Мои книги

0

Бестселлер

Сотник из будущего. Начало пути

Текст
93
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
Сотник из будущего. Начало пути
Сотник из будущего. Начало пути
− 20%
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за 458  366,40 
Сотник из будущего. Начало пути
Сотник из будущего. Начало пути
Аудиокнига
Читает Андрей Зверев (BadCatStudio)
249 
Подробнее
Сотник из будущего. Начало пути
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Часть первая
Игнач Крест. Начало

Глава 1. Битва на Калке

Майский ветерок развевал многочисленные стяги русских князей и половецких ханов, что величаво сидели на «красном» помосте в своих дубовых резных креслах, специально по такому случаю доставленных в порубежный городок Заруб.

По бокам помоста стояли лучшие мужи в блестящих и сверкающих на солнце доспехах. Ещё дальше и вокруг всех расположилась старшая княжья гридь и ханская стража. Всё должно было показывать силу и величие союза Руси и половецкой степи. Страшен должен быть такой союз. Больше шестидесяти тысяч копий собрал он у Зарубского брода на реке Днепре.

Бойся и трепещи, враг!

Но перед помостом стояло всего три степных воина в простых стёганых халатах, подвязанных поясами, а на их обветренных лицах медного цвета не отражалось вообще никаких эмоций, кроме чувства собственного достоинства и спокойствия.

«Монголы, монголы», – шелестел шёпот по дальнему кругу, занятому дружинами русских князей и половецких ханов. Каждому было любопытно взглянуть на тех воинов из дальних степей, что разбили столько сильных ратей и прошли грозой по многим странам, снискав себе славу непобедимых.

И вот они тут, стоят перед ними в качестве послов.

Старший из послов неторопливо оглядел двор, пробежав взглядом по лицам дружины. Затем не спеша оглядел сам помост с сидящими на нём и, выделив из всех киевского князя Мстислава, произнёс хриплым голосом, сильно коверкая слова:

– Конязь урусский! Здравья тебе и все твои дети! И всем хоканам урусским, что видит мой глаз, – и уже дальше на половецком языке, тут же переводимом толмачами: – Я пришёл от великого Чингисхана послом к вам, с миром! Слыхали мы, что вы идёте против нас, послушавши половцев, а мы вашей земли не трогали, ни городов ваших, ни сёл ваших, не на вас пришли, но пришли по воле Божией на холопов и конюхов своих половцев. Вы возьмите с нами мир. Коли побегут к вам, так гоните от себя и забирайте их имение, мы слышали, что и вам они наделали много зла, мы их и за это бьём.

При этих словах вскинулись со своих кресел три присутствующих половецких хана и схватились за сабли, шипя что-то по-своему. Посол же как ни в чём не бывало продолжил:

– Половцы как собаки грызли вас, когда вы были слабы, сейчас же ползают у ног ваших и на нас призывают, когда сами свою слабость чуют. Нет таким доверия, отдайте их нам! И да не прольётся тогда кровь между нами.

Не привыкли князья, когда к ним так, без лести обращаются, вскружило голову осознание своей силы великой, и посекли монгольских послов тут же, прямо перед княжьим «красным» помостом.

Стоял Андрей, сотник дозорной сотни князя Мстислава Удатного, и не радовалось сердце его такой скорой расправе. Нет в том чести и доблести, как рубить безоружных послов. Ну да на то воля княжья, а он в ней всё равно не участник.

И уже через час со своей дозорной сотней «о три конь» с заводными уходил он по степи в сторону Олешья, порубежного городка, что стоял у самого устья Днепра.

Красиво и раздольно в степи весной. Радует глаз множество цветов, да захватывает дух от обильного разнотравья. Но некогда воинам любоваться на красоты степные. Дело дозорных – первыми обнаружить чужую угрозу, упредить врага, завязать его боем, задержать и сообщить о нём своему князю. Поэтому зорко вглядываются в безбрежную степь дружинные. Никакой балки или оврага не пропустят они без внимания. По всем древним курганам и холмам частым гребнем пройдут.

И уже через пять дней доложили Сотнику, что обнаружены головными ещё два монгольских посла, что сидят себе спокойно на кошме пологого кургана у пересохшей речки да кумыс там пьют.

– Что хотят послы? – спросил Андрей монголов.

– Вы послушали половцев и перебили послов наших, теперь идёте на нас, ну так идите, мы вас не трогали: над всеми нами Бог. Если и нас погубить хотите, то воля ваша. Мы же всё передали, что нам велено было, – и они застыли с каменными и невозмутимыми лицами.

«Да, отменно разведка монгольская работает, вести до них быстрее наших дозорных доходят!» – подумал Андрей.

– Я с безоружными не воюю, весть вашу князьям своим передам, ступайте же с миром, – и Сотник отчертил стальным стилом по бересте послание князьям. – Всем разобраться по пятёркам, идём на Калку!

Двенадцать дней шло войско к этой степной реке. Два раза дозорные выводили на передовые монгольские отряды союзную рать. И ни один степной воин перед ней не дрогнул, все они как один полегли под копыта коней.

Хмурился Сотник: плохой враг пришёл из степи, сильные духом, спаянные железной дисциплиной да с отменной выучкой были эти воины. Трудно с теми воевать, кто совсем смерти не боится.

А вдвойне трудней, когда в твоём войске единства нет, и каждый князь или предводитель по-своему войну строить пытается да только о своей личной славе и добыче в итоге печётся.

Не за себя волновался Андрей, пожил уже, поди, повоевал с избытком.

В походе этом два сына у него шли – Василь, десятником стражи был у князя Мстислава Удатного, да Илюшка, пятнадцати лет, что в старших детских, в охране галичских ладей состоит. В тех, что идут по реке вместе с главным войском.

И вот за рекой Калкой наконец-то показалась основная монгольская рать.

В очередной раз устроили совет, как свой бой строить. И опять не было единства среди князей. Дружина Мстислава Черниговского встала по обе стороны от переправы, а Мстислав Киевский и вовсе повелел строить укреплённый лагерь на своей стороне да там всем быть и на месте врага ждать.

Но не согласились с ним остальные князья, и пошли рысью, переправляясь бродом, галичане Мстислава Удатного, волынцы Даниила Романовича, Олег Курский со своими, да половецкие рати под командой приставного воеводы Мстислава Яруна.

Андрей со своей сотней шёл намётом рядом с личной охраной Мстислава Удатного. Князь, как и всегда, летел на врага, словно ястреб, грозный и бесстрашный, а в вытянутой правой руке виднелось его любимое оружие – огромный боевой топор.

Вот защёлкали тетивы грозного степного оружия сложносоставных луков. И покатились в выбитый копытами ковыль первые сбитые стрелами воины.

Голову ниже к холке! И вот около самого виска свистнула очередная оперённая смерть! Сам тоже на полном скаку успел послать во врага одну за другой три стрелы. И вот уже сошлись в поединке две встречные конные лавы.

Сшибка конницы – это как удар молнии!

Со всех сторон слышно ржание коней, посмертный хрип сотен глоток, звон и свист клинков.

Вот высокий и скуластый монгол хлещет боковым в шею. Отбить клинок, и с обратного хвата ответный удар степняку в плечо! Вокруг ударил алой кровью фонтан из обрубка руки.

Жеребец отпрянул резко в сторону, и по шлему Андрея вскользь ударила кривая сабля, всё же распоров в своём нижнем ходе плечевую сталь защиты. Он понимал, что второй удар врага будет уже точен! И, не успевая развернуться навстречу напавшему сзади, Андрей вдруг увидел, как из груди его соперника вырвалось острое жало копья.

– Держись, Сотник! – и к нему подскочил его дружок Филат.

– Спасибо, брат, вовремя ты! Выручил!

И снова в бой.

Удар! Отбой! Снова удар! Прямым хлёстом в грудь! Булат на глазах вскрывает кольчугу и прячущиеся за ним кости с хрящами и плотью только что бывшего живым человека, а степной воин уже валится замертво под ноги его коня.

Их лава как сквозь масло прошла через ряды противника!

Ура! Враг дрогнул, он бежит!

Где-то впереди в монгольской ставке ревели трубы и гремели барабаны. И вот один, второй, сотня, другая монгольских воинов развернули коней и, настёгивая их, бросилась из сечи прочь, а половцы с русскими дружинами уходили за ними в погоню.

И вдруг, когда, казалось бы, победа была уже в руках, неожиданно по левую руку, там, где шли половецкие тысячи, раздался дикий многоголосый рёв и шум ожесточённой битвы. И по правую руку, чуть позже – такой же.

Неожиданно половецкие рати сделали резкий разворот, повернув к реке вспять, они сминали и расстраивали на своём пути русские черниговские полки.

Мстислав Удатный сделал единственное, что было можно в этот момент!

Он резко развернул центр своего удара навстречу прорвавшимся с левой руки основным монгольским силам их правого крыла атаки.

– Сотня, за мной! – бросил коня вслед за князем Андрей. И снова конные рати противников сошлись в жестокой рубке.

Первый удар отбит, за ним второй, третий!

Сотник подловил на замахе коренастого, с медными волосами всадника, и хлёстом клинка рассёк ему бок. И тут же резкий удар стрелы в правое бедро заставил его стиснуть зубы. Снова удар, только теперь уже копья, распорол броню слева.

Хруст… затрещали рёбра под напором стали. В глазах потемнело, и Андрея повело вбок.

Дальше сознание частями возвращалось, бросая в окутанную болью и шумом реальность, и затем снова гасло. Сотник же только и видел, как между сном и явью его вывозит галопом на своём гнедом жеребце старший сын Василько. А с боков, отчаянно отбиваясь от наседающих монголов, прикрывают их, отступая, ребята его элитной дозорной сотни. И падают, падают, падают они под ударами кривых сабель и оперенных стрел!

От берега Калки уже спешно отчаливали челны галичан и буквально в последний, отчаянно удерживаемый средним сыном Илюхой, его-то и успели внести на щите.

А на берегу всё кипела жестокая сеча! И было видно, что монголы всюду одолевают русскую рать.

Ну а половцев, тех уже и след простыл.

И снова в ушах этот рёв труб и шум барабанов – бум-бум-бум, бум-бум-бум, бум-бум-бум!

Три недели гребли непрестанно на челнах, сменяя друг друга!

Лишь бы подальше уйти от преследователей, что скакали по берегам реки и пускали в них стрелы.

Всё это время Андрей находился между жизнью и смертью и выжил, наверное, только лишь благодаря непрестанной заботе своих сыновей и верных боевых товарищей. Да и не всё ещё сделал, видать, в этой земной жизни пока что наш сотник Андрей!

 

Ну а русская рать полегла почти вся в той жестокой битве. Из десяти воинов только один смог домой возвратиться. Погибло двенадцать и выжило только девять князей, участвовавших в походе!

Отступающих монголы преследовали на многие дни пути и избивали их всех нещадно.

Страшная участь ждала тех князей и воинов, что укрылись вместе с войском Киевского князя Мстислава в укреплённом лагере. Войском, не поддержавшим своих товарищей в недавней битве и поверившим обещаниям степняков.

Сами монголы же пообещали не проливать кровь русских князей, сдавшихся на их милость. Слово своё они формально сдержали и удавили всех их насмерть, пируя на них сверху, разместившись на тяжеленых настилах из досок. Простых же воинов по большей части посекли насмерть сразу, ничуть с ними не церемонясь. Мало кого из них взяли в рабство, что, возможно-то, и похуже даже самой смерти будет.

Но всего этого Сотник тогда не ещё знал. Ему предстоял путь домой и долгое восстановление от полученных в той злосчастной битве ран.

Глава 2. Крест

Где-то тут, совсем рядом, если верить навигатору, он и должен был находиться.

Проехать почти двести километров в сторону Торжка да пройти со спиннингом не один десяток по весьма порожистой речке Поломети и её притокам и не побывать у легендарного Игнач Креста? Нет! Такого Андрей позволить себе точно не мог. Детская, или даже скорее юношеская мечта быть археологом, ну или на худой конец – школьным учителем истории, географии, хоть и не реализованная в реальности, а внимания ко всякой старине требовала стабильно. Ну а уж тут, на Новгородчине, хватало её, этой самой старины, с избытком!

Вот и тащился Андрей по оврагам да по коряжнику навстречу этой вот самой истории.

Именно тут, в этих самых лесах и болотах, почти восемь веков назад прекратила свой бег всё сокрушающая монгольская конница. «Бич Божий», как называли её современники. Залившая кровью и выжегшая перед этим весь восток Древней Руси. Порушившая многие десятки городов, сотни селищ и деревень. Порубившая под корень многие русские рати и разорившая не одно княжество.

Впереди ещё одна земля «урусов» – Новгород! С его златоглавыми куполами Святой Софии, погостами, набитыми дорогими мехами. Златом и серебром богатых купеческих подворий. Да белоликими стройными северянками с их удивительными, небесной сини глазами, что так ценятся всеми, кто только понимает толк в женской красоте. Ну и, разумеется, с нетерпением ждёт их на невольничьих рынках Кафы.

Неделя! Хорошо, десять дней, учитывая всю хлябь местных путей, которые и дорогами-то не назвать, и Новгород падёт под свист стрел и сабель непобедимых степных воинов. Нет силы, способной остановить эту стремительную и всё сокрушающую армию, что построил сам великий Чингисхан!

И вдруг! Когда цель так близка, тумены Батыя вдруг делают резкий разворот и уходят на юг. Прочь от новгородских земель!

Что это? Страх перед новгородской ратью, усталость от длительных переходов по дремучим северным лесам да болотам? Или ещё какое-то необъяснимое чудо?

В любом случае первые две причины – это явно не про монголов! Их трудностями да опасностями было не запугать. В себе они, скованные железной дисциплиной и привыкшие к победам, были тогда более чем уверены. Тут явно чувствовалась какая-то загадка. А как известно, всё загадочное манит. И Андрей, поправив на плечах рюкзак, зашагал туда, куда указывала стрелка походного компаса. По его прикидкам, осталось пройти вот этот поросший сосняком холмик да видневшийся внизу меж деревьев небольшой овражек. А метров через триста или пятьсот он и будет, как показывает это сам навигатор.

Выйдя на край оврага и не успев затормозить, Андрей почувствовал, как почва из-под его ног резко уходит. Его же самого с кустом орешника бросило на дно оврага со всей этой массой глинистой породы, сорванной обвалом с места.

А ведь похоже, что этот самый куст его-то сейчас и спас…

Не будь его, накрыло бы с головой оползнем – и нет человека! А так лещина выступила в качестве того самого островка стабильности, связав между собой все части породы. Да и спружинила она изрядно под весом незадачливого путешественника.

Тем не менее сам удар был очень сильным. Болела и слегка кружилась голова. Саднило руки, спину и всё, что было ниже этой вот самой спины.

Но как говорится, могло было быть и хуже!

Главное, что он жив, и похоже, что даже обошлось без переломов и вывихов, подумал Андрей и стал, кряхтя да постанывая, медленно подниматься на ноги с осыпи, попутно стряхивая с себя песок и глину.

«Так, а с навигатором я, похоже, распрощался…»

Тот лежал у большого, с две головы, валуна и красовался разбитым вдрызг корпусом и дисплеем. Сам же рюкзак был на месте. А вот спиннинга, что был с ним весь этот поход, не наблюдалось вовсе. Похоже, что он был погребён под многотонной массой оползня, и достать его уже не было никакой возможности.

Осматривая низ оврага и само место падения, Андрей почувствовал, что «зацепил» что-то боковым зрением. Он развернулся, кряхтя, и… остолбенел!

На обрушившемся склоне белел необычной формы камень. Да нет, не камень! Это был каменище!

И похоже, что открылся он именно этой вот самой осыпью, только что им тут и устроенной.

Всматриваясь, Андрей вдруг начал понимать, что непростой это природный валун! Ну не может у простого камня быть такая сложная и необычная форма. Из земли явно выступала рукотворная геометрическая фигура в виде горизонтальной и вертикальной плоскостей, и похоже всё это было… на самый верх креста! Да, именно креста!

Поднявшись по склону и вглядевшись, Андрей различил на светлом камне следы от обработки. Было заметно, что в своё время этот камень обтёсывали и тщательно шлифовали. Вверх от горизонтальной поперечины выходила и вертикальная, а высотой она была где-то около полутора метров, ну, или чуть больше того. Длина же самой горизонтальной была где-то около трёх. Труда не составило прикинуть, что внизу, под толщей глины, скрывается примерно такая же часть конструкции. Ну а у самого основания, может быть, и ещё что-то есть. На что-то же опирается и на всём этом держится вот это вот колоссальное и рукотворное сооружение?

– Будем копать!

Охваченный любопытством, Андрей ни на минуту не усомнился в своих действиях. Найти старинный артефакт и не постараться раскрыть всю эту тему?! Нет, это было явно не про него!

Поэтому рюкзак с плеч! С бокового крепления достаём походную МСЛ, то бишь в переводе с армейского малую сапёрную лопату. И за работу! Ибо солнце ещё высоко, и до ночных сумерек часов эдак пять или даже шесть у него точно есть.

Охваченный жаждой деятельности, Андрей даже и не заметил, как пролетели вот эти самые часы. Зато теперь, в свете заката, можно было смело сказать, что трудился он не зря!

Крест, а это был именно он, высился над монолитной плитой из базальта или светлого гранита на высоту не менее четырёх метров. Никаких изображений, письмён или каких-нибудь других линий на нём самом пока видно не было. Но и без всего этого было ясно, что это свидетель глубокой и седой старины. От него так и веяло силой и каким-то особым могучим духом, таким торжественным и суровым! Суровым и в то же время справедливым! И сила та была словно бы осязаемой. Она как будто струилась в окружающем воздухе и пронизывала всё вокруг, в том числе и самого Андрея.

Несмотря на долгую и тяжёлую работу, никакой усталости в теле не чувствовалось, словно сила эта подпитывала и помогала ему в его труде. Оставалось уже совсем немного: подкопать и подчистить само основание креста. А именно ту самую плиту, которая теперь осязаемо виднелась на поверхности.

И нет-нет, а кое-где из-под грунта начали вдруг выступать линии. Они словно складывались в пока ещё непонятное и не осмысленное сознанием изображение.

Осталось всё начисто вымести да протереть, и Андрей подтянул к себе рюкзак. В нём как раз лежало подходящее для такого случая походное полотенце.

«Щёточкой оно бы, конечно, удобнее. Ну да и так ладно – обойдёмся». Кто ж знал, что его ждёт такая находка!

Линии на плите образовывали что-то в виде круга, вернее, растянутого в длину овала. А в центре этого овала явно находилось какое-то изображение. А вот понять, какое, было пока ещё очень сложно. Вокруг пока находилось ещё слишком много глины. И тут уже не обойдёшься без скребка, заменить который в этих условиях может разве что охотничий нож. Он как раз висел на правом боку, в красивых кожаных ножнах. Нож этот, кизлярский «Скорпион» из доброй стали, был подарком ребят по выходу на заслуженную военную пенсию. Вот этим самым ножом Андрей и подчистил те самые остатки глины с линий да и смёл всё, что мешало, с плиты.

Наконец взору открылась общая картина. Вот овал из пересекающихся линий, а в центре его явно угадываются очертания рыбы.

«Одна-ако! Что же это выходит? На плите изображение сети с рыбой, в самом её центре, а над всем этим высится крест! О чём тут вообще речь? Крест посвящён каким-то рыбакам или же рыбному промыслу, так сильно развитому в краю озёр и рек Валдая? А, может быть, тут что-то другое?»

Андрей глубоко задумался. Древний Крест, сеть, рыба. Как же всё это вообще связать? А не в этом ли буквально смысл всего? Ведь как известно, рыба и крест – это древние символы христианства! Ещё с тех, ветхозаветных старинных времён!

Взволновавшись, Андрей резко поднялся с колен, пальцы, лежавшие на лезвии ножа, непроизвольно дёрнулись и вздрогнули от резкой боли. С указательного пальца из пореза показалась кровь, и несколько её капель упали точно на только что очищенное изображение рыбы.

Вокруг что-то явно изменилось. Обступавшие вокруг сумерки стали словно бы гуще и плотнее. От самого же Креста и основания плиты начало исходить какое-то необычное переливающееся голубоватое свечение. В центре самой плиты, там, где стоял Андрей, образовалось матовое полупрозрачное облако.

Все предметы в нём – рюкзак, сапёрная лопата, топорик, да и он сам – всё это выглядело нереально. Формы как бы расплывались и дрожали вокруг. И из этого самого облака напротив вдруг постепенно начала проступать и материализовываться человеческая фигура. Вот стали видны её руки, ноги, обутые в странные то ли сапоги, то ли мокасины или чуни. На самой же фигуре было что-то типа суконной куртки с кожаными вставками. А вот стала видна и голова в шапке густых светло-русых волос да с узким шнурком на лбу. И лицо, выступающее из этого густого облака…

Оно пытливо и насторожённо всматривалось в Андрея.

И было что-то в этом лице отчаянно знакомое…

Ну конечно! Мистика!

На него в упор смотрело лицо самого Андрея! Нет, конечно, отличия в нём были. Глаза голубые, а не карие, как у него. Нос чуть шире, как у нас говорят – картошкой. Скулы острее… и шрамы… На лице отчётливо виднелись многочисленные шрамы. Вот над правой бровью косой, а вот над левой скулой, что возле уха и над верхней губой, ещё виднеется пара.

Эка как же побило тебя да как посекло-то, однако!

И всё равно лицо было очень похоже на его.

Поза у двойника из облака была явно насторожённая и даже, скажем так, угрожающая. Правая напряжённая рука лежала на рукояти короткого меча, который пока ещё находился в ножнах на поясе. В левой тоже угадывалось что-то такое, что пряталось пока ещё в рукаве куртки.

«Похоже, что дела плохи, вот сейчас меня прямо тут и нашинкуют», – подумал Андрей и сделал единственно правильную вещь, выпустив из рук своё оружие – охотничий нож, который с громким звуком ударился о камень.

У голубоглазого напротив в глазах мелькнули удивление и вопрос. Само же лицо явно разгладилось и уже не выглядело столь суровым и угрожающим, как прежде.

– Кто ты, человече али дух лесной? – раздался вдруг спокойный и уверенный голос.

– Хм… Ну уж не дух лесной-то это точно! А вот человек, это да… можно и так сказать! – усмехнулся Сотников. – Раб Божий Андрей, из Новгорода, – улыбнулся он, представившись. – Рыбачил я на Поломети да вот сюда и забрёл ненароком. А ты кто такой будешь и откуда у тебя такой прикид?

– Андрей из Новгорода, раб Божий, рыбачил на Поломети, – словно взвешивая и пробуя на вкус только что произнесённые фразы, медленно повторил незнакомец. – Мудрёно говоришь, не всё я в твоей речи разумею. Али сам ты не местный, а молвишь, что из Новогорода, али вообще… – и он замотал головой и истово перекрестился двумя пальцами. – Я Андрей из Торопца, сын Хвата из гридней княжьих. Сам – сотник дозорной сотни князя Мстислава Удатного! – и добавил, нахмурившись: – Был!

– Вот и познакомились, – вздохнул поражённый происходящим Андрей и протянул руку, при этом глядя тёзке прямо в глаза.

 

Чуть помедлив, тот снял свою с меча и тоже протянул ему навстречу. И вот когда обе руки коснулись друг друга, произошло нечто, что потом и объяснить-то было просто невозможно! Сильно закружилась голова, в глазах словно вспыхнул яркий свет, а вокруг заметались какие-то световые волны. Сознание замутилось, и Андрей рухнул на плиту!

Сколько он так пролежал, было совершенно непонятно.

Вокруг стояла темнота, где-то далеко ухал филин, доносился лёгкий шум деревьев, что стояли над оврагом, вот тонко пискнула и прошуршала мышь у соседнего куста. Ухо смогло вычленить и определить множество звуков близких и далёких. И запахи! Он чувствовал множество новых для себя и таких странных запахов.

Так характерно пахнут травы и деревья, даже глина и песок имели свои особые, ранее им не замечаемые запахи. А уж вот этот вот запах ни с чем не спутаешь. Так может пахнуть только грязное, давно не мытое в русской бане тело. И ещё этот кислый запах от прелой кожи сапог.

«Словно козёл с суздальского торжища!» – промелькнуло в мозгу. «Интересно, а почему же с Суздальского?» – опять съехидничало сознание.

Стоять! Что за коляды?! С ума тут сходим?! Андрей напрягся и сел.

Головокружение понемногу прошло, и он смог различить отменным ночным зрением, что одет он точно так же, как и его недавний знакомец, и, несмотря на такую вот экзотическую по меркам двадцать первого века одежду и обувь, она его ничуть даже не смущала. И вообще… Она была его!

Так же, как и лежащее напротив грудой изделие фирмы «маде ин Финлянд», прекрасная, кстати, куртка для походов и рыбалки. В ней ему была никакая непогода не страшна! И на удар-разрыв она словно бронежилет, ну-у, как минимум первого класса (умеют же делать финны для своих спасателей, да хоть и тех же рыбаков или туристов).

Обувь – хорошие крекинговые ботинки от той же самой фирмы – ей под стать. Не скупился, когда по случаю покупал в командировке, и ни разу о том не жалел. И вот откуда у него сейчас все эти знания с той открывшейся глубиной сведений и информации из века тринадцатого, что сами собой выплывали из глубины мироощущения?

В общем, налицо – слияние сознания двух личностей, века XIII – Андрея Сотника, отставного воина и командира, и века XXI – Андрея Сотникова, отставного майора МЧС, заработавшего с детства и заслужившего свою кличку Сотник.

Слияние было очень гармоничным, никакого диссонанса как в физической, так и духовной его сущности не было. Все навыки и рефлексы только лишь после этого улучшились. Сознание было крепкое и уверенное, а знания человека Древней Руси и России будущего приобрели огромную базу и взаимно дополняли друг друга как в теории, так и на практике.

В общем, обоим Андреям было абсолютно комфортно. Да и не было деления на того и другого, был он один, и было ему хорошо!

Осталось вот только отдохнуть после такого непростого во всех отношениях дня да и всё хорошенько обдумать.

В качестве места для ночлега лучше всего подходила небольшая полянка шагах эдак в пятистах, ну-у, или в метрах трёхстах от оврага. Был там небольшой ручеёк, чтобы воду набрать в котелок, да и за дровами ходить не нужно, всё там рядом. Ещё загодя, проходя мимо, приметил он стоявшую там сухую сосну. Так что, накинув на плечи рюкзак да походный мешок и прихватив лопатку с вещами, лежащими у Креста, Андрей повернулся к нему лицом, затем глубоко поклонился, перекрестясь, и, шепча про себя вечную молитву, зашагал не спеша в нужное ему место.

Дорога много времени не заняла. Опять порадовало, что видит и слышит он теперь прекрасно.

Уж как дозорному следопыту Сотнику это очень даже будет в помощь!

Затем было несколько минут хлопот по разбивке ночлега, и вот уже в плоском армейском котелке закипает водичка. Осталось только сварить картошечку да с лучком и салом её потом и умять. Андрей расстегнул клапаны и замок рюкзака, достал из него большой пакет и крепко задумался.

Раннее Средневековье. Помимо многочисленных нашествий врагов и эпидемий, перед человеком этого времени всегда остро стоял вопрос голода. Очень частыми были неурожаи и засухи, отчего и вымирали здесь нередко целыми семьями, а бывало, что и селениями да городами. Виной тому в основном были неблагоприятные климатические условия. Холодновато было на Новгородчине!

Нередко бывало, что и в июне-то выпадал снег, ну а уж про возвратные заморозки в мае и июне да про затяжные дожди вообще говорить не приходилось.

Вот какое подробное описание страшного голода 1230 года от Рождества Христова даёт писатель историк Николай Михайлович Карамзин в своей «Истории государства Российского»:

«Жестокий мороз 14 сентября побил все озими; между тем голод и мор свирепствовали, цена на хлеб сделалась неслыханная: за четверть ржи платили уже гривну серебра, или семь гривен кунами. Бедные ели мох, жёлуди, сосну, ильмовый лист, кору липовую, собак, кошек и самые трупы человеческие; некоторые даже убивали людей, чтобы питаться их мясом: но сии злодеи были наказаны смертию. Другие в отчаянии зажигали домы граждан избыточных, имевших хлеб в своих житницах, и грабили оные; а беспорядок и мятеж только увеличивали бедствие. Скоро две новые скудельницы наполнились мёртвыми, которых было сочтено до 42 000; на улицах, на площадях, на мосту гладные псы терзали множество непогребённых тел людских и самых живых оставленных младенцев; родители, чтобы не слыхать вопля детей своих, отдавали их в рабы чужеземцам. “Не было жалости в людях, – говорит Летописец: – Казалось, что ни отец сына, ни мать дочери своих не любит. Сосед соседу не хотел уломить хлеба!” Кто мог, бежал в иные области; но зло было общее для всей России, кроме Киева. В одном Смоленске, тогда весьма многолюдном, умерло более тридцати тысяч людей».

Жуткое описание реально произошедшего с людьми бедствия!

И всё вот это рядом и грядет всего-то через какие-то шесть или семь лет.

Опять же подсечная и двупольная культура земледелия тут, в этом времени, оставляла собой желать лучшего. Да и с орудиями земледелия, а также с набором сельхозкультур всё было очень и очень даже блёкло.

В итоге что мы всё-таки тут имеем? Озимая рожь да овёс с ячменём и просом на полях. Репа, редька с серой капустой и горохом да лук со светло-жёлтой морковью в огородах. Вот в основном и всё нынешнее разнообразие.

Огурцы со свёклой сюда пока ещё не дошли, а многие культуры так и вообще к девятнадцатому веку только подтянутся. Взять вот тот же картофель да томаты с кукурузой, что пришли к нам из «Нового Света» и десятками лет отвергались упрямо нашим народом! «Репу мы тут едим, и не надо нам ничего более, а не то бунт вам устроим!» И ведь реально устраивали «картофельные бунты», когда правительство и батюшка-царь пытались настойчиво заставить их его выращивать.

А тут у него в руках воистину сокровище этого мира и времени!

В большом пакете оставалось ещё более чем половина ведра картофеля, несколько луковиц и головок чеснока. И это ещё не всё! Вот в полиэтиленовом герметичном коробе лежала приманка для рыбы. А состоит она из россыпи ржи да пшеницы, кукурузы, гороха и семян подсолнечника. Запарить её. Добавить туда всяких ароматных штучек и корми себе рыбку. Однако сейчас, в свете случившегося, рыбка эта явно может и должна подождать. Кормить теперь мы будем себя и других!

Всё это, если вдумчиво рассмотреть содержимое рюкзака, очень даже пригодится в этом мире.

Так что завариваем чай и… с горбушкой ароматного хлеба из века XIII да вприкуску с беконом уже далёкого века бодро сейчас всё это уминаем. А потом уже можно просто вытянуться на походной пенке и полежать у костра. Полежать и подумать, как же теперь жить в этом старом и одновременно новом для него мире.

В принципе ведь ничего плохого с ним не произошло. Он живой и здоровый, малые дети с женой в XXI веке его не ждут. А его изменившаяся сущность вобрала в себя весь жизненный опыт человека из века XIII и такого далёкого ещё будущего.

У него самого прекрасная реакция и физическая форма. Мышление чёткое, с хорошей памятью и логикой. Боевые навыки воина древности усилились навыками и умениями элитного отставного офицера из века будущего. Чего вот только стоит его КМС по самбо и по рукопашному бою! Ну не зря же он столько лет занимался спортом в детстве и юности да в родном Московском институте МЧС. Согласен, конечно, это не подготовка спецназа… Но ничего, всё это, что и так уже есть, пригодится в этом, ставшим уже теперь родном мире, мире вечных схваток и битв. А цель? Ну, какая у него ещё может быть цель, как не служение своей Родине и своей стране?

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»