вдруг его ранили? Она открыла свою дверь и выскочила из машины. Чтобы не попасть под огонь, она упала на колени, распахнула заднюю дверь и вытащила Ричи. С ребенком на руках Соня вбежала в дом – дверь открыла мама, поспешившая ей на помощь.

Кор получил несколько пуль. Он вышел из машины и попытался погнаться за стрелком, но в шоке потерял ориентацию и двинулся в обратном направлении. Через пару сотен метров его подобрали соседи и принесли в дом. Там он потерял сознание и, истекая кровью, лежал в холле до приезда «Скорой».

Когда мама позвонила мне на сотовый, я была в своем офисе на улице Виллем Пийперстраат. Она прокричала, что в Кора, Соню и Рича стреляли.

– Нет! – воскликнула я. – Они живы?

– Живы. Но Кор ранен. Приезжай скорей, пожалуйста!

– С ним все плохо, да, мама?

– Не знаю, его увезла «Скорая».

В полной панике я закрыла офис и поехала на Дёрлоостраат. Дверь открыла Соня. Она упала мне на руки и зарыдала:

– Ас, в нас стреляли. Кора всего изрешетили!

– Куда ему попали? Он выживет? – спросила я.

– Они отвезли его в университетскую клинику. Ему попали в руку, плечо и спину, а одна пуля зацепила подбородок. Но жить будет, сейчас его оперируют.

– А Ричи? Он в порядке?

– Да, он наверху. В него не попали. Слава богу, он толком не понял, что случилось. Попробуй вести себя с ним, как будто ничего не произошло.

– Разумеется. Ты-то сама как?

– Нормально. Только грудь давит и спину больно. Как будто никак не могу отдышаться.

Мы поднялись наверх, к маме и Ричи. Ребенок играл на полу.

– Привет, солнышко, – сказала ему я. – Весело играешь?

Ричи поднял голову, увидел меня и возбужденно воскликнул:

– Асси, Асси! Огонь, огонь!

Я обняла его и ощупала маленькое тельце, будто убеждаясь, что в него действительно не попали.

– Слава богу, он в порядке, – сказала Соня.

Я взяла его себе на колени и спросила:

– Ну и что там с огнями? Давай-ка, рассказывай своей тете.

И малыш двух с половиной лет от роду рассказал мне свою версию случившегося. Очень нехороший дядя кидался в машину камнями, и от этого получались огни.

К счастью, Соня сразу же вытащила его из машины и унесла в дом, и ребенок не увидел истекающего кровью Кора.

Выстрелы по окнам машины он принял за камни и огни, и мы не стали его разубеждать.

– Такой плохой дядя! Но уже все, он ушел. Папа его прогнал.

Соня спросила:

– Можешь забрать Фрэнсис из школы? Надо ей сообщить, и я хочу, чтобы она была при мне. Не знаю, какой еще дурдом за всем этим последует, поэтому ей лучше быть со мной.

– Не вопрос. Заеду за ней прямо сейчас.

В школе я сказала охраннику, что я – тетя Фрэнсис и забираю ее с уроков, потому что она должна ехать со мной в больницу к своему папе, который попал в аварию.

Охранник объяснил учительнице, что я забираю ребенка, и очень удивленная Фрэнсис, увидевшая в окно, что я приехала в школу, вышла из класса.

– Привет, дорогая, – сказала я. – Пойдем, мне надо кое-что тебе сообщить. В твоего папу стреляли. Мама и Ричи были вместе с ним в машине.

Она замерла, побледнела и вцепилась в мою руку.

– Ас, папа погиб? – спросила она дрожащим голосом.

– Нет, он жив, но очень тяжело ранен. Он в больнице. Мама и Ричи в порядке. Поехали домой.

Вскоре после этого Соне позвонили из больницы. Кора прооперировали.

– Съездишь со мной к Кору? Я не хочу садиться за руль, меня до сих пор трясет, – сказала Соня.

 

– Конечно, я тебя свожу. И сама тоже хочу навестить Кора.

На полпути к машине Соня задрожала. Я села в машину, она продолжала стоять снаружи.

– Садись.

– Не могу…

Я выбралась из машины и подошла к ней.

– Что такое?

– Я боюсь. Я не смогу больше сесть в машину. У меня все это перед глазами – как он подходит, бьющееся стекло, выстрелы, окровавленный Кор. Я не могу.

Сказав это, она как будто оцепенела.

– Ну-ка, Соня, давай, так надо. Лучше заставь себя прямо сейчас, потому что потом будет еще труднее. Давай, не распускай нюни!

Я распахнула дверцу и заставила ее сесть в машину.

– Ты права. Так надо, – сказала она.

В больнице мы сразу же направились в палату Кора. Вход охранял полицейский. Кор только отошел от наркоза. Пули удалили, а подбородок зашили и зафиксировали.

– Ты ничего? – с тревогой спросила я.

Кор улыбнулся кончиками губ и поднял вверх большой палец. Говорить с только что прооперированным подбородком ему было нельзя, и он все равно не стал бы ничего говорить при полицейских у дверей.

– А как мелкий? – показал он жестом.

– Ричи в порядке. Его чудом не зацепило. Давай выходи отсюда поскорее, – сказала Соня.

Взгляд Кора налился яростью. Он сделал жест, как будто стреляет из пистолета. Он жаждал мести.

Нам нужно было узнать, что Кор думает о причинах случившегося. Тогда бы и мы могли прояснить наше положение и принять меры в случае необходимости. Мы с Соней встали по обе стороны койки Кора и вопросительно посмотрели на него.

Кор заглянул в глаза каждой из нас и помотал головой из стороны в сторону, давая понять, что не знает, в чем дело.

– Может, нам стоит какое-то время не ночевать дома? – спросила Соня.

Кор снова помотал головой.

– Ладно… – вздохнула Соня.

Мы немного посидели с Кором, но он устал, и его глаза слипались.

– Поспи пока. Мы попозже заедем, а сейчас вернемся к Фрэн и Ричи, – сказала Соня.

* * *

Выйдя из больницы, мы решили пройтись, чтобы поговорить спокойно.

– Ты считаешь, что Кор действительно не знает, кто за этим стоит? Или он просто нам не говорит? – спросила я Соню, хотя прекрасно знала, что женщинам никогда ничего не рассказывают.

– Не думаю, – ответила она. – Сейчас это было бы слишком опасно. Он действительно не знает, иначе сказал бы, откуда нам ждать проблем.

– И у тебя тоже нет мыслей? – спросила я.

– Ничего конкретного, но у меня есть предположения.

– А именно?

– Не обращай внимания. Что толку говорить, если это не точно.

– Ты что, забыла, что мне можно говорить вообще все? – воскликнула я, немного обидевшись.

– Да ладно, проехали, я же не могу бросаться обвинениями на пустом месте. Давай сменим тему, ладно?

– Не вопрос, – кивнула я и отстала.

– Но домой мне нельзя. Слишком страшно. Вдруг они вернутся? Можно я пока поживу с детьми у тебя?

– Ну конечно, давай хоть прямо сейчас тебя перевезем.

Дома я присела на диван рядом с Соней, и мой взгляд упал на ее куртку. Из нее лезли пушинки. Я увидела дырочку, просунула туда палец и наковыряла нечто твердое. В моей руке оказалась пуля.

– Похоже, попали и в тебя, – сказала я.

– Правда? Я же говорю – спина болит!

– Дай-ка взгляну, – с этими словами я задрала ее свитер. По всей спине багровела ссадина от прошедшей по касательной пули. – Теперь понятно, почему болит. В тебя тоже попали. Но это только ссадина, так что все с тобой нормально.

Соне очень повезло. Кор наклонился и прикрыл ее. Пуля, предназначавшаяся ей, прошила его навылет, изменила направление и всего лишь царапнула ее по спине. Кор словил ее пулю. Если бы не он, дела Сони были бы сейчас куда хуже.

– Меня могли убить, Ас, – прошептала Соня.

– Вас всех могли убить! – рявкнула я. – Ты о Ричи подумай! Чудо, что он цел и невредим при таком количестве выстрелов. Действительно чудо!

Меня охватила ярость. Какой подонок решился на такое? Какая трусливая скотина будет стрелять по женщине с маленьким ребенком? Это же просто неслыханное зверство!

* * *

Кор выздоравливал под бдительным присмотром полицейских. Защищать любого гражданина – их долг, но по поводу Кора они не слишком старались. Еще бы – уголовный преступник, похититель Хайнекена, наверняка сам нарвался на проблемы. А Кор, со своей стороны, отнюдь не жаждал защиты тех, кто в свое время ловил его.

– Эти уроды развлекаются, пугая меня до усрачки звуками взводимых курков. Очень весело! – ворчал он.

Как только Кор понял, что пора, он сбежал из больницы и мотанул во Францию вместе с Соней, Ричи и Фрэнсис. С ними отправились Вим и его подружка Майке.

Первую остановку они совершили в парижском отеле «Нормандия», а затем двинулись на юг. Майке порекомендовала остановиться в отеле «Ле Рош» в деревне Лаванду на Лазурном берегу.

Кор с Вимом раз за разом обсуждали возможные причины покушения. Отношения между ними были натянутыми, и они часто ссорились. Вим обвинял Кора, что тот обижает людей по пьяни.

Кор вызвал к себе афганца Мо, с которым познакомился в тюрьме. На родине Мо шла война, и к проявлениям насилия ему было не привыкать. Он прибыл вооруженным, чтобы в случае необходимости защитить Кора и его семью. Вим с Майке отправились в Амстердам, чтобы выяснить, что происходит.

Вскоре после их отъезда Вим вернулся с новостью, что за попыткой убийства стоят Сэм Клеппер и Джон Миремет. Это были действительно серьезные бандиты, получившие прозвище Spic and Span [3], – по слухам, все, кто представлял для них какую-то проблему, исчезали практически бесследно.

Это не укладывалось у Кора в голове. С чего бы он им понадобился? У него никогда не было никаких конфликтов с ними. Но Вим считал, что это похоже на правду. По его сведениям, Клеппер и Миремет оштрафовали их на миллион гульденов, и единственный способ уладить дело – заплатить эту сумму.

Опасность не миновала. И не могла миновать – Кор сразу сказал Виму, что не собирается ничего платить. Он не из тех, кого можно шантажировать.

Вим пришел в ярость – в Амстердаме его сильно прижали. Ему пообещали, что если денег не будет, с ним случится то же, что произошло с Кором. Он давил на Кора: если не заплатить, начнется война, прольется много крови, а наши семьи вырежут без малейшего сожаления. И все из-за того, что Кор не хочет платить, а значит – он хочет войны.

Кор отказывался платить. Вим готов был это сделать.

– Не надо меня шантажировать, – поставил точку Кор. И разъяренный Вим отбыл на родину.

Через пару дней я прилетела к Соне и Кору, чтобы забрать Фрэнсис. Ей пора было возвращаться в школу.

Соня встречала меня в аэропорту.

– Устала? – спросила я.

– Почему ты спрашиваешь? Я что, так плохо выгляжу?

– Есть немного, – осторожно кивнула я.

– Станешь тут, – проворчала Соня. – Кор с Вимом страшно поссорились. Вим приехал и рассказал, кто заказал покушение и что им нужно заплатить миллион. Вим хочет заплатить, а Кор – нет. И Вим считает, что из-за этого теперь начнется война, и они ругаются друг с другом. А я не сплю ночами.

– Понятно. И чей же это был заказ?

– Клеппер и Миремет. Эти маньяки… Они много чего натворили в прошлом.

– Кор боится их? – спросила я.

– Нет, – ответила Соня. – А по мне, лучше бы боялся. Кор говорит, что нет смысла им платить, раз война и так уже началась. Он не может оставить просто так то, что стреляли в его жену и ребенка. Вим зол на Кора. Он считает, что Кор во всем виноват, потому что слишком часто напивается.

– А что Кор говорит?

– А он считает, что Вим должен его поддержать, а не прогибаться под этих, как слабак. Так что они реально рассорились.

– Понятно. То есть главное дерьмо еще впереди?

– Похоже на то. Что скажешь?

– Было бы замечательно, если бы можно было заплатить и забыть обо всем этом, но я считаю, что Кор прав. Ты сама-то веришь, что, если заплатить, все закончится? Они знают: Кору известно, что это их рук дело. Они понимают, что Кор будет ждать случая, чтобы поквитаться. И они постараются опередить Кора во что бы то ни стало.

– Кор всю дорогу твердит о том же, – вздохнула Соня. – Он не понимает Вима.

Мы приехали в бухту Лаванду. На берегу Кор пил пиво, а Мо – кока-колу.

– Рада видеть тебя, Кор. Твоя челюсть смотрится как ни в чем не бывало.

– Давай к нам, Асси. Перекуси. Мы уже заказали.

Отпустив пару шуток по поводу своих ран, Кор обратился к остальным:

– Идите-ка, прошвырнитесь немного. А ты, Асси, задержись на минутку. – На его лице появилась озабоченность. – Соня тебе уже рассказала?

– Да, она сказала, кто это и что ты в ссоре с Вимом.

– Что думаешь об этом?

– Я согласна с тобой. Тебя подстрелили, так ты еще и должен приплатить за это, что ли? Какой смысл? Не понимаю Вима. Обычно ему никто не указ.

– Да уж, по мне, Носяра как-то быстро переметнулся. Присматривай хорошенько за Фрэнсис, когда вернетесь. Держи ее подальше от Вима.

Мне нравился Кор. Он понравился мне в первый же день, когда Вим привел его к нам в дом. По сравнению с Вимом он относился и к нам, и ко всем вокруг себя совершенно иначе. Кор был теплым и душевным. Вим – холодным и бездушным.

Я была согласна с Кором и не понимала, почему Вим готов с такой легкостью уступить врагам, почему он не поддержит его после всего, через что им пришлось пройти вместе. Даже если Кор был в чем-то не прав, какая разница? Мы же не можем так просто бросать друг друга! Разве мы бросили его самого, несмотря на все горе, которое он нам причинил?! Почему же сейчас он собирается поступить так по отношению к Кору? Понятно, что поддержка Кора чревата серьезными последствиями, но как быть с человеческими принципами? Вряд ли кто-то сможет делать вид, что все нормально, после того, как в его жену стреляли!

Удивительно, но Вим, судя по всему, считал иначе.

На следующий день я прилетела обратно в Голландию вместе с Фрэнсис и не подпускала к ней Вима. Кор переехал на небольшую французскую ферму в лесной глуши, которую сдавали как летний дом. «Подлинно французский» интерьер из ее описания оказался обшарпанным старьем. Единственным, что соответствовало понятию летнего дома, был открытый бассейн во дворе. В обычной ситуации Кор никогда не стал бы снимать подобное жилье, но сейчас это было необходимо. Он не хотел быть там, где бывал обычно. Никто не должен знать, где он.

Под «никто» он подразумевал Вима.

Соня бывала у него наездами, потому что Фрэнсис ходила в школу. Как-то вечером, когда они сидели на террасе, любуясь светлячками, Кор вдруг сказал:

– На случай, если со мной что-то случится: я хочу, чтобы у нас и детей был фамильный склеп. И я хочу конный катафалк. – Кор вполне допускал, что не выживет в этом конфликте.

Соня робко предположила, что, может быть, Вим прав и лучше все-таки заплатить.

Кор взорвался. Он посчитал ее слова предательством.

– Ты что, собираешься сдать меня, как Носяра? Этот Иуда? Если ты так считаешь, можешь отправляться к своему братцу, и чтобы я тебя больше в глаза не видел! – проорал он.

Его ярость потрясла Соню. Она сказала, что не имела в виду ничего подобного, а просто беспокоится за него и детей. Их жизни стоят дороже любых денег.

Тем не менее Кор был непреклонен: деньги ничего не решат.

Соня попала в тиски между мнением мужа и мнением брата. И лучшее, что она могла придумать в этой ситуации, – не вмешиваться. Кор всегда решал все сам, вот и сейчас пусть решает.

На французской ферме Кору долечили челюсть и вставили зубные протезы. Затем он переехал в гостиницу «Мартен Шато дю Лак» в бельгийском Женвале. Соня продолжала ездить туда и обратно, но это становилось все труднее совмещать с учебой детей.

Каждый раз по возвращении домой Соня встречала на пороге Вима с одним и тем же вопросом: он хотел знать, где Кор. И Соня врала ему, что тоже не знает.

Часть I. Дела семейные. 1970–1983

Прослушка (Виллем и Астрид)

В: Я в стельку. Хреново мне. Но все нормально.

А: Что?

В: Нормально, потому что… Ну ты знаешь, времена меняются.

А: Да уж.

В: Говорю тебе: продолжение точно будет.

А: Да, я понимаю.

В: Наверное, не сразу…

А: Да.

В: Какое-то время потребуется, но верняк на миллион процентов – продолжение будет.

 

А: Я знаю.

В: А раз так, то знаешь чего? Вот будет ответочка. И как я там себя буду ощущать, и что со мной будет, и так далее – вот тогда и буду решать, что делать.

А: Да.

В: Но сейчас я себя так чувствую…

А: Да.

В: Погода эта…

А: Всю дорогу льет…

В: Ей бы надо как следует врубиться, во что это ей станет, она же психованную изображает, так?

А: Да.

В: Она же толковая, да? Вот что я скажу, Ас (наклоняется ко мне и шепчет), когда видишь, как он к тебе подбегает с этой штукой, понимаешь, что вот он, этот момент. И знаешь, что это все.

А: Ну…

В: Это же просто обидно.

А: Опять ты за свое.

В: А почему они на машинах, чего они кругами-то все ходят? Они что, самые умные? Все это кончится совсем плохо, так ведь? Так или нет?

А: Да.

В: Собственно, как вообще все в этой жизни. Все, что она делала, вышло ей боком. Спасибо тебе, Ас. И вот чего, Ас, тебе не стоит ни о чем беспокоиться.

А: Да я и так не…

В: Никогда и ни о чем вообще. Пока, милая.

А: Ну пока.

1Советник и доверенное лицо главы мафии. – Здесь и далее: прим. перев.
2Знаменитая неаполитанская песня.
3Один из старейших американских брендов бытовых чистящих средств.
С этой книгой читают:
Развернуть
Нужна помощь
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»