Уведомления

Мои книги

0

Уныние

Текст
1
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Редактор О. Снеговская

© Анастасия Гофман, 2017

ISBN 978-5-4485-3288-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Три года назад

― Нет, нет, нет, ― шептала себе под нос девочка, мчась по ночной улице.

Молчаливые фонари освещали путь своим холодным светом, морозный воздух заставлял легкие дрожать.

Чужие шаги приближались, нагоняя на девочку панику. Двое мужчин преследовали ее уже несколько минут, и только чудом им до сих пор не удалось схватить ребенка.

«Они догоняют!» ― мысленно прокричала девочка, сворачивая в узкий переулок.

До дома оставались считанные метры. Еще немного, и она будет спасена.

Последний рывок к двери, пальцы почти коснулись холодной гладкой ручки, что-то сильно схватило за плечи. Девочка вскрикнула, но никто не услышал ее голоса: грубая ладонь крепко сдавила горло.

Слезы посыпались из глаз, девочка глотала воздух ртом, пыталась сопротивляться, но все тщетно. Резкая боль отозвалась в затылке, и тело девочки рухнуло на землю.

В коридоре дома зажегся свет. Мужчины замерли и переглянулись. Стук каблуков по дереву заставил незнакомцев принять решение: они сорвались с места, оставив девочку одну во владениях холодной ночи.

Уныние

Глава 1

Я проснулась год назад. Пробудилась впервые за три долгих года, которые провела в больнице на грани жизни и смерти. Я почти ничего не помню о том, почему попала в это ужасное белое здание, пропахшее от подвала до чердака едким запахом лекарств. Мне сказали, что кто-то избил меня, хотя никакой причины, судя по всему, не было.

Моя мама до сих пор не может поверить, что я снова с ней и могу… отвечать, когда она спрашивает меня о чем-то. Все это время она старалась не оставлять меня, сидела в моей палате в надежде на то, что я открою глаза и скажу хоть слово. Издам хоть какой-то звук, помимо громкого дыхания через кислородную маску. Из-за своего фанатичного пребывания в больнице мама рассталась со своим возлюбленным. Кажется, его звали Митчелл… точно не помню, никак не могу решиться спросить о нем.

Когда я впала в кому, мне было четырнадцать лет. Сейчас мне почти восемнадцать (день рождения будет через два месяца, 17 ноября). И этот день рождения будет особенным, ведь я действительно буду на нем присутствовать. Не только формально, на бумаге, но и физически. Я украдкой видела фотографии, сделанные, когда я была «не здесь». На столике рядом с моей больничной койкой стоял торт, украшенный свечами и масляным кремом. Как раз тем самым кремом, который я не люблю больше всего.

Но тот день рождения был символичным, для мамы. И все те, которые я также пропустила. Поэтому я не задаю вопросов. Все это было сделано не ради меня. Только для нее. И если в такие моменты ей становилось легче, то пусть так и будет.

Сегодняшний день будет особенным. С момента пробуждения прошло уже много времени. Мой мозг начал нормально функционировать, как только я открыла глаза. Это странно, но за эти несколько месяцев я успела выучить всю школьную программу, которую прошли мои бывшие одноклассники. Врачи говорят, что теперь у моего мозга нет «тормоза». Я воспринимаю новую информацию как-то иначе, словно давно ее знаю. Стоит один раз услышать какую-нибудь теорему или правило, и я могу с точностью повторить все, спустя неделю, без специального заучивания. Мне это даже нравится. У некоторых людей, которые прошли кому, открываются новые способности, например, к изучению иностранных языков или рисованию. Я могу запомнить любую информацию, но не помню своего детства… Только некоторые моменты.

Сегодня особенный день, ведь я впервые за это время пойду в школу. С минуты на минуту за мной заедет моя лучшая подруга Никки. Она уже неделю навещает меня, до этого момента после пробуждения я ее не видела. Меня вообще никто не навестил за прошедшие девять месяцев моей новой жизни. Откровенно говоря, я сомневаюсь, что друзья у меня вообще были, ведь я никого не помню. Иногда мама приходит с работы и говорит, что о моем здоровье кто-то справлялся. Кто-то мифический, несуществующий, надо полагать, потому что всякий раз на этой фразе лицо мамы перекошено от стыда и сочувствия. Она просто говорит так, чтобы я не чувствовала себя ограниченной. Одинокой, никому не нужной.

А я и не чувствую.

Послышался автомобильный гудок. Вот она, моя поддержка на сегодняшний день пребывания в школе. На самом деле я очень волнуюсь: нельзя ударить в грязь лицом, но и ставить себя выше остальных я не собираюсь. Видок, конечно, тот еще… за этот год я не смогла полностью восстановить свои физические качества. Тело вытянулось, волосы достают мне до пояса (впрочем, это я могу исправить), глаза кажутся слишком большими и… чересчур зелеными, будто их залепили мхом. Все из-за того, что лицо худое, хотя, если сравнивать с тем, что было во время пробуждения, сейчас я выгляжу довольно неплохо.

Серебристый автомобиль, вроде бы «Рено», хотя я и не уверена, уже ждал меня на подъездной дороге. Никки выглянула из окна, сияя обаятельной улыбкой:

– Привет, Джейд! ― она помахала рукой, затем быстро отворила дверцу.

Я давно не ездила в автомобилях, не считая старого соседского фургона, на котором меня привезли домой два месяца назад. Поэтому машина Никки показалась мне идеальной: светлый салон, мягкая обивка, удобные сиденья. Просто чудо.

– У тебя самая лучшая машина, которую я вообще видела! ― тут же выпалила я, пытаясь начать первой.

Звонкий смех подруги был лучшим ответом. О таком я даже не мечтала.

– Спасибо, ты первая, кто сказал мне подобное. ― Никки стала серьезней, хотя улыбка все еще не сходила с ее загорелого лица. ― Ты ничего не забыла? Мы можем ехать?

Единственное, что я могла забыть сегодня, ― саму себя. От ужасного волнения внутри все буквально переворачивалось. Поэтому я смогла лишь кивнуть в ответ. Надеюсь, Никки не воспримет это неправильно.

Автомобиль тихо, почти беззвучно выехал на дорогу. Даже не верится, что этот день наступил. Я впервые за долгое время выезжаю за пределы своей улицы, да и вообще, еду по настоящей, оживленной дороге. Все выглядит таким незнакомым: новые магазины, высокие дома, широкие аллеи, утопающие в цветах. Все изменилось.

Кроме меня. Я окинула себя взглядом: на мне были старые вещи моей сестры Джессики, которую я не видела с тех самых пор, как провалилась в кому. Я, конечно, выбрала самые лучшие джинсы и кофточку, которые смогла найти, но все же… Они выглядят не так модно, как мне хотелось бы.

Я взглянула на Никки в классном голубом платье. Я помню ее слегка неуклюжей и застенчивой девочкой, с очками в роговой оправе, а сейчас она просто красавица и, судя по тому, сколько раз ей позвонили за те часы, что она провела у меня дома, чертовски популярная. Мне бы тоже хотелось стать такой…

Но на сегодняшний день программа минимум для меня ― не упасть в обморок от чрезмерного волнения и неуверенности в себе.

Насчет Джесс… вы знаете, это довольно забавно (если в такой ситуации вообще уместно подобное слово), когда для тебя прошел всего год с последнего разговора с сестрой, а для всех остальных ― почти четыре. Ты словно попадаешь в параллельную реальность, где все неправильно, где твои воспоминания и чувства намного ярче, чем у других людей. Я не разговаривала с мамой на эту тему, но когда она впервые достала одежду Джесс, ее глаза наполнились почти смертельной скорбью. Словно она похоронила дочь заживо. А я вот испытываю только гнев, ведь Джессика сбежала из дома в такой момент. Она всегда была странной. Но в день, когда на меня напали и отправили прямиком на тот свет, мама лишилась сразу двух дочерей.

Сейчас только я вижу напоминания о ее присутствии повсюду в нашем доме, для мамы же они давно слились с обстановкой и не представляют ценности. Хорошо, что рано или поздно эмоциональная боль притупляется, и воспоминания уходят прочь. Если бы моя мама обладала такой же памятью, как у меня, она сошла бы с ума.

Улицы проносились одна за другой так быстро, что я едва это замечала. Насколько я помню, до школы еще минуты две, не больше. Нужно избавиться от плохих мыслей, но это не так легко, как хотелось бы, ведь они теперь никогда не замолкают. Если мне не посчастливиться услышать какую-нибудь дурацкую современную песню, будьте уверены, что она будет преследовать меня и днем, и ночью до тех самых пор, пока я не услышу другую, не менее нелепую и бессмысленную. Это ад в моей голове. Пожалуй, это во многом даже хуже, чем моя кома.

За этой мысленной тирадой я и не заметила, как мы оказались на школьной парковке, где сейчас находилась целая куча незнакомых мне учеников.

– Ты волнуешься? ― звонкий голос Никки вывел меня из раздумий. ― Все будет в порядке! Первый урок ― география, и мы проходим Австралию. Не думаю, что это будет сложно, учителя знают о тебе… Так что не волнуйся, они не будут тебя пытать.

Когда Никки сказала последнее слово, автомобиль уже был припаркован в самом центре площадки. Отлично, значит, сейчас на нас устремились сотни взглядов. Вот, какой-то парень идет к нам… Господи, почему нельзя было остановиться где-нибудь подальше?

– Да не волнуйся ты так, ― вновь сказала Никки, заметив мой расстроенный взгляд. Она поправила мне волосы, которые растрепались на ветру (окно ведь всю дорогу было открыто). Ее легкая улыбка мигом сняла с меня напряжение. Я натянуто улыбнулась в ответ, все еще дрожа от страха. Темноволосый парень, который направлялся к нам минуту назад, сейчас стоял со стороны водителя и терпеливо ждал. Никки вновь посмотрела на меня и покачала головой. Через секунду ее уже не было в салоне автомобиля, и мне, похоже, тоже пора выходить.

Глава 2

Свежий ветерок подул прямо в лицо, смахнув пелену страха. Никки стояла с другой стороны машины и обнимала молодого человека, чьи темные глаза с интересом наблюдали за мной. Судя по всему, он в курсе, что со мной было. А я же просила никому не говорить об этом…

 

– Джейд, иди сюда! ― девушка поманила меня рукой, широко улыбаясь. Что ж, времени медлить все равно не было, поэтому я послушно обогнула авто спереди. ― Джейд, это мой лучший друг Алекс. Ты его не помнишь, но он учился в параллельном классе, хотя тогда мы не были знакомы.

Алекс улыбнулся, крепче прижимая к себе Никки. Видимо, он не просто твой лучший друг? Почему же не сказать мне правду? Впрочем, сейчас нужно быть дружелюбной, тем более что она ― моя единственная подруга.

И не цепляйся к чужим словам, Джейд.

– Приятно познакомиться, ― я протянула руку. Парень ответил на рукопожатие, хотя и бросил встревоженный взгляд на Никки. ― Раньше, то есть в детстве, ты носил очки, верно?

Ой, похоже, этот вопрос застал его врасплох. В следующий раз не буду высказывать своих предположений…

– Да! ― Алекс не дал мне и минуты на размышления. Его лицо засияло от радости, причину которой я не видела. ― Я носил очки! Значит, ты меня помнишь?

– Я помню темного мальчика в очках, очень похожего на тебя.

Я попыталась уйти от ответа, но моя единственная подруга не пропустила мимо ушей ни одного слова:

– Вот видишь, я же говорила, что все будет просто замечательно!

Отвернувшись в смущении, я заметила, что кроме нас троих на улице почти никого нет. Звонок только что прозвенел, мы просто слишком увлеклись болтовней. Алекс схватил Никки за руку и потащил в сторону входа. Я едва за ними поспевала, пока мы не забежали в светлое, наполненное запахом хвои, помещение. Никки остановилась, поправила мне волосы, разгладила слегка помявшуюся на спине кофту и улыбнулась. Видимо, теперь я выглядела лучше, хотя уверенности в этом у меня не возникло.

Алекс уже постучал в дверь и вежливо попросил разрешения войти, Никки проследовала за ним, крепко сжимая мое запястье, а я только и думала о том, как бы не выронить светлую куртку Джессики на пол, прямо в чьи-то грязные отпечатки ботинок сорок второго размера. Откуда они взялись здесь, ведь дождя не было уже неделю…

Что за идиотские мысли!

Руки сжались в кулаки (я бы сказала, кулачонки), наступил еще один волнительный момент. Учитель остановил меня посередине класса, когда я уже понадеялась, что глупых приветствий не будет. Он одарил меня широкой улыбкой и представил всему классу:

– Это наша новая ученица Джейд-Маргарет Хоул.

И вовсе не обязательно нужно было называть мое второе имя. Им меня наградила бабушка, ласково величая Маргариткой или Цветочком всякий раз, когда звонила, чтобы спросить о моем выздоровлении.

Фактически, этим именем я позволяла называть себя только ей одной.

Все присутствующие в классе переглянулись. Сзади послышались тихие насмешки, которые тут же прекратились: моя подруга и Алекс угрожающе посмотрели на источник шуточек, сидевший на задней парте. Наверное, такую реакцию вызвала моя фамилия: Хоул или «дыра». Я выглядела так, словно из этой дыры и сбежала: худая, вытянутая, с бледной кожей, в старой немодной одежде… Я и сама была не рада тому, что видела каждый день в зеркале, но что поделать?

Учитель указал мне на свободное место возле окна, за одной партой с каким-то темноволосым парнем: его лицо не выражало ничего, кроме смертельной скуки, а взгляд его изучал яркую кепку с широким козырьком, закрывавшую собой учебник географии.

Мне ничего не оставалось, кроме как повиноваться и сесть за этот стол.

Прошло примерно пол-урока, но мой сосед по парте так и не произнес ни слова. Теперь он смотрел в окно, по красным глазам стало ясно, что он хочет спать. Учитель рассказывал о племенах, населявших земли Австралии раньше. Я особо не вслушивалась: все это я успела прочитать на прошлой неделе и прекрасно помнила каждое слово. Как же все-таки мне повезло. Никогда не думала, что пребывание на том свете принесет мне такую пользу!

Мы сидели за четвертой партой, сзади скучали Никки и ее парень. Подруга время от времени толкала меня в спину и тихо подбадривала. Я лишь улыбалась в ответ, щеки горели от смущения. Не хочется, чтобы мой одноклассник решил, будто я волнуюсь. Ни к чему остальным знать об этом.

Сложно сказать, что рассказы географа кого-то интересовали: либо разговаривали, либо капались в телефонах, совершенно не обращая внимания на окружающих. Как и парень, сидевший на третьем ряду. Он привлек мое внимание тем, что опоздал на урок, то есть оказался единственным, кто не таращился в мою сторону добрых десять минут географии.

Парень словно прочитал мои мысли и тут же обернулся. Я тут же перевела взгляд на старую карту мира, висевшую у доски. Географ как раз водил по ней указкой, монотонным голосом говоря какую-то ерунду, я не понимала ни слова, поскольку мысли мои были заняты совсем другим.

У этого парня голубые глаза. Яркие, наверное, он носит линзы. К тому же волосы очень светлые, словно седые, только выглядят привлекательно: ровные и мягкие (я так думаю). Прямой нос и красивые губы: ни большие, ни маленькие, нижняя немного толще, четко очерченные с едва заметным розоватым оттенком. Я смогла запомнить все эти детали еще в тот момент, когда блондин вошел в класс. И могла отчетливо представить благодаря моей расчудесной памяти. Но взгляд так и тянулся обратно в его сторону.

Я воспользовалась моментом, когда мой одноклассник отвернулся, и вновь посмотрела на него. За одной партой с ним сидела девушка: брюнетка, жгучая и… довольно красивая, что уж скрывать. Красивее моей подруги Никки, поскольку ее лицо выглядит взрослее, кожа гладкая, без малейшего изъяна, глаза темные, обрамленные густыми ресницами.

Девушка поймала на себе мой взгляд и ответила на него грозной ухмылкой. Блондин тут же повернулся, от его тяжелого взгляда мне стало не по себе. Похоже, я не понравилась этим двоим, не хватало мне еще и проблем в первый же день.

Я отвернулась и стала пристально смотреть в окно. Осень брала все в свои руки. Сегодня уже 17 сентября, я пропустила начало учебного года. Мама просто не пустила меня в школу, испугавшись, что от чрезмерного волнения я могу… пострадать. Да, врачи говорили, что такое возможно, что это повлияет на мое психологическое состояние (хотя куда уж хуже). И я подчинилась, несмотря на то, что не хотела быть единственной новенькой в классе. Новичков помимо меня было полно. Просто они уже успели стать своими. Мой же путь на новом месте только начинался.

Прозвенел звонок. Алекс подошел к моему столу и помог собрать вещи, то есть положить мне в сумку тоненькую тетрадку. Это была единственная вещь, которую я взяла в школу. Из кабинета вышли блондин и его подружка, по-прежнему бросая на меня неоднозначные взгляды. Что я им сделала? Просто посмотрела. Почему-то остальные реагировали спокойнее… Ну, впрочем, это уже не важно.

Никки подбежала ко мне и весело улыбнулась.

– Сейчас физкультура, у нас скоро соревнования по волейболу, так что беспокоиться тебе не о чем, у нас будет тренировка, ― она схватила Алекса за руку и потащила за собой. Это выглядело довольно мило, ведь Никки была ниже его головы на две и больше напоминала его младшую сестру, а не девушку.

Алекс смеялся, сопротивляясь подруге. Ему доставляло удовольствие то, что Никки не могла его перебороть. Я тоже не удержалась от улыбки, пропустила парочку вперед и вышла следом.

В коридоре было так шумно, что я даже хотела закрыть уши с непривычки, но не стала этого делать. Веселый смех и разговоры здорово подняли мне настроение, я и забыла, каково это ― находиться в окружении людей. Я очень долго просидела дома в тишине, переключая внимание между телевизором, компьютерными играми и учебниками, и даже не подозревала, как сильно скучаю по настоящей жизни.

Перемена длилась всего пять минут. Мы едва успели достигнуть спортзала, как прозвенел дребезжащий звонок.

Мы с Никки стояли в женской раздевалке, собираясь на урок. Она что-то все время говорила… об Алексе, насколько я поняла. Улыбка по-прежнему не сходила с ее лица, а я едва могла выдавить хоть пару слов, поскольку размышляла о первом уроке, о своем внешнем виде и прочей ерунде.

Внезапно все замолчали. Я оглянулась, чтобы посмотреть на виновника всеобщего внимания. Красивая девушка сделала хвост, который сильнее подчеркнул ее высокие скулы, переоделась в спортивную форму. За все это время никто не сказал ни слова. Все девушки, участницы школьной команды по волейболу, переглянулись. Их форма была одинаковой (красные футболки с символикой школы и белые шорты с широкой черной полосой на правой штанине) и теперь, спустя несколько секунд, я осознала, что эта красавица одета в то же самое. Никки вплотную подошла ко мне и шепнула на ухо:

– Вчера Кейт взяли в нашу команду. Она отлично играет, но я лично не буду с ней связываться… Эта психопатка не заметит, как тебе руки оторвет за мяч.

– Но вы ведь в одной команде, ― парировала я неуверенным голосом. ― Пусть ваши соперники ее боятся…

– Все равно не советую тебе с ней связываться, ― Никки пропустила мое уместное замечание мимо ушей. Кейт уже вернулась в зал. ― Да и вообще, она очень склочная и любит сплетни. Заметить не успеешь, как о тебе поползут слухи.

Я хмыкнула. Не понимаю, зачем нужно было предупреждать меня об этом, ведь я вовсе не собиралась набиваться Кейт в друзья и что-то о себе рассказывать. Вообще кому бы то ни было.

Эта парочка, Кейт и блондин, совершенно не вызвала у меня симпатии. Особенно Кейт. Она явно относилась к тому сорту людей, которые считают себя лучше всех остальных только из-за идеальности собственной внешности… ну и скорее всего наличия денег. Не нужно быть гением, чтобы распознать дорогую одежду или вещи. Не нужно для этого жить постоянной жизнью, не пропуская парочки лет. Вы понимаете, о чем я.

Никки потянула меня к выходу, а я еле успела завязать шнурки.

Мы выстроились в шеренгу. Я стояла в самом конце, ведь заниматься вместе со всеми я все равно не могла: врачи рекомендовали повременить с физическими нагрузками. Мне предписали только разминку и упражнения на улучшение координации. То есть я могла прозаниматься всего несколько минут и спокойненько отсидеться в тени до самого конца урока.

Никки посмотрела на меня ободряюще, и я стала чувствовать себя увереннее.

– Правила вы знаете, ― строго говорил тренер, меряя шагами пространство перед учениками. Я не могла сосредоточиться на его словах, думая лишь о венах, торчащих у него на ногах. Если честно, не думала, что настоящие тренеры страдают от варикоза, ведь предполагается, что спорт должен делать людей здоровее… или нет?

Я не сразу осознала, что взгляды присутствующих устремлены в мою сторону, ведь учитель замер передо мной и явно что-то спросил.

Я смотрела в его маленькие с желтоватым оттенком глаза, перебирая в голове свои возможные реакции на разворачивающуюся ситуацию.

– Вы что-то спросили? ― неуверенно отозвалась я хриплым слабым голосом.

– Я сказал, что нужно быть полной идиоткой, чтобы расхаживать по Земле с таким дряблым и беспомощным телом, как у тебя.

Прежде чем я успела переварить его слова:

– Твоя фамилия?

– Хоул, ― их смысл все же дошел до меня. Но у меня пропало настроение даже как-то реагировать на оскорбления этого идиота.

Запах табачного дыма ударил мне в нос.

Проклятый лицемер. Заявляет о дряблости моего тела, а сам разлагает собственные печень и сердце табаком и постоянным поглощением фастфуда.

– Отлично, Хоул. Я буду следить не только за твоей физической формой, но и за тем, как внимательно ты слушаешь меня на уроках.

– Да она ж недоразвитая! ― этот выкрик отвлек внимание всех, точнее вновь спустя мгновение перевел все взгляды в мою сторону. Я слышала нервные и высокомерные насмешки в свой адрес, но всячески их игнорировала.

Мне не хотелось подтверждать достоверность этих слов обидами или слезами.

Если еще точнее, мне хотелось разрыдаться на месте, но я не могла больше жалеть себя. Мне хватило на это чуть больше двух месяцев, проведенных дома.

– Закрой рот, придурок! ― крикнула Никки, обращаясь к тому самому выскочке.

Было достаточно одного мимолетного взгляда на этого недомерка, чтобы понять, какая доля его мозга вообще хоть как-то используется в работе всего организма. Если обычный человек применяет десять процентов от всего потенциала, то этот явно не больше пяти.

Словом, в его перекачанной фигуре отчетливо виднелись похороненные задатки человечности и морали. Он променял их на штангу и литры протеиновых коктейлей. Все остальное в этой жизни едва ли волновало его сознание.

Никки жалобно посмотрела на меня, на что я лишь натянуто улыбнулась. Точнее оскалилась. Я совсем забыла, насколько уродливой может быть учеба в школе. Особенно, если ты по каким-то параметрам являешься непривлекательной особой.

 

Разминочный бег давался мне с трудом. Если говорить еще точнее, то я сдалась, обогнув баскетбольную площадку всего два раза. Остальные неслись вперед, включая мою единственную подругу и Алекса. Я с легкой завистью смотрела им вслед, думая лишь о том, что нужно обязательно исправить такое положение дел. Я не должна быть такой трухлей.

Разминка отняла у моего организма еще несколько сотен калорий, и я ощутила слабость и подавленность во всем теле. Мне ужасно сильно хотелось есть. И я молила о том, чтобы звонок наконец освободил меня от такой пытки.

– Завтра первая игра между школьными командами нашего города, так что сегодня прошу всех как следует потренироваться, ― мужчина посмотрел на нас грозным, властным взглядом, но никто не ответил ему тем же. Девушки тихо захихикали (я не входила в их число, потому что не видела в этой надменной физиономии ничего комичного или приятного). Несколько парней тут же ударили друг друга по рукам. ― Поэтому все, кто в командах, выкладывайтесь по полной, остальные не путайтесь под ногами.

Я была благодарна вселенной и мирозданию за то, что отношусь к остальным.

Ребята заняли свои позиции, и раздался первый свисток. Мяч пролетел через весь зал: счет был открыт. Алекс довольно ухмыльнулся и сказал что-то тому парню, с которым я сидела на географии. Игра развивалась так стремительно, что мне самой захотелось присоединиться, хотя я знала, что это невозможно. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как наблюдать.

Прошло еще минут десять, прежде чем моей подруге удалось забить красочный мяч на сторону противника. Я порадовалась за нее в душе, а мое воображение тем временем пыталось разыграть такую же сцену со мной в главной роли.

Вы можете смеяться, но это довольно полезно ― представлять, как забиваешь мяч, как стремительно бежишь или высоко прыгаешь. Пусть все это происходит лишь в голове, мозг имеет возможность таким образом развивать мышцы и совершенствовать навыки. Такой ленивый способ тренировки как раз по мне.

Пусть я была поглощена игрой, но все же уловила передвижения возле входной двери. Я обернулась: блондин с голубыми глазами направлялся к тренеру. Они о чем-то заговорили, причем было понятно, что этот парень преподу по душе, и затем он занял место на стороне противника. Вместо него на скамейку запасных буквально рухнул паренек, который на протяжении всей игры носился по площадке, как угорелый. Он тяжело дышал, бросил на меня взгляд и едва заметно улыбнулся. Я ответила тем же, хоть и чувствовала себя ужасно неловко.

– Мы тоже поменяем одного игрока, ― Алекс внезапно выкрикнул это, покосившись на меня. Все одобрительно кивнули. Я все еще не могла понять, что происходит. ― Джейд, ты будешь играть за нас.

Что? Да ты издеваешься!

Моему возмущению не было предела. Почему именно я? То есть… да, несколько минут назад я была не против поиграть, но только не сейчас. Не теперь, когда в игру вступает блондин!

– Возьми кого-нибудь другого, ― предложила Никки. ― Джейд пока не может…

– Пустяки, ― Алекс вновь посмотрел в мою сторону. ― Не волнуйся, мы не будем играть жестко. Просто следи за мячом и отбивай. Как сможешь, это не чемпионат мира.

Легко сказать, но ведь последний раз я отбивала мяч в прошлой жизни.

Я медленно поднялась со скамьи, руки тряслись, как у алкоголички (волнение всегда вгоняло меня в такое состояние). Я чувствовала, как горят мои щеки и казалось, что все лицо залилось краской. Я убрала волосы в хвост и, собравшись с мыслями, направилась в правый угол площадки, где минуту назад стояла очень хрупкая и невнимательная девушка. Сразу видно, что она не была фанаткой спорта, поэтому для нее такая перемена в команде стала спасением. Спасением, ценой моего спокойствия. Алекс передал мне мяч, и я сделала подачу, которая не удалась. Дикое ощущение неловкости пробежало по всему телу, и с моих губ сорвался тихий, раздраженный выдох.

Противники, в число которых входил тот накачанный выскочка, тут же засмеялись.

– Ничего страшного, все в порядке, ― крикнул парень, с которым я сидела на первом уроке. Его слова отвлекли меня от угрызений совести. Видимо, никто не собирался на меня кричать, и это радовало. Тренера больше не было в зале, он скрылся в своем кабинете, чем неслабо меня обрадовал.

Ответный мяч попал прямо в руки моей подруги, которая с легкостью отправила его на ту сторону поля. Игра вернулась в привычный ритм, поэтому время шло незаметно.

До конца урока оставалось всего несколько минут. Я заняла позицию под сеткой, блондин стоял прямо передо мной. От его пристального взгляда мне стало не по себе. Белоснежный мяч я забросила через сетку и на секунду отвлеклась, подумав, что моя роль на этом закончилась.

Внезапно мой взгляд помутнел и я упала. Мяч ударил мне в грудь с такой силой, что несколько секунд я не могла нормально вдохнуть. Меня окружила целая толпа озадаченных игроков. Ребята из другой команды тоже подбежали. Никки трясла меня за руку, привлекая внимание. Алекс помог подняться на ноги. Голова кружилась, хотя я, вроде бы, не ударилась. Блондин и Кейт вышли из зала, воспользовавшись всеобщим замешательством. Видимо за свой поступок она отвечать не собиралась. Именно из ее рук на меня полетел этот злополучный волейбольный мяч, и я больше чем уверена, что, даже если бы я смогла его отбить, без травм и боли не обошлось. Сила есть, ума не надо! Внешний вид брюнетки не выдавал в ней чемпионку по гандболу среди юниоров, коей она являлась. Хотя, я и сама была бы не против такой физической формы.

Никки испуганно смотрела мне в глаза, пока я не смогла сосредоточиться:

– Все в порядке… Я в норме. Просто отвлеклась на секунду.

Кто-то уже успел настучать тренеру, он подбежал ко мне и сразу же завалил целой кучей вопросов. Я с трудом отвечала, пытаясь скрыть свою потерю реальности. Голова до сих пор немного кружилась, зато дыхание полностью восстановилось.

– Отведите ее к врачу, пусть осмотрит, ― мужчина обратился к моим друзьям, которые все еще крутились рядом. ― Лучше вообще ничего не делай. Не хватало еще из-за тебя получить выговор.

Поразительно, как он умудрился обвинить в случившемся меня. Здорово.

Алекс медленно повел меня к выходу, но я заверила его, что все позади. Он недоверчиво посмотрел на меня, но все же отпустил. Наконец-то. Хотя бы не пришлось тащиться в медпункт в первый же день. А я ведь действительно надеялась, что все пройдет, как по маслу… Никки помогла мне собрать вещи, пока я одевалась. Джинсы болтались на моих костлявых ногах как на флагштоке. От собственной немощности мне стало немного жутко. Но я тут же послала все к черту и улыбнулась самой себе. По крайней мере, я жива. И могу ходить.

– Идиотка… ― тихо прошипела Никки, сжимая кулаки. ― Какого черта она это сделала?

– Я же сказала, что все в порядке, ― тихо возразила я, хотя этот вопрос тоже меня волновал.

– Она сделала это специально! Я все видела. Ну, подожди у меня… Я еще разберусь с тобой, Кейт…

Я не стала возражать. Все равно это бесполезно. Никки не станет меня слушать, что бы я ни говорила. Сейчас меня радовало лишь одно: голова по-прежнему работала. Врачи предупреждали, что при подобном случае я вновь могу слететь с катушек, то есть погрузиться в кому. Хорошо, что я по-прежнему все понимаю. Я попыталась детально описать самой себе вчерашний день. Вроде бы, ничего не упустила… значит, бояться нечего.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»