Надежда мертваТекст

iOSAndroidWindows Phone
Куда отправить ссылку на приложение?
Не закрывайте это окно, пока не введёте код в мобильном устройстве
ПовторитьСсылка отправлена
Отметить прочитанной
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

ПРОЛОГ

– Раньше, нас было намного больше. Целые ордена, гордящиеся своим происхождением и… – он делает паузу, как всегда, когда дело касается наследия и старых историй. Такой уж он человек и не собирается меняться. Девушка умоляюще смотрит на него. На простом, почти детском лице выступают слезинки. Её глаза мутновато зеленого цвета, чуть раскосые и по-деревенски наивные. Спутанные пепельные волосы совсем не подходят ее милой, молодой мордашке. Мужчина продолжает, его не трогают ни взгляд, ни слегка поджатые пухлые губы: – Своим делом. Сейчас молодежь уже совсем не знает какого это – настоящая пытка, – эти слова он произносит аж причмокивая. Смакуя каждый слог страшного словосочетания. Коричневый костюм весь в пятнах непонятного происхождения. Запах этого мужчины – первое, что возвещает о его появлении. Следом идут косматые волосы и кривая ухмылка. Он высок, очень высок, но не громаден. Узкие плечи и карикатурно длинные руки. Крючковатые пальцы в мозолях и ссадинах. Эти руки могут обмануть случайного наблюдателя. Заставить думать, что они принадлежат ремесленнику или рабочему. Но это совсем не так. Эти руки лучше других умеют делать лишь одно дело. Пальцы касаются косматой головы девушки. Он искусно перебирает волосы, проводя по макушке, захватывая небольшие косички.

– Красивая, – рядом с мужчиной стоит молодой парень. Ему чуть больше пятнадцати, но в глазах уже стальная отрешенность. В руках топор на лезвии которого запеклась кровь, а обух расписан криками – словами, что усмиряют тех, кто выбрал для себя царство Тьмы и отринул Свет. Черные смоляные волосы, которые лишь подчеркивают седину его учителя. Высокий мужчина смеется скрипучим, потусторонним смехом. Даже парень, который слышал смех своего наставника сотни раз – вздрагивает. Никак не может привыкнуть к этому человеку.

– Слышишь, что паренек говорит? Почитает красоту твою, – натягивает волосы до хруста, девушка вскрикивает – в глазах ужас, слезы брызгают из глаз и попадают на полы плаща мужчины. Глухая затрещина отдается недобрым звуком в челюсти девушки. Мужчина бьет еще раз. И еще. Буднично, тыльной стороной ладони. Его движения размашисты и медленны. Но привязанной к опорной балке девушке некуда деваться. Голова ходит из стороны в сторону издавая трескающий звук, будто огонь в камине хрустит сухими щепками. Каждая затрещина дается мужчине легко – он делал это тысячи раз, поэтому для него это так же естественно, как брать ложку для того, чтобы зачерпнуть утренней каши. Каждый начинает свое утро по-особенному. У этого мужчины были утренние ритуалы, сделавшие из него искусного палача. Юноша с интересом смотрит на работу мастера. Смех коробит его гораздо сильнее, чем избиения юной девушки. И на то есть веская причина.

– Хватит! – пленница не выдерживает. Слова силы срываются с ее окровавленных уст. И вот она больше не милая девушка. Настоящая хищница, зверь в человеческом обличии. Острый оскал и капающая на опухшие, треснувшие губы кровь. Глаза на выкате и сотни проклятий, готовых сорваться с ее уст. Тут не на что смотреть. Нечему удивляться. Двое мужчин просто делают свою работу. Ту, которая под силу теперь уже не многим. Наставник был прав – когда-то их было намного больше. Теперь лишь горсть преданных делу охотников. И тысячи ведьм.

– Не тебе решать, – мужчина брызгает святой водой ей на лицо. Нанесенные раны набухают и неистовой силы крик вырывается из горла девушки. За секунду до того, как она срывает стягивающие ее веревки и складывает мерзкие пальцы в запретные колдовские символы, топор ученика разделяет ее голову и туловище. Отточенный поставленный удар, который он не устает повторять каждое утро сотни раз. Уродливая голова падает на землю. Изо рта ведьмы выползает змея, но наставник не собирается давать ей возможности убежать. Арбалет пробивает ноздрю и навсегда связывает змею с челюстью девушки. – Не забудь забрать голову, а то нам не заплатят.

– Конечно, учитель, – мальчик вытирает топор и прилаживает у правой ноги. Одежда парня выглядит карикатурой на учителя. Такой же длинный плащ, кожаные штаны и простая рубаха с жилетом. Если бы одежда не была черной и грязной, а рубаха нестиранной и мятой – то парень мог бы сойти за джентльмена. Вот только запах смерти, неминуемо преследующий охотников на ведьм не давал свершиться такому заблуждению. Парень достал мешок из-за пазухи и аккуратно стал запихивать туда голову ведьмы.

– Как-то ты сегодня не торопишься, – учитель причмокнул губой – видимо любил так разговаривать, считая, что это добавляет ему показной важности. А может просто сказывалась привычка жевать табак, который сейчас было тяжело достать.

– Я сомневаюсь, учитель.

– В чем, Айзек? В выборе профессии? – Снова этот смех. И снова дрожь предательски бежит по спине.

– Нет, учитель. То, что мы видели в городке и эта ведьма. Она слабая, как могла стать причиной стольких разрушений?

– О, да ты уже способен определить силу ведьмы?

– Я исправно штудирую гримуарум, учитель. Как вы и наставляли. Она тянет максимум на шестой, ну рискну предположить – седьмой круг. Но то, что мы с вами видели – это точно ей не под силу.

– Думаешь у нее есть сообщники?

– Думаю у нее есть наставница, – пожал плечами способный ученик.

– Может ты и прав, – учитель достает флягу. Делает крепкий глоток, кряхтит. – Да только нам до этого дела нет. Забирай добычу и пойдем получать свои заработанные монеты.

– Но разве мы не должны искоренить ведьм? – Айзек запахивает мешок и закидывает за спину. Подходит к камину и ногой выкидывает бревна на пол. Учитель подходит и выливает сверху свое пойло. На секунду огонь утихает, пробуя на вкус горючую жидкость, проходит мгновение и огонь занимается с новой силой, расползаясь по полу избы, в которой до недавнего времени жила ведьма.

– Если ты не заметил, Айзек – эту войну мы уже проиграли. Их больше и они сильнее. Мы с тобой лишь отголоски старой битвы. Теперь мы просто живем своим ремеслом, даря надежду простому люду. Настанет час и ведьмы с колдунами захватят этот проклятый мир, а Святая Церковь сложит свои кресты. И в мире наступит вечная ночь.

– Мы ведь можем сражаться.

– Да, мы – можем, – учитель и ученик смотрели на пламя, что разрасталось все быстрее и быстрее, как будто стремясь очистить эту избу от ведьминого смрада и оставить на земле лишь черную точку. – Но мы не всесильны, Айзек. На твоем месте я бы просто смирился и жил дальше, познавая мастерство охоты. Кто знает, быть может я заблуждаюсь и все когда-нибудь изменится, – они подошли к выходу, внутри уже вовсю бушевал огонь. Наставник подмигнул Айзеку и отворил дверь. На улице были десятки людей, вооруженных вилами, ножами и топорами. – Но скорее всего – нет, – учитель понял все сразу. Ученику потребовалось несколько секунд. Как ни странно – сегодня ученик оказался прав. В безумных глазах селян не было страха и ужаса. Не было вопроса или ярости. Они были пусты. Ведьмины чары затуманили сознание. Люди расступились, а вперед вышли три женщины. Неземной красоты, как и подобало быть настоящей ведьме. Рыжая, черноволосая и с пепельными волосами, такими же как на голове той, что сейчас болталась в мешке у охотника.

– Ваша охота закончилась, мальчики. Но мы не собираемся вас убивать.

– Вы убили нашу дочь и мы заставим вас страдать.

– Заставим вас молить о пощаде каждую секунду.

– Это вряд ли, – наставник вскинул плащ и выстрелил из спрятанного самострела. Пуля пробила рот той, что стояла спереди, а в следующую секунду учитель уже оказался рядом с ней, снося голову секирой и поднимая ввысь россыпь рыжих волос. Он повернулся к Айзеку и лишь прошептал «Беги». Это была не та битва, из которой уходили живыми. Айзек увидел как море людей захватило учителя, стараясь сохранить жизнь двум другим ведьмам. Ученик хотел спасти наставника, но знал, что не сможет. Его обучение не было закончено и он слишком слаб для такой битвы. Парень ринулся обратно, сквозь горящую избу, слыша проклятия и треск с которым секира учителя отправляла на тот свет одурманенных крестьян. В охоте на ведьм такое случалось. Ведьмы были могущественнее охотников. Они владели словами силы, магией, колдовством. А те, кто охотился на них, владели только оружием. Айзек бежал вперед, не оглядываясь, не задумываясь. О спину неприятно бился мешок с отрубленной головой. Он сможет получить вознаграждение за нее в другом городе и тогда почтит память своего учителя крепкой кружкой эля. Айзек продирался сквозь лес, когда на пути будто бы из ниоткуда возникла та самая ведьма с площади, чьи волосы казались сотканными из пепла. Её глаза светились тёмным пламенем, а изо рта вылезали десятки змей.

– У тебя голова моей дочери, мальчик. Тебе не убежать, – учитель был прав, они проиграли битву. Охотников почти не осталось. Они потеряли свои сверкающие доспехи, а вместе с ними и уважительные саны и звания. Паладины, инквизиторы, рыцари веры – их не стало. Остались только охотники на ведьм. Презренные, грязные, вечно голодные. Но это не означало, что они стали слабее. Айзек ухмыльнулся, криво, как его учитель. Теперь он сможет поднять две кружки эля, да еще и взять девку в приличном борделе. Эта ведьма была выше десятого круга, вот только зря она решила напасть на охотника одна. Какая дочь, такая и мать, как говорил учитель. Айзек кинул в нее черным шариком, ведьма, никогда раньше не видевшая охотника с усмешкой и желанием продемонстрировать свою силу, взмахом длинных кривых ногтей разорвала мешочек, который разорвался ей прямо в лицо сотней вырвавшихся булавок, освященных Церковью. Истошный вопль сорвал листья с ближайших деревьев, но не остановил Айзека. Цепь с крестиком обвила шею ведьмы, заставляя захлебнуться собственным воплем, змеи беспомощно шипели, извиваясь во рту. В ее уродливых глазах был ужас, когда она, стараясь захватить ртом воздух, увидела вздымающийся топор и беспристрастный взгляд ученика, потерявшего учителя. Один отточенный удар, а после небольшой кол, чтобы оставить змей на месте, прибив к челюсти. Хорошо что у Айзека с собой был еще один мешок. Охотник продолжил бежать через лес, облив труп маслом и выбив искру. Там, где проходили охотники – оставалось лишь пламя и мертвые ведьмы. Так было тогда, так было и сейчас. Но что будет в будущем? Айзек Сильвербрайт не мог видеть будущего. Зато мог неплохо убивать тех, кто такими силами обладал.

 

ГЛАВА I

День 5ый весеннего круга 214 года Р.С.

Окраина Тарнема, деревня Бладсвуд

– Значит в Тарнеме давно не были? – эти постояльцы хозяину таверны были совсем не по душе. Хотя так он привык относиться ко всем незнакомцам. Трое странно одетых мужчин от которых к тому же разило пренеприятным запахом. Чего им только надо от него? Как только приехали, заплатили за неделю вперед, только вещи свои в комнату занесли и вниз сразу спустились. Двое угрюмых тут же за выпивку засели. Пили крепкий эль, да без разговоров – будто поминали кого. Третий чрезмерно бойкий был. С притворной улыбкой все расспрашивал и расспрашивал его о столице. А хозяину таверны и ответить особо нечего было. Он в Тарнем ездил только по крайней нужде. По правде говоря – отправлялся он туда только чтобы повидать свою ненавистную родню, от которой и сбежал в деревню из большого города. От Бладсвуда до Тарнема было пару дней пути. Но эта троица пришла пешком, без коней, а об автомобиле эти парни судя по одежке могли только мечтать. А значит им потребуется дня три, чтобы добрести до столицы. И то, хозяин таверны был уверен, что попасть ребятам туда не удастся, по крайней мере до тех самых пор, пока они не простирают свои вещи и не примут ванну сами. До тех же пор им придется разве что наслаждаться обществом бездомных да попрошаек, коих у стен Тарнема было великое множество.

– Проклятые бездомные, – вырвалось у хозяина таверны.

– Простите, что?

– Да у стен Тарнема их целая орда! Бездомные, попрошайки, воры и убийцы, – хозяин таверны подозрительно сузил глаза и окинул взглядом новых постояльцев, – вы, кстати не из их числа будете?

– Мы? – парень посмотрел на своих спутников и те отрицательно покачали головами, смотря на хозяина таверны исподлобья. – Нет, уважаемый. Мы все же не попрошайки. Хотя мне интересно будет узнать – давно ли они появились в окрестностях?

– Давно ли? – старик вздохнул. Утром в таверне было не так много народа. Пара девок, отработавших свою ночную смену, да пьянчуга Эрл, сидевший за барной стойкой в обнимку с любимой пинтой, на которой наскребал ногтем свое имя и сердечко – наивное признание в любви и обещание вечно быть вместе. Отлучиться по неотложным делам хозяину таверны не удастся – ну хоть развлечет себя беседой с этим странным юношей. Все лучше, чем одиноко смотреть на восход солнца, лишь для того, чтобы вечером вновь выслушивать россказни Эрла и других пьянчуг, что каждый вечер забредают в его таверну ради дешевого пойла и сносной еды, что готовит старушка Марта. Можно и развлечь себя беседой для разнообразия. Старик кивнул собственным мыслям и ответил: – Не так уж и давно, если припомнить. Да! На сороковой день зимнего круга, или около того. Я этот день почему запомнил, знаете?

– Нет. Расскажете? – парень улыбнулся и даже чуть придвинулся к старику, радуясь изменениям в его настроении. Тот лукаво прищурился и, продолжая натирать стаканы, ответил шепотом:

– Тогда на вокзале как раз произошел взрыв! Шуму было – на весь Тарнем. Даже сюда официальные лица захаживали с вопросами. Так и не нашли виновного. И как раз после этого взрыва всех неугодных из окрестностей города поперли. У кого жилья не было или работы – тот за стенами и оказался. Но идти то им было особо некуда, вот они подобие лагеря прямо у ворот и соорудили.

– А при взрыве то, умер кто?

– Как не умереть-то. Пол вокзала в клочья разнесло. Моя кузина – Агафья. Как раз собиралась уезжать из города. Повезло дуре, что забыла дома багаж свой. Пришлось возвращаться, а тут как раз и бахнуло.

– Невероятное везение.

– Я и говорю. Этой дуре всегда везет. Сама по себе знаешь какая? – парень покачал головой. – Страшненькая, да только грудь такая, что и здоровый мужик не обхватит. Нашла себе значит джентльмена и грудями своими его охмурила. У нас, знаешь, в семье все честным трудом живут. Кто плотник, кто конюх, инженеры даже имеются.

– И по крайне мере один выдающийся хозяин таверны. – Парень поднял высоко бокал. Его угрюмые друзья не преминули последовать его примеру.

– Да, за это и выпить можно. – Старик расчувствовался и достал из-под стойки бутылку отменного бурбона. Этот парень начинал ему нравится. Первое впечатление часто ошибочное бывает, да и с незнакомцами лучше осторожнее быть. Но кроме вони от ребят этих еще и честностью веяло, это хозяин таверны сразу приметил. Чем бы они не занимались – делали они это во благо людское и темными делами не помышляли. В этом старик уверен был. – Хватит с вас этого пойла, подходите, выпьем достойного напитка, – парни сначала стушевались, но хозяин расставил четыре добротных бокала и поровну разлил отменно пахнущего напитка. Запах торфа, еловых веток и нота кедрового орешка разнеслась по заведению. Даже Эрл начал ворочаться. Но сотни пропущенных стаканов дешевой сивухи почти полностью выбили у него любовь к приличному алкоголю. Трое друзей сели рядом и смачно столкнули бокалы.

– Так! – жестом остановил своих друзей и старика бойкий парень. – Как мы можем за вас выпить, если даже не знаем имени?

– Джим Бодрик меня кличут, – слегка смутился старик. От этих парней веяло чистыми эмоциями и любовью к жизни. Не смотря на их грязные одежды и спутанные волосы, они словно были настоящими, самыми правдивыми из всех людей, которых встречал старик Джим.

– За старика Джим Бодрика – лучшего хозяина таверны по эту сторону Чертового Хребта! – торжественно произнес парень и они синхронно опрокинули бокалы, позволяя жгучему напитку пронестись прямо в горло, разнося по телу приятный теплый аромат и раскрепощая легкие. У всех четверых тут же порозовели щеки, хозяин таверны заулыбался.

– Отличный бурбон, Бог свидетель, – сказал парень, что сидел справа от бойкого. От других его отличали в первую очередь солидные бакенбарды, которые сейчас хоть и имели неприглядный вид – все равно выглядели внушительно.

– Истина, брат, – поддержал его разговорчивый. Старик Джим улыбнулся. – Значит в семье Бодриков есть несомненно прекрасный хозяин таверны, но видимо ваша кузина решила другим путем пойти?

– Вот именно! – старик аж крякнул от воспоминаний, и со злостью махнул рукой, чтобы ребята подставляли бокалы. Что-то подсказывало, что бутылке бурбона сегодня придет конец. – Ни дня не работала. Все за спиной мужа своего. Детей ему нарожала, да так видать загоняла мужика, что тот взял да и помер.

– Что так и помер?

– Натурально. Сердце говорят не выдержало, – на этих словах парни немного подобрались. Старик это заприметил. – Вы только чего дурного не подумайте – мужик-то уже старый был, ему давно пора было на тот свет. Кузина моя – дама теперь уже не молодая. Но интересно совсем другое, – Старик поднял указательный палец вверх, другой рукой расставляя бокалы.

– Что же? – почти хором сказали парни.

– Как раз после того случая, с вокзалом. Супруг ее уже мертв к тому времени был. Вот только в доме их огромном, что после его гибели вместе со всем имуществом к кузине моей отошел, образовалась дама одна. Красоты можно сказать – неземной. И манерам обучена. А кто она, откуда – никто не знает. Вот такие чудеса.

– И что же она – осталась жить там с кузиной вашей?

– Осталась надо полагать. Последний раз-то я в Тарнеме был аккурат в середине зимнего круга, после взрыва этого значит. Так она тогда еще у нее жила. Мальчики – в столичном городе конечно всяких дам понаблюдаешь – но эта, просто сказочная. Видел её всего несколько минут, но до сих пор забыть не могу. Хороша чертовка.

– За красоту женскую! – бойкий поднял тост, подмигивая старику Джиму. Тот согласно кивнул и о стойку бара хлопнулись уже пустые бокалы. Видно было, что алкоголь по утру сильно ударил в голову Джиму Бодрику. В своих мыслях он уже смаковал образ гостьи своей кузины, которую повстречал в Тарнеме. – Мастер Джим, а не выяснили что случилось с вокзалом тогда?

– Каким вокзалом? – старику пришлось прервать сладостные воспоминания, зато он не расстроился, решив что это знак разлить еще по одной порции. Это морозное утро становилось все лучше и лучше.

– Да тем, что взорвался.

– А! Ха! Там штука интересная, – старик подманил парней ближе, осторожно расставляя уже наполненные бокалы. Они благодарно кивнули и придвинулись. – Говорят, что взрывное устройство так и не нашли. А значит тут замешано что-то другое. Постояльцы мои поговаривают разное. Кто на разбойников простых грешит, а кто сами знаете на кого.

– Это на кого же? – шепотом спросил бойкий, поднося стакан ко рту.

– В наших краях мы на эту тему не распространяемся конечно. Все живем под сенью Церкви Святой. Благослови Всеотец царя Соломона да пресвятую Евангелину! – Скороговоркой прошептал Старик, а юноши вторили «Амен», как и полагается. Джим удовлетворительно кивнул, значит не змеязычники, те на любую молитву только плеваться могут. – Но все же люди говорят. Может то ведьмы были иль колдуны!

– Ох, мастер Джим! Не приведи Всеотец!

– На все воля его, – пожал плечами старик разливая последнюю порцию. – Я-то давно из города уехал и в таких деревнях как наш Бладсвуд ведьм отродясь не было, – юноши быстро переглянулись, – а в городах побольше они теперь частые гости. Вам-то, ребята, какой интерес в истории этой?

– Сестра наша в Тарнеме пропала, – заговорил третий парень, что до этого тихо сидел. Да и сейчас говорил отстраненно, глядя на барную стойку и глаз не поднимая. – Вот наш отец своих сыновей на поиски и послал. Последний раз её на вокзале как раз приметили. Официальную депешу такую мы получили. Вот думаем попробовать поискать. Тарнем город большой, может вы поможете? – наконец парень поднял глаза и Джим от неожиданности крякнул. У парня был огромный шрам что шел наискосок через все лицо. И как он раньше его не приметил?

– Не волнуйтесь мастер Джим. Эта рана с детства у него. Заснул в день сбора урожая в траве, вот косой и получил по лицу.

– Эк тебя как брат! Чего только в жизни не бывает. Благо что жив остался, – хозяин таверны выругался себе под нос и расставил бокалы. – Спрашивайте о сестре о вашей – если смогу, то помогу конечно добрым людям.

– Спрашивать то нечего особо. Вот только может вы ее по картинке узнаете, – бойкий достал из кармана листок и аккуратно его развернул. – Картинка старая, но фотокарточка приличная получилась.

– Ого! – старик взял в руки картинку и аж рот открыл от удивления. Девушка на ней была не просто красива. Увидишь такую вживую – и голову потеряешь в одно мгновение. Видимо всю красоту матери забрала, потому что братья у нее хоть и крепкими юношами были, красавцами их точно назвать никто бы не решился. Особенно того, с лицом шрамом раздвоенным.

– Нас почему гостья вашей кузины так заинтересовала. Вы же сказали что она красоты неземной, так мы про сестру такие слова слышали и не раз. Не она ли это?

– Нет, ребята, простите. Она красивая – что есть, того не отобрать. Но моложе намного и у сестры вашей волосы красные как пламя, а у той – черные как смоль. Так что тут я уверен, – братья заметно приуныли, но старик спешил их подбодрить. – Вы только не отчаивайтесь, такой красоты в Тарнеме не сыщешь, как сестра ваша. Так что мой вам совет – как только в город попадете, сразу идите к приказчику. Они её враз найдут! Столица же! Выпьем за Тарнем друзья и за то чтоб сестра ваша нашлась! – бокалы стукнулись в последний раз и Бодрик решил, что ему удалось чуть приободрить братьев.

– Спасибо вам, мастер Джим, – бойкий отсалютовал старику и братья последовали его примеру. – Но пора нам отдохнуть с дороги. А там уже станем в Тарнем собираться. Благодарим за беседу и отменный напиток.

– Заходите вечером на ужин.

– Постараемся не пропустить, – они улыбнулись старику и отправились в свою комнату.

«Хорошие ребята», – подумал Джим. Может военные? Это бы многое объяснило. Вот только на военных они не очень смахивали. Сутулые, хоть и плечистые и руки грубые. Это старик сразу приметил. Может не из регулярных войск? Да и в историю с косой хозяин таверны не поверил. Тут скорее штыком или саблей пахло, уж точно не косой, та если бы вошла, то насмерть. Странные ребята были, но приятные. Время покажет, вряд ли от них стоит неприятностей ждать. Бодрик пожал плечами и с грустью посмотрев на пустую бутылку бурбона и кинул ее в мусорную бочку.

«Братья» поднялись в комнату и плотно прикрыли дверь. Еще секунду парень с бакенбардами стоял у двери, прислушиваясь к звукам в коридоре.

 

– Ой, да успокойся, Родерик! Никто в таверне за нами не придет. Особенно утром. Если и нападут – то вечером, когда народу здесь поболее будет, да шум стоять такой станет, что криков никто не услышит.

– Слишком ты спокоен, Матиас. Особенно после того, что случилось с Рихардом.

– В нашей работе не стоит горевать о павших охотниках, – Матиас отмахнулся, ложась на кровать. – Мы его помянули, молитву вознесли. Чего ты еще хочешь? На большее времени у нас, к сожалению, нет.

– Мы могли бы его похоронить. – Родерик отошел от двери и встал сбоку от окна, рассматривая двор снизу. Было еще рано, но деревенский люд уже проснулся и по своим делам отправился, в таверну правда не заглядывая.

– Огонь – достойная могила. И хватит об этом. Айзек нас в Тарнем послал не за этим. То, что Родерик умер – печально, никто не поспорит. Но тебе не стоит забывать, что у нас есть миссия.

– А тебе не стоит забывать, на кого мы тут охотимся.

– Я не забыл. А ты, Борис, что скажешь?

– Все началось с этого самого взрыва, как мастер Айзек и говорил. Я думаю тут может быть целый ковен, – Борис сидел на кровати и что-то записывал в свой дневник. Он всегда это делал, что сильно раздражало Матиаса, но виду он не показывал.

– Ковен это не к доброму. Ты с ним согласен, Родерик? – охотник с бакенбардами кивнул в ответ. – Совсем не к доброму. С чего начнем?

– Предлагаю разделиться. К беднякам изгнанным надо наведаться. Вряд ли они напрямую связаны, но может что-то да знают, – Борис украдкой погладил шрам. Каждый раз, когда они выходили на охоту, шрам начинало саднить, словно рана чувствовала, что скоро битва грядет.

– Я пойду в лагерь, – Родерик поднял руку. – Знаю, как с лихими разговарить. Что дальше, куда остальные?

– Будем проверять Бладсвуд? Или той ведьмы, что мы схватили по дороге хватит? – Борис вопросительно пнул черный мешок в котором что-то булькнуло.

– Ну, хозяин таверны считал, что в Бладсвуде ведьм вообще нет. Может еще какие и остались. Но эта была слабой, если в Тарнеме действует ковен, то возможно они с ним и не связаны. Питаются младенцами пару раз в год и особо на свет не лезут. Больше времени потратим, чтобы их найти, – никто не хотел соглашаться, но охотники знали, что Матиас прав. Искать ведьму в такой деревни, как Бладсвуд – дело неблагодарное. Да и молва о том, что охотники у стен Тарнема быстро до ковена долетит и охота сложнее станет. – Так что предлагаю верить мастеру Айзеку и ставить его миссию в приоритет.

– Тогда завтра мы с тобой отправляемся в Тарнем. Туда дня три пути, если не найдем лошадей.

– В деревне нам конями точно не разжиться. Я возьму с собой голову ведьмы, постараюсь выменять ее на коней в лагере беженцев этих. А вы отправляйтесь в город. Узнайте что произошло с вокзалом. Может сможете найти её. Если старик говорит, что такую даму бы заприметили сразу – может так оно и есть.

– А что с его кузиной? Каковы шансы что её гостья носит змею под языком?

– Достаточно неплохие, но думаю сначала нам лучше будет осмотреть Церковь Тарнема. Если ковен не добрался до священнослужителей, они смогут помочь нам с поисками.

– Выдвигаемся сейчас же? – Матиас готов был идти в любой момент. Ему нравилась охота, нравилось то чувство, что он испытывал сжимая в руках верный топор. Его спутники были совсем другими. Слишком серьезными на его вкус. Особенно Родерик. Во всем видел подозрение, везде искал уловки. Приходилось признать, что зачастую он все же бывал прав, но Матиасу совсем не нравилась такая охота. Размеренная и предсказуемая. Его наставник любил бросаться в битву и звоном стали вселять страх в гнилые сердца змеязыких. Возможно, пылкое сердце и явилось причиной смерти наставника Матиаса, зато он был уверен – в последние секунды своей жизни он упивался сражением, надеясь отправить на суд к Всеотцу как можно больше этих тварей. Хорошо хоть Родерик отправится в лагерь у стен, и Матиас попробует ввязать Бориса в какую-нибудь заварушку. Охотник ухмыльнулся своим мыслям.

– Нет. Придется привести себя в порядок и выгладить вещи. В Тарнем могут не пустить оборванцев. Взрыв произошел не так давно, они все еще соблюдают почти военный режим. Так что можешь отправляться в купальню. Она есть на первом этаже, постарайся не привлекать слишком много внимания. Как только вернешься, я пойду следующим. – Борис любил брать на себя роль рассудительного лидера и никто из охотников не возражал. Среди них не было чинов и званий, все они были равны. – А после я предлагаю подкрепиться у любезного Джима и выдвигаться в сторону Тарнема. Родерику можно одежды не менять. Для попрошаек он так в самый раз будет.

– Договорились. Ну, не скучайте без меня! – Матиас хлопнул руками по кровати и, легко поднявшись на ноги, устремился вниз, прихватив с собой походную сумку.

– Смотри, чтобы он не втянул тебя в неприятности. – Вздохнул Родерик. Ему был известен не понаслышке взрывной нрав Матиаса и жажда сражений. – Мастер Айзек просил соблюдать должную анонимность.

– Боюсь с Матиасом это станет практически невыполнимой задачей. Надеюсь только он выберет аллею потемнее, да врагов попроще, – хохотнул Борис, – думаешь в церкви есть охотники?

– Волнуешься за Рихарда?

– Мастер Айзек снарядил четверых на эту миссию. Я верю в его план, но без одного человека боюсь мы можем обречь себя на провал.

– Не стоит так говорить, но все же Рихард был слабым охотником. Слабым и неопытным. Я думаю мастер Айзек надеялся, что он закалится в нашем путешествии.

– Нас становится все меньше. А теперь еще и слухи об отступниках. Как думаешь – они правдивы?

– Я лишь могу молить Всеотца о том, чтобы они оказались ложью. Убивать ведьму – это ремесло, это то, что я умею. Но убивать другого охотника, что встал на их сторону – это неправильно. Если отступники реальны, это значит что ведьмы уже победили, Борис, – охотники замолчали, никому не хотелось даже думать о перспективе сражения с охотником-отступником. Но этот слух уже давно ходил в стенах Церкви и никто не знал наверняка – правда то, или вымысел. Их миссия в этот раз была слишком важна, не стоило забивать свою голову ненужными переживаниями. Наступит день и правда откроется им, а пока у них есть цель и нужно во чтобы то ни стало достичь её.

День 9ый весеннего круга 214 года Р.С.

Тарнем, Портовый район

– Я смотрю вы ребята упорные, но вам что и правда так нравится, когда вам кости ломают? – ответа Матиасу не последовало. Он глубоко вздохнул, бережно поглаживая свой кулак, затянутый в плотную перчатку с подкладкой из конского волоса. С виду простой элемент одежды на деле оказывался страшным жестоким оружием. Перчатка добавляла силы удару и защитить могла даже от ножика или шпаги, если владелец умел правильно закрываться. Матиас – умел. Сильный, резвый удар снизу вверх пришелся в живот незадачливому мужчине, которому не повезло сегодня оказаться на заднем дворе самого мерзкого паба во всем Тарнеме. Он тяжело выпустил воздух, крякнул и сполз по стене на землю, осев прямо в грязной луже. Его губы задрожали и мужик начал неприятно всхлипывать. – Только слез не надо. Ты же не баба в самом деле. Борис – подымай его, а то что он расселся, – друзья-собутыльники мужика валялись по всему переулку, тихо постанывая. Кому повезло поменьше – тому сломали челюсть, кто-то отделался легкими переломами рук и ног. Те, кто уже получил по ребрам от двух непонятных парней, старались лежать беззвучно, страшась, что каждый следующий удар может стать последним. И зачем только они решили проучить этих приезжих? Страшный мужик со шрамом подошел и поднял пьяницу на ноги, вздернув вверх одной рукой. Силы у него было хоть отбавляй. – Ну что, не станешь нам рассказывать откуда у вас колода эта? – Матиас потряс перед мужиком колодой карт, которую тот отнял у одной бабы, предварительно ударив ее по башке. Та выглядела прилично, вот только зашла не в тот район, да в поздний час. Хорошо хоть полицмейстеры рядом оказались и мужики не успели сотворить все, что хотели. Только сумку отняли, да в ней кроме карт да духов особо ничего и не было. Может она и наняла вышибал этих. – Борис, да он по-моему враг здоровью своему, – Матиас на секунду сделал шаг назад и тут же качнулся вперед, впечатывая ударом мужика в стену паба. Тот буквально почувствовал как хрустнула его спина, а также осыпалась кирпичная кладка. В глазах потемнело и захотелось спать. Он потянулся к земле, но сильные руки вновь подняли его. – Слушай там еще пара твоих друзей стонут, а значит в сознании. Не хочешь отвечать на вопросы наши – не надо. Просто кивни и мы тебя оставим.

Другие книги автора

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»