Уведомления

Мои книги

0

Курс

Текст
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

От автора

Книга является абсолютным вымыслом в жанре фантастики и противостоит повсеместным чёрным прогнозам в отношении близкого и далёкого будущего человечества, отражённого в полчищах снятых мрачных фильмов и написанных ужасов. Никаких политических призывов и ссылок на реально существующих людей книга не содержит. Автор взял на себя смелость привнести собственные взгляды на многие глобальные проблемы, историю Земли и человечества, фундаментальные научные теории, «суть бытия» и прогнозы на будущее с привлечением смелых и в определённой степени вызывающих концепций.

В книге содержится много информации, очень сложной для восприятия читателями, далёкими от науки. По этой причине будет предложено пропустить некоторые сложные для восприятия фрагменты.

Приношу свои извинения всем, кого книга может взбесить. Таковыми, возможно, будут «люди науки», ортодоксальные адепты религий и политические деятели. Никого не хотел злить и заранее прошу снисхождения! Всё, что написано, – только мысли простого человека без претензий на «посвящённость», создание всяческих движений и руководств к действию.

Глава 1. Эволюция

Первый снег, его запах. Свежесть, запах жизни, светлых ожиданий, предчувствий… Это всё пришло из детства. Ещё далеко до Ёлки. Но темнеет рано, и подсвеченные первым снегом огни магазинов влекут сильнее, и радость в детской душе заставляет перемещаться в пространстве вприскок. Не беда, что хорошая возможность шлёпнуться в лужу. Скоро в лес с отцом за ёлкой. Скоро покупать игрушки. А зимний лес ночью, в тихую погоду, со снежными шапками на ёлках – никакая современная сказка из смартфона или телика рядом не стоит. Просто хочется забраться под ёлку в сугроб, заснуть и проснуться в реальном светлом мире, воспоминания о котором так и не сотрутся из глубин памяти с годами. И так и останется непонятным, где это – в прошлом или будущем. Но оно обязательно должно быть!

Лёха стоял на площадке, смотрел на стадион Лужников и наслаждался запахом первого снега. Этой зимой он почему-то слышен более ясно и более ощутима тоска то ли по детству, то ли по светлому миру из связанных с детством воспоминаний, который так и не удалось ни найти и ни построить. «Почему всё необычно этой зимой? Всё меняется. И мы меняемся. И просто, наверно, инстинктивный страх перед тем, что будет. Перед неизвестностью. Страх, который так согревают воспоминания об уже прожитых годах и подпитывает предательское желание вернуться туда, где нас уже нет. Просто потому, что там уже всё ясно. А потому и спокойно. Потому там и нет страха. Именно там и только там, в прошлом, наверное, и живёт рекламируемое батюшками состояние душевного спокойствия, Божьей благодати, короче, “Мира в Душе”. Только, кажется, Создатель устроил всё по-другому. И никакое натягивание на свою сущность лицемерного облика праведности и притягивание за уши выводов от сомнительных чудес не сможет заглушить этот страх перед будущим. Наш удел – двигаться в неизвестное, ошибаться, стараться не грешить и срываться, как ни старайся, учиться и идти вперёд. “Делай что должен, и посмотрим, что будет”».

Проглянувшее в облаках солнце подсветило высотки Москва-Сити и подразнило бликами на реке. Мол, «давай к нам! На природу! Вспомни Фридриха и не бери на себя тяжесть мира! Зачем тебе на этот проспект Сахарова? Да он и не виден отсюда даже. Через всю Москву!»

Лёха вздохнул. Мысли вернулись на прежнюю траекторию. Жить, чтобы учиться? Учиться чему? Да чему уже не учился? Только что толку от этой учёности? Легко и на любой случай цитируешь хоть Ницше, хоть Библию? Давно решил для себя, что политикой может заниматься только подлец или дебил? Обещать всем и сразу хорошую жизнь? Не на этом ли вся политика построена? Блин, да не выходит из головы: «Народ достоин! Народ поджигает леса каждую весну. Народ загадил всю природу в округе. Народ загадил всё телефонное пространство рекламным спамом, телевизионным лицемерием и враньём немыслимых масштабов. Народ кидает друг друга без раздумья, выкладывает просроченные товары на полки супермаркетов, устраивает карусели на голосованиях, да просто жрут друг друга, и всем всё по барабану. Добрался домой с работы, по дороге обматерил всех в трёх полосах, холодильник, рюмка, голову в ящик с картинками для дебилов, “да пошло всё на фиг”… да просто ужас! А сколько трусости и раболепства перед властью? И на фига идти куда-то за этот народ? Не за них идти, а за будущее детей и внуков, которое дружно прожираем? Так это не тот путь! Это всё – война со следствиями! С причиной воевать нужно! Вытащи со скотского уровня существования хоть одного близкого! Только так можно противостоять причине всего происходящего – многовековой деградации! Всё знаю! Всё продумал! Всё решил для себя давно! И вера не позволяет идти протестовать. И сам могу кого угодно просветить в вопросе, что нужно от тебя Богу! Только свободные уши дай! Так почему же при всём при этом я сегодня, блин, иду на этот проспект Сахарова? Кто-нибудь может мне объяснить? Бог не должен делать за человека то, что он должен делать сам? Ну как понять, что в этой ситуации человек должен делать, когда беспредел крепчает? Иуда не смог терпеть. Не принял то, что Христос говорил. И это всё здесь ОЧЕНЬ попахивает Иудой! Так, кто-нибудь! Может кто мне объяснить? Почему при всех моих убеждениях и просвещённости одна-единственная фраза застряла в моей глумной башке: «Я не могу туда не пойти!!!???”»

Наверно, подсознательно удлиняя путь, Лёха побрёл не на станцию «Воробьёвы Горы», а на «Университет». Время ещё было. Да и любил он проезжать в метро весь надземный путь над рекой, а не часть его, если садишься на станции посреди моста. Побродив в окрестностях Сталинской высотки МГУ с целью попытаться сбросить с хвоста тяжёлые мысли и наткнувшись на холодный встречный ветер на Ломоносовском, Лёха ускорил своё перемещение в пространстве и через несколько минут оказался в подземке. Первый поезд в центр он инстинктивно пропустил. Как-то не был особо фанатом антиквариата на колёсах, способного своим грохотом вышибить любые мысли из головы, хотя стоило бы попробовать сегодня. Подошёл более свежий состав, и в нём куча свободных мест. Видно, не много желающих с юго-запада сегодня было помитинговать. Ну или не многих совесть гнала, или что там обычно гонит искать событий на свою … С минуту до выезда на поверхность, взгляд привычно скользнул по окружающим, оценив общую ситуацию, а потом, как бы невзначай и больше боковым зрением, «бортовой компьютер» стал собирать данные о перспективно интересных объектах.

Не сразу, но внимание привлекли молодой парень и девчонка, сидящие напротив, уткнувшись в смартфоны. Первая инстинктивная мысль: «Интересно, они вместе или порознь?» В свои 55 с накопленным багажом жизненного негатива Лёха очень критически относился к современной молодёжи. Как-то всё больше в поле его зрения попадали её представители, вызывавшие из подсознания определение «поколение дебилов». «Да в “Мак” зайти невозможно. Это раньше туда с детьми ходил. А сейчас? Да просто ужас. Посмотришь – с виду нормальные красивые парни и девчонки от 13 до 20. Но пока не открыли рот. Вот тут, блин, и всплывают данные из своего детства для проведения аналогий. Да если бы я в присутствии взрослых произнёс хоть пару слов из их матерного лексикона, ближайший мужик надел бы мне этот поднос на голову без рассуждений, и ходил бы я калекой до конца жизни и не побежал бы писать заяву. Не принял бы никто».

Сейчас в метро перед Лёхой сидели явно не такие. И если бы это оказалось не так, Лёха, наверно, этого не пережил бы. «Не может быть всё так плохо. Не верю!» Найденное традиционно в совершенно неожиданном месте лекарство от чернухи в башке постепенно начало действовать. Лёха не имел привычки уставиться на кого-то и бесцеремонно сканировать. Даже беглый перехваченный взгляд пробуждал конфуз в душе. Но даже боковое зрение позволяло получать позитив от созерцания незаурядной красоты и простоты в «одном флаконе». Как-то была серия рекламных роликов, вроде о чипсах или ещё какой фигне, где постановщикам удалось найти действительно привлекательную молодёжь. Да какие чипсы? Ромео и Джульетта в обеих уважаемых мною экранизациях! И без малейшего намёка на выпендрёж, заносчивость и прочие атрибуты современного существования бок о бок с гламуром и деградацией.

Девчонка слегка улыбалась, погрузившись в общение со смартфоном. Это явление идеальности внешней красоты и внутренней скромности вызвало в душе огорчение, что нет никого рядом, чтоб поделиться позитивом от созерцания. Ну, не толкать же в бок трудягу рядом, похрапывающего после тяжёлой ночи, или бабульку, изучающую квитанцию за квартиру, с другой стороны? Наверно, это старая привычка из времён занятий фотокнигами, когда, увидев идеальный кадр, инстинктивно хватаешься за смартфон с крутой камерой, а потом с огорчением осознаёшь: «Да кому, блин, ты это будешь показывать? Половина людей вообще не поймёт, а другой половине некогда». Ну, ладно трудяга и бабулька. Ну, вот рядом же с ней сидит парень. Хоть голова его и в смартфоне, но вполне различимо, что нормальный. И не просто нормальный… а, блин, да точно такой же! «Я понял, вот что привлекло меня в этом вагоне и оторвало от чернухи, куда я там еду, потом вспомню. Идеальная пара. Наверно, из разряда того идеального, что может создать только природа или Бог. Вот теперь я реально озадачен этим вопросом – они вместе или врознь? Да неужели мир настолько может быть несправедлив, что вот эти двое, уткнувшись в свои смартфоны, так и не увидят друг друга? Просто на следующей станции он или она встанет и пойдёт на выход? Не почувствовав ничего? Так и продолжая относиться друг к другу как к “добру, лежащему на каждом шагу”? Да быть такого не может! Мне бы их 18 или 20, или сколько там лет! Я бы сидел, уткнувшись в грёбаный смартфон, пропуская, может, свою судьбу? Того единственного человека, которого к тебе, дебилу, подвели и посадили рядом рука об руку? Того, с кем ты должен был прожить самую счастливую в мире жизнь и дать миру пример торжества красоты и её последствий? Ну, тогда в мире точно нет справедливости! Он устроен неправильно! И нет смысла переживать за этот мир? И какой смысл ехать, вообще, куда я там еду? А, митинг будет на проспекте Сахарова, на который мне нельзя и на который я не могу не поехать. Да подними ты башку из своего смартфона и погляди на Москву-реку, над которой проезжаем! Может, и увидишь сокровище рядом заодно! Неужели только я вижу эту красоту реки и первого снега, и этой девчонки? Что за идиотизм вокруг!»

 

На тяжёлый Лёхин вздох обернулись проснувшийся трудяга и оторвавшаяся от изучения квитанции бабулька. Пара напротив продолжала пребывать в себе, улыбаясь смартфонам. На Парке Культуры парень встал и, не отрываясь от смартфона, подошёл к двери на выход. Девчонка вышла на Кропоткинской. Расплывшийся в тупом морально-психологическом бессилии по сиденью вагона метро Лёха чуть не проехал Сретенский Бульвар. Спасибо бабульке, которая спросила: «Мужчина, вам плохо?» Кивнув в ответ, Лёха принял вертикальное положение и побрёл на выход с усилившимся ощущением ведомого на убой старого коня.

На Сретенском было уже многолюдно. Народ сплывался из разных источников в направлении Сахарова, и уже было видно, что мероприятие может побить рекорд численности. Стараясь не вникать в речи попутчиков, дабы не пасть в депрессию от их высокой интеллектуальности, Лёха решил созвониться с обормотами, которые его втянули в эту историю и уже должны ожидать у рамок на входе в зону для митинга. «Вот те на!» Если раньше качество связи и уровень сигнала просто плавали, то сейчас наблюдалось этой связи полное отсутствие уже недалеко от метро. «Красухи они, что ли, подогнали? Ё-о-о-о… А ментов-то сколько! Такое ощущение, что настала полная потеря всяких ощущений рамок приличия в вопросе затягивания гаек. М-да-а-а! Последствия вируса-кризиса налицо. И явный посыл – “Ша! Только дёрнись!”»

«Блин!» – то, что начало просыпаться в душе, очень не нравилось Лёхе. Если с ним по-хорошему, то Лёха обезоруживался вмиг. А вот только предчувствие, только запах грядущей несправедливости и намёка на беспредел со стороны системы – и мигом зашевелились где-то в потрохах бесы, готовящиеся отключить мозг и залить разум Гомеровскими теориями о праведном гневе и сладкими воспоминаниями о доведённых до бешенства генералах. Уже по отработанной схеме Лёха начал вспоминать и перебирать в памяти то, что может изменить картинку в мозгу, и то, что ему есть терять. Нужно как-то вызвать прагматичный страх, чтоб изгнал этот хренов зарождающийся праведный гнев. «Ну что тут можно придумать и вспомнить? Ну что менты – тоже люди? Ну что и сам был когда-то инструментом выполнения приказов с промытыми мозгами? Только вот с гражданскими мы не воевали. Что народ достоин происходящего в стране? Ну, это я уже перебирал. Да и здесь я вижу тех, кто в другой обстановке меня бесит немерено. Иль маргиналы, или неудачники, ну, типа кто не умеет выгодно душу продать в современном капиталистическом обществе, да или просто дураки типа меня. Вот только сходящиеся сюда отличаются от оставшихся дома по нескольким признакам, это точно. Они не рабы ни по сути, ни по проявлениям. Им не всё равно, и башка не в телике и не в рюмке, и не в религии. Ну, может, не полностью – уже хорошо. Наверно, призыв Борьки Немцова “делай хоть что-то” относился к определённому слою граждан, которые, с одной стороны, способны оторваться от скотского уровня существования, а с другой – недалёкость и недоразвитость не позволяли понять, что это не путь, а просто борьба со следствиями. Надеюсь только, что не полностью бесполезная».

Власти показывают некоторую способность делать и прогрессивные выводы из предыдущих мероприятий. Рамок металлоискателей, а равно и «белых счётчиков», сегодня гораздо больше. Их уже не обойти по бульвару. Может и затор образоваться. Да уже реально и состоялся. Найти в такой толпе своих будет очень непросто. Да и сама толпа! «Как я смог в ней оказаться? Всё моё нутро всегда протестовало против нахождения в толпе по любому случаю. Блин, приходится ждать и мириться». При воспоминании о том, как приходилось часами стоять в строю коробки перед какими-то праздничными мероприятиями, в памяти всплыла старая военная методика загрузки мозга на период длительного пребывания в строю: «Всем думать о том, как занимаются любовью ёжики». По привычке Лёха поднял голову в небо в надежде отыскать там что-то красивое и привлекательное и попытался заглушить восприятие боковым зрением строений проспекта. Но это был не Краснодар, не май месяц, и Лёхе уже не 20, а значит, что восприятию красоты придётся пробиваться через накопленный десятилетиями негатив в мозгу и раздражающую усталость немолодого тела. Небо прояснилось немного, но солнце ещё не пробралось в промежутки облаков. И никого в небе. Да, это не Лондон. Минимум тройку самолётов в небе столицы Британии можно увидеть в любой момент. Над Москвой летать запрещено. Даже дронам. Сегодняшние облака не были шедеврами в эстетическом плане, хотя синева между ними предвещала в скорости более красивую картинку. Маловато солнца у нас в России. Наверное, потому и светлого в наших душах маловато. А вот сами облака у нас бывают истинными произведениями искусства. Сказочные горы в ярко-белом свечении прямо по курсу над убегающей к горизонту дорогой в хороший день в средней полосе, дорогой на юг, дорогой, которая ассоциировалась с недосягаемой свободой из кузова грузовика, везущего на стрельбище в Горячем Ключе. Хотя на Кубани Лёха не припоминает таких облаков, какие он видел в Брянской или Орловской области. Припоминается только мечта курсанта-второкурсника о том, что когда-нибудь он проедет по этой дороге мимо Горячего Ключа не в обнимку с автоматом в кузове грузовика, а на своей машине «по гражданке», и назавтра не нужно будет вскакивать по «подъёму». Если спросить у Лёхи, какие у вас самые яркие ассоциации со словом «Свобода», он, не задумываясь, поведает эту историю. Но смысл её в том, что, будучи зелёными курсантами, мы не понимали хрупкость этой нашей мечты, которая улетучилась на гражданке, потому как с годами пришло понимание, что реальная клетка – это не казарма. Клетка – она в голове. «Иначе не привела бы меня моя мечта о Свободе обратно в толпу холодным декабрьским днём в центре Москвы».

Подплывая к рамке металлоискателя, Лёха поднимался на цыпочки и крутил головой по сторонам в поисках притащивших его сюда друзей. «Ну вот где эти придурки? Попробуй найди в этой толпе». Вдруг перед ним промелькнула знакомая личность. Бортовому компьютеру понадобилось несколько секунд на идентификацию. Найденное совпадение, мягко говоря, озадачило.

– Стоять! – Обернулись все, кроме той, кому это было адресовано. Лёха уловил, что на самом деле хитрюга поняла, что команда относилась к ней. Но, наверно, давно его срисовала и пытается прошмыгнуть. – Юлька! Стоять, блин!

– Ах! Дядь Лёш, как вы тут? Откуда? Давно в Москве? К нам приедете? Папка знает, что вы здесь?

– Я вот тебе устрою «ах»! Давно меня срисовала? После рамок притормози!

Рамка, как обычно, проигнорировала Лёху. Почему-то редко какие рамки на него реагировали. Ну, может, где и находились среди рамок противники активных борцов за трезвость, ну или просто людей, не принимавших алкоголь и табак более 20 лет. Но последняя была не такой.

Юлька – дочка однокурсника. Они переехали в Москву не так давно. Ещё с четырёхлетнего возраста она ловила забредшего к ним в гости Лёху и пыталась превратить в ручного единорога, на котором можно кататься верхом. Тому приходилось терпеть и обещать, что, как только ей исполнится 7, Лёха в отместку займётся с ней строевой подготовкой. Он даже пытался начертить в её комнате разметку как на плацу в училище. Но после того как Юльке исполнилось 7, уделом Лёхи стало ходить под уздцы ведомым Юлькой уже у себя дома, так как на спине у Лёхи уже сидела его 4-летняя Машка. Они дружили лет 20, пока лет 7 назад те не переехали в Москву. Но никто и помыслить не мог, что при каждом посещении Москвы Лёха в принципе способен проигнорировать визит к старому другу.

– Какого… лешего ты здесь делаешь?

– Ой, дядь Лёш, я вам всё потом объясню! Только не говорите отцу! Он меня прибьёт, вы же знаете!

– Я знаю, что я тебя сейчас прибью! Мало того, что я здесь не в своей тарелке, так и за тебя теперь переживать весь день?!

– Не надо! Я не одна! Я со своим другом и его друзьями. Мы будем мирно! Мы просто не могли не прийти! Но мы не буйные, вы же знаете!

– Вот …! Блин …! Я чуял, что всё вверх ногами сегодня… Какие, на фиг, тихо? Если начнётся – не спрячешься. Что за дурачки?

– Всё будет хорошо! Дядь Лёш, не говорите отцу только!

– Ладно, блин! Ты меня тоже не видела! Ни бабковцы, ни чуриковцы не должны знать, что я был здесь. Буду присматривать за тобой.

– Хорошо! Спасибо!

Юлька растворилась в толпе. Лёха понял, что сегодняшний день для него абсолютно убит. Предчувствия стали оправдываться. Уже некогда было искать своих обормотов. Все бортовые системы по команде извне были переключены на мониторинг обстановки вокруг объекта «Юлька», находящегося по приблизительному азимуту, и на готовность вступить в бой по его защите. Уже некогда было смотреть на облака и предаваться сопливым воспоминаниям о несбывшихся мечтах. Всё как сказал Марк, Аврелий который: «Всегда найдётся с кем воевать».

Традиционно свободного места за рамками до трибуны оставалось много. Но не в этот раз. Казалось, толпа начиналась уже за рамками. Лёха стал пробираться в сторону трибуны, куда, по его соображению, перемещается и Юлька с друзьями. Народу было так много, что даже «Эшники» растворились, и им явно нужна была подмога. Также это создавало препятствие для работы журналистов. Но главным препятствием было полное отсутствие связи. «Эшники» общались по радиосвязи. Значит, «Красухи» тут ни при чём. Просто отрубили мобильных операторов. Не может же красуха не трогать отдельные диапазоны? А там кто его знает… Некоторые каналы сообразили и решили хоть каким-то образом эту ситуацию обернуть на благо. Раз нет возможности работать в прямом эфире, можно прислать на митинг три или четыре группы, а курьеры периодически должны мотаться с отснятым материалом в студию. «Снег», я вижу, так и поступил. Но данное обстоятельство отсутствия связи, видимо, сильно взбесило независимые СМИ и подлило очередную порцию масла в огонь.

Количество полицейских, как и народа, было беспрецедентно. Но также беспрецедентен был и настрой толпы. И это ощущалось сильно. Где-то уже близко была черта, за которой уровень обнищания и оскорблённости народа превысит порог страха репрессий. И уже появились открытые проповедники свободы, вещающие о том, что мирным путём проблему уже не решить. Да и по сути давно и многим стало ясно, что, наверно, эта власть без большой крови не уйдёт. Всё – как всегда много раз было в России. Ситуацию пока спасал только один факт: Москва и Россия – это разные страны. Два разных народа. Так уж устроен современный мир, что всё наиболее прогрессивное всегда стекается к центрам цивилизации, а от них – к большим центрам. Столетиями всё, что жаждало перемен и было одержимо стремлением к лучшей жизни, вымывалось из провинции в Москву, а оттуда – дальше в Европу и Америку. И потому вещалы, типа Навольного и Ходоровского, вещали не на частоте, на которой их могли услышать все в регионах. Резонанс они поднимали только в крупных городах или за рубежом, потому как все эти коррупционные расследования и обличительные материалы требовали соответствующего среднего интеллекта народа. А самый ужас ситуации заключался в том, что для регионов ещё не нашёлся вождь, который заговорит с ними на их частоте. Но придёт время, когда деградировавшему столетиями народу опять укажут врага и придумают новый лозунг, созвучный с «Отобрать и поделить». И громить народ пойдёт не далёких, обобравших страну упырей из расследований Навольного, а по традиции тех, кто рядом, но живёт лучше. И иди докажи этому народу, что ты заработал на свой «Лэнд-Крузер» десятками лет бессонных ночей в труде, а не прилипнув к заднице власти, грабившей народ. Так было не раз. Так будет. И мало никому не покажется. «Грёбаные политиканы! Как же я ненавижу здесь находиться!»

В течение часа блуждания по толпе в поле зрения Лёхи несколько раз попадалась Юлькина шапочка. И после этого он мог немного отвлечься на суть происходящего. Тем более они уже сильно приблизились к трибуне, с которой продолжали звучать всё более и более резкие выступления. Это стало сильно беспокоить Лёху. Того и гляди очередной оратор в порыве страсти призовёт всех немедленно идти на кремль и взять власть в свои руки. Если толпа и не последует этому призыву, то вот полиция начнёт реагировать точно. И об этом свидетельствовало всё. Несколько сотен «космонавтов» уже сосредоточены за трибуной и ждут команды. «Надо срочно хватать Юльку и эвакуироваться отсюда». Наметив направление возможного местонахождения объекта, Лёха стал пробираться в толпе к левому краю трибуны. В это время явно доведённый до отчаянья оратор, как под копирку, начал цитировать его недавние мысли: «Эта власть без большой крови не уйдёт! Хватит бояться! Хватит терпеть! Нам уже нечего терять! Мы унижены и на положении скотов! Это их законы, которые они придумали, чтобы держать нас на уровне скотов! Это их псы стоят сейчас за этой трибуной и ждут команды “фас”, чтобы они начали рвать нас как раньше. И чего вы намерены делать? Опять терпеть эти позорные суды? Проявлять толерантность и законопослушность? Наши дети и внуки проклянут нас за нашу трусость! Зачем вы пришли на этот митинг? Постоять, покричать, вернуться домой и жить далее? Жить как скоты? Я процитирую мысль из одного старого фильма, который люблю: “Да! Вы можете вернуться сейчас домой и жить! Но через много лет, умирая в своих постелях дряхлыми и больными, не будете ли вы готовы отдать всё, чтобы поменять всю свою жизнь от этого момента до смерти только на возможность вернуться сюда? В этот день! На это место!”»

 

Толпа взревела. Лёха уже был близок к ограждению и видел Юльку. Также он видел ряды полиции в шлемах и офицеров без шлемов, быстро проходящих перед ними и озвучивающих инструкции без тени сомнений и в полной готовности обрушить всю мощь полицейской машины на обнаглевших либералов. «Боже мой! Откуда они все такие? Как мог человек, носящий звание “офицер”, в наше время опуститься до такого? Да у кого может язык повернуться назвать это офицерами?» Внимание Лёхи неожиданно привлёк старлей. В нём было что-то не такое, как у бегавших вдоль строя майоров и капитанов. Лёха не сразу понял, что необычное было в старлее. «Если только моложе? Да всё вроде такое же. Такие же чёткие приказы. Такая же вроде уверенность и сухость во взгляде. А! Понял!» Бегавшие майоры и капитаны не смотрели в толпу. Им было всё ясно. За ограждениями для них находились не люди. Просто скот. Так какой смысл был смотреть на скот? Смотреть в глаза баранам? Что за дурость? Но вот старлей, видно, так не считал. Лёха заметил, что время от времени старлей смотрит в толпу. И смотрит не как на стадо. Останавливаясь на том или другом индивидууме, старлей, казалось, оценивал и ещё пытался понять что-то для себя, чего майоры с капитанами уже не делали. Лёха с удивлением остановил взгляд на старлее. И тот встретил Лёхин взгляд. В этот момент и пришла команда.

Вероятно, задача была поставлена одному подразделению оцепить трибуну, а другим – начать аресты тех, кто будет этому препятствовать. Лёха ринулся к Юльке, но толпа уже пришла в движение. Поняв, что легко оцепить трибуну не удастся, цепочки полиции стали вклиниваться в толпу у трибуны, разделять на части и уводить нейтрализованных. Вопли и крики проклятий не давали ни единого шанса докричаться до Юльки. А на том месте, где она должна была находиться, происходило что-то ужасное. Взмахивание вверх полицейских дубинок, с десяток орущих матюгальников призывали не мешать проведению полицейской операции и о том, что митинг прекращён и всем следует идти на выход с проспекта. Как Лёха ни надеялся на торжество разума, дебил, давший приказ, всё-таки нашёлся. «Ну дай ты толпе рассредоточиться и действуй за пределами проспекта! Хоть всех арестуй! Идиоты!» Последняя надежда на мирное завершение дня иссякла.

Лёха утроил усилия, пробираясь сквозь толпу фактически против течения. Каким-то чудом ему удалось выскочить на разрежённое пространство, где происходили самые драматичные события, и он на мгновение остолбенел. Людей хватали и уводили без разбора. Упиравшихся просто валили на землю и молотили дубинками. И венцом всего открылась картина вцепившихся друг в друга молодых людей и пытающихся растащить их трёх «космонавтов», один из которых топтался по волосам Юльки.

«И что? Начнём вспоминать о репрессиях? О позорных судах за брошенный пластиковый стаканчик? О законопослушности? Тратить драгоценную жизнь на этот позор, дебилизм и издевательство над всяким здравым смыслом, происходившие в судах по Московским делам? Блин! А если нет, я должен разжечь это пламя? Но ведь я не хочу! Не хочу стать зачинщиком, хоть и формальным, пролития рек крови? Дать понять народу, что мирное время кончилось? Но я не хочу этого! Я здесь вообще случайно! Как и Юлька! Но дело в том, что неважно, чего я хочу или нет. Проблема в том, что я не могу. И неважно, когда это произошло бы. На митинге два года назад или ранее. Меня привели сюда и заставляют сделать выбор! Господи! Я не пройду это испытание! Это непосильно человеку! Прости!»

«Ну, вот и всё». Иногда многолетние тренировки не могут дать результатов в нужный момент и на самом ответственном соревновании. Биоритмы. Погода. Смена часовых поясов. Давно известно, что успех и чемпионство часто приносит пойманный вовремя кураж. Лёхе знакомы такие моменты. Он отчётливо помнит первый. В детстве на катке. Поймав кураж, он раскидал с десяток пацанов из соседней школы, решивших его проучить. Легко. Вприпляс. Таких результатов потом не удавалось получать в процессе многолетних спаррингов и разбитых о груши кулаков. Лёха вспомнил это ощущение, посетившее его на катке в детстве, и ощутил снова.

«Космонавт», стоявший на волосах Юльки, полетел в ограждение от, казалось, не очень поспешного приближения и невнятного толчка. Просто удачная механика. «Да! Это кураж». Пока второй не замечал, что у него произошло сзади, а третий, находясь перед ним, опешил в изумлении, ноги второго подкосились от неожиданной подсечки, и от одного толчка они, как бильярдные шары, покатились в толпу. Перепрыгивая через лежащую Юльку с её парнем, Лёха схватил их за руки, и инерции его нелёгкого тела хватило, чтобы помочь обоим быстро подняться! «Валите отсюда! Быстро!» Пока те оглядывались, ища прохода в толпе, Лёха заметил, что свежая цепочка из четырёх «космонавтов», взявшись за плечо впереди идущего, выдвинулась в разрежённую толпу с явной задачей нейтрализовать его и Юльку с парнем. А быстро исчезнуть уже не было шансов. Потому что – началось! И он, дебил, всё-таки поднял эту волну насилия. Хотя нет! Это дело рук полиции и того, кто отдал приказ.

Резко подавшись назад и намекнув на убегание, Лёха перевёл цель цепочки ровно на себя и попытался увеличить её скорость и кинетическую энергию, что получилось. Руки пошли вверх, увлекая внимание, и вложенная в удар вся сила если не пробила наколенник, то должна была выворотить ногу первого «космонавта». Он упал подкошенным под ноги идущих за ним. Схватив за руку второго и третьего, одновременно помогая им падать, Лёха перепрыгнул, опершись, через них и в развороте пробил ногой четвертому в грудь. Увлекающий собой людей из толпы «космонавт» протаранил трибуну. Быстро манипулируя дубинкой, которую опешивший третий выпустил из рук, Лёха сделал захват ногами сзади, поднял щиток и прижал к лицу дубинку в готовности свернуть шею. «Стой!» Но Лёха был в состоянии контролировать себя и посчитал это предупреждение излишним. Оттолкнув ногами «космонавта», Лёха вскочил и увидел перед собой старлея. «Сн-найперы, идиот! – процедил старлей и добавил: – Всё серьёзно в этот раз!» Удар сзади – и прошедшая навылет пуля ранила в плечо ещё и невовремя вставшего перед ним третьего «космонавта». Он рухнул снова. «Они так, идиоты, и друг друга поубивают. Что за ослы! – подумал Лёха и обернулся, ища глазами Юльку. – Ну, вроде успели уйти. Надо валить. Только что опять небо перед глазами и опять облака? О! Уже красивее. Уже близко к шедеврам от природы средней полосы. Уже близко к свободе… Вот блин! Плыву. Спать хочется, как вторую ночь за рулём. Последний раз так было в Калифорнии. Пилил ночью из Юсемити в Лос-Анджелес и зарекался, что последний раз в таком состоянии. Ладно. Похоже, всё серьёзно. Прав старлей. Где он?» Старлей притащил плащ-палатку. Пара людей из толпы погрузили Лёху, но тащить не смогли. Попросили ещё двоих.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»