Индейский трон, или Крест против идола Текст

Из серии: Ацтеки #2
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Глава 1
Куатемок

Это вроде как сон, давний кошмар, такой жуткий, он преследует меня ночами, а порой мучает и днем.

Жан-Мари Леклезио. «Золотая рыбка»

Чернота, неведение, не жизнь…

И вдруг – какие-то разговоры, чьи-то слова… Они донеслись издали, приглушенно-гулко, словно бы звучали в каком-нибудь подземелье… Наверное, это и было подземелье… Храм…

Храм…

Точно – храм!

Темные своды, горящие смолистые факелы, каменные идолы жестоких богов… И круглые плиты с привязанными к ним молодыми людьми – полуголыми черноволосыми юношами… Зачем они здесь? Почему?

О боги! Эти плиты – жертвенники, а юноши – жертвы! Вот и жрецы с выбритыми висками, в заляпанных кровью накидках из человеческой кожи!

Господи, опять этот кошмар?

Что же, Кецалькоатль не победил? Все оказалось напрасным?

– О великий предок! – Упав на колени, красивый молодой человек в богатом, из перьев кецаля (кецаль одна из самых ярких птиц, хвостовые перья которой, синие и зелёные, достигают 35 санитметров), плаще вытянул вперед руки. – О великий Асотль, услышь меня! Обращается к тебе Куатемок, внук великого тлатоани Ауисотля, племянник Моктекусомы… Этих пленников-тлашкаланцев, – молодой человек кивнул на жертвенники, – я дарю тебе. Прими их сердца и души, поверь, это были достойные воины и было очень непросто захватить их в плен.

Куатемок?

Это имя ничего не говорило Асотлю…

Когда-то Асотль был повелителем, строил Теночтитлан, издавал законы, правил… Приходилось и воевать. Он пытался, изо всех сил пытался очистить свое царство от крови, от мистических оргий, проводимых жрецами во славу жестоких богов. Тескатлипока, Уицилопочтли, Тлалок… Пожалуй, только Кецалькоатль – «Пернатый Змей» мог обходиться без человеческих жертв. И Асотль приказал заменить человеческие сердца цветами…

Борьба с влиятельными жрецами оказалась очень и очень непростой, правда, было на кого опереться – на молодых и верных друзей, на хитрого и коварного жреца Куэкальцина Четыре Пера, на Тла-Тла – юную служительницу богини порока и удовольствий, на Ситлаль, наконец, обожаемую супругу, Звездочку – именно так переводилось ее имя. Дочь Ачитомитля, правителя Колуакана, стала верной женой и неоценимым помощником Асотля во всех его начинаниях.

Ситлаль… Звездочка…

Нежность охватила все существо Асотля, и лишь громкие слова молящегося Куатемока снова вывели его из забытья…

– …моего великого дядю, тлатоани Моктекусому…

Что-то здесь было не так!

Дрожащий свет факелов, запах сосновой смолы и запекшейся крови, жертвенники, жрецы… Все как обычно. Но все же, все же!

Жертвенники.

Ну да. Их здесь – раз, два, три… семь. Три плиты слева, три – справа, ко всем привязаны пленники, около каждого – нетерпеливо переминающиеся с ноги на ногу жрецы с обсидиановыми ножами. Ишь, ждут, сволочи.

Не перевелись. Так-то мешики выполняли его, великого Асотля, заветы!

Жертвенники – круглые, с резными узорами плиты. Три – слева, три – справа. Шестеро юношей… Шесть – не очень-то счастливое число, куда лучше было бы пять, семь или девять.

Семь. Семь плит – семь жертв. И одна – в центре – пустая! Непонятно, мало того – неправильно!

Четверо жрецов – отвратительных, пропахших человеческой кровью чудовищ – незаметно окружили молящегося. А тот их не замечал!

– …И еще прошу тебя, великий предок…

Вот, наконец заметил! И рванулся в сторону, вернее, попытался…

Четверо жрецов накинулись на него, хватая за руки и за ноги, вот уже потащили к жертвеннику, распяли.

– Прими, великий Асотль, самую главную жертву! – Цинично усмехнувшись, один из жрецов – самый пакостный и безобразный – выхватил из-за пояса нож из вулканического стекла…

И тут же ударил. Но тот, что на жертвеннике, дернулся. И нож проскочил мимо сердца. Совсем непозволительный промах для жреца!

Правда, Асотль уже этого не видел. Он вдруг ощутил боль! Боль в левой стороне груди, как будто это его сейчас чуть не убили, его, а не этого парня…

Именно так! Его!

Ракурс сменился! Перед глазами Асотля возникли темные своды пещеры… И жрец… И нож… Снова приближающийся к сердцу.

Думать и рассуждать сейчас было некогда – Асотль рванулся изо всех сил, с удовольствием ощутив послушное молодое и сильное тело.

Ага! Одна из связывающих его веревок лопнула, освободив руку. К которой тут же рванулись жрецы.

Однако не на такого напали! Асотль вовсе не стал их дожидаться, заехав главному жрецу – самому безобразному – кулаком в ухо.

Хороший оказался удар, еще бы!

С коротким – даже, скорей, удивленным – стоном главный паскудник отлетел в сторону, уронив на жертвенную плиту нож, тут же подхваченный молодым человеком.

Удар!

Неосторожно приблизившийся жрец с воплем схватился за бокю. второй за руку. Остальные попятились…

А несостоявшаяся жертва уже перерубила веревки, вырвалась.

– Воинов! – зло заверещал пришедший в себя главарь. – Зовите стражу!

Они уже бежали сюда, прыгая по узкой каменной лестнице, – четверо вооруженных копьями и деревянными мечами-макуавитлями воинов.

Асотль действовал быстро: перерезал путы ближайшего пленника, того, что слева… Тут же – того, что справа…

– Сражайтесь!

О, им не нужно было говорить!

Один из юношей сразу же бросился под ноги первому воину, второй – поднырнул под копье… И вот уже в руках у него – меч! Надежный макуавитль со вставками из острейшего кремня. Такой наносит страшные раны. А уж режет веревки.

Вот уже освобожден и третий пленник, четвертый… шестой…

Асотль был сейчас сильно занят, отметив все происходящее лишь краем глаза, – схватился с копьеносцем.

Удар! Удар! Удар!

Обсидиановый нож против копья – не столь уж и равные силы.

Молодой человек проворно выкинул вперед руку – враг попятился, и Асотлю удалось ухватиться за древко копья. И сразу же – нанести удар головой в переносицу. Хороший удар!

Оставив копье в руках своего более удачливого соперника, враг отлетел к жертвеннику и, споткнувшись о плиту, упал прямо к ногам идола, точнее, мумии… В которой совсем еще недавно и был Асотль. Нет. Которой и был Асотль, некогда великий правитель мешиков!

А теперь он – вот этот вот. Куатемок? Кто такой Куатемок? А бог его знает – не до того сейчас.

– Ну? – Ничуть не сомневаясь в своем праве командовать, Асотль оглядел освободившихся пленных. – Что встали? Ищите выход. Не тот, по которому убежали жрецы. Тут должен быть еще один… Или даже несколько.

– Вон там, за мумией, лестница, – указал копьем один из парней. – Но… – Он вдруг усмехнулся, оглядываясь на своих.

– Если вы теперь вдруг надумали принести в жертву меня, то я – против, – громко засмеялся Асотль. – Тем более у нас совсем нет времени. Надобно выбираться. Вперед! То есть назад, к лестнице!

Выбравшись наружу, они оказались в густом лесу. Корявые сосны, грабы, дубы и липы выглядели очень красиво, особенно на фоне фиолетово-красных скал. Горы… Точнее, нагорье. Асотль хмыкнул – родные, можно сказать, места.

А храм оказался не очень впечатляющим. Похоже, что почти заброшенный – ни широкой тропы, ни высокой пирамиды, только несколько статуй да узорчатые плиты. Впрочем, нет, за святилищем все же кто-то ухаживал – перед входом даже была устроена клумба. А за клумбой…

За клумбой расположился целый отряд воинов в пятнистых шкурах!

«Воины-ягуары»! Элитный отряд!

Асотль попятился…

– Куатемок! – Высокий воин в деревянном шлеме, отбросив в сторону богато украшенный разноцветными перьями щит, побежал к юноше, и поклонился. – А где жрецы? Ты ведь ушел с ними. Мы ждали, как ты и велел, а потом решили подняться к храму и подождать там, вернее, здесь… О, господин мой! – Выпрямившись, воин заметил пленников. – Ты не принес в жертву тлашкаланцев?

– Нет, – Асотль покачал головой. – Отныне эти юноши – наши друзья.

Странно, но воин ничего не возразил, лишь снова поклонился, будто так и надо. Может быть, этот Куатемок имел полное право приказывать? Похоже, что так.

– Жрецы оказались предателями, – негромко промолвил Асотль. – Едва меня не прикончили. Если бы не эти парни.

– Жрецы предали? – Воин хмыкнул. – Ты знаешь, мой господин, я ничуть не удивлен этому! То-то они все время между собой шептались, секретничали… Я тебе об этом докладывал, мой господин!

– Ты верный человек и получишь награду.

– Я служу не ради наград, а ради чести! Так что нам делать сейчас, мой господин?

Что делать сейчас?

Асотль задумался – хорошо было бы для начала узнать, а что вообще делали здесь все эти парни – элитные «воины-ягуары». Сопровождали Куатемока с какой-то важной миссией? Или еще что-нибудь.

– Для начала – перекусим, я думаю, мои новые друзья голодны. А затем… Наверное, нам давно уже пора возвращаться домой.

Услышав слово «домой», «ягуары» радостно закричали, утихомириваясь лишь под взглядом вождя – того самого высокого воина, что беседовал сейчас с Асотлем. Как его, интересно, звать? Спросить? О, нет – Куатемок уж наверняка это должен знать. Куатемок… Выходит, этот парень умер… Душа его отлетела, уступив место душе Асотля. Точно так же, как много-много лет тому назад на жертвеннике в тело индейского паренька Асотля вселилась душа… Перепелкина, так называемого «нового русского», владельца «заводов, газет, пароходов» – человека, как оказалось, очень одинокого и преданного своими лучшими друзьями.

Перепелкин-Асотль достиг у ацтеков многого. И вовсе не только потому, что оказался племянником вождя Теночка! Очень многое пришлось делать самому, добиваться всего того, за что… За что и столетия спустя люди уважали великого тлатоани Асотля. По крайней мере – судя по этому храму.

 

Эх, славные были времена! Времена, в которые Асотль вовсе не был одинок, не был одинок во всех смыслах, ведь ставший его первым помощником хитрый и коварный жрец Куэкальцин Четыре Пера оказался выходцем из двадцатого века – мало того, сотрудником спецслужб! Из двадцатого века была и Тла-Тла. И, как выяснилось, сам Великий Кецалькоатль, «Пернатый Змей» – один из самых почитаемых богов ацтеков… И не только ацтеков.

Куэкальцин, Тла-Тла, Звездочка. Где они теперь? И какой сейчас год? И почему он, Асотль-Перепелкин, – снова в чужом теле? Наверное, ведь неспроста это случилось… Бедняга Куатемок… А ведь предатели жрецы, похоже, все-таки добились своего – принесли его в жертву. Хотя бы даже так – виртуально.

– Господин…

Асотль-Куатемок обернулся, увидев подошедших к нему пленников, молодых парней, подростков, надо сказать, державшихся с большим достоинством. Сколько им было лет? По пятнадцать-семнадцать, наверное, вряд ли больше. Волосы уже отросли, длинные пряди на затылках, знак «молодняка» – пиочтли, срезаны, что разрешалось делать лишь после того, как молодой воин взял своего первого пленного.

Такой молодой воин назывался ияк. Но эти… Эти, судя по всему, были еще более опытными – текиуа – «те, у кого есть доля добычи». Значит, уже захватили больше четырех пленных… Молодцы – для столь юного возраста очень даже неплохо.

– Мы хотим сказать тебе, господин… – Карие глаза пленника смотрели прямо и гордо. – Я и мои друзья, мы готовы вновь лечь на жертвенники. Мы помогли тебе – потому что то, что происходило в храме, было подло. И так же подло было бы нам сейчас убежать. Ты сам знаешь, вождь, Тлашкала не примет нас обратно. Никто не примет ни пленников, ни беглецов. Как и ваш Теночтитлан не принял бы тебя, случись с тобою подобное. Ведь так?

– Так. – Асотль-Куатемок кивнул – парень был полностью прав, такие уж установились обычаи… Черт бы их все побрал!

– Как тебя зовут? – быстро спросил Асотль.

– Мое имя – Несауа, сын Кальпичтли. – Юноша гордо вскинул голову, волосы его, блестящие, длинные и, конечно, черные, имели даже какой-то медно-рыжеватый оттенок, черты лица были тонки и приятны. – Мой дядя – известный в Тлашкале сановник. Как и отец.

Угу, «известный сановник». А не врешь ли ты, парень? Пошлет ли «известный сановник» своего сынка в такое опасное предприятие? А ведь пошлет! По здешним правилам – обязательно пошлет.

– Так вы хотите умереть на жертвеннике? – задумчиво оглядывая пленников, медленно протянул Ас… Куатемок – пожалуй, Перепелкину пора было привыкать к новому имени. Он не удивлялся… Ничуть. Вот тот, первый раз – тогда было страшновато, ну а сейчас… В жизни и не такие чудеса случались.

– Да, на жертвеннике, – быстро, пожалуй, даже как-то слишком уж быстро подтвердил Несауа. – Великого тлатоани Асотля почитают и у нас в Тлашкале. Это почетная смерть.

– Что же вы не остались на жертвенниках? – не выдержав, хохотнул Куатемок.

Юноша сверкнул глазами:

– Мы всего лишь исправили подлость жрецов. Помогли…

– Вы славные парни, и очень жаль, что так торопитесь умереть.

Несауа на эти слова лишь опустил голову, а его спутники напряженно прислушались. Сказать по правде, не очень-то им и хотелось лишиться сердец… Просто другого выхода и в самом деле не было. Предназначенные в жертву, взятые в плен не могли вернуться в родные места, сразу же возникли бы вопросы: а почему вы здесь? Почему боги не приняли ваши души? Или вы сбежали, совершив святотатство? Отступники, тогда горе вам, горе и презрение вашим семьям!

Вот примерно так, насколько помнил Асотль-Куатемок, и должны были вести себя в Тлашкале по отношению к собственным же попавшим в плен – быть может, даже случайно – юношам, почти что детям. Вот именно так. И не только в Тлашкале – везде, от красно-фиолетовых скал Мексиканского нагорья до непроходимых болот Юкатана, и даже еще дальше. Везде! Так что пленники были правы.

– Вы помогли мне, да. – Куатемок мягко взял собеседника за руку. – И я вам очень благодарен за это, о, славный Несауа. И вот что скажу – хотел бы я иметь таких телохранителей, как вы! Таких, кому я бы мог безоговорочно доверять. И если бы вы только не отказались выполнить мою просьбу…

Ага! Услышав эти слова, парни явно повеселели. Куатемок видел это краем глаза и знал: юноши сейчас с волнением и надеждой ожидают ответа своего предводителя. Ну, конечно же, не показывают вида. Но ждут, ждут! Каков же он будет, этот ответ? Жизнь… жизнь предателей? Или почетная смерть? Такой смертью их родичи в Тлашкале будут, несомненно, довольны. А вот предательством…

Несауа решительно тряхнул головой и, не глядя на своих, громко выкрикнул:

– Нет!

– Ты меня не понял, друг мой, – властно перебил его Куатемок. – И сейчас невольно меня оскорбил!

– Оскорбил? – Несауа виновато – вот именно, виновато – захлопал глазами. – Клянусь всеми богами, я и в мыслях не имел…

– Ты оскорбил меня своим подозрением! – Молодой вождь ацтеков выставил вперед правую ногу. – Как мог ты даже подумать, что я смогу предложить стать предателями таким славным воинам, как вы все?!

– О, прости нас! – Несауа упал на колени. – Прости нас… И вели поскорей отвести к жертвеннику.

– Дался вам этот жертвенник! – в сердцах воскликнул Куатемок. – Можно подумать, моему великому предку, тлатоани Асотлю, так уж нужны ваши сердца!

– А что… Неужели не нужны?

– Они нужны мне! Вы нужны мне… Вы ведь видели… – Куатемок нарочно понизил голос, чтоб беседу не могли подслушать «воины-ягуары» – впрочем, те, кажется, и не вслушивались, занятые бивуаком. – Вы видели, мои жрецы – предатели. Думаете, их мало? После того, что случилось, я просто не могу никому верить… А вот вам – могу! Вы – чужеземцы, никто в Теночтитлане. Вы будете зависеть только от меня… Как и я – от вас! И клянусь… – Молодой человек торжественно поднял правую руку.

– Клянусь великим Кецалькоатлем, покровителем моим и моего рода, я никогда… Слышите, никогда не пошлю вас в бой с вашими соплеменниками-тлашкаланцами! Да, сейчас наши народы враги… Нет, не народы – правители. Но не всегда так будет – в этом я вам также клянусь. К тому же даже сейчас у нас есть много общих врагов… К чему я вам все это говорю? – Куатемок неожиданно улыбнулся. – К тому, что мне… Ну, в общем, вы поняли.

– Мы поняли. – Несауа задумался, искоса поглядывая на своих. – В твоем предложении, великий вождь, и впрямь нет ничего зазорного. Но. Мы навсегда лишимся своих близких!

– Как если бы вы погибли на жертвеннике, как если бы вы вдруг стали бродягами… – Молодой вождь говорил теперь уверенно и быстро. – Что, есть другой выход? Нет. Так дай же мне свою руку, славный Несауа! Ну?

Секунду поколебавшись, юноша протянул руку и улыбнулся, радостно и вместе с тем чуть смущенно, почти как ребенок.

– Ну, вот и хорошо. – Куатемок хлопнул его по плечу. – Теперь вы моя верная стража!

Он знал: больше ничего не нужно было делать. Этим молодым тлашкаланцам теперь можно было полностью доверять, ибо с этого момента любое их действие против него означало бы предательство – поступок бесчестный, на который пленники никогда бы не пошли.

А верные люди, верные воины, не связанные ни с кем, и в самом деле очень были нужны, что и показал недавний эпизод со жрецами. Это ж надо же – чуть было не принесли в жертву самого Куатемока…

Куатемок… Знать бы еще, кто ты такой, парень?

И этот отряд. Не каждому аристократу будут подчиняться элитные «воины-ягуары». Командир которых – тот самый дылда – ни словом не перечил, когда Куатемок распорядился судьбой пленных. Кстати, вот командира и расспросить…

Как вот только его зовут? Узнать бы…

В тени скалы, на берегу журчащего ручья воины разложили костер, и вкусный запах жаренного на вертеле пекари распространился до самого леса, вызывая обильное слюноотделение у «воинов-ягуаров» и пленников, теперь уже – бывших.

– Я послал воинов в погоню за предателями, – подойдя ближе к удобно расположившемуся на расстеленной под кроной сосны циновке молодому вождю, с поклоном доложил командир «ягуаров». – Боюсь только, что их здесь невозможно поймать – ты сам говорил об обширности подземелья… Может быть, стоит оставить засаду?

– Отставляй. – Махнув рукой, Куатемок улыбнулся. – И прошу тебя разделить со мной трапезу. Надеюсь, пекари так же вкусен, как храбры твои воины. Ну? Садись же, чего встал?

Сняв деревянный шлем, украшенный резьбой и драгоценными камнями, предводитель воинов осторожно уселся на землю напротив вождя.

– Э, нет, садись на циновку, рядом!

От оказанной чести воин покраснел, насколько вообще может покраснеть индеец, и без того краснокожий.

Еще бы узнать его имя, а то неудобно как-то. Да и порасспросить о цели похода и вообще…

Для того в общем-то Асотль его и позвал. Асотль, хм… Теперь уж – Куатемок, так лучше будет.

А вообще, чудны же дела твои, Господи!

– Ну, ешь, друг мой… И не молчи же, рассказывай!

– О чем ты хочешь спросить, мой господин?

– Обо всем! – Куатемок усмехнулся.

Он вообще-то хотел бы узнать, какой сейчас год. И не по индейскому календарю. Со всеми их 52-летними циклами, «кроликами» и прочей живностью. О нет – по числу лет от Рождества Христова!

Куатемок, тот, настоящий, пока еще не погибший, упомянул какого-то Моктекусому… Тот ли это правитель, которого писатель Хаггард в своем знаменитом романе именовал Монтесумой? Если тот… То скоро, уже очень скоро явятся из-за моря конкистадоры, принося с собой кровь, ужас и смерть! Великая цивилизация ацтеков перестанет существовать, погрузившись в хаос и мрак.

Асотль вовсе не хотел, чтобы такое случилось, ведь, кроме кровавых жертвоприношений, еще имелись и великолепные города, и искусства, и поэзия, и… И налаженная жизнь – для большинства, наверное, не такая уж и плохая. Вот только жрецы.

Неужели все последовавшие за ним тлатоани не выполнили завет? Или это жрецы гнули свою паскудную линию?

Жрецы.

Вот явятся конкистадоры, покажут вам кузькину мать… Впрочем, и не только вам. Сколько еще времени-то осталось? Сколько? Как узнать? Может быть, просто спросить? Вот, прямо сейчас…

– Белые люди? – Главный «ягуар» вскинул глаза. – Бородатые такие, как ушедший в изгнание Кецалькоатль?

Ого! Кецалькоатль, оказывается, отправился «в изгнание»… Понятно, почему теперь торжествуют кровавые ипостаси Тескатлипоки. Ладно, об этом после, пока же…

– Так, значит, никто о подобном не слышал?

– Нет. – «Ягуар» развел руками.

– Позволь мне сказать, – послышался голос сзади, оттуда, где располагался Несауа со своими людьми, – вооруженные копьями, они теперь гордо несли стражу.

Что не вызвало никакого удивления у «ягуаров», вероятно, имелись уже прецеденты.

– А ну-ка, ну-ка, говори. – Куатемок обернулся к парню и хотел было сказать: «присаживайся!» – да постеснялся сидевшего рядом воина. Не следовало раньше времени оказывать честь чужеземцу!

– Я сам не видел, но слышал от почтека, купцов… будто бы в южных лесах, на побережье страны Кампече и дальше, живут в племенах несколько белых и бородатых рабов. Правда это или нет – не знаю. Но так говорят.

Несауа улыбнулся и скромно отошел на несколько шагов назад, дабы не докучать трапезничающим своим видом.

Так Куатемок с «ягуаром» и сидели, кушали жареного пекари, так похожего на сочного поросёнка, с маисовыми лепешками и красным перцем… Пока откуда-то из-за скалы не появился молодой воин в шкуре ягуара. Подбежал, поклонился и, почти как по советскому уставу, попросил у «великого господина» разрешения доложить своему непосредственному начальнику.

– Посланцы из Теночтитлана, мой господин! Трое. Я никого из них не знаю.

Главный «ягуар» усмехнулся:

– Ты еще слишком молод, Тешлак, чтобы их знать. Веди! Я сам проверю. Господин. – Вскочив на ноги, он обернулся к собеседнику, точнее, к сотрапезнику. – Если это действительно посланцы, прикажешь привести их сюда?

– Ну да! – Куатемок с раздражением выплюнул едва не застрявшую в горле кость. – Конечно прикажу. Куда ж их еще девать-то?

– А если это не они… прикажешь бросить их в пропасть? Или лучше принести в жертву?

– Нет! – Молодой вождь отмахнулся. – Никаких жертв. Всех сюда. В любом случае.

Это оказались посланцы. Весьма колоритные личности – двое пожилых мужчин, по виду сановников, и один молодой жрец… впрочем, тоже не очень-то молодой, явно лет за тридцать. Подтянутый, мускулистый, с выбритой по вискам прической жреца и недовольной, какой-то скособоченной физиономией объевшегося ядовитыми грибами висельника. Правда, одет аккуратно, слава богам, не в куртку из человеческой кожи, в узорчатый хлопчатобумажный плащ – черный, расшитый белыми человеческими черепами, – этакий «веселый Роджер».

Такие же плащи, только куда более яркие – желто-сине-красные, имелись и у сановников. Искусно украшенные разноцветными перьями и отороченные по подолу тоже цветным – точнее, выкрашенным – кроличьим мехом, который тут же навел Куатемока на смешные мысли по поводу «шанхайских барсов» и «мексиканских тушканов».

 

В общем, судя по одежде и сандалиям, не последние это были люди!

– Рады видеть тебя в добром здравии, славный Куатемок! – подойдя ближе, разом поклонились посланцы.

И улыбнулись. Сановники. А жрец – нет, тот скривился, как будто бы только что съел что-то кислое. Вернее, так – одна половина лица его улыбалась, вторая оставалась бесстрастной, ни один мускул не дрогнул. Ха! Ну конечно же, вероятно, еще в юности или даже в детстве жреца укусила пчела или какая-нибудь ядовитая муха – вот мускулы на половине лица и застыли, атрофировались, похоже, что навсегда. И физиономия с тех пор оставляла желать лучшего… хотя вообще-то жрец был из тех мужчин, что, несомненно, нравятся женщинам.

Гм… посланцы.

Как же с ними сейчас общаться-то? Судя по реакции главного «ягуара», эти люди явно были Куатемоку очень хорошо знакомы. Как и он им. В такой ситуации, конечно же, лучше всего было отделываться общими фразами… что Куатемок и делал.

– Как прошла охота? Не скажу, чтобы боги были особенно благосклонны, но так…

Сами видите… Тлашкаланцы? Нет, я раздумал приносить их в жертву. Нипочему! Просто раздумал – и все. Еще вопросы? Жрецы? А, вот как раз о жрецах я бы и хотел сказать… Свет еще не видывал подобных гнусных отродий, клянусь подбородком Тескатлипоки! Вы только представьте себе, что случилось… Нет! Это даже невозможно представить!

После этих слов Куатемок, не очень-то и разыгрывая возмущение, во всех подробностях пересказал посланцам случившуюся «позорную сцену» и посетовал на подлость жрецов.

Сановники переглянулись.

– Я всегда говорил, что некоторым служителям Тлалока не стоит особенно доверять, – вскользь заметил один. И тут же, покосившись на явно недовольного этим выпадом жреца, поспешно добавил: – Я сказал – некоторым, мой дорогой друг Шочипильцин! Некоторым. Что мы и видим на этом наглядном примере! Вне всяких сомнений, их следует поймать и казнить.

– О, да. – Шочипильцин – вот, оказывается, как звали жреца – желчно усмехнулся правой половиной рта.

– Однако мы не затем сюда явились, чтобы говорить о жрецах, – улыбнулся второй сановник, невысокий, с явным брюшком дядечка. – О, славный Куатемок! Твой дядя, великий тлатоани Моктекусома Шокойоцин, желает в мудрости своей видеть тебя как можно быстрее!

– Как можно быстрее? – удивленно переспросил Куатемок. – А что такое случилось?

– Не знаем, увы, – развел руками сановник. – И никто пока не знает.

С этой книгой читают:
Атаман
Андрей Посняков
99,90
Рим должен пасть
Александр Прозоров
129
Новая Орда
Андрей Посняков
99,90
Карфаген атакует
Александр Прозоров
129
Легион против Империи
Александр Мазин
169
Возмездие
Александр Прозоров
129
Развернуть
Другие книги автора:
Развернуть
Нужна помощь
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»