3 книги в месяц за 299 

Сотник из будущего. Начало путиТекст

53
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
Сотник из будущего. Начало пути
Сотник из будущего. Начало пути
− 20%
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за 388  310,40 
Сотник из будущего. Начало пути
Сотник из будущего. Начало пути
Аудиокнига
Читает Андрей Зверев (BadCatStudio)
199 
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Часть первая.

 Игнач Крест. Начало.

 Глава 1. Битва на Калке.

 Майский ветерок развивал многочисленные стяги русских князей и половецких ханов, что величаво сидели на «красном помосте» в дубовых резных креслах, специально по такому случаю доставленных в порубежный городок Заруб.

 По бокам помоста стояли Лучшие мужи в блестящих и сверкающих на солнце доспехах. Ещё дальше и вокруг расположилась старшая княжья гридь и ханская стража. Всё должно было показывать силу и величие союза Руси и половецкой степи. Страшен, должен быть такой союз. Больше шестидесяти тысяч копий собрал он у Зарубского брода на Днепре.

 Трепещи враг!

 Но перед помостом стояло всего три степных воина в простых стеганых халатах, подвязанных поясами, а на их медных и обветренных лицах не отражалось вообще никаких эмоций, кроме чувства собственного достоинства и спокойствия.

 «Монголы, монголы» – шелестел шёпот по дальнему кругу, занятому дружинами русских князей и половецких ханов. Каждому было любопытно взглянуть на тех воинов из дальних степей, что разбили столько ратей и прошли грозой по многим странам, сыскав себе славу непобедимых.

 И вот они тут, стоят перед ними в качестве послов.

 Старший из послов неторопливо оглядел двор, пробежав взглядом по лицам дружины. Затем, не спеша, оглядел сам помост с сидящими на нём и, выделив из всех Киевского князя Мстислава, произнёс хриплым голосом, коверкая слова:

– Конязь Урусский! Здравья тебе и твои дети! И всем хоканам Урусским, что видит мой глаз, – и уже дальше на половецком языке, тут же переводимом толмачами, – Я пришёл от великого Чингиз хана послом к вам, с миром!

«–Слыхали мы, что вы идёте против нас, послушавши половцев, а мы вашей земли не трогали, ни городов ваших, ни сёл ваших; не на вас мы пришли, но пришли по воле Божией на холопов и конюхов своих половцев. Вы возьмите с нами мир; коли побегут к вам, гоните от себя и забирайте их имение; мы слышали, что и вам они наделали много зла; мы их и за это бьём.»

 При этих словах вскинулись со своих кресел три присутствующих половецких хана и схватились за сабли, шипя что-то по-своему. Посол же, как ни в чём не бывало, продолжил.

– Половцы как собаки грызли вас, когда вы были слабы, сейчас же ползают у ног ваших, и на нас призывают, когда сами свою слабость чуют. Нет, таким доверия, отдайте их нам! И да не прольётся тогда кровь между нами.

Не привыкли князья, когда к ним так без лести обращаются, вскружило голову осознание своей силы великой и посекли монгольских послов тут же, прямо перед княжьим «красным» помостом.

 Стоял Андрей, сотник Дозорной сотни Князя Мстислава Удатного, и не радовалось сердце его такой скорой расправе. Нет в том чести и доблести как рубить безоружных послов. Ну да на то воля княжья, а он в ней всё равно не участник.

 И уже через час со своей дозорной сотней «о три конь» с заводными, уходил он по степи в сторону Олешья, порубежного городка, что стоял у самого устья Днепра.

 Красиво и раздольно в степи весной. Радует глаз множество цветов, да захватывает дух от разнотравья. Но некогда воинам любоваться на красоты степные. Дело дозорных – первым обнаружить чужую угрозу, упредить врага, завязать его боем, задержать и сообщить своему князю. Поэтому зорко вглядываются в безбрежную степь дружинные. Никакой балки или оврага не пропустят они без внимания. По всем древним курганам и холмам, частым гребнем пройдут.

 И уже через пять дней доложили Сотнику, что обнаружены головными ещё два монгольских посла, что сидят себе спокойно на кошме пологого кургана у пересохшей речки да кумыс пьют.

 –Что хотят послы? – спросил Андрей монголов.

Вы послушали половцев и перебили послов наших; теперь идёте на нас, ну так идите; мы вас не трогали: над всеми нами Бог.

 –Если и нас погубить хотите, Воля ваша. Мы же всё передали, что нам велено было, – и послы застыли с каменными и невозмутимыми лицами.

 Да, отменно разведка монгольская работает, вести до них быстрее наших дозорных доходят!

 –Я с безоружными не воюю, весть вашу князьям своим передам, ступайте себе с миром, – и сотник отчертил стальным стилом по бересте послание князьям.

 –Всем разобраться по пятёркам, идём на Калку!

 Двенадцать дней шло войско к этой степной реке. Два раза дозорные выводили на передовые монгольские отряды союзную рать. И не один степной воин перед ней не дрогнул, все они как один полегли под копытами коней.

 Хмурился Сотник, плохой враг пришёл из степи, сильные духом, спаянные железной дисциплиной да с отменной выучкой были эти воины. Трудно с теми воевать, кто совсем смерти не боится.

 А вдвойне трудней, когда в твоём войске единства нет, и каждый князь или предводитель по-своему войну строить пытается, да только о своей личной славе и добыче в итоге печётся.

 Не за себя волновался Андрей, пожил уже поди, повоевал сполна.

 В походе этом два сына у него шли – Василь, десятником стражи был у князя Мстислава Удатного, да Ильюшка, 15 лет, в старших «детских», в охране Галичских ладей состоит. В тех, что идут по реке вместе с главным войском.

 И вот за рекой Калкой, наконец, показалась основная монгольская рать.

 В очередной раз устроили совет как бой строить. И опять не было единства среди князей. Дружина Мстислава Черниговского встала по обе стороны от переправы, а Мстислав Киевский и вовсе повелел строить укреплённый лагерь на своей стороне, да там всем быть и на месте врага ждать.

 Но не согласились с ним остальные князья, и пошли рысью, переправляясь бродом Галичане Мстислава Удатного, Волынцы Даниила Романовича, Олег Курский со своими, да половецкие рати под командой приставного воеводы Мстислава, Яруна.

 Андрей со своей сотней шёл намётом рядом с личной охраной Мстислава Удатного. Князь, как и всегда, летел на врага словно ястреб, грозный и бесстрашный, а в вытянутой правой руке виднелось его любимое оружие – огромный боевой топор.

 Вот защёлкали тетивы грозного степного оружия – сложносоставных луков. И покатились в выбитый копытами ковыль первые сбитые стрелами воины.

 Голову ниже к холке! И вот около самого виска свистнула очередная оперённая смерть! Сам, тоже на полном скаку, успел послать во врага одну за другой три стрелы. И вот уже сошлись в поединке две конные лавы.

Сшибка конницы – это как удар молнии!

 Со всех сторон слышно ржание коней, посмертный хрип сотен глоток, звон и свист клинков.

 Вот высокий и скуластый монгол хлещет «боковым» в шею. Отбить клинок, и с обратного хвата ответный удар степняку в плечо! Вокруг ударил алой кровью фонтан из обрубка руки.

 Жеребец отпрянул резко в сторону, и по шлему Андрея вскользь ударила кривая сабля, всё же распоров в своём нижнем ходе плечевую сталь защиты. Он как никто понимал, что второй удар врага будет уже точен! И не успевая развернуться навстречу напавшему сзади, Андрей вдруг увидел, как из груди его соперника вырвалось острое жало копья.

 –Держись, Сотник! – и к нему подскочил дружок Филат.

 –Спасибо, Брат, вовремя ты! Выручил!

 И снова в бой.

Удар! Отбой! Снова удар! Прямым хлёстом в грудь! Булат на глазах вскрывает кольчугу и прячущиеся за ним кости с хрящами и плотью, только что бывшего живым человека, а степной воин уже валится замертво под ноги его коня.

 Их лава как по маслу прошла сквозь ряды противника!

 Ура! Враг дрогнул!

 Где-то впереди, в монгольской ставке, ревели трубы и гремели барабаны. И вот один, второй, сотня, другая монгольских воинов развернули коней, и, настёгивая их, бросилась из сечи прочь, а половцы с русскими дружинами уходили за ними в погоню.

 И вдруг, когда, казалось бы, победа была уже в руках, неожиданно по левую руку, там, где шли половецкие тысячи, раздался дикий многоголосый рёв и шум ожесточённой битвы. И по правую, чуть позже – такой же.

 И неожиданно половецкие рати вдруг сделали резкий разворот, повернули к реке вспять, сминая и расстраивая на своём пути русские черниговские полки, да кинулись прочь.

 Мстислав Удатный сделал единственное, что было можно в это момент!

 Он резко развернул центр своего удара навстречу прорвавшимся с левой руки основным монгольским силам их ударного, «правого крыла атаки».

 –Сотня, за мной! – бросил коня вслед за князем Андрей. И снова конные рати противников сошлись в жестокой рубке.

 Первый удар отбит, за ним второй, третий!

 Сотник подловил на замахе коренастого, с медными волосами всадника, и резким хлёстом клинка рассёк ему бок. И тут же резкий удар стрелы в правое бедро заставил его стиснуть зубы. Снова удар, только теперь уже копья, распорол броню слева.

 Хруст… затрещали рёбра под напором стали. В глазах потемнело, и Андрея повело в бок.

 Дальше сознание частями возвращалось, бросая в окутанную болью и шумом реальность, а затем снова гасло. Сотник же только и видел, как между сном и явью его вывозит галопом на своём гнедом жеребце старший сын Василько. А с боков, отчаянно отбиваясь от наседающих монголов, прикрывают их, отступая, ребята его элитной дозорной сотни. И падают, падают, падают под ударами кривых сабель и оперенных стрел!

 От берега Калки уже спешно отчаливали челны Галичан и буквально в последнюю, отчаянно удерживаемую средним сыном Ильюхой, его то и успели внести на щите.

 А на берегу всё кипела жестокая сеча! И было видно, что монголы повсюду одолевают русскую рать.

 Ну а половцев, тех уже и след простыл.

И снова в ушах этот рёв труб и шум барабанов «бум-бум-бум, бум-бум-бум, бум-бум-бум!»

 Три недели гребли непрестанно на челнах сменяя друг друга!

 Лишь бы подальше уйти от преследователей, что скакали по берегам реки и пускали в них стрелы.

 Всё это время Андрей находился между жизнью и смертью и выжил, наверное, только благодаря непрестанной заботе своих сыновей и верных боевых товарищей. Да и не всё ещё видать он сделал в этой жизни, коли не ушёл навечно вслед многим своим товарищам !

 

 Ну а русская рать, полегла почти вся в той жестокой битве. Из десяти воинов только один смог домой возвратиться. Погибло двенадцать и выжило только девять князей участвовавших в походе!

 Отступающих, монголы преследовали на многие дни пути и избивали их всех нещадно.

 Страшная участь ждала тех князей и воинов, что укрылись вместе с войском Киевского князя Мстислава в лагере, не поддержавшего своих товарищей в недавней битве, и поверившего обещаниям степняков.

 Сами монголы же пообещали не проливать кровь русских князей, сдавшихся на их милость. Слово своё они формально сдержали и удавили всех их насмерть пируя сверху, разместившись на настилах из досок и ковров. Простых же воинов по большей части, посекли насмерть сразу, ничуть при этом не церемонясь. Мало кого из них взяли в рабство, что, возможно то, и похуже даже самой смерти будет.

 Но всего этого Сотник тогда не ещё знал. Ему предстоял путь домой и долгое восстановление от полученных в той злосчастной битве ран.

 Глава 2.Крест.

 Где-то тут, совсем рядом, если верить навигатору, он и должен находиться.

 Проехать почти 200 километров в сторону Торжка да пройти со спиннингом не один десяток по весьма порожистой речке Поломяти и её притокам и не побывать у легендарного Игнач Креста? Нет! Такого Андрей позволить себе точно не мог. Детская, или даже скорее юношеская, мечта быть археологом, ну или на худой конец – школьным учителем истории/ географии, хоть и не реализованная в реальности, а внимания ко всякой старине требовала стабильно. Ну а уж тут, на Новгородщине, хватало её этой самой старины, с избытком!

 Вот и тащился Андрей по оврагам да по коряжнику навстречу к этой вот истории.

 Именно тут, в этих самых лесах и болотах почти восемь веков назад прекратила бег всё сокрушающая монгольская конница. «Бич Божий!»– как называли её современники. Залившая кровью и выжегшая перед этим весь восток Древней Руси. Порушившая многие десятки городов, сотни селищ и деревень. Порубившая под корень многие русские рати да разорившая не одно княжество.

 Впереди ещё одна земля «урусов» – Новгород! С его златоглавыми куполами Святой Софии, погостами, набитыми дорогими мехами. Златом и серебром богатых купеческих подворий. Да белоликими стройными северянками, с их удивительными, небесной сини глазами, что так ценятся всеми, кто хоть немного понимает толк в женской красоте. Ну и, разумеется, с нетерпением ждёт их на невольничьих рынках далёкой Кафы.

 Неделя! Хорошо, десять дней, учитывая всю хлябь местных путей, которые и дорогами-то не назвать. И Новгород падёт под свист стрел и сабель непобедимых степных воинов. Нет силы, способной остановить эту стремительную и всё сокрушающую армию, что построил сам великий Чингиз хан!

 И вдруг! Когда цель так близка, тумены Батыя делают резкий разворот и уходят на юг. Прочь от вожделенных новгородских земель!

 Что это? Страх перед сильной новгородской ратью, усталость от длительных переходов по дремучим северным лесам да болотам? Или ещё какое-то необъяснимое чудо?

 В любом случае, первые две причины – это явно не про монголов! Их трудностями да опасностями не запугать. В себе они, скованные железной дисциплиной и привыкшие к победам, были тогда более, чем уверены. Тут явно чувствовалась какая-то загадка. А, как известно, всё загадочное манит. И Андрей, поправив на плечах рюкзак, зашагал туда, куда указывала стрелка походного компаса. По его прикидкам, осталось пройти вот этот поросший сосняком холмик, да видневшийся внизу, меж деревьев, небольшой овражек. А метров через 300 или 500 он и будет, как показывает это сам навигатор.

 Выйдя на край оврага, и не успев затормозить, Андрей почувствовал, как почва из-под его ног резко уходит. Его же самого, с кустом орешника, бросило на дно оврага со всей этой массой глинистой породы, сорванной обвалом с места.

А ведь, похоже, что этот самый куст его сейчас и спас…

 Не будь его, накрыло бы оползнем – и нет человека! А так, лещина выступила в качестве того самого островка стабильности, связав между собой части породы. Да и спружинила она изрядно под весом незадачливого путешественника.

 Тем не менее, сам удар был очень сильным. Болела и слегка кружилась голова. Саднило руки, спину и всё, что было ниже этой вот самой спины.

 Но как говорится,…могло было быть и хуже!

 –Главное жив. И, похоже, что даже обошлось без переломов и вывихов, – подумал Андрей и стал, кряхтя да постанывая, медленно подниматься на ноги со свежей осыпи. Попутно при этом стряхивая с себя глину.

 Так, а с навигатором я, похоже, распрощался…

Тот лежал у большого, с две головы, валуна и красовался разбитым «вдрызг» корпусом да дисплеем. Сам же рюкзак был на месте. А вот спиннинга, что был с ним весь этот поход, не наблюдалось вовсе. Похоже, что он был погребён под многотонной массой оползня, и достать его уже от туда не было никакой возможности.

 Осматривая низ оврага и само место падения, Андрей вдруг почувствовал, что его «зацепило» что-то боковым зрением. Он развернулся, кряхтя, и…остолбенел!

 На обрушившемся склоне белел необычной формы камень. Да нет, не камень! Это был – Каменище!

 И, похоже, что открылся он именно этой самой осыпью, только что им тут вот и устроенной.

 Всматриваясь, Андрей вдруг начал понимать, что непростой это природный валун. Ну не может у простого камня быть такая сложная и необычная форма. Из земли явно выступала рукотворная геометрическая фигура в виде горизонтальной и вертикальной плоскостей и, похоже всё это было на верх…креста! Да, именно креста!

 Поднявшись по склону и вглядевшись, Андрей различил на светлом камне следы от обработки. Было заметно, что в своё время камень обтёсывали, равняли и шлифовали. Вверх от горизонтальной поперечины выходила и вертикальная, а высотой она была где-то около полутора метров, ну или чуть больше того. Длина же самой горизонтальной была где-то всего около трёх. Труда не составило прикинуть, что внизу, под толщей глины, скрывается примерно такая же часть конструкции. Ну а у самого основания может быть и ещё было что-то. На что-то же опирается, и на всём этом держится вот это вот колоссальное рукотворное сооружение?

 –Будем копать!

 Охваченный любопытством, Андрей ни на минуту не усомнился в своих действиях. Найти старинный артефакт и не постараться раскрыть всю тему?! Нет, это было явно не про него!

 Поэтому, рюкзак с плечь! С бокового крепления вниз походную «мсл», то бишь в переводе с армейского, малую сапёрную лопату. И за работу! Ибо солнце ещё высоко, а до ночных сумерек часов так эдак пять, или шесть у него точно есть.

 Охваченный жаждой деятельности, Андрей и не заметил, как пролетели вот эти самые часы. Зато теперь, в свете заката, можно было смело сказать, что трудился он не зря!

 Крест, а это был именно он, высился над монолитной плитой из базальта или светлого гранита на высоту не менее как четырёх метров. Никаких изображений, письмен или каких-нибудь других линий на нём самом пока ещё видно не было. Но и без всего этого было ясно, что это свидетель глубокой и седой старины. От него так и веяло силой и каким-то особым могучим духом, таким торжественным и суровым! Суровым, и в тоже время справедливым! И сила та была, словно, осязаемой. Она как будто струилась в окружающем воздухе и пронизывала всё вокруг, в том числе и самого Андрея.

 Несмотря на долгую и тяжёлую работу, никакой усталости не чувствовалось, словно сила эта подпитывала и помогала ему в своём труде. Оставалось уже совсем немного: подкопать и подчистить само основание креста. Ту самую плиту, которая теперь осязаемо, виднелась на поверхности.

 И нет-нет, а кое-где из-под грунта вдруг начали выступать линии. Они словно складывались в пока что еще непонятное и не осмысленное сознанием изображение.

 Осталось всё начисто вымести да протереть, и Андрей подтянул к себе рюкзак. В нём как раз лежало подходящее для такого случая походное полотенце.

 «Щёточкой, оно бы конечно удобнее. Ну, да и так ладно – обойдёмся». Кто ж знал, что его ждёт такая находка!

 Линии на плите образовывали что-то в виде круга, вернее растянутого овала. А в центре этого овала явно находилось какое-то изображение. А вот понять какое, было пока еще очень сложно, вокруг находилось слишком много глины. И тут уже не обойдёшься без скрепка, заменить который в этих условиях может разве что охотничий нож. Он как раз и висел на правом боку, в красивых кожаных ножнах. Нож этот – Кизлярский «Скорпион» из доброй стали, был подарком ребят по выходу на заслуженную военную пенсию хозяина. Этим самым ножом Андрей и подчистил те самые остатки глины с линий, да и смёл затем всё с плиты.


Личное фото, личного ножа автора.


 Наконец, взору открылась общая картина. Вот овал из пересекающихся линий, а в центре его явно угадываются очертания рыбы.

 «Однаако! Что же это выходит? На плите изображение сети с рыбой, в самом её центре, а над всем этим осеняя высится крест! О чём же тут вообще речь? Крест посвящен каким-то рыбакам или рыбному промыслу, так сильно развитому в краю озёр и рек Валдая?

 А, может быть, тут что-то другое?» – Андрей глубоко задумался. Древний Крест, сеть, рыба. Как же всё это связать? А, не в этом ли буквально смысл всего? Ведь, как известно, рыба и крест – это что ни на есть самые древние символы христианства! Ещё с тех самых библейских, ветхо заветных времён!

 Взволновавшись, Андрей резко поднялся с колен, пальцы его, лежавшие на лезвии ножа, непроизвольно дёрнулись и вздрогнули от резкой боли. С указательного пальца, из глубокого пореза, показалась кровь, и несколько её капель упали точно на только что очищенное изображение рыбы.

 Вокруг что-то явно изменилось. Обступавшие вокруг сумерки стали, словно гуще и плотнее. От самого же Креста и основания плиты начало исходить какое-то необычное, переливающееся голубоватое свечение. В центре плиты, там, где стоял Андрей, образовалось вдруг матовое, полупрозрачное облако.

 Все предметы в нём – рюкзак, сапёрная лопата, топорик, да и он сам-всё это сейчас выглядело нереально. Формы как бы расплывались и дрожали. И из этого самого облака, напротив, вдруг постепенно начала проступать, и материализовываться человеческая фигура. Вот стали видны её руки и ноги, одетые в странные, то ли сапоги, то ли мокасины или чуни. На самой же фигуре было что-то типа суконной, кожаной куртки. А вот и голова, в шапке густых, светло-русых волос да с узким шнурком на лбу. И лицо, выступающее из этого густого облака…

 Оно пытливо и насторожённо всматривалось в Андрея.

 И было что-то в этом лице отчаянно знакомое…

Ну конечно! Мистика!

На него в упор смотрело лицо самого Андрея! Нет, конечно, различия были. Глаза голубые, а не карие, как у него. Нос чуть шире, как у нас говорят –картошкой. Скулы острее… и шрамы.…На лице отчётливо виднелись многочисленные шрамы. Вот, над правой бровью косой, а вот, над левой скулой, что возле самого уха и над верхней губой, ещё виднеется пара.

 Эка, как же побило тебя, да посекло-то, однако!

 И всё равно лицо это было очень похоже на его.

 Поза у двойника из облака была явно насторожённая и даже, скажем так, угрожающая. Правая напряжённая рука лежала на рукояти короткого меча, который пока ещё находился в ножнах, на широком поясе. В левой, тоже угадывалось что-то такое, что пряталось пока что в рукаве куртки.

 «Похоже, дела плохи, вот сейчас меня прямо тут и нашинкуют», – подумал Андрей и сделал единственно правильную вещь, выпустив из рук своё единственное оружие – охотничий нож, который с громким звуком ударился о камень.

 У голубоглазого напротив, в глазах мелькнуло удивление и вопрос. Само же лицо явно разгладилось и уже не выглядело столь суровым и угрожающим как прежде.

 –Кто ты, человече али дух лесной? – раздался спокойный и уверенный голос.

 –Хм… ну уж не дух лесной-то это точно! А вот человек, это да…можно и так сказать!

 –Раб Божий Андрей, из Новгорода, – улыбнулся, представившись, он –Рыбачил я на Поломети, да вот сюда и забрёл ненароком. А ты кто такой будешь, и откуда у тебя такой «прикид»?

 –Андрей из Новгорода, раб Божий, рыбачил на Поломети, – словно взвешивая и пробуя на вкус только что произнесённые фразы, медленно повторил незнакомец.

 –Мудрёно говоришь ты, не всё я разумею. Али сам ты не местный, а молвишь что из Новогорода, али вообще,… – и он замотал головой и истово перекрестился двумя пальцами.

 –Я, Андрей из Торопца, сын Хвата из гридней княжьих. Сам-сотник дозорной сотни Князя Мстислава Удатного! – и добавил, нахмурившись, – Был!

 

 –Вот и познакомились, – вздохнул поражённый происходящим Андрей и протянул руку, при этом глядя тёзке прямо в глаза.

 Чуть помедлив, тот снял свою с меча и тоже протянул навстречу. И вот, когда обе руки коснулись друг друга, произошло нечто, что потом и объяснить-то было просто невозможно! Сильно закружилась голова, в глазах словно вспыхнул яркий свет, а вокруг заметались какие-то световые волны.       Сознание замутилось, и Андрей рухнул на плиту!

 Сколько он так там пролежал–было совершенно непонятно.

 Вокруг стояла темнота, где-то далеко ухал филин, доносился лёгкий шум деревьев, что стояли над оврагом, вот тонко пискнула и прошуршала мышь у соседнего куста. Ухо смогло вычленить и определить множество звуков близких и далёких, ране попросту не замечаемых. И запахи! Он чувствовал множество новых для себя и таких странных запахов.

 Так характерно пахнут травы и деревья, даже глина и песок имели свои особые, ранее им не замечаемые запахи. А уж вот этот вот запах ни с чем не спутаешь. Так может пахнуть только грязное, давно не мытое в русской бане тело. И ещё этот кислый запах от прелой кожи сапог.

 «Словно козёл с суздальского торжища!» – промелькнуло в мозгу.       «Интересно, а почему же с Суздальского?» – опять съехидничало сознание.

 Стоять! Что за коляды!? С ума тут сходим?! Андрей напрягся и сел.

 Головокружение понемногу прошло и он смог различить отменным ночным зрением, что одет он точно так же как и его недавний знакомец и, несмотря на такую вот экзотическую, по меркам 21 века одежду и обувь, она его ничуть даже не смущала, даже напротив была удобной. И вообще… Она была его!

 Так же, как и лежащее напротив грудой изделие фирмы Seafox «маде ин Финлянд», прекрасная, кстати, куртка, для походов и рыбалки. В ней ему любая непогода была не страшна! И на удар-разрыв, она словно бронежилет, нуу, как минимум, 1 класса (умеют же делать финны для своих спасателей, да хоть и для тех же рыбаков, или туристов).

пока Обувь – хорошие крекинговые ботинки от Hanwag Makra, ей тоже под стать – не скупился, когда по случаю покупал в командировке, и ни разу о том в последствии не жалел. И вот откуда у него, сейчас все эти знания с той открывшейся глубиной сведений и информации из века тринадцатого, что сами собой выплывали из глубины мироощущения? Вот этого пока он никак не понимал.

 В общем, на лицо – слияние сознания двух личностей, века 13 – Андрея сотника, отставного воина и командира, и человека из века 21- Андрея Сотникова, отставного майора МЧС заработавшего с детства и заслужившего свою кличку «Сотник».

Слияние было очень гармоничным, никакого диссонанса, как в физической, так и духовной его сущности не было. Все навыки и рефлексы сейчас только улучшились. Сознание крепкое и уверенное, а знания человека древней Руси и России будущего приобрели огромную базу и взаимно дополняли друг друга, как в теории, так и на практике.

 В общем, обоим Андреям было вместе абсолютно комфортно. Да и не было деления на того и другого, был он один и было ему хорошо!

 Осталось вот только отдохнуть после такого непростого во всех отношениях дня, да и всё хорошенько обдумать.

 В качестве места для ночлега лучше всего подходила небольшая полянка шагах эдак пятьсот, нуу, или в метрах трёхсот от оврага. Был там небольшой родник, чтобы воду набрать в котелок, да и за дровами ходить не нужно, всё совсем рядом. Ещё загодя, проходя мимо, приметил он стоявшую там сухую сосну. Так что, накинув на плечи рюкзак да походный мешок и прихватив лопатку с вещами, лежащими у Креста, Андрей повернулся к нему лицом, затем глубоко поклонился, перекрестясь и, шепча про себя вечную молитву, а после зашагал, не спеша в нужное ему место.

 Дорога много времени не заняла. Опять порадовало, что видит и слышит он вокруг прекрасно.

 Уж как дозорному следопыту – Сотнику это очень даже было в помощь!

 Затем несколько минут хлопот по разбивке ночлега, и вот уже в плоском армейском котелке закипает родниковая водичка. Осталось только сварить картошечку, да с лучком и салом её потом и умять. Андрей расстегнул клапаны и замок рюкзака, достал из него большой пакет и крепко задумался:

 –Раннее средневековье. Помимо многочисленных нашествий врагов и эпидемий, перед человеком этого времени всегда остро стоял вопрос голода. Очень частыми были тут неурожаи и засухи, отчего то и вымирали здесь нередко целыми семьями, а бывало, что и селениями да городами. Виной тому, в основном, были неблагоприятные климатические условия. Холодновато было на Новгородщине!

 Нередко случалось, что и в июне-то выпадал снег, ну а уж про возвратные заморозки в мае или июне, да про затяжные дожди, вообще уж говорить не приходилось.


 Вот какое подробное описание страшного голода 1230 года от Рождества Христова даёт русский писатель, историк Николай Михайлович Карамзин в своей «Истории государства Российского»:

«Жестокий мороз 14 сентября побил все озими; Между тем голод и мор свирепствовали, цена на хлеб сделалась неслыханная: За четверть ржи платили уже гривну серебра, или семь гривен кунами. Бедные ели мох, жёлуди, сосну, ильмовый лист, кору липовую, собак, кошек и самые трупы человеческие; Некоторые даже убивали людей, чтобы питаться их мясом: но сии злодеи были наказаны смертию. Другие в отчаянии зажигали домы граждан избыточных, имевших хлеб в своих житницах, и грабили оные; а беспорядок и мятеж только увеличивали бедствие. Скоро две новые скудельницы наполнились мёртвыми, которых было сочтено до 42 000; На улицах, на площадях, на мосту гладные псы терзали множество не погребённых тел людских и самых живых оставленных младенцев; Родители, чтобы не слыхать вопля детей своих, отдавали их в рабы чужеземцам. „Не было уже жалости в людях, – говорит Летописец: – казалось, что ни отец сына, ни мать дочери своих не любит. Сосед соседу не хотел уломить хлеба!“ Кто мог, бежал в иные области; но зло было общее для всей России, кроме Киева. В одном Смоленске, тогда весьма многолюдном, умерло более тридцати тысяч людей.»


 Жуткое описание реально произошедшего бедствия!

 И всё вот это рядом и грядет всего-то через какие-то шесть или семь лет.


 Опять же подсечная и двупольная культура земледелия тут, в этом времени оставляла собой желать лучшего. Да и с орудиями земледелия, а так же набором сельхоз культур, всё было очень и даже очень «блёкло».

 В итоге, что мы всё – таки тут имеем? Озимая рожь да овёс с ячменём и просом на полях. Репа, редька с серой капустой и горохом да лук со светло-жёлтой морковью в огородах. Вот, в основном, и всё нынешнее разнообразие. Огурцы со свёклой сюда пока что ещё практически не дошли, а многие культуры так и вообще к девятнадцатому веку только подтянуться. Взять вот тот же картофель да томаты с кукурузой, что пришли к нам из далёкого «Нового света», и что десятками лет отвергались упрямо народом! «Репу мы тут едим и не надо нам ничего более, а не то бунт устроим!». И ведь реально устраивали «картофельные бунты», когда правительство и Царь батюшка пытались настойчиво вразумить да заставить его выращивать.

 А тут у него в руках воистину сокровище этого мира и времени!

 В большом пакете оставалось ещё более чем половина ведра картофеля, несколько луковиц и головок чеснока. И это ещё не всё! Вот, в полиэтиленовом герметичном коробе лежит приманка для рыбы. А состоит она из россыпи ржи да пшеницы, кукурузы, гороха и семян подсолнечника. Запарить её, добавить туда всяких ароматных штучек и корми себе рыбку. Однако сейчас, в свете случившегося, рыбка эта явно может и должна подождать. Кормить теперь будем себя и других!

 Всё это, если вдумчиво рассмотреть содержимое рюкзака, может очень даже пригодиться в этом мире.

 Так что завариваем чай и… с горбушкой ароматного хлеба из века 13, да вприкуску с беконом уже далёкого века будущего, бодро всё это уминаем. А потом уже можно просто вытянуться на походной пенке и просто полежать у костра. Полежать и подумать, как же теперь жить в этом старом и одновременно новом для него мире.

 В принципе, ведь ничего плохого с ним не произошло. Он живой и здоровый, малые дети с женой, в 21 веке его не ждут. А его изменившаяся сущность вобрала в себя весь жизненный опыт человека из века 13 и такого далёкого уже века будущего.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»