За Державу обидно! Текст

Из серии: Имперец #2
6
Отзывы
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
За Державу обидно!
За Державу обидно!
− 20%
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за 368 294,40
За Державу обидно!
За Державу обидно!
За Державу обидно!
Аудиокнига
Читает Михаил Мурзаков
249
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

«Несмотря на достигнутые нами успехи, оперативная обстановка остается сложной…»

Ритуальная мантра руководства УВД, произносимая обычно на годовом итоговом совещании

– Прошу всех садиться, господа! – хозяин кабинета, невысокий полноватый человек, жестом указал вошедшим на удобные кресла. – Устраивайтесь поудобнее – и приступим!

Полноватого человека звали Борис Григорьевич Каменский, и занимал он должность советника президента. На публике появлялся редко, даже вездесущие СМИ не обращали на него особенного внимания. Он проходил у них по графе «И другие официальные лица». Интервью не давал и ничем внимания к своей персоне не привлекал. Даже толком не было ясно – чем он вообще занимается и что делает. Ну, сидит в большом кабинете на Старой площади – так по должности же положено. Сам он очень редко куда-либо выезжал, а уж чтобы к себе кого-то пригласить… про то как-то и вовсе не слыхивали. Тем удивительнее было получить от него вежливую просьбу посетить его офис для консультации.

Да и состав приглашенных… тоже вызывал некоторое недоумение. Почему, например, в одном случае пригласили начальника УВД и начальника полиции, а в другом – только последнего? И отчего приглашены одни области, а проигнорированы другие? Ходили неясные слухи, что подобного приглашения удостоились ранее и руководители некоторых региональных управлений ФСБ – но там все было тихо. Никакой информации оттуда не поступало, контора традиционно не делилась своими внутренними секретами.

Точно так же осталась в секрете и повестка совещания. Ладно бы хоть тему как-то озвучили – так нет! Полная неопределенность! Так, за жизнь поговорить… Но в это, разумеется, никто не верил.

Оттого и витала в воздухе некоторая напряженность, подспудно – но присутствовала. Рассаживались, негромко переговаривались, приветливо кивали знакомым… и ждали. Чего-то необычного и, откровенно говоря, пугающего.

– Все устроились? – Каменский обвел глазами приглашенных. – Есть какие-то пожелания? Кофе, попить чего-нибудь? Не стесняйтесь, вы же не на оперативном совещании у министра, мы просто беседуем…

Кстати, а вот министр… его-то и нет. Как-то странно…

– Вы, надо полагать, не раз уже задали себе вопрос – зачем вас всех пригласили? Не буду терзать никого неизвестностью. Меня, собственно говоря, интересует лишь одно обстоятельство – феномен так называемого Имперца… Не те сводки, что ежедневно отправляются наверх – а ваши личные мнения. То, что не сообщается в докладах министру.

Так… Вот он – звоночек! Ведь свербило же у многих! Чуяло сердце – икнется еще этот Волин – и не раз!

– Итак, господа? Кто начнет?

Хм, легко сказать – кто? А кто? Некоторым образом – лечь на амбразуру. А неохота…

– Нет желающих? Ну, что ж… тогда, если не возражаете, начнем по списку… или – нет! Вот у нас тут сидит начальник УВД Ивановской области – его первого и спросим. Прошу вас, господин генерал-майор. Не стесняйтесь – тут чужих нет.

Полноватый генерал-майор полиции Рахимов встал со своего места.

– Ну… я несколько не готов… в смысле – именно по этому вопросу.

– Но, господин генерал, от вас же и не требуется полный и обстоятельный доклад по всем аспектам данной проблемы, – развел руками хозяин кабинета. – Личное мнение, не более того…

– Ну… если в таком разрезе… – пожал плечами Рахимов. В принципе, именно он менее всех прочих имел основания хоть как-то волноваться на свой счет. Ни для кого не являлись секретом его давние и тесные дружеские отношения с министром внутренних дел. Да и с кое-какими, так сказать, «национальными лидерами» и «коммерсантами» – тут тоже все было хорошо и прочно.

– Что я могу сказать по данному вопросу? Имеет место быть, да. Есть такое явление, есть. Но, господа, думаю, что не он такой первый! Были и до него всевозможные «робингуды», как без них? Но не делись никуда – сидят, кто уцелел. И этот долго не пробегает…

– А как вы считаете, Ильяс Мухамедович, поддержка населения у него есть?

– Есть. Всегда даже самых полных отморозков кто-то да поддерживает. Деньги никому еще лишними не стали, увы… И здесь – не исключение. Мы таких вот помощников как раз недавно и брали, да…

– И как?

– Да… в общем, живыми взять не удалось, увы… По нашим данным, они как раз самого Волина и ждали – должен был он туда прибыть… Не пришел, к сожалению.

– Вообще не пришел?

– Ну… нет.

– Простите, а как же начальник налоговой службы вашей области? Насколько я в курсе, он, кажется, вскоре – и того… скончался?

– Ну… да. Застрелился он… – нехотя признал генерал.

– Угу. Тремя выстрелами из пистолета в голову… бывает… – покивал Каменский. – И прямо перед собой положил бо-о-ольшой списочек – когда и кого он там необоснованно поприжал… и в чьих интересах. Это, надо полагать, его совесть так замучила?

– Прокуратура вынесла заключение – самоубийство, – нахмурился генерал. – У нас нет оснований подозревать, что они…

– Ну, нет – так нет! – неожиданно согласился с ним президентский советник. – А вот эти – соратники Имперца, что живыми не дались – они таким макаром деньги полученные отрабатывали? И много их там нашлось?

– Не очень. Долларов – чуть меньше пятисот. Тринадцать тысяч рублей и так – по мелочи еще.

– А оружие? Его у них сколько было?

– Э-э-э… автоматы имелись, пистолеты, обрезы…

– Штурмовой карабин «Бенелли-Супер-Шорт» разве у нас теперь по разряду обрезов проходит? – удивился Каменский. – Надо же?! А я и не знал… И сколько там было этих… прихлебателей?

– Трое.

– С четырьмя автоматами, двумя штурмовыми карабинами и десятком пистолетов. М-м-да… прибарахлились… а ведь «Бенелли-Шорт» только у вспомогательного корпуса есть, даже и у наших спецчастей его не имеется, так?

– Так, – согласился Рахимов.

Присутствующие замерли. Что-то пошло… словом, необычно пошло, неправильно. Так раньше никогда не бывало. Начальник УВД зачитывал ритуальную «портянку», подчеркивал свои достижения, каялся в недостатках и получал положенную долю шишек. Или плюшек – это уж как наверху заранее решат… и все шло своим чередом. Но сейчас…

– И каковы были потери? – снова воззрился на генерала президентский советник.

– У нас?

– Вообще.

– Ну… у нас – трое раненых и один контуженый. У вспомогательного корпуса – восемь человек убитых и пятеро раненых.

– Причем трое – весьма тяжело… – покивал хозяин кабинета. – М-м-да… надо же, а мы вот своим бойцам гораздо больше платим. А воюют они – куда как менее эффективно. Я вот не пойму, нам теперь надо либо наш спецназ сократить и зарплату им урезать, либо – этих нанять! Они же за деньги воюют, так ведь? Им же все равно – на чьей стороне, так? Как думаете, господин генерал, пойдут они к нам?

– Не пойдут.

– Почему?

– Ну… там не только деньги. Они же и просто так Имперцу помогают иногда.

– А что же вы мне тогда тут голову морочите?! Сразу это сказать – никак невозможно? Господин генерал! Мы с вами не на детском утреннике! И сказку для малолеток не разыгрываем!

Рахимов шумно вдохнул воздух и побагровел.

– Ладно, господин генерал… – обреченно махнул рукою советник. – Присаживайтесь уж… вы ведь, если мне память не изменяет, по рыбной ловле специалист большой?

– Да! – начальник Ивановского УВД с вызовом посмотрел на него. Все знали – он частенько ловил рыбку даже и с самим министром внутренних дел. И со многими другими, не менее важными и значимыми персонами.

– И даже книгу об этом написали?

– Написал!

– Угу… читал, неплохо, даже и весьма… Правда, там вам какой-то журналист помогал… за ручками наверное, бегал… бывает. Ну, что ж, господин генерал, надеюсь, что следующая ваша книга будет не менее интересной. И увлекательной. Тем паче, что никакие прочие обязанности, с данного момента начиная, господина Рахимова беспокоить более не станут. Ну, разве что за пенсией зайти придется…

А вот это уже было неслыханно совсем!

Рахимов неверяще посмотрел на своего оппонента. А тот, нимало этим не смутившись, поднял телефонную трубку «вертушки».

– Алло? Да, господин президент, это я… Совершенно верно. Да. Как я и предполагал. Разумеется, господин президент. Есть – генерал Рахимов, начальник Ивановского УВД. Бывший? Совершенно с вами согласен!

Каменский положил трубку и поднял глаза на генерала.

– Вот так, Ильяс Мухамедович! Президент-то, оказывается, тоже уже в курсе всего. Так что… – он сожалеюще развел руками.

Когда за бывшим генералом хлопнула дверь, советник снова посмотрел на собравшихся. Но – уже совсем другим взглядом.

– Надеюсь, господа, вы все меня хорошо поняли? Или еще кому-нибудь надобно пояснить, что все шутки-прибаутки остались в прошлом? Работать надобно, господа генералы! Итак – кто следующий?

Тот же день

Где-то в Москве

Неприметный кабинет в правительственном здании

– И вы, дорогой Олег Николаевич, хотите сказать, что наши позиции в данной области утрачены настолько серьезно?

– Да, мистер Барлоу. Я бы сказал – они почти совсем потеряны.

– Хм… Признаюсь, мой друг, мне как-то с трудом в это верится… Наши ведущие аналитики не раз и не два просчитывали всевозможные варианты развития событий, и…

– Очередной раз сели со своим прогнозом в лужу. Или у вас есть иные, мне неизвестные, данные? С интересом с ними ознакомился бы…

– Но мы учли все! Даже цены на водку в затерянной деревушке! Их, кстати говоря, специально снизили, что само по себе принесло нам ощутимый финансовый урон – ведь эти суммы пришлось перечислить вашему министерству финансов, озабоченному такими потерями…

– …где их тотчас же и украли…

– Не все!

– Но, тем не менее – до фига!

– Увы…

– Ваши аналитики, мистер Барлоу, в очередной раз пустили на ветер ваши же деньги. Они ничего не понимают в России, несмотря на их научные степени и многочисленные дипломы. Народ – не спился! И не стал безразличным ко всему, как это предсказывали ваши умники. Уж и сам не знаю, отчего, но – факт!

 

– М-м-да…

– И это – далеко не самая главная потеря! Мы все, в том числе и ваши организации, угрохали фантастическую гору денег, чтобы привить населению мысль о том, что вся российская армия – сборище тупиц и недоумков. Что нормальный человек не должен – просто ни при каких обстоятельствах, смотреть на солдата иначе, как на неудачника. И что мы имеем в сухом остатке?

– Так все плохо?

– Хуже – просто некуда! Откуда-то опять появились всевозможные старые агитплакаты, лозунги. Даже портреты Сталина – их-то из какого чулана раскопали?! Стоит ли упоминать о том, что ныне любая – я подчеркиваю, любая стычка армии с кем угодно – вызывает одобрение населения? Одобрение действий армии, если вы еще не поняли! И при этом – совершенно неважно, правы солдаты или нет. Они – свои! И этим – все сказано!

– А солдаты вспомогательного корпуса, стало быть…

– Оккупанты! Давайте уж называть вещи своими именами. Хотим мы этого или нет – а население воспринимает их именно в этом качестве.

– Олег Николаевич! Но нас поддерживает весь креативный класс!

– С чем вас и поздравляю, мистер Барлоу. А кто поддерживает его самого? За пределами двух-трех городов, я имею в виду? Вы, надеюсь, помните – каким оглушительным провалом закончилась передвижная выставка этого вашего «нового гения изобразительного искусства», как там его… Гарельского?

Одетый в модный костюм мистер Барлоу инстинктивно поморщился. Как же! Он лично присутствовал на упомянутом мероприятии. Громадная экспозиция была развернута в одном из самых модных культурных центров. Частично – под открытым небом, прикрытая сверху ярким шатром, частично – в больших галереях здания. Выставку пропиарили повсюду. Телеведущие только что в камеру не лезли, превознося «новое веяние искусства». И обалдевшая публика, созерцая непонятные сочетания из кусков свеженарубленного мяса и ржавых металлических деталей, лихорадочно пыталась понять – что же они такое перед собою видят? А сверкающий белизной унитаз посереди иссиня-черной лужи – и вовсе приводил народ в обалдение. Установленная рядом табличка недвусмысленно поясняла, что именно такой мир наблюдает автор утром из окна своего особняка.

Да и прочих непонятных вещей там хватало…

Так что, когда, рыча моторами, на выставку въехали два раскрашенных в яркие цвета грузовика, посетители ничуть не удивились, сочтя все это очередной задумкой гения. Тот в данный момент был занят – давал интервью корреспондентке одного из телеканалов. Правда, отвечал «великий художник» рассеянно, уж больно сбивал его с толку роскошный бюст ведущей…

Выскочившие из прибывших машин рабочие деликатно попросили гостей выставки освободить центральный проход – дабы техника могла беспрепятственно проехать к своей цели. Народ, заинтригованный происходящим, безропотно повиновался. Интересно, что еще придумал неугомонный «творец прекрасного», как уже успели окрестить его комментаторы?

Как выяснилось, он тут оказался совершенно не причем. Но – это выяснилось позже.

А грузовики – оказались обычными навозоразбрасывателями. С соответствующим содержимым…

Народ ломанулся к дверям – тщетно! Пробежать мимо автомашин с дурнопахнущим грузом оказалось невозможно. В смысле – неиспачканным пробежать. Так-то – да за милую душу! Места в широких коридорах хватало. Понятное дело, что о сохранности экспонатов в подобной суматохе никто и не подумал. И им досталось. (Впоследствии, ликвидируя итоги данной акции, коммунальные службы попросту выбросили на свалку большинство экспонатов, сочтя их обыкновенным мусором. Громкие вопли авторов сих творений никаких последствий не возымели – убирались бы вы сами, господа, тогда, глядишь, такого ляпа и не произошло бы…) Впрочем – посетителям тоже прилетело изрядно. Народ даже в окна выскакивал, благо прыгать оказалось невысоко – первый этаж. Кто-то сгоряча позвонил в полицию и в службу спасения.

И те, и другие не замедлили появиться и задержали дерьмометательные машины и их водителей. Правда, водители, не моргнув глазом, предъявили честь по чести оформленный договор от имени… самого Гарельского. Именно на «разбрасывание поэтической субстанции». Сам «великий мэтр», бия себя кулаком в испачканную нечистотами грудь, уверял, что имел в виду цветы.

– Не знаю я, что он там имел… – хмуро ответил бригадир, командовавший всем этим безобразием. – Какие машины нам подогнали – на тех и поехали.

– Но у вас что – своей головы на плечах нет? Запаха не чувствовали, что ли? Как навоз может быть «поэтической субстанцией»?! – взвился начальник полиции.

– Хм, – ухмыльнулся бригадир. – А это что?

И он указал на композицию с унитазом, расположенную в самом начале выставки.

– Ежель это – высокое искусство, так и наши грузовики тут в самый аккурат пришлись…

Словом, работяги вышли сухими из воды. Штраф им, правда, выписали, но вот карьера и будущее «нового гения изобразительного искусства» была угроблена напрочь. Скандал вышел грандиознейший! Ноги об Гарельского не вытирал только ленивый! А обиженные посетители выставки, подзуженные ушлыми адвокатами, вломили ему коллективный иск на такую сумму, что новоявленный «творец прекрасного» мгновенно исчез с глаз долой.

Барлоу пострадал дважды. Гарельский был его протеже, и сокрушительный провал «великого мэтра» больно ударил по тщательно проработанным планам. Да и на выставке он оказался слишком близко около навозоразбрасывателей…

Гость, поджав губы, поправил пиджак. Данное воспоминание ничуть не прибавило ему оптимизма. Да и настроение испортило основательно, помимо всего того, что уже наговорил ему собеседник.

– Да и у вас, любезный Олег Николаевич, тоже нечем хвалиться. Ваши прикормленные политики обделались ничуть не хуже.

– Что делать? – неожиданно покладисто сказал тот, пожимая плечами. – Нет в жизни совершенства! Сколько волка ни корми – а он все ест!

– Э-э-э… а разве не в кусты смотрит?

– Так тоже можно сказать! – кивнул хозяин кабинета. – Смысл от этого не сильно поменяется… Да, политики наши тоже проявили себя не с лучшей стороны, увы!

– Особенно этот, как его… ну, тот, которому мы обязаны появлением Имперца.

– Погонин-то? Да – он редкостный мерзавец, тут вы правы. Еще и трус, к тому же. Когда перед ним замаячила перспектива сесть по коррупционной статье, он прилетел сюда! Едва ли не бегом прибежал – так сидеть не хотелось! Мы, естественно, слегка спедалировали это дело, обошлось штрафом. Так и от этого – он вообще едва не умер.

– От чего же? Ведь не посадили же?

– Так ведь платить пришлось! Штраф по этой статье – в кратном размере от суммы взятки исчисляется. Его прямо на суде чуть кондрашка не хватил!

– Заплатил?

– Куда б ему деваться-то? Стонал что твой Плюшкин.

Гость вопросительно приподнял бровь.

– Есть у нас такой литературный персонаж – патологически жадный и неопрятный тип – ростовщик. А страховая компания такие случаи не оплачивает, как, кстати, и лечение этого типуса. Провели травмы как последствия теракта – и всё! А в данном случае с них взятки гладки – иди, судись! Он с горя аж заболел. Пришлось съезжать из московского офиса.

– А вы жестокий человек, Олег Николаевич! – покачал головой иностранный гость. – Все-таки – он работал на вас…

– Тупой и жадный дурак! Так бездарно прос. ать всю игру! С такими козырями! Мы ему отдали самую благодатную тему – девяносто первый и девяносто третий годы, предательство армии! Но он – и тут обделался, показал всю свою тупость. Даже написанный для него текст – и тот переврал как последний идиот! С такими аргументами – да об армию бы ноги уже вытирали! А этот… – хозяин кабинета махнул рукой.

– Вы его уволили?

– Щас! Он-то и не против, да кто ж ему даст? Пахать будет, как миленький – есть у меня на него виды, есть… да и нам с вами – тоже не до отдыха.

– Это вы правы, мой друг…

Гость задумчиво посмотрел в окно.

– По нашей просьбе управление делами президента сейчас устраивает приличную выволочку вашим полицейским. Не спорю, среди них есть весьма грамотные профессионалы, но вот поймать этого негодяя они отчего-то не могут.

– Да не очень-то и хотят, откровенно говоря…

– У вас есть и такие данные? – глаза гостя внезапно оживились и заблестели.

– Конечно, – пожал плечами собеседник. – Нет, генералы-то всей душой с нами. Они хорошо вписались в существующие порядки и им есть что терять. Но ведь не генералы сидят в засадах и производят задержания – это удел лейтенантов. А вот они-то, в основной массе, молча сочувствуют имперцам.

– И вы можете это доказать?

– Легко. И что после?

– Ну… – гость как-то даже растерялся. – Да уволить их! Вот и все!

– И завтра всю страну захлестнет вал бытовой преступности. Генералов на улицу пошлем, мистер Барлоу? От вспомогательного корпуса в этом деле толку чуть. Армейскими патрулями с квартирными кражами бороться невозможно.

– Что – так много надо будет уволить? Это же – офицеры полиции!

– Выросшие в этой стране. Они еще кое-что помнят… к сожалению…

– А ваши… спецслужбы? ФСБ… да и других хватает.

– А сюда лучше и вовсе не лезть – в подавляющем большинстве они и сами с удовольствием спихнут вас в обрыв, если только им представится такая возможность.

– Вот как? Тогда – вы сильно рискуете, мой друг. Ведь именно с ними-то вы общаетесь достаточно часто.

– У вас есть иное предложение? Нет? Тогда, мистер Барлоу, не мешайте нам работать…

Прошипели дверцы старого автобуса, выпуская на улицу пассажиров. Водитель вышел вместе с ними и приоткрыл багажный отсек. На какое-то время пассажиры столпились около него, разбирая свои вещи. Потом толпа разбилась на несколько ручейков, которые потянулись к окрестным улицам. Следом за всеми, таща на плече сумку, пошел и я. Шедшие слева от меня две дородные тетки неплохо прикрывали от стоявшего неподалеку полицейского автомобиля.

– Может быть, вам сумку поднести? – интересуюсь у той, что постарше.

– И то! Только не надорвись!

М-м-да… воистину, они их там что – кирпичами грузят? Или чугунными утюгами? У меня, в общем-то, и своего железа хватает.

Тетка насмешливо фыркнула.

– Тяжко?

– Терпимо…

– Ладно, – сжалилась она. – Давай свой мешок – он-то полегче будет. До того дома, что с синей крышей, дотащишь, а там я и сама…

Мой рюкзак перекочевал ей за плечо.

Сворачиваем за угол – опа!

Еще один полицейский автомобиль. И трое «помогальников» чуть в стороне. Ага, стало быть, и фургон ихний где-то тут… Улица перегорожена легким барьером, оставлен только неширокий проход. И около него переминаются с ноги на ногу двое полицейских – местные. Вон, на рубашках герб города.

А разумно придумано!

На площади, около автовокзала, стоит только один полицейский автомобиль, как бы успокаивая всех. Типа – один я тут… И уйти с нее можно только по трем улицам. По одной мы приехали, ведет она к мосту, заныкаться там особо некуда. Две прочие сразу же сворачивают вбок – там-то и поджидает приезжих ловушечка… изящная такая – и со стороны площади не видать! Надо думать, на второй улочке тоже что-то похожее сбацали. А что, правильно сделали. Вот засекут прежде времени искомые бандюки такие комитеты по встрече, да и шарахнут по ним в десяток стволов! Или попросту укатят отсель назад… через мост – там-то постов у нас нет. А вот так, совершенно неожиданно… В смысле – неожиданно для приезжих, местные-то про это знают и особо не волнуются, для них это привычный антураж. То-то тетки не комплексуют – знакомо все.

Так то – тетки! Они здешние, им все эти проверки до ноги, их, скорее всего, никто и не тронет. А вот незнакомый мужик… впрочем, я не шибко на столичную штучку похож, такой же, как и все прочие. Ну… глянем.

Так оно и оказалось, тетки прошли мимо полицейских, абсолютно не запариваясь. В их сторону никто и не глянул даже. А вот на баул в моих руках ребятки посмотрели весьма настороженно.

– Уважаемый! А что у вас там? – металлоискатель в руках полицейского издал предупреждающий писк.

– Смотрите, – ставлю сумку на землю и вжикаю молнией.

Кстати, а что там у нее?

Консервные банки, футляр со швейной машинкой (то-то она меня так по ноге немилосердно пихала!) еще какой-то хозяйственно-бытовой скарб… ни фига себе тетка тащит! Мне и то тяжко.

– Извините! Можете проходить!

Хозяйка сумки ждала меня около указанного домика.

– Вот! – опускаю сумку к ее ногам. – Что-то до нее ваши ребятки докопались…

– Не до нее – до тебя! Приезжий?

– А что – видно?

 

– Спрашиваешь?! Наши-то мужики, коли чего такое везут, загодя сходят да пехом до города топают. Про посты эти все знают. С таким мешком, что у тебя, никто через них не пойдет – осмотрят!

– Дык… мне-то чего бояться?

Тетка усмехается, в ее руках откуда-то появляется… какая-то цветастая картинка. Ага, такие вот магнитные штучки-прилипалки обычно на холодильник пришпандоривают. Типа – «Привет из солнечного Сочи!»

Со слабым щелчком картинка прилипает к моему рюкзаку. Неудивительно – там много к чему прилипнуть можно…

Вот тебе и тетка! Уездный Шерлок Холмс!

– А ты говоришь!

Она вскидывает свою сумку на плечо. Легко и без видимых усилий.

– Это к нам все привычные, а ты – поопасись!

– Спасибо!

– И тебе здороветь!

Проводив удаляющегося мужика с сумкой задумчивым взглядом, полицейский у ограждения повернулся к своему напарнику.

– Чтось-то мне сегодня поплохело…

– Чего так, Петрович?

– Да… черт его знает… Хвороба какая-то приключилась, не иначе. Сменимся – больничный возьму, недельку дома отлежусь – даже телефон выключу.

– Что, так плохо?

– Угу. И не мне одному. Ты вон тоже – бледный какой-то…

– Да ладно!

– Точно! Я тебе говорю! Отлежался бы дома, Витек? Сам знаешь – плохого не посоветую…

– Так…

– Покой тебе нужен! Полный, чтобы никто не доставал! Уловил?

Напарник проследил взглядом уходящего мужика. Тот как раз сворачивал за угол.

– Пожалуй… И телефон отключу, а то ведь и больного на службу дернуть могут.

– Это у нас запросто.

– Точно! И как я сразу эту хворь не почуял?

Обычный российский городок. Не слишком большой, но и не маленький – скорее, средний. Ничем особенным он не знаменит. Несколько заводов, частично все еще работающих, останки парочки НИИ, сейчас влачащих скудное существование, институт, не закрытый, видимо, по недосмотру – словом, все, как у всех. Где-то за городом расположены воинские части, сейчас сильно сокращенные. База «помогальников».

Стоп…

Я даже скорость хода слегка сбавил.

А ведь они не входят в города!

Тем более – после последних событий.

Худо-бедно, а полсотни гробов корпус тогда по домам отправил. Хай тогда поднялся… и сейчас еще не затих до конца. Подобных единовременных потерь они уже давно не помнили – ни в одной стране. И ведь как ни крути, а скрыть такую плюху не удалось. Бой тот чуть ли не в прямом эфире транслировали. И трупы «отважных солдат» видело до фига народу. Более того! Какие-то «доброжелатели» подбросили в корпункт и кассету с записью молниеносной расправы над той группой «помогальников», что перекрыла мне пути отхода. Вернее – попыталась это сделать.

От кинжального огня в упор никакая броня их не спасла – порвало как бумажную. И легло их там разом девять рыл – не слабо так… Ни одного нападавшего увидеть так и не удалось, словно их никогда и не было. Зато меня жильцы дома очень красочно описали. И рост – под два метра и пулемет (какой?!) я в одной руке держал… А гранаты, так и вовсе – через весь двор бросал – они это сами видели. Угу, дворик-то, между прочим, метров шестьдесят будет… Словом – Шварценеггер отечественного розлива.

А вот тот майор, что со мною разговаривал, уцелел. Его даже не поцарапало. Вот что значит – профессионал! Спустя пару дней, он лично давал интервью журналистам. Только охватившей верхушку корпуса паникой и царившей там растерянностью (от должности отстранили сразу нескольких крупных чинов) можно было как-то объяснить факт настолько откровенной беседы. В иное время такую встречу подготовили бы заранее, вовремя отсеяв все неудобные вопросы. А здесь – не успели…

– Господин майор, вы лично разговаривали с Имперцем. Ведь так?

– Да. По приказу командования я вел с ним переговоры о сдаче. Но он отказался.

– И какое он произвел на вас впечатление?

– Хорошее.

– То есть? – удивляется журналист. – Это ведь террорист!

– Ни один мирный житель от его руки не пострадал.

А мог бы! Уже в самом разгаре скандала неведомые «доброжелатели» выложили в интернет расшифрованные записи радиопереговоров руководства корпуса. Из них абсолютно ясно следовало, что те вполне серьезно обсуждали возможную гибель нескольких жителей дома «от пуль бесчеловечного маньяка». Ох, и шумиха тогда поднялась…

– Хм… Но на его совести жизни многих людей! Честно выполнявших свой долг офицеров полиции и государственных служащих!

Дорфмайер саркастически хмыкает.

– Вы ведь журналист?

– Да… но причем это сейчас?

– Странно! Я как-то полагал, что именно вы, журналисты, всегда узнаете новости первыми.

– Разумеется! Это наша работа!

– Ну, в таком случае вы плохой работник. Сегодня утром сразу на десятке сайтов выложили развернутые биографии именно тех офицеров, которые погибли первыми.

– Э-э-э… Интернет… такая помойка… – растерянно мямлит журналист.

– Но ведь это интервью вы тоже собираетесь там выложить?

– Ну, господин майор! Это же – совсем другое дело!

– Хорошо. «Женьминь жибао», по-вашему, источник авторитетный? Ему верить можно?

– Разумеется.

– Вот они и выложили. Среди прочих. И если верить написанному, то большая часть этих людей попала бы под суд в любой цивилизованной стране. За взятки, хищения, рэкет… словом, лет на двадцать хватило бы каждому. Так что назвать их невинными жертвами… вы явно поторопились. Это не значит, что я оправдываю Волина – он нарушил закон! Но понять его – вполне могу.

– Господин Дорфмайер! Леон Рогге – газета «Сан». Вы видели Имперца близко?

– Ближе, чем вас. За плечо мог потрогать при желании.

– Не потрогали?

– Человека, державшего в руках взведенную гранату?

– Вы же профессионал!

– Но не самоубийца.

Сконфуженный журналист опускается на свое место. А майор спокойно смотрит в зал. Он совершенно невозмутим, скучающим взором скользит по лицам пишущей и снимающей братии.

– Джек Фоггерти – «Таймс»! – новый неугомонный. – Ваше мнение, господин Дорфмайер, Имперец жив?

– Полагаю, что да. Он жив. Среди убитых его не было.

– Он пришел, чтобы освободить своего бывшего командира?

Ого! А паренек-то неплохо информирован! Про это особо не распространялись.

– Да, – майор с уважением посмотрел на пронырливого парня. – Это так. Генерал Шамов ранее был его командиром. И Волин не мог оставить его в беде.

– Где сейчас генерал?

– В военном санатории, он был контужен во время боя.

– Он не арестован?!

– Насколько я знаю, нет. Он был похищен коррумпированными офицерами уголовной полиции. Майор Волин его освободил и дал возможность уйти. Генерал был очень слаб и плохо помнит обстоятельства происшедшего. В данном эпизоде он проходит как свидетель и, отчасти, как потерпевший.

– Вы разговаривали с ним?

– В каком качестве? Нет, я не видел генерала.

– А как же получилось, что солдаты корпуса оказались там так быстро? С момента атаки Имперца прошло менее минуты!

– По просьбе руководства полиции города мы обеспечивали силовое прикрытие их сотрудников.

– Тех, что похитили генерала?!

– Тех, которые шли по следу похитителей.

– И где же они?!

– Вопрос не ко мне. Спрашивайте у местной полиции.

Руководитель пресс-службы корпуса, увидев, что вопросы пошли какие-то совсем странные, привстал и объявил об окончании пресс-конференции.

Но с места вскочил еще один журналист.

– Ганс Фош, «Франкфуртер альгемайне цайтунг»! Господин майор, как вы оцениваете Имперца? Как солдата, я имею в виду.

Уже уходящий Дорфмайер оборачивается. Крепкий невозмутимый мужик, он выглядит чужим на фоне разномастно одетой толпы крикливых журналистов. Словно танк в окружении раскрашенных в разные цвета легковушек.

– Я хотел бы иметь в своем подразделении таких бойцов…

Да, это он мощно задвинул! Нормальный дядька, он еще тогда на меня впечатление произвел. Но! Сие есть знак неприятный. Свидетельствующий о том, что в руководстве корпуса появились люди думающие. Ибо поверить в то, что майор вот так вот, по-рыцарски прямо, высказал свое мнение, ни с кем его не согласовав предварительно, могу лишь с большим трудом… Нет, такая возможность, в принципе, есть. И сказануть он все это мог совершенно от души. Не слишком большая возможность, но все бывает.

Хотя лично я склонен считать, что некоторые люди в корпусе взялись-таки за ум. Им чисто с политической точки зрения сейчас выгодно признать то, что они, мол, честные военные, воюющие с таким же противником. Не только с бандюками и негодяями, но и с такими, как я, идеалистами. Выставив себя в белом, откреститься от некоторых своих предыдущих операций, свалив их на снятых и уволенных людей. Ведь, как по мановению волшебной палочки, исчезли с экранов репортажи о подстреленных в перестрелках с корпусом бывших военнослужащих. Вчера только были – ан сегодня нет их больше! Мол, да, были у нас отдельные эксцессы, увы… Все не без греха. Но мы, как люди умные и честные, с такими нехорошими личностями разобрались, и свои ряды от них очистили. В самом скором времени последуют суды, где каждому из них отвесят срока! Смотрите телевизор и внимайте!

С этой книгой читают:
Черные тропы
Александр Конторович
149
Черный снег
Александр Конторович
149
Черная пехота
Александр Конторович
149
Черные бушлаты
Александр Конторович
149
Черная смерть
Александр Конторович
149
Черные купола
Александр Конторович
149
Развернуть
Другие книги автора:
Развернуть
Нужна помощь
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»