3 книги в месяц за 299 

Грустный гном, весёлый гномТекст

3
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Моей жене Виктории Лебедевой посвящаю


Лауреаты Международного конкурса имени Сергея Михалкова


Российский Фонд Культуры

Совет по детской книге России



Рисунки Ольги Боловинцевой


Дом на Тихой улице


В самом центре большого красивого города стоит старый двухэтажный дом. И в этом доме живёт Антошка с папой, мамой и бабушкой. Раньше, как рассказывала бабушка, это была дальняя окраина. Называлась она Тихой. Такое имя дала окраине речка Тихоня, что и сейчас здесь протекает.

Когда дом только построили, он был самым большим в округе. Его выстроили из серого камня, и он гордо возвышался над маленькими деревянными бараками. Жители бараков прозвали новый дом «генеральским», хоть никакие генералы там не жили. А жили самые обычные люди.

Постепенно город становился всё больше. На месте покосившихся деревянных домиков появились новые улицы, район застроили трёх-, четырёх- и пятиэтажками. И дом уже не был самым большим в округе. Но всё же его по старой памяти называли «генеральским».

Прошло ещё много лет, и вот уже трёх-, четырёх- и пятиэтажки пошли под снос. На их месте выросли огромные монолиты. Только «генеральский» дом всё стоял на прежнем месте. Первое время дома-великаны снисходительно смотрели на крохотный домик-гномик. «Гномик» боялся, что они могут двинуться на него и раздавить. Но шли годы. Великаны к маленькому соседу привыкли и совсем перестали обращать на него внимание. «Гномик» понял это и успокоился. Только иногда вздрагивал ночью всем своим старым, потрескавшимся телом. И вздыхал.

В доме было всего четыре квартиры – две на первом этаже и две на втором. Антошкина семья жила на первом. В квартире напротив – Самойловы, муж и жена. Но Антошка Самойловых редко видел. На втором этаже, над Самойловыми, обитал дедушка Илья. А над Антошкой когда-то давно, целых сто лет назад с хвостиком, жил знаменитый художник. В этой квартире он написал свои самые известные картины. Но сейчас там никто не жил. Потому что совсем скоро «генеральский» дом тоже должны были снести, и когда квартира освободилась, туда больше никого не поселили.


Войсы и игрушечное пианино

В детский сад Антошка не ходил. То есть он сначала пробовал ходить, целых два дня. Потому что папа считал, что ребёнок должен расти среди своих сверстников.

– Если ребёнок будет ходить в детский сад, – говорил папа убеждённо, – то организм на всякие вирусы выработает иммунитет. И в школе Антоха меньше будет болеть!

– Хотите угробить парня, не иначе. Нечего ему там делать! Пусть дома сидит. Целее будет, – возражала бабушка.

Мама смотрела то на бабушку, то на папу. И только головой качала.

Когда Антошку в первый раз отвели в детский сад, вечером мама сказала папе:

– Мне так его жалко стало, когда среди других ребят увидела. Он самый маленький в группе! Гномик просто…

– Подумаешь, маленький, – возразил папа. – Я тоже в классе самым маленьким был. Но ничего, вырос. И по росту обогнал даже тех, кому едва до плеча доставал… Вырастет и Антоха.

Но на третий день в саду Антошка сильно заболел. И болел ужасно долго – бронхитом.

Бабушка на родителей ворчала:

– Что я говорила?! Гробите ребёнка! Буду сама за ним присматривать: слишком он слабенький для сада вашего!

Мама и папа были так напуганы болезнью Антошки, что уступили и из детского сада сына забрали. Вот и получилось, что, пока мама и папа были на работе, Антошку воспитывала бабушка.


Когда Антошке исполнилось четыре года, бабушка отдала ему старое мамино игрушечное пианино.

– Боже мой! – воскликнула мама удивлённо, когда увидела. – И всё это время ты его хранила?!

– Раритет, – улыбнулся папа.



– Это вы, молодые, всё выбрасываете. Скоро и меня выбросите… – ответила бабушка и обиделась. Она знала толк в обидах и даже в самых обыкновенных словах могла отыскать для обиды серьёзную причину. Скажешь ей, к примеру, «иди чай пить» – а она уже сердится на что-то. Все давно к этому привыкли. Поэтому мама не стала спорить с бабушкой. Она рассматривала пианино, гладила крышку и улыбалась.

– Это пианино стояло в моём кукольном домике, – вспомнила мама. – Когда у кукол был праздник, они по очереди подсаживались к инструменту и играли вальсы.

Мама тюкнула по клавише. Раздался тихий звук, будто кто-то запел тоненьким голоском. Антошка прислушался. Потом сам тронул клавишу. Пианино и ему ответило – и голос его стал поувереннее и повеселее.

– Вот и тебя человечек дождался, – сказал папа. – Раньше с мамой играл. Теперь с тобой играть будет.

– Какой ещё человечек? – растерялась мама. – Опять ты что-то выдумываешь?

– Да так… – улыбнулся папа. – Потом расскажу.

Вечером, когда Антошка уже лежал в постели, папа зашёл к нему в комнату и рассказал сказку.

– Когда-то очень давно на земле жили два народа – люди, как мы, и невидимые глазу крохотные существа.

– А как они назывались? – спросил Антошка.

– Войсы, – ответил папа, немножко подумав. – Это были очень красивые существа. Особенно женщины. А ещё войсы умели летать. У них за спиной росли по два маленьких крылышка. Правда, летали они невысоко и небыстро. Вот какой это был народец. Бойсам жилось на земле трудно. Они были такие крохотные, что большие люди их не замечали. Например, побежит какой-нибудь человеческий ребёнок – и нескольких войсов раздавит. И они не успевали отскочить или отлететь в сторону – такие были маленькие и слабые.

Антошка слушал папу внимательно, не перебивал.

– Тогда войсы решили уйти жить в лес. Но и в лесу было не скрыться от людей. Вот придёт большой человек за дровами, взмахнёт топором, чтобы срубить дерево, – и парочку войсов зашибёт. А рассказать людям о своих несчастьях войсы не могли. Потому что были не только невидимы для людей, но и услышать их тоже было нельзя: они говорили так тихо, что звуки их голоса человеческий слух уловить не мог.

– Их, что ли, всех раздавили? – спросил Антошка испуганно. Ему было ужасно жалко маленьких беззащитных войсов.

– Нет, Антошка. Слушай дальше. Как-то собрались человечки на совет и решили улететь с Земли на другую планету, где никаких людей нет. Решили так: сначала самый сильный из них начнёт подниматься вверх, к синему небу. За его ноги ухватится другой, потом третий, четвёртый… Так они будут помогать друг другу и скоро долетят до какой-нибудь далёкой звезды. И вот войсы полетели. Кто-то из людей видел, как в безоблачном небе блеснула серебряная ниточка и погасла. Но этот человек подумал,



что мимо пролетела паутинка. Только ничего у войсов не получилось. Все они тянули друг друга за ноги – вниз. И самому сильному было всех тяжелее. Так что, не поднявшись даже выше деревьев, они шлёпнулись обратно на землю.

– Ударились?! – ужаснулся Антошка.

– Несильно, – успокоил папа. – Многие войсы были даже рады, что не удалось долететь до звезды: они любили нашу Землю – тёплое солнце, зелёные деревья и траву, синие реки и озёра. Им нравилось жить тут – но как сделать так, чтобы никто больше не погибал? Они опять собрались на совет. Стали думать. Думали долго-долго и придумали вот что… На Земле они поселятся в музыкальных инструментах. Так они не только спасутся от гибели, но и сделают, чтобы люди их услышали. И люди правда услышали!

– Как? – удивился Антошка.

– А очень просто! – ответил папа. – Войсы говорят с нами при помощи музыки. И в мамином игрушечном пианино тоже живёт крохотный человечек-войс. Ты нажимаешь на клавишу – и он тебе отвечает. Только ты пианино не ломай, чтобы внутрь заглянуть. А то знаю я тебя. Сам таким был – любопытным. Захочется на человечка взглянуть – и пианино разломаешь.

– Я не буду ломать, – пообещал Антошка серьёзно.

Пианино стало его любимой игрушкой. А для бабушки – «головной болью» и «страстью Господней». Антошка целыми днями на слух подбирал весёлые детские песенки из мультиков. Только ему иногда звуков не хватало, потому что клавиш на пианино было совсем мало. И тогда он начинал сочинять что-то своё. А ещё на старом мамином игрушечном пианино было очень трудно играть двумя руками – вечно они друг об друга спотыкались и мешали.

Дедушка Илья

Сосед со второго этажа, дедушка Илья, любил сидеть на лавочке перед подъездом. Одной рукой он опирался на тросточку, а другой разбрасывал хлебные крошки. И всегда вокруг было много птиц. Антошка знал от папы с мамой, что дедушка был когда-то дирижёром большого симфонического оркестра. И папа шутил, что дедушка теперь дирижирует птичьим хором.

Для Антошки у дедушки Ильи всегда был припасён подарок – конфетка, яблоко или мандаринка.

Однажды дедушка зашёл к ним домой и попросил папу помочь починить кран на кухне.

– С большим удовольствием, Илья Андреевич, – согласился папа. – Вот и Антоху с собой прихватим. Не возражаете?

– Буду очень рад, – ответил дедушка Илья.

– Заберите их от греха, – улыбнулась мама. – Я хоть догенералю спокойно…

Было воскресенье, и мама решила сделать в квартире генеральную уборку. А когда мама делала генеральную уборку, Антошке с папой всегда хотелось бежать из дома подальше – может быть, даже улететь на Луну.

 

– Это не мужчины со мной живут, – говорила мама, – а поросята! – И ругала за беспорядок на полках, сор в углах, жирные пятна на столе перед компьютером.

Поэтому папа и Антошка с радостью пошли на второй этаж чинить кран.



В квартире у дедушки Ильи играла тихая музыка и было сумрачно. Пока папа с дедушкой разбирались с краном, Антошка сидел в кресле-качалке и рассматривал комнату. Хотя стоял солнечный день, окна были задёрнуты плотными зелёными шторами, на столе горела лампа. Все стены были заставлены высокими, до потолка, книжными полками.

В углу стояло пианино с открытой крышкой и нотами на подставке. Антошка подошёл ближе. На корпусе пианино были вырезаны узоры, свет от лампы отражался в бронзовых подсвечниках, а клавиши были не белые, а светло-жёлтые. Антошка нажал клавишу и замер от восторга. Звук был живым и ласковым, совсем не похожим на глухое дребезжание кукольного пианино.

Антошка нажал другую клавишу. Потом ещё одну. И ещё…



– Поменять бы надо «ёлочку», Илья Андреевич, – сказал папа, возвращаясь с дедушкой в комнату. – А то рвануть может. И так уже еле дышит. Вы купите только, я вам живо поставлю.

– Спасибо, Гриша… – Дедушка Илья посмотрел на Антошку, замершего около инструмента. – Нравится?

– Раритет, – сказал папа. Он наклонился над подставкой для нот и прочитал: – «Циммерман», тысяча восемьсот девяносто пятый год… Ух ты! Я такого и не видел никогда. Немецкое…

– Это мне ещё от деда досталось. – А у нас, – улыбнулся папа и подмигнул сыну, – у нас непонятно что. Верно, Антоха?

– Мне ваша мама говорила, что Антон музыку любит, – сказал дедушка. – Давайте его послушаем.

Он выключил магнитофон, подозвал Антошку к себе, стал громко хлопать в ладоши – и велел повторять.

Это была смешная игра и совсем нетрудная. Антошка всё повторил – и выиграл. После этого дедушка Илья попросил, чтобы Антошка спел песенку. Антошка спел про кузнечика. После песенки нужно было повернуться к пианино спиной и не подглядывать. Это тоже была интересная игра: дедушка нажимал клавишу и просил Антошку эту клавишу найти. Потом стал нажимать клавиши по две, по три или сразу много и спрашивал, сколько он сейчас клавиш нажимает. Антошка ещё не очень хорошо помнил цифры, поэтому показывал на пальцах – две, четыре, семь – и ни разу не ошибся. Дедушка хвалил, говорил:

– Умница, внучек… – И повторял, уже для папы: – Это замечательно, замечательно!

И вот дедушка Илья нажал сразу девять клавиш, хитро посмотрел на Антошку и попросил сказать, сколько тут звуков. Услышав этот аккорд, Антошка заметно погрустнел, опустил голову и стал рассматривать пол под ногами.

– Не угадал? – тихо спросил папа.

– Здесь другое… – шепнул дедушка, внимательно глядя на Антошку. – Подождите…

Когда звуки совсем исчезли, Антошка поднял голову и посмотрел на дедушку.

– Красиво, правда? – спросил дедушка. – А сколько тут звуков? Сколько клавиш я нажал?

Девять – показал Антошка на пальцах.

– Правильно, что ли? – Папа с сомнением смотрел на дедушку Илью.

– Абсолютно! – улыбнулся дедушка.

– Ёлки-палки! – воскликнул папа удивлённо.

Тут в дверь позвонили. Это мама пришла за ними, позвала обедать. Она уже перестала убираться, и можно было без страха возвращаться домой. Дедушка Илья, когда уже стояли в коридоре, подарил Антошке книжку – «Маленькие прелюдии и фуги» Баха.

– Какие странные буковки! – удивился Антошка. – На жуков похожи.

– Это ноты. Видишь, музыку тоже можно записывать на бумаге, как сказку, – объяснил дедушка Илья.

Антошку волшебная книжка, в которой музыка написана вместо слов, заворожила. Он держал её двумя руками, раскрытую, и рассматривал.

– Скажи дедушке спасибо! – напомнила мама.

– Спасибо! – спохватился Антошка.

– У вашего сына очень хороший музыкальный слух, – на прощание сказал дедушка Илья. – На мой взгляд, абсолютный. Но важнее то, что он умеет вслушиваться в звуки. И очень на них откликается. Душой откликается, понимаете? А это уже редкий дар.



Учите его музыке обязательно. У нас талантливых много, да только наученных мало. Учите.



Дедушка посмотрел на Антошку весело, но и грустно тоже. И, как взрослому, пожал на прощание руку.


Подарок

Папа очень обрадовался, что дедушка Илья похвалил Антошку. Весь день он был взволнован. А вечером признался, что давно хотел отдать Антошку учиться играть на пианино.

– Почему именно на пианино? – спросила мама. – Мне, например, очень скрипка нравится.

– Потому что пианино – самый мужской инструмент, – гордо ответил папа.

– Почему это он мужской? – возразила мама. – Разве мало женщин на нём хорошо играют?

– Много женщин на нём хорошо играют. Но только все великие пианисты – мужчины.

– Так уж сразу и скажи, что все великие люди – мужчины, – улыбнулась мама. – А нам, женщинам, на них надо целый день у плиты трудиться, чтобы их величие не проголодалось.

– Зачем же целый день? Можно только три раза – на завтрак, на обед и на ужин.

– Это и есть целый день… – вздохнула мама. – И по-моему, никакое величие здесь ни при чём. По-моему, ты сам жалеешь, что в детстве музыкальную школу бросил. Вот и хочешь, чтобы сын за тебя теперь отдувался.

– А вот и не угадала! – не согласился папа. – Мы, мужчины, никогда о прошлом не жалеем!

Вечером, когда Антошка уже лежал в постели, папа зашёл к нему в комнату. Он всегда перед сном заходил к Антошке поболтать немного. Они стали говорить о дедушке Илье.

– Молодец Илья Андреевич, – сказал папа. – Спасибо ему большое. А я вот что сделаю… Сам куплю ему новый смеситель и поставлю. Пойдёшь со мной?

Антошка радостно кивнул. Папа пожелал ему спокойной ночи. А уже на пороге комнаты остановился и шёпотом признался, что мама права. Он действительно бросил учиться на пианино. Давным-давно, в третьем классе. И теперь ему ужасно жалко, что он тогда поленился.

– Ты уж не ленись, если учиться начнёшь, – попросил папа, уходя.

– Не буду, – пообещал Антошка. – А это долго?

– Долго, Антоха. Семь лет.

– Дольше, чем до Нового года? – уточнил Антошка.

– Гораздо дольше! – рассмеялся папа.

Папа ушёл. Антошка опять стал думать о дедушке Илье. Ему очень хотелось ещё раз сходить к нему в гости.

Но больше они дедушку Илью не видели. Назавтра скамейка перед подъездом была пуста. И на следующий день тоже. А ещё через день папа сказал Антошке, что дедушка заболел, его положили в больницу. Папа с мамой поехали навестить дедушку. Вернулись грустные. У мамы были заплаканные глаза. Папа, пока раздевался, хмурился и кусал губы.

– Помер? – спросила бабушка, сразу обо всём догадавшись.

Мама кивнула и опять заплакала.

А ещё через несколько дней к ним домой пришёл дедушкин племянник Константин. Они немного поговорили в комнате родителей. Потом папа с мамой вышли провожать гостя. Дядя Костя посмотрел на Антошку, взъерошил ему волосы и сказал:

– Дерзай, парень.

Когда он ушёл, мама обняла Антошку и сказала, что дедушка Илья подарил ему своё пианино. Сначала Антошка обрадовался, что дедушка жив, раз подарил пианино. Но мама грустно сказала, что дедушка умер. Но ещё когда был жив и лежал

в больнице, попросил дядю Костю насовсем отдать пианино Антошке.

На следующий день инструмент перенесли к ним домой и поставили в Антошкину комнату.

– Добрый человек Костя, – сказал папа. – Этот раритет таких денег стоит! Мог ведь продать. Но не пожадничал.

Весь вечер Антошка провёл за пианино. Мелодии получались и весёлые, и грустные. Но сегодня Антошке это не нравилось. Он, прислушиваясь к себе, пытался подобрать аккорд, что играл ему дедушка. Но не мог. А ему очень хотелось найти тот аккорд, потому что он был грустным и весёлым одновременно.


Как папа готовил Антошку в музыкальную школу

После того как в Антошкиной комнате появилось настоящее пианино, Антошка с папой часто играли в «дедушкину игру».

– Угадай-ка вот эту мелодийку, – говорил папа и нажимал несколько клавиш друг за другом.

Антошка сидел к инструменту спиной, слушал. Потом подходил к пианино и очень быстро, не задумываясь, находил звуки, которые сыграл папа, раз – и всё. Сначала папа сомневался, правильно ли повторяет Антошка, ведь слух у папы был так себе. Но потом придумал, как проверять сына. Перед тем как задать Антошке мелодию, он включал в телефоне диктофон. А потом, когда Антошка повторял, сверял с записью. И ни разу сын не ошибся.

– Класс! – восхищался папа. – Ну ты, Антоха, даёшь! Как же ты их слышишь?

Антошка объяснял, что узнать звуки очень просто, ведь они все разные, у всех клавиш разные голоса – весёлые, грустные, сердитые, ласковые. Но папа не понимал. И Антошке было очень жаль, что папа его не понимает. Но играть всё равно было интересно.

– Давай теперь я угадаю, – говорил папа и садился к пианино спиной.

Антошка не хотел обижать папу и нажимал не две, не три, а всего одну клавишу. Папа подходил к пианино. Начинал искать ноту, которая только что прозвучала, смотрел на Антошку, с сомнением спрашивал:

– Она? Нет?

– Нет, – качал головой Антошка.

Папа нажимал другую клавишу. Опять смотрел на сына.

– Не-а… – говорил Антошка и будто невзначай трогал, не нажимая, ту клавишу, которую искал папа.

– Ага… нашёл! – радовался папа и нажимал клавишу по подсказке. – Угадал?

– Угадал!

– То-то! – торжествовал папа.

– Опять подсказывал? – спрашивала мама, входя в комнату.

Папа подмигивал Антошке, Антошка – папе. И они хором отвечали:

– Нет!

Иногда и мама играла в «дедушкину игру». Угадывать отдельные звуки у неё получалось лучше, чем у папы. Но если Антошка собирался задать две клавиши, мама просила, чтобы они были недалеко друг от друга.

– Подожди-ка, – останавливал папа и включал диктофон.

Антошка задавал две ноты. Мама находила сначала одну, потом другую. Папа в диктофоне повторял запись, вздыхал. А мама с улыбкой смотрела на мужа.

Один раз бабушка тоже попробовала сыграть в «дедушкину игру». Антошка задал бабушке клавишу. Бабушка нажала другую и сказала убеждённо:

– Она!

– Не она, – возразил Антошка.

– Она! – повторила бабушка тоном, не терпящим возражений.

– Не она, мам, – поддержала Антошку мама.

А папа прокрутил в подтверждение диктофонную запись.

– Она! – сердито буркнула бабушка и вышла из комнаты, поджав губы.

– Почему бабушка сердится? – расстроился Антошка.

– Потому что она не угадала, – улыбнулась мама.

Поняв, что у Антошки и правда очень хороший слух, папа решил серьёзно взяться за подготовку к поступлению в музыкальную школу.

Он нашёл в Интернете адреса школ, зарегистрировался на разных преподавательских форумах. Музыкальных школ в городе оказалось много, и одна совсем рядом с домом, на соседней улице. Многие музыканты с мировым именем когда-то учились там. Требования для поступающих детей были в этой школе очень высокими. И папа заволновался: вдруг Антошку не примут?

– Там, поди, сплошь гении и вундеркинды учатся, – говорила бабушка, – а простых детей не берут.

– Что ты такое говоришь? – возражала мама. – А что, вундеркинд не ребёнок? Да он в первую очередь ребёнок!

Но бабушку, как всегда, было не переспорить.

В один из последних апрельских дней папа с Антошкой пошли посмотреть школу. Это было большое трехэтажное серое здание. Во дворе за железной оградой росли кусты и деревья. Дорожки были выложены тёмной плиткой. А среди деревьев и на дорожках играли дети. Это были самые обычные дети. И если среди них сейчас играли гении и вундеркинды, то они ничем не отличались от остальных.

Стали готовиться к поступлению. Папа вычитал в Интернете, что если ребёнок с самого раннего детства много слушает классической музыки, то ему легче учиться в музыкальной школе. «Такие дети, – читал вслух папа, – хорошо усваивают музыкальный материал. Хорошо слышат и понимают музыкальную фразу. И с ритмической организацией у таких детей, как показывает практика, больших проблем не возникает…»

Папа накупил много дисков с классикой. Он ставил диск в компьютер, сажал Антошку рядом с собой на диван. Они старались сидеть без движения и прилежно слушать. Но просто сидеть и слушать было ужасно скучно. Тогда они придумали передразнивать музыку. Например, звучит медленная мелодия – и они медленно ходят по комнате. Звучит быстрая – и они начинают бегать, прыгать, вскакивать на диван или ложиться на пол, когда музыка вдруг замирает… Но бегать и прыгать им тоже скоро стало неинтересно. Тогда они решили придумывать под музыку истории.

 

Началась эта игра с «Детского альбома» Чайковского. Звучала пьеса «Баба-яга». Антошка повязал на голову папин шарф, на плечи накинул мамин халат – и получилась настоящая Баба-яга.



Она стала кружить вокруг папы и заколдовывать его, делая зловещие пассы руками.

Потом началась следующая пьеса. Папа тут же расколдовался, достал из шкафа мамин резиновый пояс, в котором она утром зарядку делала, чтобы худеть.

– А я буду мужиком с гармошкой, – сказал папа и растянул пояс. – Помнишь, пьеса называлась «Мужик на гармонике играет»?

– Здорово! – крикнул Антошка.

Баба-яга закружилась вокруг мужика с гармошкой. А мужик своей музыкой отгонял Бабу-ягу и разрушал её злые чары. Пьеса звучала медленно и ласково, потому и персонажи кружились как в замедленной съёмке. Папа с Антошкой решили, что мужик всё же победил Бабу-ягу. И побеждённая Яга превратилась в жаворонка. Потому что следующая пьеса называлась «Песнь жаворонка». Жаворонок стал петь, а бывшая Баба-яга и бывший мужик с гармошкой – смотреть в потолок, как будто это небо, и слушать.



Пьесы в альбоме закончились. Папа быстро поставил другой диск. Звуки обрушились на них мощным потоком. И вот папа с Антошкой уже неслись в этом вихре – над горами, над лесами, а куда нёс их этот ураган – они не знали.

– Антошка-а-а! – кричал папа сквозь ураган, но голос его был едва слышен.

– Папа-а-а… я зде-е-есь! – кричал Антошка в ответ.



Они находили друг друга, брались за руки и уже вместе неслись в бешеном вихре. Пока не свалились, обессилевшие, на тихую лесную полянку. Отдышавшись, папа подошёл к компьютеру, вынул диск и прочитал название:

– «Полёт Валькирий». Вагнер. Круто! – сказал папа.

– Круто! – согласился Антошка.

– Совсем вы тут с ума посходили! – констатировала бабушка, заглянув в комнату.

Антошке с папой понравилось летать, и они ещё не раз летали под музыку Вагнера – к большому неудовольствию бабушки.

Но особенно им нравилась музыка, где можно было представлять разных героев – хороших и плохих. И чтобы хорошие и плохие герои друг с другом сражались. Поочерёдно Антошка и папа становились то Аладдином и джинном, то Шреком и Котом в сапогах, то смешариками – такие имена из любимых мультиков давал Антошка. Папа всё больше называл героев из русских сказок – и они с Антошкой превращались в Кощея Бессмертного, Ивана-дурака, Балду, Бармалея и даже в Серого Волка.

Однажды папа принёс диск с Пятой симфонией Бетховена.

– Сегодня здорово поиграем, – сказал папа. – Только это такая музыка… Ух, какая музыка! И надо имена героям дать преважнецкие.

Они стали думать, какие имена можно дать героям, чтобы они были достойны такой «преважнецкой» музыки, но, так ничего и не придумав, решили, что пусть герои называются просто – Добро и Зло.

В первой части симфонии Зло (его роль, конечно, досталась папе) приходит в комнату, где сидит на диване Добро – Антошка. И начинает на Добро нападать. А Добро растерялось, оно не ожидало от Зла такого коварства. Добро слабо отбивается. Зло становится всё сильнее и наглее. Но совсем одолеть Добро не может.

Во второй части Добро и Зло садятся за стол переговоров. Но Зло, от жадности, предлагает такие условия перемирия, что Добро на них согласиться никак не может.

В третьей части Добро и Зло зовут на помощь всех своих друзей.

В четвёртой части симфонии начинается Великая Битва.

Стоит ли говорить, что Добро, конечно, победило. И смертельно раненное Зло рухнуло на диван. Добро вскочило Злу на грудь, собираясь отпраздновать победу. Но вдруг что-то громко хрустнуло – и диван вместе с Добром и Злом повалился на пол. Потому что у дивана подломились передние ножки.

Мама ужасно рассердилась. Добро и Зло, опять превратившись в Антошку и папу, стояли перед мамой опустив головы и просили прощения. Потом они все вместе попытались починить диван, но ничего не вышло. Пришлось покупать новый, а старый выносить на помойку.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»