Уведомления

Мои книги

0

БестселлерХит продаж

Я её забираю

Текст
5
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
Я её забираю
Я её забираю
− 20%
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за 463  370,40 
Я её забираю
Я её забираю
Аудиокнига
Читает Ульяна Галич
299 
Подробнее
Я её забираю
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Глава 1

Марика

– Я её забираю, – прочеканил стоящий в метре от меня мужчина.

Мазнул равнодушным, небрежным взглядом и кивнул одному из охранников. Тот мгновенно оказался возле и, крепко ухватив за локоть, повёл меня к двери.

– Да никуда я не пойду! – секундный ступор быстро прошёл. Я попыталась выдернуть руку, однако держащий меня амбал был таким здоровым, что его пятерни хватило бы на троих таких как я.

Бросила взгляд на стоящего возле игрального стола Ивана, однако помочь мне, судя по мрачному выражению его лица, он не собирался.

– В твоих интересах найти деньги как можно быстрее, – снова заговорил главный, обращаясь уже исключительно к моему мужу. – А пока она побудет у меня в качестве, так сказать, залога.

Жёсткую линию его рта исказила циничная усмешка. Он сощурил тёмные глаза и стал выглядеть опаснее прежнего. Небрежно причёсанные тёмные волосы едва заметно вились на висках, светлые джинсы, футболка, поверх – расстёгнутый пиджак с кожаными нашивками. Чёрт! Я понимала, что Иван влип по полной, а вместе с ним, похоже, влипла и я. Господи, неужели вместо первой брачной ночи с собственным мужем мне придётся…

Ладони стали влажными, сердце пропустило удар. Я снова попыталась вывернуться из стальной хватки охранника и снова это оказалось бесполезным.

– Иван! – в отчаяние вскрикнула я.

Муж поднял на меня тяжёлый взгляд. Кругленькая сумма, машина, ключами от которой теперь поигрывал тот самый, в пиджаке… Сколько Иван остался должен? Кажется, много…

– Я всё отдам, – сквозь зубы выдавил Ваня. – А моя жена…

– Будут деньги, будет и разговор о твоей жене, – холодно отрезал мужчина и не глядя бросил охраннику: – Уведи её.

Голос у него был раскатистый, мягкий и грубый одновременно. Понятия не имею, как такое возможно, но стоило ему заговорить, возникало ощущение, будто тебя избивают обёрнутыми бархатом камнями. Меня захлестнула паника. Уперевшись, я толкнула своего провожатого в мощную грудь.

– Я вам не дорогой аксессуар, чтобы…

– Уведи эту истеричку, – бросил главный уже жёстче и снова прошёлся по мне беспристрастным взглядом. – Будет орать, заткни ей рот. Я скоро приду.

Выведя из зала, охранник поволок меня по длинному коридору, в конце которого оказался поворот в другой, более узкий. На миг я замешкалась, и он грубо толкнул меня в плечо.

– Можно поаккуратней? – процедила, искоса глянув.

Тот посмотрел на меня, как на надоедливую муху и, ничего не ответив, открыл оказавшуюся перед нами дверь. Включил свет и, втолкнув внутрь, коротко бросил:

– Жди Макса.

– Макса? – переспросила, ощущая одновременно и злость, и растерянность, и непонимание. Влипать в истории было у меня в крови, но чтобы вот так…

Он ничего не ответил. Вместо этого закрыл комнату. Всё, что я услышала – щелчок замка.

– Эй! – я схватилась за ручку и подёргала. – Откройте! Я не собираюсь сидеть тут и ждать вашего Макса!

Подёргала снова. Ничего. Не зная, что делать, обернулась и окинула комнату взглядом. Широченная кровать с деревянными столбиками по бокам, в углу шкаф-купе, рядом – небольшой вмонтированный в стену сейф.

Внутри меня всё так и клокотало от негодования. Я им что, кукла какая или предмет купли-продажи?! Нервно сделала пару шагов, швырнула сумочку на кровать. Да, влипать в истории было у меня в крови, но одно дело какая-нибудь драка однокурсников, а вот это…

Запустила пальцы в распущенные чёрные волосы, взъерошила. Да какое право этот Макс имеет держать меня здесь?! Снова глянула на постель.

– Diamine (Черт возьми – пер. с итал.)! – процедила сквозь зубы. Выдохнула и потёрла лицо ладонью.

И что мне теперь делать? Просто ждать? Несколько часов назад я вышла замуж за Ивана, а потом он решил на минутку заглянуть в казино, а дальше… При очередном взгляде на широченную постель меня затрясло. Это в мои планы никак не входило! Я ему что, шлюха какая?! Думает, я буду… Решительно подошла к двери и снова подёргала ручку. За пару прошедших минут ничего не изменилось – дверь по-прежнему была заперта. Ну нет! Громко постучала кулаком и закричала:

– Откройте! Я хочу поговорить с этим… с Максом! Откройте дверь! Слышите?!

Прислушалась, ожидая уловить хоть какой-то звук – шаги или любое другое движение, однако в коридоре было тихо, словно в склепе.

– Меня кто-нибудь слышит?! – не прекращая колотить, выкрикнула снова.

Ответа не последовало. То ли меня никто не слышал, то ли просто слышать не хотели. Что из этого было ближе к правде, я не знала. Ударила в дверь ногой и, зашипев, прошла вглубь комнаты. Осмотрелась, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, но единственное, на чём постоянно останавливался взгляд – постель.

– Проклятый мерзавец! – процедила я на итальянском.

На миг у меня мелькнула мысль позвонить маме, но я поспешно отбросила её. Только этого мне и не хватает! Подозреваю, что она и так далеко не в восторге от моего побега с Иваном, но… Я предупреждала! Моя жизнь, мне и решать, что с ней делать! Нечего было лезть!

Покружив по комнате, я присела на край постели. Удобная… Думать, сколько тут побывало таких, как я, было мерзко. Судорожно вдохнув, сжала руки в кулаки. Соскользнув, сумочка упала на пол возле ног. Перед тем, как сделать последнюю ставку, Иван влетел уже на… На много. На очень много. И потом ещё… на много. Если сложить много, очень много и очень-очень много…

Застонав, я вытянула ноги и опять запустила пальцы в волосы. Как ни крути, а зад, как говорится, сзади.

Замок щёлкнул так резко, что я вздрогнула. Вскинула голову и, резко поднявшись, сделала шаг к двери. Та распахнулась, и в комнату, на ходу стягивая пиджак, вошёл главный. Макс. Вздёрнув подбородок, я поджала губы и устремила на него взгляд, но он снова глянул на меня, как на нечто, незаслуживающее его внимания.

Глава 2

Макс

– Помогите нашему гостю найти выход, – обратился я к одному из своих парней.

– Я сам в состоянии сделать это, – тут же ощетинился проигравшийся вхлам недоумок.

Меня всегда интересовало, что бабы в таких находят? Лощёная рожа, а пнёшь, так покатится. Мыльный пузырь, да и только.

Не обратив внимания на его ничтожные попытки состроить достойную рожу при дерьмовой игре, я кивнул. Охранник тут же подошёл ближе и приглашающим жестом предложил пройти к дверям.

– Дел у тебя теперь много, Иван, – проговорил я сухо. – Запомни, проволочек я не люблю. Вернёшь деньги, получишь свою девчонку обратно. Нет – поговорим иначе.

Разобравшись со всеми делами, я пошёл к себе. Только отпирая дверь, вспомнил о брюнетке, что приказал отвести в комнату, и тут же пожалел об этом. Меньше всего сейчас хотелось слушать истерики дурной бабы. Надо было закрыть её в одном из номеров и дело с концом. Но что уж теперь.

К моему великому удивлению, девка молчала. Увидев меня, встала с постели и, гордо вздёрнув подбородок, с вызовом уставилась на меня. Я осмотрел её с головы до ног. Внезапно руки её взметнулись к вороту блузки. Пальцы тонкие, длинные, нервно затеребили верхнюю пуговицу, продевая её в петлю, затем следующую…

Хм… И что детка решила продемонстрировать?! Честно говоря, день сегодня выдался муторный, и наблюдать за вот этим вот настроения у меня не было. И всё же останавливать её я не стал. И не дура ли?! Теперь не удивительно, что она притащилась вместе с тем дебилом. Если мозгов нет, то их нет.

Закончив с блузкой, она сняла её с плеч и отшвырнула на постель. Почти не глядя, всё с тем же дерзким вызовом в глазах. Мне даже смешно стало. От горшка два вершка, а туда же – уверена в собственной неотразимости. Как будто у меня от её недостриптиза член должен из штанов выпрыгнуть, и мозги отрубиться нахрен!

– Как тебя зовут? – признаться, её показательное выступление начало меня утомлять. Надо было кончать с этим.

Отвечать она не спешила. Скинула туфли и принялась за застёжку узких джинсов. Расстегнула пуговицу и только после бросила:

– А какое это имеет значение? – всё тот же вызов, что и во взгляде. Резко дёрнула молнию. Как ни пыталась она казаться уверенной, я прекрасно видел, что руки у неё трясутся. Не в те игры взялась играть, детка. – Мы прекрасно знаем, зачем я тут, а…

– Я спросил, как тебя зовут, – повторил так, чтобы до неё дошло: на мои вопросы следует отвечать с первого раза. Прищурился.

Грудь у неё была небольшая, сама она – худая, едва ли не тощая. Кожа бронзовая, смуглая. Судя по акценту – то ли итальянка, то ли испанка, чёрт разберёшь. Но на русском шпарит только так.

– Марика! – выкрикнула она, дёрнув вниз штаны. Расстегнула крючочек бюстгальтера, кинула его поверх блузки и снова принялась за джинсы. А ручки-то как трясутся…

Ну точно, бабская истерика! Стягивая джинсы, она пошатнулась и едва не свалилась, но всё же устояла на ногах. А ведь злится. Итальянок у меня никогда не было, но слышать о том, что они те ещё горячие штучки, мне доводилось. Без труда поймав джинсы, я снова прошёлся по ней взглядом. И вот этим она собралась меня впечатлить?

– Ну и что это за цирк?

– Ты же меня сюда притащил, чтобы я долг Ивана отрабатывала? – процедила она. Её яркие голубые глаза так и блестели. – Так вот! Я готова отрабатывать! Давай! – резко повернувшись, махнула на постель. Опускавшиеся ниже лопаток чёрные волосы качнулись в такт движению. – Что?! Думаешь, до меня не дошло?!

– Ты слишком высокого мнения о себе, – усмехнувшись, я кинул джинсы обратно. – Поверь, девочка, на триста тысяч зелёных ты не тянешь.

Она растерялась. Так и стояла передо мной в трусах, прижимала к голой груди штаны и хлопала ресницами. Гордости выше крыши, а ума…

– Какие же вы, бабы, дуры, – раздражённый, я пошёл к сейфу, но, оказавшись в полуметре от неё, остановился. Уловил запах тонких цветочных духов. – Не позорься. Если мне нужна будет девка, я выберу что-нибудь поинтересней, причём задаром. А ты… – опустил взгляд к груди, к узким бёдрам. – Ты вообще не в моём вкусе.

 

Больше разговаривать с ней я не собирался. Достаточно! Подошёл к сейфу и, набрав шифр, взял пачку банкнот. Мельком заметил, что она так и стоит посреди комнаты. Что, девочка? Не нравится? Мне тоже много чего не нравится. И такие вот самовлюблённые суки как ты в том числе. А в том, что ты самовлюблённая сука, я не сомневаюсь ни секунды.

– И чтобы без дури, – предупредил я, открыв дверцу Ягуара.

Девчонка смерила меня надменным взглядом и уселась с той грацией, что присуща бабам, привыкшим кататься на дорогих тачках. Пигалица! Всю жизнь таких терпеть не мог! Ещё молоко на губах не обсохло, чтобы свой дрянной характер показывать! Обойдя машину, сел за руль. Город уже светлел в сером рассвете, а я ещё глаз не сомкнул. Вначале её этот… Иван, потом ещё пара идиотов, решивших, что фортуна непременно позолотит им этой ночью руку. Позолотит, обязательно позолотит. Только не им, а мне. Демонстративно порывистым движением девчонка пристегнула ремень и, выдохнув, уставилась в лобовое стекло. Как там её? Кажется, Моника…

Поведя плечами, я размял мышцы. Зевнул и поморщился, а после завёл Ягуар. Фары вспыхнули, мотор заурчал. Как-то само собой глянул на продолжающую пялиться вперёд дуру.

– Что? – тут же вскинулась она, заметив, как уголок моего рта дёрнулся в усмешке.

– Да так… – колёса плавно заскользили по асфальту. Что ни говори, хорошая мощная тачка приносит куда больше удовлетворения, чем бестолковая баба. Пусть даже довольно привлекательная.

Дороги были пустыми, и мне подумалось, что возвращаться домой ранним утром не так уж и плохо. Опустил стекло. Прохладный ветер тут же принёс с собой свежесть и прогнал начинающую охватывать меня сонливость.

– Закрой, – потребовала девчонка. – Мне холодно.

Погружённый в собственные мысли, я почти забыл о её существовании. Пока она сидела молча, о её наличии в машине свидетельствовал лишь ненавязчивый запах цветочных духов. Замёрзла она или нет, дела мне не было никакого. Однако бросить на неё взгляд это не помешало. Тонкая блузочка с кружавчиками. Ажурные цветочки, вырез, открывающий ключицы…

– А мне-то какое дело? – резонно осведомился я.

Не знаю, умеют ли люди возмущённо вдыхать, но по-другому называть это было сложно. Грудь её приподнялась, на лице отразилось негодование, глаза вспыхнули синим пламенем. Да, чтоб её, прямо Люцифер в обличие Йоркширского терьера!

– Я вообще-то не вещь какая-то! – выпалила она. Махнула рукой, ноздри её затрепетали. – Мне холодно! Закрой окно!

– А мне жарко, – отозвался я, сворачивая на шоссе, ведущее в сторону моего загородного дома. – Что дальше?

– Ты можешь и потерпеть! – нашлась она быстрее, чем мы успели проехать полсотни метров.

– Ты тоже.

От холода соски её напряглись и теперь отчётливо вырисовывались сквозь ткань блузки. То ли день выдался дерьмовым, то ли мне и правда пора было провести пару часов в постели с толковой девицей, но я почувствовал, как в штанах стало тесновато. Только стояка мне не хватало!

Стиснув зубы, я мысленно досчитал до десяти. Девчонка замолчала. Наградила меня очередным гневным взглядом и, сложив на груди тощие руки, отвернулась к окну. Так-то лучше. Ветер действительно был прохладным, я заметил, как она передёрнула плечами. Заколебался, подумывая в самом деле поднять стекло, но вспомнил её требовательный тон и мгновенно передумал. Пусть для начала разговаривать научится. Кому-кому, а ей полезно мозги проветрить.

Светофор перед нами мигнул, поменял цвет, и я с досадой подумал, что чтобы проскочить, мне не хватило каких-то десяти секунд. Можно бы было проехать, но на зебре нарисовалась пожилая пара. И какого лешего людям не спится в такую рань?! Не успел я подумать об этом, девчонка отстегнула ремень и как обычно порывисто дёрнула дверцу. Ещё и ещё раз.

– Успокойся, – схватив её за плечо, усадил на место. Она махнула рукой, и я сжал пальцы крепче. – Ты меня уже достала, Моника! До сих пор я…

– Марика! – процедила она в ответ. – Меня зовут Марика, – повторила, чеканя каждое слово.

– Да похрен мне, кто и как тебя зовёт, – сжал руку ещё крепче.

Она поморщилась, стиснула зубы, но даже не пикнула. Только в глазах словно льдинки застыли. Трепещущие ноздри, чёткие черты лица… А ведь хороша, когда злится. Ничего не скажешь. Резко оттолкнув её, я глянул на светофор. Престарелая чета только-только добралась до противоположной стороны, но дожидаться, когда цвет снова сменится, я не стал.

– Можешь считать себя моей страховкой, – Ягуар сорвался с места. Девчонка так и смотрела на меня со злостью, негодованием и презрением. – Больше ты меня ни в каком смысле не интересуешь. Ясно тебе?

Она молчала. Поджала губы, уселась ровнее и, как и в первые несколько минут нашей поездки, уставилась в лобовое стекло невидящим взглядом.

– Тебе ясно? – повторил спокойно, тем самым тоном, что проигнорировать вопрос было невозможно, ибо становилось понятно – обойдётся себе дороже.

Однако голубоглазая малышка решила рискнуть. Сидела и смотрела вперёд, будто вовсе меня не слышала.

– Так ясно тебе или нет, Марика? – исключение. Ради глупых молоденьких девочек иногда приходится делать исключения.

– Ясно, – прошипела она.

– И что тебе ясно?

– Что ты – disgustoso git puzzolente (мерзкий вонючий мерзавец – пер. с итал.)!

Глава 3

Марика

Из машины Макс выпустил меня только, когда мы заехали в гараж. Всё, что я могла – как следует хлопнуть напоследок дверцей его дорогущей тачки, но на это он не отреагировал. Даже вида не подал, что раздражён. Поправив на плече ремешок сумки, я обхватила себя руками, чтобы согреть пальцы и тут же почувствовала, как ремешок снова ползёт вниз.

– Ты что делаешь? – порывисто обернулась и встретилась с Максом взглядом.

– В ближайшее время тебе она не понадобится, – отрезал он, сжал ремешок в кулаке и кивком указал на выход.

Я не тронулась с места. Очередная волна обиды, гнева, страха, непонимания, свернулась в огромный ком.

– Это мои вещи! – попыталась выхватить, но он, мигом ухватив за плечо, подтолкнул к двери:

– Пошла, я тебе сказал!

Невольно я сделала несколько шагов. Чувствовала, что он идёт в каких-то сантиметрах позади, и изо всех сил боролась с желанием сделать что-нибудь… сказать что-нибудь… Что именно, сама не знала. Ни один мужчина не позволял себе так ко мне относиться, ни один не смотрел так – с равнодушием и даже пренебрежением. То, что я пережила в его комнате в казино, было самым огромным унижением в моей жизни, и я всё ещё не могла справиться с этим. Раздевшись перед ним и предложив ему себя, я поступила глупо, это бесспорно. Но что мне ещё было думать?! Он же…

– Шевелись, – стоило замедлить шаг, он снова подтолкнул меня вперёд. Даже осмотреться не дал. Я едва успела увидеть зелёный ковёр газона, да просторную застеклённую веранду.

– Хватит! – не сдержавшись, я остановилась и, вскинув голову, посмотрела на него. – Я тебе не девка с дороги!

– А кто же ты? – сдержанный, холодный тон, а в глазах всё то же пренебрежение.

Я не ответила. Просто смотрела на него, не собираясь отступать. Медленно внутри меня укоренялось понимание – от этого мужчины зависит то, что будет со мной дальше. Я была на его территории, в его доме, в его распоряжении. А мой муж… мой муж был должен ему триста тысяч долларов, и я понятия не имела, насколько быстро ему удастся достать их. Должно быть, ему придётся вывести их из бизнеса, только как это делается? Или, может быть, продать что-то из недвижимости. Он говорил, что у него есть вилла в Португалии и ещё что-то… кажется, в Штатах.

– Я не девка, – повторила я твёрдо, не отводя взгляда.

Он ничего не сказал. Только ещё некоторое время смотрел на меня так, что в какой-то момент я в самом деле почувствовала себя пустым местом. Держалась, собрав в кулак всю волю и гордость. Кто он такой – этот Макс? Что именно он владеет казино, где проигрался Иван, я уже поняла. Но кто он вообще такой? Исходящая от него энергия буквально поглощала всё, что находилось вблизи. И я… Я тоже находилась вблизи. Взгляд его равнодушно прошёлся по моему телу, на миг задержался на вырезе блузы, и я сглотнула.

Нервы у меня сдали, порывисто развернувшись, я буквально метнулась к невысокому, в две ступени, крылечку. Взбежала и только тогда смогла выдохнуть. Он просто смотрел на меня, а мне так и казалось, что я снова стою перед ним раздетая, только на этот раз… Как будто он сам пуговица за пуговицей расстёгивал на мне блузку, сам снимал с меня бельё. Мне всегда нравилось общество мужчин, нравилось внимание, но Макс… Таких я никогда не встречала. И что-то подсказывало мне, что лучше бы и не встречала вовсе. От таких нужно держаться подальше.

Изнутри рассмотреть дом Макс мне тоже не дал. Да и желания разглядывать стены в то время, как он шёл рядом, у меня не было. Обстановка показалась мне сдержанной, с налётом ретро, однако это было единственным, что я заметила.

– И что, прикажешь сидеть тут и не высовываться? – стоило ему завести меня в небольшую комнату на первом этаже, процедила я.

Моя сумочка так и была у него в руках, и это раздражало ещё сильнее. Телефон, документы, кредитка… Денег на ней было всего-ничего, но он как будто лишил меня последнего. Чемодан с вещами остался в машине Ивана… которую, он, кстати, тоже проиграл.

– Пока что я тебе ничего не предлагаю, – резанул он взглядом, заставив меня несколько умерить гнев. – Но ещё несколько слов…

В голосе прозвучало предупреждение. Что точно он имел в виду, я так и не поняла, но на всякий случай отступила вглубь комнаты. Огляделась и опять повернулась к нему.

– Мне нужны мои вещи, – сказала уже сдержаннее.

Сумочка моя качнулась на зажатом в его кулаке ремешке. Ничего не сказав в ответ, Макс пошёл было к двери.

– Эй! – крикнула ему в спину. – Мне нужны мои вещи, ты слышишь?!

– Слышу, – лениво глянул. Снова задержал взгляд на вырезе блузки и вышел за дверь.

Я нервно выдохнула. Прошлась по комнате от стены к стене, остановилась у забранного частой решёткой окна, за которым не было ничего, кроме клочка газона. Коснулась пуговицы блузки и потеребила её. Посмотрела на дверь. Был бы на месте Макса кто-то другой, я непременно потребовала бы ясности, но с ним… Звучавшее предупреждение в его голосе не было наигранным. Я понятия не имела, на что он способен, но в том, что способен он на многое, не сомневалась. Другое дело, что и обращаться с собой, словно с пустым местом, позволить я ему не могла. Вот только… А что, если Иван и вовсе не найдёт нужную сумму?! Стоило подумать об этом, руки покрылись мурашками и на этот раз совсем не от холода. Нет. Нет, нет и ещё раз нет! Надо просто успокоиться и немного подождать.

Дверь скрипнула. Скрип этот прошёлся по нервам, словно лезвие ножа, и я тут же напряглась. Стоявший на пороге мужчина внимательно рассматривал меня. Довольно высокий, с глубоко посаженными глазами, он выглядел мрачным и не внушал доверия.

– Ничего так, – проговорил он, обращаясь к кому-то. До меня дошло, что Макс стоит возле. – Если бы ещё девственницей была…

Дверь захлопнулась так же резко, как и отворилась, голоса стали удаляться. А я стояла, оглушённая, растерянная и понимала, что вот теперь мне по-настоящему страшно.

Вещи мне не принесли ни через час, ни вечером. Некоторое время я сидела на узкой постели и смотрела на дверь, ожидая, что она вновь откроется и… На этом мысли мои кончались. Понятия не имея, что это был за мужчина, понимала – лучше будет, если я никогда его больше не увижу. Выходит, если Иван не отдаст долг, Макс возьмёт меня в уплату? И? И что тогда?!

Раз за разом я повторяла себе, что вовсе не безродная девка с улицы. В конце концов, мне есть к кому обратиться за помощью. Только вот если брат узнает об этой истории… Нет, свои проблемы я должна решать сама. Мама и так наверняка начнёт искать меня, а если к этому подключится брат… Вот этого я опасалась, пожалуй, больше всего. Пусть братом он мне был скорее номинально, ибо до недавнего времени я и знать не знала о его существовании, понять, что он за человек, много времени не требовалось. И вопрос ещё, что хуже – оказаться под его контролем или быть заложницей Макса.

Больше ко мне так никто и не приходил. И всё бы ничего, если бы не усиливающееся по мере приближения ночи чувство голода. Когда я ела в последний раз, даже думать не хотелось. Давно, сразу после того, как мы с Иваном расписались минувшим вечером. Что-то вроде праздничного ужина для новобрачных. Бутылка шампанского и одна на двоих тарелка с лёгкими закусками в местном ресторанчике. Взбудораженная, я и проглотить-то ничего толком не могла, зато сейчас слона бы съела!

 

Поколебавшись около получаса, я вышла в коридор. Дом был погружен в приятный полумрак и окутан тишиной. Кухню нашла без проблем – она оказалась неподалёку от моей комнаты. Большая, хорошо обставленная. Еды в холодильнике оказалось не так много. Очевидно, хозяин дома предпочитал есть у себя в казино или где-то в другом месте. Несколько яблок, гроздь винограда. Взяв с дверцы бутылку, я откупорила пробку и принюхалась.

– Хорошая водка, – услышала вдруг прямо у себя над ухом и от неожиданности выронила пробку.

– Что тебе нужно?! – выпалила прежде, чем успела что-либо сообразить. Макс перевёл взгляд с лица на бутылку в моих руках.

– Могу задать тебе тот же вопрос.

– Разве не заметно? – зло отозвалась я, начиная нервничать. То ли от его непроницаемого, устремлённого на меня взгляда, то ли от близости, то ли вовсе от непонятной тревоги, нервной щекоткой прошедшейся по сознанию. Не страх, а что-то такое… непонятное и незнакомое мне.

Забрав бутылку у меня из рук, Макс отошёл к столу и поставил её. Затем достал две рюмки.

– Я не буду это пить, – тут же проговорила я.

– Тогда зачем взяла?

– Просто… – я снова чувствовала себя неуютно и глупо. Зачем я, в самом деле, взяла эту… как он её назвал? Водку.

Мне показалось, или в уголке его губ зародилась усмешка? Ему ещё и забавно! Несомненно, он знал, что я не собиралась это пробовать и всё равно! То ли ему злить меня удовольствие доставляет, то ли ставить в неловкое положение. Я уже открыла рот, чтобы высказать ему всё, что думаю, но тут вспомнился мужчина, что рассматривал меня утром, и слова как-то сами собой застряли в горле. Если я буду выводить его из себя…

– Я хочу есть, – затолкав подальше досаду и ощущение, что он снова пытается меня унизить, сказала я, глядя на него. – Я не ела весь день.

– Отлично, – он налил немного в одну рюмку.

Подошёл к холодильнику, задев меня при этом плечом. Я вздрогнула. Чуть отступившее ощущение непонятной тревоги снова охватило меня. Я поспешила отстраниться от него. Смотрела, как он достаёт колбасу и хлеб. Тёмный-тёмный, какой я пробовала, только когда была у брата на свадьбе.

Вернувшись к столу, Макс положил несколько кусков колбасы на хлеб. Взял рюмку и, осушив в один глоток, фыркнул. Понюхал бутерброд и только после откусил.

– Сделай и мне, – голод усилился, запах сырокопчёной колбасы защекотал ноздри. – Мне нравится ваш бороданский хлеб.

– Бородинский, – глянув на меня со смесью сочувствия, пренебрежения и снисходительности, он бросил колбасу на второй кусок и положил бутерброд на стол.

Я стиснула зубы. Подошла и протянула было руку, чтобы взять его, но Макс тут же пригвоздил мою ладонь к столу. Рука его была тёплой, тяжёлой. Я мигом попыталась отдёрнуть свою, но он обхватил моё запястье пальцами. Сердце пропустило удар, забилось в горле, меня пронзила незнакомая раньше паника. Макс же оставался совершенно спокойным.

– Значит, Италия? – провёл большим пальцем по запястью. Задержал его на вене и, не сомневаюсь, почувствовал, как ускорился мой пульс. – Марика Фабиани… У тебя есть родственники в России?

– Н-не… нет… – запинаясь, выдавила я, не оставляя попыток высвободить руку. Наконец мне это удалось, и я повторила уже твёрдо: – Нет. Только муж.

Не ответив, он выдвинул стул и, развернув его ко мне спинкой, оседлал, широко расставив ноги. Небрежно положил руку на спинку стула. Он снова рассматривал меня, и я понимала, что уже даже есть не хочу. По телу пробежал холодок, а вслед за ним внезапно прокатилась волна жара. Не зная, куда мне спрятаться, я подошла к столешнице и включила чайник. Неловко дёрнула рукой и столкнула наполненную до половины остывшим чаем чашку. По закону подлости та упала на пол, разлетелась на осколки, забрызгав при этом мои джинсы. Макса я не видела, но знала, что он смотрит на меня.

– Diamine! Accidenti a te, Max! In modo da cadere nella tua sedia! (Чёрт! Будь ты проклят, Макс! Чтоб ты провалился на своём стуле – пер. с итал.)!

Никуда он, конечно же, не провалился. Вместо этого провалиться хотелось мне. От неловкости, от ярости и ещё непонятно от чего. Стоило мне шевельнуться, под ногами захрустели осколки чашки. Светлые джинсы были покрыты отвратительными пятнами, ноги тоже промокли.

– Мне нужны мои вещи, – я развернулась. На меня Макс не смотрел, он стоял возле открытого холодильника и что-то доставал. Боже мой, как он так бесшумно двигается?! Это же просто ненормально!

– Макс! – вскрикнула я. – Мне нужна моя одежда, нужен мой чемодан, Нужен…

– Ты действительно думаешь, что меня интересует, что тебе нужно? – вытащил из холодильника кусок завёрнутого в прозрачную плёнку мяса.

– Мой чемодан в машине, которую ты забрал у Ивана! – выплюнула я. Меня снова начинала охватывать злость, но теперь она была какой-то бессильной, беспомощной. Меня наизнанку выворачивает, а этот мерзавец… Он даже лишний раз взглядом удостоить не в состоянии! Холодный… от него же просто веет холодом.

– Я ничего не забирал у Ивана, – закрыв холодильник, он наконец обратил внимание на меня. – Тебе понятно, Марика? Твой Иван сделал ставку и проиграл. Сделал следующую и снова проиграл. Если твой муж – неудачник…

– Он не неудачник! – тут же горячо возразила. – И он вернёт тебе твои проклятые деньги! У него бизнес и вилла в Португалии, и…

Я умолкла на полуслове. Что-то во взгляде его поменялось. Черты лица оставались жёсткими, только… Что «только», я и сама себе объяснить не могла. Внутри появилось какое-то неприятное, гадкое чувство.

– Протри пол, а после свари из индейки бульон, – положив мясо на стол, бросил он и пошёл к двери. – Чтобы через сорок минут всё было готово.

– Я тебе не служанка!

– Да, – он остановился. Сощурился и едва заметно кивнул. – Ты мне не служанка. Ты никто. Поэтому заткни свой рот и принимайся за дело.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»