Золотой песок времени (сборник) Текст

4.5
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
Золотой песок времени (сборник)
Золотой песок времени (сборник)
− 20%
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за 298 238,40
Золотой песок времени (сборник)
Золотой песок времени (сборник)
Золотой песок времени (сборник)
Аудиокнига
Читает Сергей Вышегородцев
189
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

© Литвинова А. В., Литвинов С. В., 2013

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Готова на все. Любовь не предлагать

Погибать лучше поздней осенью – если за окном беспросветный дождь, не так обидно. Но катастрофа у Лены случилась летом, когда офисный люд перебирается на бизнес-ланчи в уличные кафе и дружно обсуждает грядущие отпуска. А у нее жизнь кончена. Не в прямом смысле, не физически – но если погибает дело всей твоей жизни, еще тяжелее. А противно-вежливые банкиры сказали ясней некуда: все отсрочки исчерпаны, она – банкрот.

…Лена работала в риелторском бизнесе. Когда-то, очень давно, сама бегала агентом, толкалась, по поручению старших товарищей, в бесконечных очередях ЖЭКов и БТИ. Но всегда грела мысль: подчиненное положение не навсегда. И когда-нибудь, пусть лет через десять, она обязательно откроет собственную фирму.

Так и случилось. С единственной поправкой: просуществовало ее агентство недвижимости всего год. А теперь она разорена.

И все из-за единственной несчастливой квартиры! Чего стоило просто поручить эту коммуналку кому-нибудь из сотрудников! Но Лена отправилась лично: осмотреть жилье и оценить перспективы. И – пропала. Едва вошла в неухоженный, старый двор, взгляд сразу выхватил строгие линии бывшего доходного дома, сень старых лип и фонтан – подумать только, настоящий, пусть и обшарпанный фонтан посередине детской площадки!

С первого взгляда влюбилась: в здание, обветшалое, облупленное, но словно впитавшее в себя всю мудрость мира. Так влюбляются в мужчин – ярких, но тяжело пьющих.

Лена осматривала жилье и представляла, как комната с эркером (владельцы – алкоголик Петров в равных долях с таким же пьянчугой сыном) обращается в гостиную. А в просторном помещении с прекрасной лепниной на потолке – подумать только, девятнадцатый век! – конечно же, нужно устроить спальню. Договориться бы только с хозяйкой – та требовала за свои двадцать метров в коммуналке «двушку», да еще и в пределах Третьего транспортного кольца. А кухня, какая здесь была кухня! С камином – туда неразумные коммунальные жильцы сваливали всяческий мусор. С огромным, от пола до потолка, окном – правда, мыли его в последний раз, кажется, еще при социализме… И Лена просто видела – будто собственными глазами! – как в этой квартире живет счастливая, любящая, солнечная семья. В кухне – обязательно пахнет пирогами, а в детской (еще одна комната, в которой пока что проживала желчная отставная учительница) звенят колокольчиками голоса малышни…

Вот и решила пойти на риск.

Расселила (явно себе в убыток!) склочных рвачей-жильцов. Но, вместо того чтобы немедленно выставить квартиру на продажу, затеяла в ней ремонт. И не абы какой, не силами гастарбайтеров – но с дизайном, достойной отделкой, и даже мебель сама выбирала. Хотела своими руками, своей душой создать нечто необычное. То, что считала уникальным торговым предложением. Современный комфорт – но не в бездушной новостройке, а в доме с историей.

Имелось у нее огромное искушение – оставить чудесное старомосковское жилье за собой. Самой просыпаться здесь, вдыхать чуть терпкий аромат дома, здороваться с ним – он ведь живой! И видеть в окно не унылые окна панельных многоэтажек, а старенький, но упорно работающий фонтан.

Но то был не просто риск, а натуральное безумие. Елена (хотя и владела агентством недвижимости) до уровня тихого центра явно пока не доросла. Другое дело – продать квартиру-мечту за хорошие деньги тому, кто может ее себе позволить.

Однако покупатель на бывшую коммуналку не находился никак. Оказалось, что лепнину, эркеры и прочие приметы старины давно уже воспроизводят в домах-новоделах. А пресловутая атмосфера старого московского дворика – для богатых людей пустой звук. Квартиру смотрели, конечно. Но сразу начинали пенять: и дом давно без капитального ремонта, и соседи – народ чуждого круга, «да и фонтан еще этот убогий во дворе, лучше бы парковку построили».

И никому не было дела, что квартира – ее последний шанс. И никого не интересовало, что ради бизнеса она пошла на все. Даже предала единственного человека, которого любила.

Ох, Димка, Димка… Все десять лет, что прошли с момента их расставания, Елена уговаривала себя: он ей совсем не подходит. Ветреный, ненадежный, неперспективный. Вместе с таким хорошо чудить, пока сама молода. Выскочить без плаща и без зонта под летний дождь. Промчаться босиком по лужам, а потом согреваться глинтвейном в разгар рабочего дня… Но стариться нужно под руку со стабильным, даже занудным.

Беда одна: стариться она уже начала. Любой косметолог скажет, что после тридцати наступает неумолимое увядание. А достойной пары себе так и не нашла. Да и бизнес дышал на ладан.

…На столе ее кабинета (когда ее отсюда погонят? Через неделю? Через месяц?) звякнул интерком.

– Елена Сергеевна, – возбужденно произнесла секретарша, – тут по Чистым прудам звонят!

Она встрепенулась:

– Кто?

– Мужик. Похоже, богатый! – с придыханием прошептала девушка.

Ага, богатый! Жди!

Лену всегда умиляло, как молодые девчонки (такие же, как она сама десять лет назад!) представляют себе олигархов. Если человек обеспеченный, то обязательно костюм от «Бриони», ну, и, естественно, безупречно вежлив и чертовски галантен. И откуда, интересно, взялся сей миф? Те, кто спокойно выкладывают за квартиру миллионов эдак пять долларов, на просмотры, как правило, в джинсах являются. И галантность, и прочие свойственные сказочным принцам качества – тоже полная чушь. Если человек состоятельный, он дико самоуверен. И давно привык, что все вежливы с ним и мгновенно кидаются исполнять любое его желание. А ему, покровителю и благодетелю, на прочих двуногих глубоко наплевать. У Елены даже тест был: если покупатель обращался к ней на «ты», а то и грубил, значит, деньги у него точно имелись. А утонченные-вежливые всегда оказывались непризнанными гениями, способными купить максимум «однушку» в Балашихе, да и то с ипотекой.

…И у этого – голос слишком уж медовый. Вопросы тоже задает не хлесткие, а будто манную кашу размазывает по столу. Нет бы метраж уточнить или с места в карьер потребовать скидку. Начал по поводу фонтана расспрашивать, да что имеется в виду под выражением из рекламы «квартира с атмосферой». К тому же встречу назначал словами, какие миллионеру и в голову не придут: «Удобно вам сегодня около шести?»

Успешные люди так не говорят. Они заявляют: «Я буду на объекте в восемнадцать ноль-ноль».

– Вы поняли, сколько стоит жилье? – поинтересовалась Елена.

Не очень, конечно, вежливо, зато необходимо. Потому что интеллигенты вечно в ноликах путаются. Прочитают вместо двух миллионов – двести тысяч. И серьезно считают, что жилье на Чистых прудах может стоить не дороже «двушки» в Отрадном.

– Мне встречались квартиры и дороже, – задумчиво произнес потенциальный клиент.

Она решила зайти с другой стороны:

– А вы покупать собрались – или просто так, любопытствуете?

– Позвольте, я сначала посмотрю – что за такую волшебную квартиру вы создали? – усмехнулся мужчина.

– Да, конечно, – вздохнула Елена.

И пусть интуиция подсказывала: без толку она провозится с этим интеллигентом, – показать ему злосчастное жилье решила сама. В ее отчаянном положении за любой крошечный шанс хвататься нужно.

* * *

Покупатель (звали его Леонидом Юрьевичем) оказался хорош собой и умеренно молод. На встречу явился вовремя, на рукопожатие не ответил – склонился к ее руке в поцелуе. Одет был дорого, и сидели на нем одежки уверенно — ощутимый плюс. Приехал на «Лексусе» – что тоже внушало доверие. Но, главное: он вошел… заглянул в гостиную… улыбнулся солнечным краскам детской… задержался у камина на кухне… а потом уверенно произнес:

– Я понял, для кого вы ее построили.

– И для кого же? – улыбнулась она.

А мужчина рубанул:

– Для себя, естественно!

– Ну, тут вы ошибаетесь, – пожала плечами Елена. – Мне такая большая квартира не нужна.

И хотела сказать ему еще что-то очень разумное, очень по делу… Но у нее вдруг вырвалось – затаенное, против воли:

– А представляете, как здесь детям хорошо будет! Коридор огромный, носись, сколько хочешь, а в чулане можно книжки читать, с фонариком!

Леонид озадаченно взглянул на нее:

– А зачем в чулане?

– Чтоб было страшнее, – улыбнулась она. – Я сама в детстве в укромные уголки забиралась. И читала «Остров сокровищ», как слепой Пью приносит Билли Бонсу черную метку…

Леонид с интересом взглянул на нее. Усмехнулся. Произнес:

– Да, Елена Сергеевна. Вы интересный человек.

И плеча коснулся. Уверенно, но нежно.

Запал, что ли, на нее? Приставать сейчас начнет? Да пусть! Что угодно, она готова на все – лишь бы купил!

– Хотите посмотреть документы на квартиру? – с надеждой произнесла девушка.

Однако мужчина лишь покачал головой:

– Не так сразу, Елена Сергеевна. Но спасибо, что уделили мне время.

* * *

Пусть и стыдно в тридцать лет фантазировать, но Лена все же не удержалась. По пути домой, в душной летней пробке, представляла, как сейчас зазвонит мобильник, она снимет трубку – Леонид, и он скажет: «Я решил. Квартиру беру». А дома, когда раскинулась на диване, еще дальше пошла. Все поглядывала на телефон и представляла: Лёня. Но звонит не просто насчет квартиры – а приглашает в ресторан. И за бокалом холодного шабли говорит, что всю жизнь мечтал познакомиться с такой, как она. С девушкой, умеющей создавать атмосферу…

 

Ночью же совсем позор: приснилось, будто пьют они чай на кухне той самой квартиры, на Чистых прудах. Она – в кокетливом халатике, Леонид – в потертых домашних джинсах. А в светлой детской – веселятся-хохочут их дети. Вот наваждение! Солидная, зрелая женщина – и столь несерьезные сны! Было бы простительно, если б Леонид обворожил, опьянил. Зародил зернышко вожделения. Но ничего ведь подобного! Как мужчина совсем и не понравился. Только как потенциальный покупатель. Хотя разум, конечно, подсказывал: чтоб заставить купить квартиру, отдайся ему, что угодно сделай…

Впрочем, собственное тело надо было пускать в ход раньше – десять лет назад, когда только начинала мечтать о бизнесе. Давно бы уже миллионершей стала! А сейчас поздно уже.

* * *

Следующий день прошел неудачно, бесцветно. Лена провела пару показов – все без толку, покупатели даже подумать не обещали, просто сухо прощались. Звонили из банка и снова пугали очередными карами. И уже совсем к вечеру позвонил Леонид.

– Что вы решили? – как могла беспечно, поинтересовалась Елена.

– С квартирой – пока ничего, – махом отрубил тот. И требовательно добавил: – Хотите вместе поужинать?

– Я…

Мужчина перебил:

– Буду ждать вас в девять вечера в «Барвиха-плаза».

«Другой конец города и вообще – край света! К тому же пятница, на дорогах сплошные дачники. И одета я не на выход! И…»

– Да, я буду, – твердо откликнулась Елена.

Если есть хоть какой-то шанс избавиться от квартиры-мечты, она просто обязана его использовать.

* * *

«Нет, он все-таки олигарх! – возмущенно думала Лена, возвращаясь домой. – Самый настоящий. Невоспитанный. Надутый. Самовлюбленный!..»

Что за пытку ей уготовил Лёня! Весь вечер беспечно болтал. Естественно, о любимом себе. Рассказывал, как охотился на волков с вертолета, ездил на трекинг в Непале… Про злосчастную квартиру – ни слова. И приставать тоже не попытался. Держался ровно, дружелюбно. Но так проводят время с любой симпатичной, неглупой и отчасти состоявшейся девушкой… Короче, никакого толку от него. Только время зря потеряла и, ха-ха, поела бесплатно…

Минула полночь, из окрестного леска сладко тянуло сыростью. Вызывающе сверкали огнями роскошные особняки, желтыми магнитиками подмигивали оконца редких шестисоточных дачек. А Елена грустно думала: наверно, в домах горит свет, потому что кого-то там ждут. Волнуются, греют к приходу чай. И только в ее квартире безнадежно темно. И Лёня (пусть и совершенно ей неинтересный) даже не предложил ее проводить…

И опять вспомнился Димка. Безнадежный. Бесперспективный. Бесшабашный. Которого она когда-то предала… Вычеркнула из своей жизни – яркой, шумной и красочной ночью…

* * *

Все прекрасно знали: двухтысячный год – не первый год нового века, а всего лишь последний – предыдущего. Но каждый считал своим долгом встретить его по-особенному!.. Лене тоже очень хотелось – не салата «Оливье» и Ельцина по телевизору, а чего-то необычного, волшебного, вдохновляющего. Только что они с Димкой могли тогда себе позволить? Оба – студенты: она – экономического, он – строительного… А цены на заграничные поездки под занавес тысячелетия взлетели до небес, рестораны, под предлогом «уникальной шоу-программы», просили за новогодний ужин несусветных денег, и даже подмосковные дома отдыха вдруг, на пару-тройку новогодних дней, обратились в пятизвездочные отели… Димка, правда, попробовал со сторожем в бассейне договориться, чтобы тот пустил их с Леной поплавать – в новогоднюю ночь, только вдвоем. Но в последний момент сорвалось: бассейн официальным порядком сняла удалая компания.

А Лена упрямо произнесла:

– Все равно. Сидеть дома и строгать «Оливье» я не буду. Даже не надейся.

И тогда Димка придумал: зимний лес. Глухой, заснеженный, сказочный. Яркий, как в «Двенадцати месяцах», костер. Шашлык. Бой курантов из динамиков магнитофона…

И пусть они, пока ехали в лес, пару раз завязли в огромных сугробах. А потом еще костер никак не хотел разгораться. И угли получились хилые, шашлык, естественно, не пропекся. Ноги сразу же замерзли… Все равно было весело, беспечно, красиво. Правда, боя курантов в холодном лесу Лена с кавалером не дождались: погрузили в машину остатки трапезы и помчались, прокопченные и чумазые от костра, на Красную площадь. Димку, за пять минут до полуночи, остановил гаишник и, конечно, унюхал, что от того попахивает спиртным. Но диких штрафов за пьянку тогда еще не ввели, да и люди (даже гаишники) были добрее. К тому же Новый год на носу! Всего-то пятисоткой удалось откупиться. Да и Лена очаровывала блюстителя порядка, как могла. Презентовала милиционеру резервную бутылку шампанского, что оставляли на Красную площадь… А в обмен попросила, чтоб он отдал ей, на время боя курантов, милицейский свисток. Так и проводили тысячелетие. Под крики «ура», хохот прохожих и отчаянный Ленкин свист.

А потом, уже часам к двум ночи, веселье сошло на нет. Девушка почувствовала, насколько она устала. Ноги совсем заледенели, есть захотелось. Да еще, как назло, из сияющего всеми огнями «Балчуга» на улицу высыпали дамы в меховых накидках поверх вечерних платьев, с изящными бокалами в холеных ручках…

– Димка, пойдем тоже шампанского там выпьем, – попросила Лена.

– А на какие шиши? – жизнерадостно откликнулся тот. – Последние деньги гаишнику отдали!

И в нее вдруг словно бес какой вселился. Заговорил едким, надменным голосом:

– Ну, вот. Чего я и боялась. Телевизор. Тоска. «Оливье»…

– Ленок, да ладно! – взмолился Димусик. – Разве в лесу плохо было?.. И на Красной площади – тоже! Будешь всем теперь рассказывать, как свистела под бой курантов!..

А в «Балчуге» тем временем начался свой собственный, эффектный фейерверк. Из светлого холла пахнуло ароматным кофе и свежей выпечкой… И Лена вдруг отчетливо поняла: Димка – он классный, конечно. Но только никогда он ей не обеспечит ни мехов, ни лимузинов, ни просто нормального уровня жизни. Они оба поседеют, но по-прежнему будут наслаждаться романтикой зимнего леса и пить шампанское на холодном ветру. И проводить выходные станут даже не на даче (участки-то огромных денег стоят!), а, дай бог, в каком-нибудь захудалом пансионате…

Она, конечно, не стала ссориться с Димкой, пока кругом праздник. Но для себя твердо решила: скоро начинается новый век. И в нем она просто обязана добиться успеха… А Димка… Что Димка? Тот, видно, навсегда и останется как маленькая собачка, до старости щенок. Вот пусть и порхает по жизни – без нее.

* * *

Леонид позвонил ей на следующий день в девять утра. Неприлично рано, особенно для субботы. Извиняться, что разбудил, не стал. Деловито произнес:

– Через час у моего офиса. Жду.

«Езды туда – минут сорок пять. Вымыть голову – одеться – накраситься-собраться за четверть часа – полный экстрим. Но когда на кону такая сделка…»

И Лена осторожно произнесла:

– А что мы будем делать… в вашем офисе?

Он понял ее невысказанный вопрос. Хохотнул:

– Нет-нет, насчет квартиры я еще пока не решил. Я вас просто за город приглашаю. На уик-энд.

И тут она взорвалась:

– С какой стати? У меня на выходные свои планы!

Однако зловредный богач парировал:

– Что ж. Как угодно. Но другого шанса уговорить меня уже не будет!

Просто издевается над ней. И как сейчас было бы эффектно: просто его послать!.. Но только когда тебя не сегодня-завтра из бизнеса выкинут, выбирать не приходится.

И Лена покорно произнесла:

– Хорошо. Я буду.

– Тогда не опаздывайте, – весело напутствовал Леонид. И добавил: – Да, и имейте в виду. Форма одежды – походная.

Значит, даже не в Ниццу на выходные зовет – куда-то в подмосковные леса. Но что остается делать?..

…Когда Лена пересела в Лёнин вызывающе-красный спортивный автомобиль, все же не удержалась, спросила:

– Вам что, уик-энд провести не с кем?

Думала смутить, но мужчина лишь усмехнулся:

– Как вы догадались?

– Можно подумать, в Москве других девушек нет, – хмуро произнесла она.

– Но вы-то стараться больше всех будете! – подмигнул злодей.

– Чёрта с два! – не выдержала Елена. И потребовала: – Остановите. Я выйду.

Однако мужчина лишь прибавил газу. И небрежно бросил:

– Не горячитесь, Елена Сергеевна. Я вам нужен, вы сами прекрасно знаете.

– Только спать с вами я не буду все равно, – твердо заявила она.

Но мучитель лишь хохотнул:

– А разве я предлагал? Нет, испытание я приготовил суровее!..

* * *

Что ее ждало впереди, Лена не знала, но пока что выглядело безопасно и даже мило. Леонид привез ее в симпатичную загородную гостиницу. Поселил в двухкомнатном люксе (ему самому, впрочем, вручили ключи от пентхауса). Выглядел номер, особенно по контрасту с городской пылью и духотой, просто чудесно: холодные цвета отделки, ледяное шампанское в ведерке со льдом, могучие лапы сосен за окном. «Все-таки он меня соблазняет, – мелькнуло у Елены. – Но зачем? Подумаешь, суперприз! Не блондинка, не красотка, не малолетка… Или у него хобби – укладывать в постель именно взрослых, уверенных в себе и чего-то достигших?..»

А на секс, наверно, можно и согласиться. Ведь давно уже нет иллюзий, как в шестнадцать, – что даже поцелуй только по любви. И от самонадеянности – никогда я не буду делать карьеру собственным телом! – тоже уже ничего не осталось… Только бы гарантии получить, что все жертвы окажутся не зря.

…Однако Леонид постельных утех по-прежнему не требовал. И, когда они встретились в холле гостиницы, неожиданно спросил:

– Со здоровьем у вас все в порядке?

– Что вы имеете в виду? – зарделась она.

– О, всего лишь, нет ли у вас повышенного давления, – подленько усмехнулся тот.

– Мы что, собираемся лететь в космос?

– Нет, – покачал головой мужчина. И серьезно добавил: – Даже до стратосферы не доберемся. Какие-то четыре тысячи метров.

И тут Лена наконец поняла. Озадаченно пробормотала:

– Вы что, меня с парашютом привезли прыгать?..

– Да! – радостно откликнулся Леонид. И многообещающе добавил: – А когда приземлимся… если все, конечно, пройдет благополучно… тогда и о нашем с вами бизнесе поговорим.

* * *

Парашюты Елене, к счастью, были не в диковинку. Уже прыгала прежде – с тем же Димкой, будь он неладен. Тот – истинный мотылек! – обожал риск, полет, опалить крылышки. И когда обоим оставался год до окончания институтов, прыжками заболел отчаянно. И ее втянул: «Ленок, такой класс! Представляешь, под тобой – все небо! И ты в нем хозяйка!..»

Класс, конечно, Лена не спорила. И сами прыжки ей нравились. Но вот все, что тому сопутствовало… Жили они на спортивном аэродромчике, в холодной казарме. Питаться приходилось в столовке. Мыться – под ледяным душем. Времени уходило дай бог. Димка настаивал, чтоб на аэродром они приезжали с вечера четверга и оставались там до исхода воскресенья. Даже если небо безнадежно обложено тучами – вдруг появится минимальный просвет и борт успеет сделать хотя бы единственный подъем?.. А если с погодой везло, Димочка всегда стремился напрыгать в день как можно больше. Пять, шесть, даже восемь прыжков… Едва приземлялся, немедленно мчал быстренько уложить купол, и в новый взлет. Но только каждый прыжок денег стоил, и, по тогдашним доходам, немаленьких – десять долларов. На двоих за выходные до четырехсот «зеленых» улетало. Запросто можно было в Египет по горящей путевке слетать. Но Лена о турпоездках даже заикаться не смела. Потому что Дима откликался монологом: «Ты что? Египет – это для ленивых и жирных! А тут небо! Полет! Риск! Да и перспектива!..»

Под перспективой Дима понимал, что их обоих могут со временем пригласить в сборную города. И тогда прыжки бесплатные, жилье с питанием – за государственный счет! Да еще и заграничные поездки…

Заманчиво, конечно, для школьника – или романтика-бессребреника, коим сердечный друг и являлся. Но она уже тогда о собственной риелторской фирме подумывала. И сравнивать карьеру спортсменки-парашютистки с перспективой большого бизнеса даже не приходило ей в голову. Конечно же, без вариантов: бизнес! Тем более что неоднократно встречала на аэродроме дамочек, посвятивших жизнь небу. Рано постаревшие, лица в морщинах, ногти вечно обломаны (когда купол укладываешь, маникюр сберечь невозможно). Неприкаянные, помешанные на стихии. Но только, считала Лена, небесный азарт молодых, может, и украшает. А дама за сорок в плохоньком спортивном костюмчике и с парашютом на плечах выглядит по меньшей мере нелепо…

Пыталась, как могла, объяснить Димке, что вовсе не обязательно завязывать с небом навсегда. Но изменить приоритеты, сбавить обороты… Заниматься бизнесом… А парашюты – оставить как развлечение…

 

Димка делал вид, что соглашался. Но только – теперь уже без нее! – при первой же возможности удирал на аэродром.

Эти побеги и стали в их отношениях последней каплей.

* * *

– Прыгать будешь на тандеме, то есть вместе с инструктором. Не волнуйся, риск вообще нулевой, – тоном знатока просвещал ее Леонид.

А Лена (она уже отошла от первого шока) загадочно улыбалась. Что ж, впервые в отношениях с олигархом у нее появился козырь. Она, конечно, не прыгала больше десяти лет – бизнес закрутил настолько, что в выходные только выспаться мечтала, какой уж аэродром. Да и не хотелось, если честно, без Димки. Но позориться на тандеме не станет – над подобными «спортсменами» она во все времена посмеивалась. Разве героизм – вывалиться из самолета, будучи намертво прикрученным к инструктору? И нестись к земле – на пару с ним и полностью под его ответственность? Единственное, что требуется, – не вырываться и не орать. Стыдобища!..

…И на летном поле Лена первым делом спросила у встретившего их инструктора:

– А «ПО-17» с производства, наверно, уже сняли?

– Давно, – усмехнулся воздушный волк и с интересом взглянул на нее: – А вам что, знаком купол?

– Ну… я на нем чуть-чуть до пятисот прыжков недобрала, – усмехнулась девушка.

А Леонид впервые взглянул на нее с неприкрытым, абсолютно мужским интересом. Удивленно произнес:

– Ты не шутишь?

– Не-а, – улыбнулась она. И, вновь обернувшись к инструктору, произнесла: – Я еще в группе Фомича начинала. В той самой, первой в стране. По групповой акробатике…

– О, серьезная девушка, – уважительно произнес повелитель неба. И с оттенком зависти добавил: – Почти все оттуда давно в сборной. Кубок мира в прошлом году взяли…

– Ну а я выбрала бизнес, – пожала плечами Елена.

– Да, я понял. – Инструктор мазнул взглядом по их эффектной спортивной машине, припаркованной в шаге от летного поля.

А Леонид с заговорщицким видом положил руку ему на плечо:

– Слушай, брат, ну, раз она – воздушный волк… Точнее, волчица… Пусть со мной прыгнет? Как инструктор, а?..

Лена фыркнула. Переглянулась со старым парашютистом. Насмешливо произнесла:

– Нет, дорогой. Для этого специальный сертификат нужен. Но, если хочешь, я прыгну сразу за тобой… Будем падать рядышком.

И хулигански добавила, прямо в Лёнино ухо:

– А договор купли-продажи можешь прямо в свободном падении подписать!

Круто развернулась и, чувствуя, как все тело наполняется радостными пузырьками предвкушения, помчалась на парашютный склад. Нужно, на первый раз, выбрать себе не «Стилето» и не «Эсклабур», а что-нибудь поспокойнее.

* * *

Ох, как же ей парашютов, оказывается, не хватало!

Веселой толкотни в вертолете, лиц, исполненных показной беззаботности (хотя на самом деле перед прыжком немного волнуются даже чемпионы из чемпионов). Не хватало стремительно удалявшейся земли (а вместе с нею, казалось, внизу оставались и все, даже абсолютно неразрешимые проблемы). И сам воздух здесь, на высоте, был совсем другой. Сразу после взлета – горячий, напоенный ароматом потревоженной травы и солярки, но с каждой набранной сотней метров на борту становилось все свежее – будто не вверх поднимались, а постепенно перелетали из знойного летнего полудня в прохладную осень…

Лена сидела, свесив ноги в открытую рампу[1]. То была прерогатива опытных спортсменов (начинающих, от греха подальше, сажали на скамейки поближе к кабине пилота). Но Лену – хотя она и была на этом аэродроме абсолютным новичком – выпускающий из опасного места не погнал. Или слух разлетелся, что она когда-то (пусть десять лет назад!) тоже подавала надежды. Или просто жаль стало матерому летуну стирать счастливую, предвкушающую улыбку с ее лица…

До чего же прекрасен мир – когда смотришь на него не из герметичного салона, не сквозь иллюминатор рейсового самолета! Все совершенно другое. Вот промелькнула стоянка, Лёнин спортивный автомобиль. На земле – машина впечатляла, вызывала зависть, а сверху выглядела просто как несолидная коробочка. А теперь – лес, и четко видно, как, не разбирая дороги, мчится испуганный ревом мотора бурый заяц. А потом – дачи (до чего забавно с высоты сто метров выглядят тетки, что копаются, попой кверху, в своих огородах!).

…А с борта, что взлетел за пятнадцать минут до них, уже посыпались парашютисты. В безоблачном летнем небе видно далеко, ясно. Вот парочка – летит в свободном падении, лицом друг к другу, взявшись за руки, и, кажется, целуется. Так увлеклись, что едва в бэпэ[2] не свалились, и открылись поздновато, метрах на пятистах. К гадалке не ходи: приземлятся – получат нагоняй от начальника старта. А за ними отделяется команда. Восьмерка. Сразу видно, опытные. Делают все перестроения настолько быстро, что даже количество фигур подсчитать не успеваешь. И купола у всей команды вспыхивают на безопасных восьмистах метрах. Ничего не скажешь, профессионалы… «А вдруг там, с ними, – и Димка?!» – мелькнуло у Лены в голове. Но она, конечно, прогнала от себя мысль о нем. Откуда ему здесь, на коммерческом аэродроме, взяться?.. Да и вообще не факт, что отставной бойфренд связал свою жизнь с парашютным спортом. Димусик – он ведь такой: сегодня на уме одно, завтра другое. Может, давно уже перешел в серферы. Или увлекся бэйс-джампингом. А может, просто спился. У парней его склада, увлекающихся и безалаберных, пьянка – самый частый жизненный исход…

– Заходим на боевой! – кричит Лене выпускающий.

И сердце, конечно, екает. А губы автоматически растягиваются в улыбку – перед отделением ни в коем случае нельзя показывать, что волнуешься. Облизывать губы – удел новичков и трусов… И очень, кстати, приятно, что Леонид (ох, она почти о нем забыла!) – явно малость не в себе. Украдкой прощупывает, крепко ли пристегнут карабин, приторочивший его к инструктору.

Лена встала – выпрыгнуть будет эффектней с разбега, словно в теплое море с мостика.

– Давай! – крикнул ей инструктор.

Она, из глубины салона, разогналась. И, ныряя во всецело принадлежащее ей небо, успела выкрикнуть фразу из любимого всеми парашютистами фильма «На гребне волны»:

– See you on the ground![3]

– Пижонка! – беззлобно ругнулся вслед выпускающий.

А Леонид, она видела уже снизу, отделился от борта с крепко зажмуренными (ага, перепугался!) глазами…

Интересно, не все ли она забыла? И получится ли – немного погасить вертикальную скорость и подобраться к Леониду, покинувшему вертолет на пару секунд позже? Хотя он вдвоем с инструктором падает, значит, несется к земле быстрее. Поймаем, никуда не денутся. Только бы с непривычки не налететь на них, а подрулить изящно. И еще не забыть, когда окажутся лицом к лицу, втянуть щеки, слегка прикусить их зубами. Иначе будут под действием воздушного потока некрасиво болтаться…

…Хотя Леонид, кажется, и не видит ничего. Губа закушена, и инструктор уже который раз пихает его в плечо – чтоб раскинул скрещенные на груди руки, отдался свободному падению.

«И за этим ничтожеством я гоняюсь?! – мелькнуло у Лены. – Да пошел он! И на квартиру – плевать! Переживу!»

Тут, на высоте и полностью под властью стихии, никакие миллионы действительно ничего не значат…

И она, более не обращая внимания на дрожащего Леонида, головой вниз, максимально увеличивая скорость падения, понеслась к земле.

* * *

После прыжка Лена была совершенно как пьяная. Лицо в безумной полуулыбке, в глазах – до сих пор небо, на губах – капельки, что остались после полета сквозь облако (по вкусу очень похоже на кислородный коктейль). Она совсем не слушала Леонида, его типичных для неофита восторгов. Все они, новички, говорят одинаково: «Я сделал! Я прыгнул!» Лену всегда смешило подобное бахвальство. Ну привез тебя инструктор с небес на землю – и что? Как барышня, право слово. Из тех, что высылают свои фотографии на газетные конкурсы красоты и в графе «о себе» пишут: «Мечтаю прыгнуть с парашютом». Хотя чего мечтать? Готовь пару тысяч наличными да поезжай в выходные на ближайший спортивный аэродром!

Но если отрешиться от неземного, ей все-таки очень повезло, что Леонид привез ее именно сюда. Нежданно для себя, негаданно – в родную стихию. Олигарх, видно, надеялся ее смутить, может быть, окончательно подавить – а получилось наоборот. Не у нее, у него – от страха прикушена губа, а ковбойка – промокла от пота. А она (Лена чувствовала) сейчас выглядит прекрасно – освеженная ветром, сошедшая с небес богиня. Да, помог ей вседержитель (не человеческий, но бог удачи, бог неба). И Лёня – самонадеянный бизнесмен – сразу с ней другим тоном заговорил. Утром бы просто взял за руку и велел: «Пойдем». А сейчас – голос медовый, вкрадчивый: «Что бы ты хотела, Леночка? Пообедать? Коктейль? Или, может (его голос подрагивает), прыгнем еще по разу?..»

1Съемная хвостовая часть корпуса вертолета. В теплую погоду (в отличие от зимы, когда отделение происходит в дверь) прыжки производятся через нее.
2Беспорядочное падение. Прежде чем открывать парашют, его обязательно надо стабилизировать.
3Увидимся на земле! (англ.)
С этой книгой читают:
Половина земного пути (сборник)
Анна и Сергей Литвиновы
99,90
Вне времени, вне игры
Анна и Сергей Литвиновы
109
Ангелы на льду не выживают. Том 1
Александра Маринина
149 104,30
Мадонна без младенца
Анна и Сергей Литвиновы
176
Ныряльщица за жемчугом
Анна и Сергей Литвиновы
149
Над пропастью жизнь ярче
Анна и Сергей Литвиновы
199
Развернуть
Другие книги автора:
Нужна помощь
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»