Уведомления

Мои книги

0

Королевская школа. Часть 2. Ария

Текст
76
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
Королевская школа. Часть 2. Ария
Королевская школа. Часть 2. Ария
− 20%
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за 298,90  239,12 
Королевская школа. Часть 2. Ария
Королевская школа. Часть 2. Ария
Аудиокнига
Читает Анастасия Голуб
199 
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Лето подошло к концу. Я прекрасно ориентировалась во дворце, с легкостью вела бухгалтерию столичных школ и больниц, организовывала приемы, балы, вела дипломатическую переписку, а самое главное – начала работать в королевской кузнице. В ней работал мой отец, а до него его отец и так далее. Она была огромной, меньше, конечно, главной бальной залы дворца, но все равно размеры потрясали. В длину здесь мог уместиться железнодорожный состав, а в ширину – груженая морская баржа. Столько металла! Самого разного – железо, медь, серебро, даже слитки золота лежали на полках. Я с трепетом дотрагивалась до папиных незаконченных заготовок. Здесь стояли модели паромобилей, дирижаблей, двухэтажных вагонов. Было и оружие. Много, целые горы. В моей теории об исчезновении магии появились пробелы. Если отец делал оружие, которым впоследствии убивали людей, почему сила сохранилась в нашей семье? Или магу необходимо лично с помощью своей силы лишить жизни человека?

Младший Хорн пропал. Давно в газетах ничего не писали о его эксцентричных выходках и причудах. Велир ходил по дворцу мрачнее тучи. И даже, когда мы сталкивались в коридорах, ограничивался коротким кивком, без прежних шуточек и угроз. Или потерял ко мне интерес, или я стала настолько знаменита и узнаваема, что мое исчезновение просто так не объяснишь.

Стыдно признаться, я часто вспоминала о Торусе. Оказалось, я привыкла к его постоянному присутствию в своей жизни. Привыкла к признаниям, жарким взглядам, пристальному вниманию. Скучала даже по высокомерным замашкам и непристойным предложениям. Не такая уж я и ледяная статуя, какой меня представлял Хорн.

Неожиданно выяснилось, что за работу фавориткой полагается оплата. Из королевского банка пришло оповещения, что на моем счету лежит две сотни золотых. Кроме всех нарядов и украшений, которые останутся у меня, раз в месяц выплачивали «жалование».

«Что бы сказала Клара, узнав, как я зарабатываю себе на жизнь?» – мысленно улыбнулась я, подумав, что даже потратить заработанное не смогу – негде и незачем. И нет никого, кому бы я хотела сделать подарок.

Наконец, объявили имя невесты наследника. Ей стала двенадцатилетняя принцесса Лея из рода Горегоров. Дальнее северное государство, не имеющее с нами совместных границ. Бедная девочка, ей придется уже через два года покинуть родину, переехать в Альтею и жить здесь до совершеннолетия.

Я спокойно восприняла эту новость, хотя все без исключения присматривались ко мне, стараясь различить тень недовольства. Хотелось бы искренне порадоваться за Эдварда, но как только я намекнула о милой белокурой девочке, нарисованной на присланном портрете, его лицо гневно исказилось.

– Еще ничего не решено, – прорычал он и выскочил из моего кабинета.

Я так и не завела друзей во дворце. С компаньонками сложились прохладные деловые отношения, въевшаяся привычка держать лицо не давала расслабиться ни на секунду. С королевскими фаворитками, которые сначала заходили ко мне и приглашали поболтать, разговаривать было не о чем. Одних интересовали лишь наряды и украшения, других – возможность накопить денег и удачно выйти замуж. Никто более двух-трех лет в фаворитках не задерживался. Кто и по какой принципу их отбирал – неизвестно. Девушки были красивы, образованы, не арии, конечно, но и не простолюдинки.

Некоторые мне помогали в оформлении комнат и встречах делегаций, другие не хотели даже пальцем шевелить ради какой-то работы. Одна красавица-брюнетка прекрасно разбиравшаяся в составлении букетов и часто помогавшая мне как-то по секрету сказала, что их давно уже не вызывают в спальню к королю, что прошел слух о недееспособности его величества. А она вообще ни разу не была в его личных покоях.

– Но так даже лучше, – улыбнулась я, – деньги поступают, а работы нет.

Через неделю начинались занятия, меня ждал четвертый курс. Возвращения в школу я ждала с большим нетерпением. За прошедшее во дворце лето я набралась бесценного опыта. Осознала свою привлекательность, научилась красиво выглядеть, вести бессодержательные беседы и лицемерить. То есть, стала похожей на настоящую арию.

Я сидела у окна и пила утренний чай, когда в гостиную без стука вошел Эдвард. Резкие стремительные движения заставили меня удивленно поинтересоваться:

– Во дворце пожар? На нас напали? Революция?

– Хуже, – выдохнул он и бросил на стол рулон газет. – Читай. На первых полосах.

А сам начал нервно ходить по комнате.

Я осторожно взяла в руки утренний выпуск.

«Сенсация! На троне сидит сумасшедший!»

Сердце пропустило удар.

«Арий Нурв дал эксклюзивное интервью и рассказал, что действительно случилось семь лет назад на королевской охоте».

Я жадно глотала строчки, перепрыгивая с одного абзаца на другой.

Хм… оказывается Нурв боялся влияния верховного судьи, который пригрозил ему расправой, подобной Крею… поэтому не открывал рта. То есть рассказал вовсе не потому, что Торус опозорил его дочь, отказавшись на ней жениться.

«Что ж, рано или поздно все тайное становится явным», – подумала я, откладывая газету, не зная, радоваться мне, что все открылось, или огорчаться.

– Почему королевские службы не перехватили тираж? Куда смотрели сыскари?

– Нурв давно готовил эту бомбу. Газеты были напечатаны в тайне, за границей. И только сегодня доставлены в столицу. Ни одна столичная типография не взялась бы за это. Сам он с семьей уехал в соседнюю Вергану, на воды, якобы поправить здоровье.

– Что Хорн?

– Готовит опровержение, но боюсь, не поможет. Посол Фракрии уже с утра потребовал аудиенции. И, думаю, если мы позволим ему встретиться с королем, он произнесет заветное слово «сын», которое является спусковым для отца. Это особенно было выделено в газетах.

Я задумчиво покусывала губы. После шпионского скандала отношения с Фракрией были натянуты. Они прислали нового посла, но тот даже не посетил бал, отписавшись, что приболел. Хотя ему было выслано приглашение.

– Мы оттяпали у нее в прошлую войну большой кусок, – произнесла я, крутя в руках пустую чашку, – конечно, они недовольны.

Эх, Торус, Торус. Ты и не знал, что своим «нет» в храме доставишь столько проблем. Многоходовка Велира распалась из-за эгоизма и легкомыслия сыночка.

– Недовольны?! Боюсь, они только и ждут повода, чтобы развязать войну. Территории, как ты говоришь, оттяпанные нами, очень ценные.

Да, я знала. Огромные залежи железных руд, угля. За семьдесят лет, прошедших с окончания последней войны, мы построили на бывшей чужой территории шахты по добыче и несколько литейных заводов. Теперь это все нужно защитить.

– И у кого же хватило глупости напасть на Фракрию? – вопрос был риторическим.

Я и сама знала, что семьдесят пять лет назад Рем тринадцатый развязал войну с богатейшим соседним государством. Раньше мы не лезли к ним. Фракрия находилась за огромной горной грядой и была недоступна. С развитием техники стало возможно пересечь горы. Это же развитие и подтолкнуло к войне. Нам требовались железо, уголь, металлы. Своих залежей катастрофически не хватало. Силы почти были равны. Почти. Но не совсем. У нас были маги.

Через пять лет кровопролитной войны Фракрия предложила мировую. Мы получили огромный кусок, почти четверть страны, с богатейшими залежами разнообразных руд. Именно туда, через горы в основном и строил тоннели род Зоргов.

– А если король передаст престол тебе?

Эдвард вымученно хмыкнул.

– Народ Альтеи, думаю, можно будет немного успокоить подобной рокировкой, но Фракрию… Наши шпионы докладывают, что их армия еще месяц назад пришла в движение, подтягиваясь к границе. Они закупили огромную партию оружия в Грандии, те хитрые, торгуют и нашим, и вашим. Да и у них самих техника на высоте. Сама знаешь, Фракрия на первом месте по добыче железа. Мы лишь немного ее обобрали. Они спят и видят, как забрать все обратно.

– Тогда война лишь дело времени.

– Да, ожидали подходящего случая. И вот он представился. От нас могут отвернуться союзники. Народ недоволен. Газетчики делают из твоего отца мученика и сомневаются не только в судебной системе, но и в целесообразности единоличного правления. Особенно, если этот человек – из сумасшедшего рода. Они уже вспомнили Рема четвертого…

Я взялась за голову и застонала. К чему может привести одно слово «нет» и обида влиятельного человека. С другой стороны, не Нурв заварил эту кашу, не он разжег пламя. Он лишь поставил точку. Все началось гораздо раньше.

– Революция, террор и республика в итоге? Потом грызня и развал на автономии? – я подняла глаза на Эдварда.

– Да, как в Мальере.

– Это самый плохой сценарий, – отложив газеты, встала и подошла к наследнику. – Надеюсь, до него не дойдет. Будем делать все по порядку. Сначала твоя коронация. Потом остальное.

Вид у Эдварда был измученным.

– Удивительно, как похожи наши мысли. Я уже отдал распоряжения, Хорн займется юридическими вопросами, – и добавил виновато: – Я знаю, ты его ненавидишь, но он единственный, кто в курсе всего. Плюс он пообещал уйти в отставку.

– И кто будет верховным судьей? – мне, если честно, уже было все равно, получит Хорн по заслугам или нет, отца и мать это не вернет. Месть утратила свое очарование. Или я повзрослела, или стала мудрее.

– Он прочил на свое место сына, – уголок рта Эдварда криво дернулся, как всегда при упоминании о младшем Хорне, – теперь место вакантно. Ты не хочешь занять?

– Плохая шутка, – скривилась я, перебирая в памяти влиятельных чиновников. Магические семейства отпадают – у них итак работы по горло, а больше никто, преданные трону и королю, не приходил на ум.

– Подумаем об этом после, – в конце концом произнесла я, – сейчас самое главное – утихомирить народ и не допустить войны.

Серьезная учеба на время была забыта. Мы успевали лишь посетить пару лекций утром, иногда одну-две практики, затем ехали во дворец. Эдвард готовился к спешной коронации, я ему помогала всем, чем могла. От имени наследника писала официальные письма монархам. Устраивала приемы, чаепития с послами, дипломатами, консулами. Мы с королевой на пару выливали столько улыбок и лести, что, казалось, они тонут в них. Нам удалось заручиться поддержкой четырех соседних королевств. Те пообещали помочь вооружением, но открыть второй фронт отказались.

 

– Мы слишком расслабились за то время, пока в королевстве царила магия, – сказал как-то Эдвард за поздним ужином вдвоем, – мы считали себя властителями мира, неуязвимыми и могущественными. Сотни лет расширяли территории, не думая, как будем защищать их, если придется. А сейчас, чтобы доехать из Шалира до ближайшей западной границы, даже на поезде требуется не меньше недели. А ведь даже не везде проложена железная дорога. На дальних границах, у гор, почти нет форпостов. Чтобы подтянуть туда войска необходимо время. Много времени.

Я молча слушала Эдварда и думала, как же рано он повзрослел. Юноша, с которым я делала уроки в школе, исчез. Передо мной сидел молодой король, серьезный, хмурый, с темными от недосыпания кругами под глазами, с печатью хронической усталости на лице. А ведь ему всего двадцать. В его возрасте нужно веселиться, встречаться с девушками, кутить с друзьями в ресторациях. Как это делал Торус. Я тряхнула головой, прогоняя образ сына судьи.

– Когда ты нормально спал в последний раз? – его высочество небрежно отмахнулся.

– Не важно.

– Важно, – с нажимом произнесла я, – если не хочешь свалиться под ноги Хорну на коронации, ты должен отдохнуть.

Эдвард поднял на меня покрасневшие глаза.

– Можно я сегодня останусь у тебя? – в голосе было такое ожидание и надежда, что я растерялась.

Мысли заметались испуганными воробьями. Хотя… вряд ли он имел в виду то самое. На него же без слез не взглянешь.

– Оставайся, – ответила с улыбкой, – хоть прослежу, чтобы ты выспался.

Эдвард заснул быстро, только нашел мою руку, сжал и отключился. А я боялась пошевелиться. Лежала одетая в огромной кровати и думала, что дворцовым сплетникам завтра будет чем поживиться – наследник впервые ночует в покоях фаворитки. Репутация итак разрушена – нечего переживать.

Опыт новый и интересный – спать с мужчиной в одной кровати. Он странно дышит, сопит, горячий, как печка, и пахнет бумагой, чернилами, пылью и немного потом. Необычно, но приятно.

Я улыбнулась, поправив будущему королю упавшую на лоб челку. Эдвард прерывисто вздохнул. Сердце сжалось от нежности.

Мой лучший друг, младший брат, верный соратник. Мой король. Но не любимый, увы…

***

Утром у покоев выстроилась очередь из просителей разбудить его высочество. Я стойко защищала вход в спальню, пока на часах не стукнуло девять. После этого позволила зайти камердинеру, а сама отправилась в кузницу. Пора браться за блокноты отца, множество которых я нашла на полках.

Формулы, формулы, формулы. Непонятные, длинные, сложные, некоторые на две-три страницы мелким текстом. В основном оружие. Части пушек, ружей, базук. Бывший главный помощник отца, работающий здесь, рассказывал, что Крей делал лишь заготовки – стволы разных калибров, патронники, затворы и прочее. Конечно, проще дотронуться до слитка железа, произнести формулу и вот, на месте слитка гора одинаковых стволов или спусковых крючков. Заготовки вывозились в мастерские, там уже из них собирали ружья, прикрепляли деревянные приклады и так далее.

Не слишком я горела желанием штамповать оружие. Гораздо интереснее было бы изобретать новые улучшенные кабины для паромобилей или начинку вагонов. Даже фонтаны, урны и металлические скамейки в парках и те были лучше, чем пушки.

Но работу не выбирают. Особенно при дворе.

Герр Карон, управляющий королевскими фабриками, несколько раз передавал через герру Вилару письма с прошениями приехать и заняться своими прямыми обязанностями – работой с металлом, тем, чем занимались мои предки. Сегодня мне было поручено обеспечить сборочные мастерские по оружию. Толстые железные прутья, привезенные из литейных цехов, ждали внутри.

Удивительно было то, что столичные мастерские стояли без работы почти восемь лет, так как никого из Креев не было. За восемь лет построили лишь два военных завода и те в глубине страны. Прав был Эдвард. Ремы расслабились, имея в услужении магов. На наше королевство никто никогда не нападал, мы первыми проявляли агрессию, расширяя и расширяя территории.

Я читала написанные папой заклинания, держа руку на слитках. Они рассыпались мелкими деталями, которые сразу же грузили на тележки и увозили дальше.

«И это мое будущее? – мысли текли вяло и монотонно. – Каждый день делать оружие? С утра до вечера служить на благо королевства? Притворяться счастливой и довольной, в любых ситуациях держать лицо?»

Любовь? Семья? Когда придет время, мне укажут кандидата, за которого я должна выйти замуж и продолжить род Креев. В кого я превратилась, а ведь мне всего двадцать? Ледяная стерва с замороженной душой и безукоризненными манерами. Хорн был прав.

Я чувствовала себя старухой, уставшей от жизни. Пропустила момент беззаботной юности, невинное кокетство, прогулки по вечерам, сплетни с подружками. Такое ощущение, что у меня было детство, а потом сразу зрелость. Обязанности, долг, работа…

Мне вдруг стало страшно, что вся моя жизнь так и пройдет. И самые сильные чувства, которые я испытала, останутся связанные с Хорном, когда он целовал меня в полутемной комнате у библиотеки. Я горела, и он горел. Те эмоции были настоящими. Гнев, боль, ярость. Они совсем не похожи на льстивые подобострастные улыбки дворцовых прихлебал, которыми я окружена сейчас. И нет просвета в этой череде подхалимов и просителей.

Лишь с Эдвардом я еще могу поговорить по душам, но и он все реже заходит ко мне. Постоянные заботы отнимают все свободное время наследника.

Закат заглянул в огромные окна и зловеще окрасил гору заготовок ружей багровыми брызгами, словно каплями крови. Я вздрогнула и пошатнулась от слабости. До этого момента я никогда не испытывала упадка сил при работе с металлом. А Дарий предупреждал, что это неизбежно, после сильного расхода магии.

– Герра Крей, вы сделали сегодня более чем достаточно, – ко мне подошел герр Карон, – карета давно ожидает вас. Завтра можете не приезжать, сборщикам работы на неделю.

Я обвела взглядом преобразившуюся кузню. Пол был завален частями пушек, ружей, штыков. Он прав. Подсобные рабочие даже не успевали все погрузить на тележки.

– К завтрашнему утру мы все разберем и пересчитаем, – продолжил он, – если будут большие перегибы в запчастях, нужно будет доделать недостающие детали.

Я молча кивнула и направилась к выходу, стараясь идти ровно. Руки дрожали, в глазах расплывалось. Ни разу ранее не испытывая магического истощения, я изрядно испугалась. Казалось, из меня выкачали воздух, сердце грохотало, в ушах стоял гул. Едва добравшись до кареты, я без сил упала на мягкие сиденья, давая себе слово больше никогда так не забываться и контролировать силу.

***

«Это уже стало плохой традицией», – уныло подумала я, глядя на ворох газет, принесенный Эдвардом утром.

– Из тебя пытаются сделать символ революции, – хмуро произнес он, кладя их на столик. Я взяла верхнюю, – почитай. Ты – жертва королевского произвола. Ремы отобрали у тебя все – титул, родителей, богатство, а я силой принудил стать моей фавориткой. То есть, опозорил благородную девушку, арию по крови, мага.

Первым порывом было пошутить, что так и есть. Почти все, что написано, правда. Но заглянув в глаза наследнику, осеклась. Улыбка погасла. Лицо Эдварда было озабоченным и совсем не веселым.

– Я заставил Хорна подготовить бумаги о восстановлении титула семьи Крей и возвращении земель. По крайней мере, тех, что отошли казне.

Я отмахнулась.

– Это может подождать, у тебя сейчас есть более важные задачи.

Эдвард устало облокотился о стол.

– Я уже не знаю, что важно, а что нет. Что бы я ни делал, этого недостаточно. Как я скучаю по тем дням, когда мы с тобой сидели в библиотеке и готовили домашние задания. И единственной проблемой было правильно ответить на практике.

Я тоскливо улыбнулась и, наконец, вчиталась в текст статьи. Действительно, написано очень прозрачно. Кому-то очень на руку вся эта неприятная ситуация.

Кроме моего «несчастного положения» зацепиться было не за что. Наша страна процветала. Благодаря магам мы не знали ни бедствий, ни катаклизмов. Образование, наука, технический прогресс – все было на высоте. Упрекнуть королевскую власть было не в чем. Но всегда есть недовольные. И они ухватились за мою семью, сделав из моего отца и матери мучеников, а из меня – несправедливо униженную благородную страдалицу.

– Я сама напишу опровержение, – заявила решительно, вставая. Быстро пробежала глазами несколько разложенных газет, – вот этот, – ткнула пальцем в подпись герр Лукаран, – неплохой стиль и изложение.

– Герра Вилара! – я нажала кнопку на столе, в соседней комнате прозвенел колокольчик. В кабинет вошла мой главный секретарь, – организуйте встречу с герром Лукараном, журналистом из «Утреннего Шалира». Я дам интервью. Скажем, на завтра, после обеда. Что у вас?

Женщина держала в руках пачку конвертов.

– Почта, герра Крей, – я кивнула на стол. Женщина степенно подошла к столу и, аккуратно положив бумаги, поклонилась Эдварду. Я дождалась, пока за ней закроется дверь и лишь потом взяла в руки верхний пухлый конверт.

– Не может быть! – восклицание сорвалось с губ совершенно непроизвольно.

Эдвард заинтересованно обернулся.

– Что там?

– Ничего особенного, – голос уже приобрел равнодушные интонации, но наследника обмануть не удалось. Я тщетно попыталась засунуть конверт под бумаги. Эдвард протянул руку, и мне пришлось вложить в ладонь письмо, подписанное самым знаменитым адвокатским домом Шалира «Котар и сыновья».

– Два дня назад арием Торусом Хорном была оформлена дарственная, – начал читать Эдвард, – вам передается в собственность поместье Фабрия общей площадью пять тысяч акров и приблизительной стоимостью… – наследник присвистнул, – …так… имущество включает… виноградники, два винодельческих завода, озеро, лесные угодья, дом, завод по разведению скаковых лошадей… Пропустим… И, наконец… Получить документы вы можете, посетив нашу контору по улице…

С каждой строчкой голос Эдварда становился более напряженным. В итоге он сжал в кулаке письмо, опустил руку и холодно произнес:

– И за какие заслуги такой подарок?

Я пожала плечами, ничуть не испугавшись злого тона. Мне было не в чем себя упрекнуть. А вот видеть терзающегося ревностью Эдварда было забавно.

– Выбирай – жалость, сочувствие, раскаянье, угрызения совести за то, что сделал его отец. Желание компенсировать мои потери из-за Хорнов… – я с улыбкой загибала пальцы. – На самом деле Торус неплохой человек и отличается от Велира в лучшую сторону.

Эдвард сварливо фыркнул:

– Ты так хорошо его успела узнать?

Я положила ладонь на плечо друга, мягко вынимая из судорожно сжатых пальцев письмо.

– Не злись. Он ничего для меня не значит.

– Я злюсь не из-за этого, – буркнул Эдвард, вздыхая, – а из-за того, что он успел первым.

– Что успел?

– Одарить тебя. Я только сегодня утром отдал распоряжение восстановить тебе дворянство, а он уже оформил дарственную.

– Надеюсь, ты не собираешься соревноваться с Хорном? – произнесла насмешливо. – Хотя продолжай. Мне это только на руку. Благосостояние только улучшиться от этой гонки.

– Не рассчитывай на многое от Торуса, – включился Эдвард в шутливую перепалку. – Отец лишил сыночка наследства, так что поместье Фабрия все, что у него было. Сейчас он бедняк. А вот я очень богат. И если ты будешь ко мне благосклонна…

– О, мое любимое высочество! – толкнула его в бок, наследник притворно зашипел, словно от боли. – Я итак к тебе более чем благосклонна. Что я еще должна сделать, чтобы получить пару-тройку поместий?

Нечто вертелось у Эдварда на языке, нечто такое, чего он так и не решился сказать.

– Ничего, – в итоге произнес он, – ты уже все сделала.

Наследник ушел, а я еще долго не могла прийти в себя. Я так и не сказала ему, что для меня гораздо ценнее то, что Хорн отдал последнее, что у него было. А Эдварду ничего не стоило подписать бумаги или подарить поместья, которых у него великое множество. Конечно, я не думаю, что Тор голодает или бедствует, даже если Велир лишил его наследства. Он арий, у него остался титул. Его мать из семейства Фархов, те тоже очень богатые и влиятельные. Но я помню, с каким выражением он рассказывал о Фабрии, он любил это место и дорожил им. Значит, отдал самое дорогое.

***

Герр Огюст Лукаран оказался молодым парнем, щуплым, вертким и невероятно шустрым. За те пару минут, которые прошли с момента его прихода в мой кабинет и до того, как нам принесли чай, он успел, казалось, разглядеть даже пыль на верхней полке комода и пересчитать количество папок на моем столе. А когда склонился над моей рукой для поцелуя, то и ознакомиться, что в них написано.

 

– Я безмерно счастлив, герра Крей, что вы согласились на интервью для нашей газеты, – затараторил он, хитро стреляя глазами, – или я могу уже называть вас ария Крей?

«Ничего себе у них информаторы», – подумала я, восхитившись.

– Давайте обойдемся без титулов, герр Лукаран, – ответила с улыбкой я, – половину своей жизни я была арией, вторую половину прожила без этой приставки. На мой характер она никак не влияет.

Парень почтительно склонил голову. В его глазах мелькнуло уважение.

– Я читала ваши статьи, герр, и полагаю, что они написаны умным проницательным человеком, истинным патриотом нашей страны, – журналист немного смутился.

Пусть он и старался казаться бывалым, умудренным опытом ловкачом, но я заметила покрасневшие кончики ушей и струйку пота, бегущую по виску. Явно он во дворце впервые и очень нервничает.

– Никому из граждан Альтеи не выгодны волнения и смена власти, – продолжала я. – Допускаю, что вы, как журналист ищете горячие новости, привлекая читателей, ведь им не интересна пресная спокойная жизнь в королевстве.

Парень мимолетно улыбнулся.

– И вашу газету перестанут покупать, если в ней не будет сенсаций, – я встала, протянула Лукарану конверт, тот машинально его взял. – Предлагаю вам сделку. Ваша газета напечатает мое обращение без правок, а за это я отвечу на несколько ваших вопросов. Любых.

Журналист развернул лист и бегло пробежал глазами текст. Над ним я просидела все утро, выверяя каждое слово. Тщательно обдумывая и оценивая каждую фразу. Герра Аланта, наш профессор литературы могла бы мной гордиться.

– Неплохо написано, – уважительно произнес герр, складывая бумагу и вытаскивая блокнот с карандашом, – я согласен вставить ее в свою статью о вас. Но это не значит, что я стану королевским прихвостнем…

– Нет-нет, – улыбнулась я, прерывая показушное возмущение парня, – я не собираюсь вас заставлять переходить на сторону Ремов, оставайтесь независимым журналистом. Я прошу лишь посмотреть на проблему с другой стороны. Вы же умный человек и понимаете, что слабая власть не выгодна, прежде всего, народу. Как и революция. Пример – восточная Мальера. Сейчас на месте некогда немаленького государства пять разрозненных и постоянно воюющих между собой республик.

– Вы так говорите, будто вам королевская власть не сделала ничего плохого, – сварливо произнес Лукаран, – словно они идеальны и непогрешимы.

– Я уже прошла эту стадию, герр.

– Какую стадию?

– Юношеского максимализма, – парень ожидаемо скривился, но ничего не ответил. Надеюсь, он задумается о моих словах. Я не стала его в чем-то разубеждать или доказывать правоту. Если у него есть мозги, он сделает нужные выводы.

– Начнем интервью? – я позвонила секретарю и попросила убрать приборы. – Что вы хотели узнать?

Лукаран подобрался, глаза зажглись азартом. Он раскрыл блокнот и сжал в пальцах карандаш.

– Первое, что интересует наших читателей, это магия.

«Кто бы сомневался, – подумала я, – это всех интересует. Иногда мне кажется, что я могла больше заработать, выступая на публике, делая фокусы».

– Вы первый маг в моей жизни, которого я увидел, – продолжил герр. – Думаю, для большинства людей магия является чем-то сказочным и нереальным. Многие и вовсе думают, что маги давно вымерли, а род Ремов просто поддерживает таким образом статус и величие страны. И свой статус.

Я улыбнулась и чуть выпрямила пальцы. Лукаран непонимающе нахмурился.

– Ваши пуговицы… – подсказала я.

– Ничего себе! – парень опустил глаза на сюртук и ошеломленно присвистнул. Когда-то круглые обычные медные пуговицы превратились в изящные головки ромашек.

– Могу вернуть обратно.

– Не-нет! – воскликнул он, – пусть остаются такими. Это… – он запнулся. – Это потрясающе.

Прошло немало времени, пока он не налюбовался обновленными пуговицами. Я не стала его торопить, бегло просматривая принесенное секретарем досье на журналиста.

– Расскажите, где вы жили после того, как вас лишили дома, – Лукаран опять взялся за карандаш.

Далее интервью шло в обычном режиме. Я тепло рассказала о Марте, о том, как она обучала меня. Какая она была умная и начитанная. Заметила вскользь, что образование в нашем государстве дается всем юношам и девушкам без ограничений по богатству и родовитости. За это тоже нужно благодарить королевский род. Так как именно Рем третий начал строить в королевстве бесплатные школы и продвигать всеобщее образование.

Намекнула на то, что женщины и мужчины в нашей стране имеют равные права. И это тоже заслуга рода Ремов. Так как иногда единственным носителем магии в роду были женщины. И часто женщины занимали трон и правили королевством. Пример тому Рем седьмой – королева Изольда и Рем одиннадцатый – королева Ларина. При них в королевстве построили больше всего лечебниц и храмов. А ведь существует много стран (я их перечислила), где женщины не имеют права даже пойти учиться.

– И последний вопрос, – Лукаран пристально уставился мне в лицо, отслеживая каждую эмоцию, – ходят слухи, что вас насильно заставили стать фавориткой. Вы действительно любите его высочество?

Я ожидала чего-то подобного. Рано или поздно этот вопрос должен был быть задан. Я намеренно пропустила первую часть, зато на вторую ответила с максимальной честностью.

– Очень люблю, – искренне произнесла я, не соврав ни единым словом, – Эдвард прекрасный человек. У него великое сердце. Более доброго, цельного, честного человека я не встречала в своей жизни. Он не думает о себе, в первую очередь он думает о королевстве и о людях вокруг. Он первым вступился, протянул руку, когда меня унижали и оскорбляли в школе.

С улыбкой мысленно отметила, что чуточку погрешила против истины. Первым все-таки был Дарий, но думаю, он не обидится за маленькую ложь.

– Не буду повторяться, это и многое другое я описала в своей статье. Надеюсь, вы напечатаете ее как можно скорее.

Я встала и подошла к Лукарану. Тот тоже поднялся. Пора заканчивать интервью, я и так потратила на него гораздо больше времени, чем было запланировано. Пожав парню руку, произнесла:

– Уважаемый герр, я не хочу войн, не хочу кровопролития, не хочу становиться символом революции. Не хочу, чтобы с моим именем на устах гибли люди. Возможно, монархия и изжила себя, но не в нашем случае. У нас богатое процветающее королевство, а значит, род Ремов справляется с поставленными задачами. Я не знакома лично с королем, Ремом пятнадцатым, но могу сказать следующее. Спросите себя, если бы вы своими руками случайно убили любимое дитя, сохранили бы вы рассудок, и как бы вы жили после этого?

Парень в глубокой задумчивости смотрел в пол.

– До свиданья, герр. Через две недели состоится коронация его высочества Эдварда, – я протянула Лукарану конверт с вензелем, – вы приглашены как независимый журналист.

– Спасибо, – выдавил он из себя и медленно направился к двери. Что ж, еще один талантливый человек на нашей стороне. В этом я не сомневалась. Я сделала все, что могла.

***

– Я такой идеальный? – на моей памяти Эдвард впервые за долгое время искренне улыбался. В его руках была газета.

«За ним я пойду куда угодно, и всеми силами буду помогать новому королю», – торжественно зачитал он мне мои же строчки.

Лукаран не соврал. Он напечатал мое послание слово в слово. Да и вся статья обо мне вышла… скажем так… ошеломляющая. Все-таки, не зря я выделила этого парня, так талантливо никто бы не смог описать мою жизнь.

– Интересно, Огюст Лукар, великий историк и писатель, его предок? – Эдвард уселся в кресло напротив, закинув ногу на ногу. Я пожала плечами – в досье этого не было.

– У тебя дар, Дени. Ты сделала из меня эталон, совершенство, – улыбался наследник, – не такой уж я и хороший. Вот Ромул был…

– Я не знаю Ромула, – прервала Эдварда взмахом руки, – не знаю твоего отца, не знаю никого из твоего рода. Я знаю тебя. И ты лучший. Я твердо в этом уверена.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»