Один день в Древнем Риме. Повседневная жизнь, тайны и курьезыТекст

Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Alberto Angela

UNA GIORNATA NELL’ANTICA ROMA

© О. Уварова, перевод, 2016

© М. Челинцева, перевод, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2016

Издательство КоЛибри®

* * *

Посвящаю эту книгу Монике, Риккардо, Эдоардо и Алессандро, с благодарностью за свет, которые вы внесли в мою жизнь


Введение

Как жили древние римляне? Что происходило каждый день на улицах Рима? Все мы хотя бы один раз задавали себе подобные вопросы. Эта книга и призвана на них ответить.

На самом деле очарование Рима невозможно описать. Его можно только ощутить – всякий раз, когда осматриваешь археологический памятник римской эпохи. К сожалению, пояснительные таблички и существующие путеводители в большинстве случаев предлагают лишь самые общие сведения о повседневной жизни, сосредоточиваясь на архитектурных стилях и датировках.

Но есть один трюк, помогающий вдохнуть жизнь в места археологических раскопок. Присмотритесь к деталям: стертые ступени лестниц, граффити на оштукатуренных стенах (в Помпеях их великое множество), колеи, выбитые повозками в каменных мостовых, и потертости на порогах жилищ, оставленные не дошедшей до наших времен входной дверью.

Если вы сосредоточитесь на этих подробностях, неожиданно руины вновь наполнятся биением жизни и вы «увидите» тогдашних людей. Именно так и была задумана эта книга: рассказ о Великой истории с помощью множества историй малых.

За многие годы телевизионных съемок памятников римской эпохи – как в черте самого Рима, так и за его пределами – я неоднократно наталкивался на жизненные истории и любопытные подробности времен императорского Рима, позабытые в веках и вновь открытые археологами. Всплывали особенности, привычки, курьезы повседневной жизни или общественного устройства ныне исчезнувшего мира… То же самое происходило во время бесед с археологами, при чтении их статей или книг.

Я понял, что эти ценные сведения о римском мире почти никогда не доходят до людей, оставаясь «в плену» специальных изданий или археологических памятников. Вот я и попытался изложить их.

Эта книга призвана оживить руины Древнего Рима с помощью рассказа о повседневной жизни, отвечая на самые простые вопросы: что чувствовали прохожие, шагая по улицам? Как выглядели их лица? Что видели горожане, выглядывая с балконов? Какова на вкус была их пища? Какую латынь мы бы услышали вокруг себя? Как освещали храмы на Капитолийском холме первые лучи солнца?

Можно сказать, я навел объектив телекамеры на эти места, чтобы показать, как они могли выглядеть две тысячи лет назад, чтобы читатель ощутил себя на улицах Рима, вдыхая их разнообразные запахи, встречаясь взглядом с прохожими, заходя в лавки, дома или в Колизей. Только подобным образом можно понять, что на самом деле значило жить в столице империи.

Я живу в Риме, и поэтому мне легко было описывать, как солнце в течение дня по-разному освещает улицы и памятники, или самому посетить места археологических раскопок, чтобы подметить множество мелких подробностей, которые я привожу в своей книге, в дополнение к собранным за годы съемок и репортажей.

Естественно, сцены, которые будут разворачиваться перед вашим взором во время этого визита в Древний Рим, не плод чистой фантазии, а, как уже говорилось, непосредственно основываются на результатах исследований и археологических открытий, лабораторных анализах находок и скелетов или изучении античной литературы.

Лучший способ упорядочить все эти сведения – расположить их в виде описания одного дня. Каждому часу соответствует определенное место и персонаж Вечного города с его занятиями. Так постепенно разворачивается во времени картина повседневной жизни в Древнем Риме.

Остается лишь последний вопрос: зачем вообще нужна книга про Рим? Затем, что наш образ жизни является продолжением римского. Мы не были бы собой без римской эпохи. Только подумайте: обычно римская цивилизация отождествляется с лицами императоров, марширующими легионами и колоннадами храмов. Но ее настоящая сила в другом. Эта сила позволила ей просуществовать в течение невообразимо долгого времени: на Западе более тысячи лет, а на Востоке, хотя и с некоторой внутренней эволюцией, приведшей от Константинополя к Византии, еще дольше, более двух тысячелетий, почти до самого Возрождения. Ни один легион, ни одна политическая или идеологическая система не смогли бы обеспечить подобного долголетия. Секрет Рима заключался в его повседневном modus vivendi, способе существования: способе строить дома, манере одеваться, есть, взаимодействовать с другими людьми в семье и вне ее, подчиненной четкой системе законов и общественных правил. Этот аспект остался в целом неизменным в течение веков, хотя и претерпевал постепенное развитие, и позволил римской цивилизации просуществовать столь долго.

Да и канула ли в прошлое та эпоха на самом деле? Ведь Римская империя оставила нам не только статуи и великолепные памятники. Она оставила нам и «программное обеспечение», поддерживающее наше каждодневное существование. Мы используем латинский алфавит, а в Интернете им пользуются не только европейцы, но и весь мир. Итальянский язык происходит от латыни. В значительной части от него же происходят испанский, португальский, французский и румынский. Огромное множество английских слов тоже имеют латинские корни. И это не говоря уж о правовой системе, о дорогах, архитектуре, живописи, скульптуре, которые без римлян не были бы такими, как есть.

По сути, если задуматься, большая часть западного образа жизни есть не что иное, как развитие и продолжение римского образа жизни. Как раз такого, какой мы бы могли видеть на улицах и в домах Рима императорской эпохи.

Я попытался написать такую книгу, которую сам бы хотел найти в книжном магазине, чтобы удовлетворить свое любопытство в отношении жизни в Древнем Риме. Надеюсь, мне удастся удовлетворить и ваше любопытство.

Итак, перенесемся в римский переулок в 115 году нашей эры, в правление императора Траяна, когда Рим, по моему мнению, переживал эпоху наивысшего могущества и, возможно, наивысшей красоты. День как день. Скоро рассветет…

Альберто Анджела

Мир в то время

При Траяне, в 115 году нашей эры, Римская империя была огромна, как никогда до или после. Ее сухопутные границы тянулись по периметру более чем на десять тысяч километров, то есть почти на четверть окружности земного шара. Империя простиралась от Шотландии до границ Ирана, от Сахары до Северного моря.

Она объединяла самые разные народы, разные в том числе и чисто внешне: это были и блондины Северной Европы, и народы Ближнего Востока, азиаты и североафриканцы.

Вообразите себе жителей Китая, Соединенных Штатов и России, которые в наши дни были бы объединены в одно государство. А доля населения Римской империи в общем населении Земли была в то время еще выше…

Ландшафт на этой огромной территории тоже отличался исключительным разнообразием. Перемещаясь с одной окраины на другую, мы бы, добираясь до теплых средиземноморских берегов и вулканов Апеннинского полуострова, встретили ледяные моря с тюленями, обширнейшие хвойные леса, луга, заснеженные вершины, огромные ледники, озера, реки. На противоположном берегу «Нашего моря» (так – Mare nostrum – римляне называли Средиземное море) нас бы поджидали бескрайние песчаные пустыни (Сахара) и даже коралловые рифы Красного моря.

Ни одна империя в истории не включала в себя столь различные природные ландшафты. Повсюду официальным языком была латынь, повсюду расплачивались сестерциями, и повсюду действовал один и тот же свод законов – римское право.

Любопытно, что население столь большой империи было сравнительно немногочисленным: всего лишь 50 миллионов жителей, почти столько же, сколько проживает в современной Италии. Они были рассеяны по мириадам небольших деревень, местечек, отдельных хозяйств-вилл на всей огромной территории, подобно крошкам на скатерти, и лишь кое-где неожиданно вырастали крупные города.

Само собой, все населенные пункты были соединены чрезвычайно действенной сетью дорог, длина которых достигала от восьмидесяти до ста тысяч километров; по многим из них мы до сих пор ездим на автомобилях. Возможно, именно они – самый великий и долговечный памятник, оставленный нам римлянами. Но чуть в сторону от этих дорог – и вокруг бескрайние пустоши нетронутой дикой природы, с волками, медведями, оленями, кабанами… Нам, привыкшим к картинам возделанных полей и производственных ангаров, все это показалось бы сплошной чередой «национальных парков».

На защите этого мира стояли легионы, расквартированные в самых уязвимых точках империи, почти всегда вдоль границы, знаменитого «лимеса». При Траяне армия насчитывала сто пятьдесят, возможно, сто девяносто тысяч человек, разбитых на тридцать легионов с историческими названиями, например XXX Ульпиев Победоносный легион на Рейне, II Вспомогательный легион на Дунае, XVI Флавиев Стойкий легион на Евфрате, недалеко от границ современного Ирака.

К этим легионерам надо добавить солдат вспомогательных войск, набиравшихся из населения провинций, вместе с которыми боевой состав римской армии становился вдвое больше: таким образом, под командованием императора находилось около трехсот-четырехсот тысяч вооруженных мужчин.

Сердцем всего был Рим. Он располагался как раз в центре империи.

Он был средоточием власти, конечно, но и городом литературы, права, философии. А самое главное, он был космополитическим городом, как современные Нью-Йорк или Лондон. Здесь встречались представители самых различных культур. В уличной толпе вы могли встретить богатых матрон на носилках, греческих врачей, галльских всадников, италийских сенаторов, испанских моряков, египетских жрецов, проституток с Кипра, торговцев с Ближнего Востока, рабов-германцев…

 

Рим стал самым населенным городом планеты: почти полтора миллиона жителей. Со времени своего появления вид homo sapiens не сталкивался ни с чем подобным! Как им удавалось уживаться всем вместе? Эта книга поможет пролить свет на повседневную жизнь императорского Рима, в момент его наивысшего могущества в Древнем мире.

Жизнь десятков миллионов человек во всей империи зависела от того, что решали в Риме. А жизнь Рима – от чего, в свою очередь, зависела она? Она складывалась из паутины отношений между ее жителями. Удивительный, неповторимый мир, с которым мы познакомимся, изучив один день его жизни. Например, вторник 1892 года[1] тому назад…

Перед рассветом

Ее взгляд устремлен вдаль, как у тех, кто погружен в глубокие думы. Бледный свет луны падает на белоснежное лицо, едва тронутое улыбкой. Волосы перехвачены лентой, оставляя лишь несколько непослушных прядей спадать на плечи. Внезапный порыв ветра поднимает вокруг вихрь пыли, но волосы по-прежнему неподвижны. Немудрено: они ведь мраморные. Как и обнаженные руки и тысячи складок одеяния. Скульптор, который ее высек, использовал самый дорогой мрамор, чтобы запечатлеть в камне одно из наиболее почитаемых римских божеств. Это Матер Матута (Mater Matuta), «милостивая матерь», богиня плодородия, «начала» и утренней зари. Вот уже много лет статуя возвышается на внушительном мраморном пьедестале на перекрестке улиц. Вокруг лишь темнота, но в рассеянном свете луны угадываются очертания широкой улицы с лавками по обе стороны. В этот ночной час все они закрыты тяжелыми деревянными створками, утопленными в полу и укрепленными прочными накладками. Это нижняя часть огромных темных строений. Повсюду вокруг нас черные силуэты, порой кажется, что ты на дне глубокого каньона, над которым светят звезды. Это дома бедноты, «инсулы», похожие на наши многоквартирные кондоминиумы, но гораздо менее удобные.

Поражает отсутствие освещения в этих домах и вообще на улицах Рима. Но возможно, это мы сами слишком привыкли к современному комфорту. На протяжении столетий с наступлением сумерек все города мира погружались во тьму, если не считать редких фонарей трактиров или огоньков лампад перед святыми образами, обычно располагавшимися в местах, важных для ориентации ночных путников, таких как углы дорог, перекрестки и так далее. В императорском Риме точно так же. В темноте угадываются очертания подобных мест, благодаря немногочисленным «лампадкам», то есть светильникам, не потушенным внутри домов.

Второе, что нас поражает, – это тишина. Фантастическая тишина окружает нас, пока мы идем по улице. Ее нарушает лишь журчание воды в квартальном фонтанчике, в нескольких десятках метров от нас. Он устроен совсем просто: четыре толстые плиты из травертина[2] образуют квадратную емкость, над которой возвышается стела. Свет от краешка луны, с трудом пробивающийся между двумя зданиями, позволяет разглядеть высеченный на стеле лик божества. Это Меркурий, с крылышками на шлеме, из его уст вытекает струйка воды. Днем сюда устремляются с деревянными ведрами женщины, дети и рабы, чтобы набрать воды и отнести домой. А сейчас все пустынно и только звук текущей воды нарушает наше одиночество.

Тишина эта необычная. Ведь мы находимся в самом центре города с полуторамиллионным населением. Обычно ночью подвозят товар в лавки, гремят по булыжной мостовой железные обода повозок, слышатся возгласы, ржание, непременная ругань… Вот эти-то звуки и слышны вдали. Им вторит лай собаки. Рим никогда не спит.

Дорога перед нами расширяется, открывая освещенный участок. Лунный свет подчеркивает сетку базальтовых плит, которыми вымощена улица, будто окаменевший панцирь гигантской черепахи.

Чуть вдалеке, в глубине улицы, что-то шевелится. Человек то останавливается, то опять движется и наконец, шатаясь, прислоняется к стене. Наверное, он пьян. Бормоча невнятные слова, он бредет по переулку. Кто знает, доберется ли он до дома. Ведь по ночам улицы Рима полны опасностей: воры, преступники и разное отребье – любой из них без колебаний проткнет кинжалом кого угодно, лишь бы чем-нибудь поживиться. Если на следующее утро кто-то найдет заколотый и ограбленный труп, нелегко будет обнаружить убийц в таком густонаселенном и беспорядочном городе.

Сворачивая в переулок, пьяный спотыкается о сверток на углу улицы и, ругнувшись, продолжает свой нелегкий путь. Сверток шевелится. Да ведь это живой человек! Один из множества городских бездомных, пытающийся хоть как-нибудь поспать. Уже несколько дней он живет на улице, после того как его выгнал хозяин съемной комнатушки. Он не один: рядом ютится целое семейство, со своим убогим скарбом. В определенные моменты года Рим наводняют подобные люди – каждые полгода возобновляются арендные договора, и многие оказываются выброшенными на улицу, в поисках нового крова.

Неожиданно наше внимание привлекает ритмичный шум. Вначале неясный, затем все более отчетливый. Он отражается эхом от фасадов домов, не давая определить источник. Резкий стук засова и свет нескольких фонарей все проясняют: это ночной обход караульной службы, «вигилы». Как обозначить их обязанности? Вообще-то, они пожарные, но, раз уж им все равно постоянно приходится совершать проверки для предупреждения пожаров, на них возложены и обязанности поддерживать общественный порядок.

Вигилы имеют военную выправку, это сразу заметно. Их девять: восемь новобранцев и старший по званию. Они быстро спускаются по лестнице большой колоннады. Эти люди уполномочены заходить почти повсюду, потому что везде может оказаться источник пожара, возникнуть опасная ситуация или небрежность, способная привести к трагедии. Они только что с проверки, и старший что-то говорит. Фонарь он поднял высоко, чтобы новобранцы могли его хорошо разглядеть: массивный торс, суровые черты лица вполне соответствуют хриплому голосу. Покончив с объяснениями, он напоследок грозно оглядывает остальных вигилов, сверкая темными глазами из-под кожаного шлема, затем выкрикивает приказ двигаться. Караул марширует чересчур старательно, как все новички. Старший смотрит им вслед, качая головой, и наконец тоже уходит за ними. Шум шагов постепенно стихает, заглушаемый журчанием фонтана.

Подняв голову, мы замечаем, что небо изменилось. Оно все такое же черное, но звезд больше не видно. Будто невидимое, неосязаемое покрывало понемногу окутало город, отделив от звездного свода. Через несколько часов начнется новый день. Но это утро в столице самой могущественной империи древности будет отличаться от всех остальных.

Любопытные факты
Вечный город в цифрах

Во II веке нашей эры Рим находится в зените своего великолепия. Это действительно самое удачное время для посещения. Подобно империи, город переживает период максимальной территориальной экспансии, простираясь на 1800 гектаров, около 22 километров по периметру. Мало того. В нем насчитывается один или полтора миллиона жителей (а по некоторым оценкам, возможно, даже два миллиона, немногим менее числа жителей современного Рима!). Это самый густонаселенный город планеты в древности.

На самом деле такой демографический и строительный бум не должен удивлять: Рим все время расширяется, вот уже много поколений. Каждый император украшает его новыми зданиями и памятниками, постепенно изменяя облик города. Порой, однако, этот облик меняется самым радикальным образом – по причине пожаров, случавшихся очень часто. Это постоянное преображение Рима будет происходить на протяжении веков и сделает его уже в античную эпоху прекраснейшим музеем искусства и архитектуры на открытом воздухе.

Впечатляюще выглядит список зданий и памятников, составленный при императоре Константине. Конечно, мы не будем приводить его полностью, но, даже если перечислить только самое главное, все равно список поражает, с учетом и того, что тогдашний город был гораздо меньше сегодняшнего…

40 триумфальных арок

12 форумов

28 библиотек

12 базилик

11 больших терм и почти 1000 общественных бань

100 храмов

3500 бронзовых изваяний знаменитых людей и 160 статуй божеств из золота или слоновой кости, к которым следует добавить 25 конных памятников

15 египетских обелисков

46 лупанариев[3]

11 акведуков и 1352 уличных фонтана

2 цирка для состязаний колесниц (самый большой, Circus Maximus, мог вместить до 400 000 зрителей)

2 амфитеатра для гладиаторских боев (самый большой, Колизей, располагал от 50 000 до 70 000 мест)

4 театра (самый большой, Театр Помпея, – на 25 000 мест)

2 большие навмахии (искусственные озера для водных сражений)

1 стадион для атлетических состязаний (стадион Домициана на 30 000 мест)

И так далее.

А зелень? Невероятно, но факт: в этом городе, столь плотно заставленном памятниками и домами, зелени было достаточно. В Риме зеленые насаждения занимали приблизительно четверть его площади: а это около четырехсот пятидесяти гектаров публичных и частных садов, священных рощ, перистилей патрицианских особняков и так далее.

Кстати, каким был настоящий цвет Рима? Если смотреть на город издалека, какие бы цвета в нем преобладали? Возможно, что эти два, красный и белый: красный цвет терракотовых черепичных крыш и ярко-белый цвет фасадов домов и мраморных колоннад храмов. То тут, то там в красноватом черепичном море сверкает на солнце зеленовато-золотым: это позолоченные бронзовые крыши храмов и некоторых императорских зданий (со временем бронза, окисляясь на воздухе, покрывалась зеленоватой патиной). И конечно, мы бы обратили внимание на несколько позолоченных статуй на вершинах колонн или на храмах, возвышающихся над городом. Белый, красный, зеленый и золотой: вот цвета тогдашнего Рима.

6:00. Domus, жилище богачей

Где живут римляне? Как устроены их жилища? В фильмах и спектаклях мы привыкли видеть римлян в светлых просторных домах с колоннами, внутренними садиками, фонтанами и триклиниями, комнаты в этих домах расписаны фресками. В реальности же все обстоит иначе. Только богачи и аристократы могут позволить себе роскошь жить в небольших виллах с прислугой. Таких немного. Подавляющее большинство жителей Рима теснятся в больших многоэтажных постройках, бытовые условия в которых порой напоминают жизнь в бомбейских трущобах…

Но давайте по порядку. Начнем с домов, в которых живет элита Рима, с домов богачей, называемых domus. В Риме при Константине власти насчитали 1790 таких домов; число, несомненно, внушительное. Но они не все были похожи друг на друга: одни были большими, другие – маленькими, из-за хронической нехватки места в Риме эпохи Траяна. Тот дом, который мы собираемся посетить, устроен в классическом духе, «по старинке», к вящей гордости владельца.

Больше всего поражает внешний облик такого дома: подобно устрице, он замкнут в себе. Лучше всего представить себе богатый римский дом как маленькую крепость: в нем нет окон, разве что несколько совсем маленьких, высоко расположенных. Нет и балконов: наружная стена ограждает дом от внешнего мира. В нем просто воспроизводится устройство архаических семейных хозяйств эпохи зарождения латинской и римской цивилизации, обносившихся защитной стеной.

Эта «отстраненность» от суматохи улиц явственно ощущается уже при взгляде на наружную дверь, почти безликую среди множества прилепившихся по бокам от нее лавочек, в эту пору еще закрытых. Главный вход образован большими двустворчатыми деревянными воротами с массивными бронзовыми петлями. В середине каждой створки – бронзовая волчья голова. В пасти – кольцо, им пользуются как дверным молотком.

 

За дверью начинается небольшой коридор. Мы делаем шаг и наступаем на мозаику с изображением грозного пса и надписью «Cave canem», «Осторожно, собака». Многие в Римской империи предпочли подобную меру предосторожности, хотя нам она известна в первую очередь по виллам в Помпеях. Действительно, воры и попрошайки донимали уже в римскую эпоху.

Мы проходим вперед и с одной стороны коридора замечаем комнатушку с дремлющим на стуле человеком. Это «привратник», раб, следящий за входом в дом. Рядом с ним, свернувшись на полу у ног, подобно псу, спит мальчик: скорее всего, его «ассистент». В доме еще все спят; мы сможем беспрепятственно осмотреть всю виллу.

Еще несколько шагов, и коридор выводит в просторное помещение: это атриум. Прямоугольный широкий зал, расписанный фресками ярких цветов, уже освещенными первыми лучами солнца. В доме нет окон, откуда же они проникают? Достаточно поднять голову, чтобы получить ответ: посередине отсутствует целый кусок крыши. Через большое квадратное отверстие проникает свет, как во внутреннем дворике. Настоящий световой каскад падает сверху и расходится в боковые помещения.

Это отверстие не только для того, чтобы пропускать свет. Через него в дом попадает и вода. Действительно, когда идет дождь, наклонная поверхность крыши над атриумом собирает капли и направляет их внутрь отверстия, подобно воронке. Вообразите это яркое зрелище: струйки воды вылетают изо ртов терракотовых фигурок, расположенных вдоль края крыши, и с шумом падают в атриум. Во время грозы грохот может стоять оглушительный.

Струи воды попадают (с большой точностью!) в широкий квадратный бассейн в середине зала. Это имплювий (impluvium), древнее и очень разумное изобретение: в нем собирается дождевая вода, которая затем отводится в подземный резервуар. Из небольшого мраморного колодца берут воду для повседневных нужд. Так делают из поколения в поколение. Края колодца совсем истерты веревками, с помощью которых поднимают ведра с водой.

Имплювий служит и для украшения дома: в этом внутреннем «бассейне» отражается лазурное небо с облаками, напоминая лежащую на полу картину. И это отрадное зрелище предстает перед взором любого, кто бы ни вошел в дом.

Имплювий, который мы видим перед собой, не совсем обычен: на его поверхности плавают цветы, оставшиеся от убранства пира, состоявшегося в этом доме накануне вечером.

Подобно зеркалу, вода в бассейне отражает во все стороны утренний свет. Легкая рябь, вызванная дуновением слабого ветерка, создает на стенах зала игру солнечных бликов, скользящих по фрескам. Если присмотреться, в этом зале не увидишь ни одной «голой» стены. Повсюду картины на мифологические сюжеты, воображаемые пейзажи или геометрические узоры. Цвета все насыщенные: лазоревый, красный, охристо-желтый.

Это наводит нас на важное наблюдение: мир римлян полон красок – и куда больше, чем наш. Интерьеры домов, памятники, даже одежда – все переливается разными цветами, а в торжественных случаях расцветает подлинным триумфом красок. В то время как мы считаем, что в большинстве случаев верхом элегантности окажется темный или серый костюм… Как жаль, что мы утратили все это многоцветье, особенно в домах, где доминирует белый цвет стен. Римлянин счел бы их недоделанными, подобно натянутому на раму пустому холсту.

Но продолжим наш визит. По сторонам атриума расположены комнаты. Это спальни, их называют кубикулумы (cubiculum). По сравнению с нашими они гораздо меньше, темнее и скорее похожи на тюремные камеры. Никто из нас не согласился бы там спать: окон нет, для освещения используется единственный источник света – тусклые светильники. Поражает, насколько плохо были видны фресковые и мозаичные шедевры, часто украшавшие эти комнаты, а ныне выставленные в музеях и продуманно освещенные. Римляне видели их не так. Когда зрение привыкало к полумраку спальни, при светильниках изображенные пейзажи и лица оказывали на зрителей особое воздействие.

В одном углу атриума видна лестница: она ведет на верхний этаж, где находится прислуга и где живут женщины. Первый этаж – «мужская» территория, и в первую очередь пространство pater familias, отца семейства.

Огибаем бассейн и идем к противоположной стене. Большая часть ее закрыта широкой деревянной раздвижной перегородкой-«гармошкой». Отодвинем ее. Вот таблиний (tablinum), «кабинет» хозяина дома. Здесь он принимает своих клиентов. В центре большой стол и внушительных размеров стул, по бокам расставлено несколько табуреток. Вся мебель с точеными ножками, украшенными инкрустацией из слоновой кости и бронзы. Мы видим также светильники на высоких канделябрах, на полу жаровня (для обогрева), на столе расставлены дорогое «парадное» серебро и письменные принадлежности.

Пройдем дальше. В глубине большая занавесь. Отодвинув ее, мы попадем в самый укромный уголок дома. До сих пор мы находились в «представительской» его части, доступной взорам посторонних. За занавеской же начинается «приватная» часть. Это перистиль, просторный внутренний сад, «зеленые легкие» дома. Он окружен великолепной беломраморной колоннадой. С потолка между колоннами свисают мраморные диски, на которых нарисованы или высечены мифологические сюжеты. У этих дисков забавное название, «осцилла» (oscilla), нетрудно догадаться почему[4]: движение воздуха заставляет их слегка колебаться, что придает ощущение подвижности всей колоннаде.

В этот утренний час в перистиле особенно приятно находиться. Нас окутывает невероятное разнообразие ароматов, источаемых высаженными в саду декоративными, пряными и лекарственными растениями.

В подобных садах можно встретить и мирт, и самшит, и лавр, и олеандр, и плющ, и акант… И даже большие деревья – кипарисы и платаны. И конечно, клумбы с цветами; цветы – фиалки и нарциссы, ирисы и лилии… Этот оазис – настоящее произведение садового искусства: растения расположены в геометрическом порядке, проложены дорожки, разбиты клумбы, порой представляющие собой настоящие лабиринты. Кроме того, садовники часто подрезают растения, придавая им форму животных. Нередко по саду разгуливают настоящие фазаны, голуби или павлины.

При свете зари мы можем разглядеть две неподвижные человеческие фигуры: маленькие бронзовые статуэтки-путти с утками в руках по углам сада. Приблизимся. Одна из фигур будто издает странные звуки, какой-то гортанный клекот. Два коротких шумных всплеска – и из клювов уток начинает бить струя воды. Да это статуи-фонтаны! Струя попадает точно в круглую чашу, орошая воздух брызгами. Мы оборачиваемся и видим еще три подобные струи.

Ясно, в этот дом вода попадает не только через имплювий. С некоторых пор воду подводят и из акведуков. Хозяин, благодаря связям и знакомствам, добился для себя персонального водопровода (редкость для Рима). Один из немногих счастливчиков, у которых дома проточная вода, он пользуется ею и для того, чтобы удивить своих гостей игрой воды в садовых фонтанчиках.

Костистая рука раба закрывает кран, спрятанный между растениями (он проверял, хорошо ли работает водопровод). Он высокий, сухощавый, темнокожий, с черными курчавыми волосами, почти наверняка уроженец Ближнего Востока или Северной Африки. Вот раб идет по саду дальше, подбирая сухие листья и цветы. Вероятно, он садовник.

Из зала, открытого в сторону колоннады, доносится шум. Идет уборка. Подойдем поближе. Здесь, в триклинии, вчера проходило пиршество. Ложа, на которых располагались гости, уже привели в порядок, заляпанные простыни сменили на чистые. Еще один раб убирает последние остатки поздней трапезы. Вот он поднял клешню омара. На пирах принято бросать объедки на пол, а не складывать на блюда…

Из кухни слышно, как кто-то уже принялся за работу. Это женщина, она тоже рабыня. Волосы повязаны тряпицей, но видно, что они светлые: несколько золотистых локонов спадают вдоль шеи. Возможно, она из Германии или Дакии (современная Румыния), недавно завоеванной Траяном. Помещение очень тесное. Любопытный факт: римляне, с их страстью к пирам, не придают особого значения кухне, не считая ее важным помещением. Кухня напоминает наши малогабаритные «уголки для готовки» и поэтому не имеет четкой дислокации. Ее размещают то в глубине маленького коридорчика, то под лестницей. Действительно странно, но удивляться нечему: в домах богачей нет «домохозяек». На кухне трудятся рабы, это служебное помещение, поэтому незачем заботиться об убранстве, удобстве или просторности. В домах бедных людей готовит сама жена, но ее положение, по сравнению с сегодняшним, скорее напоминает статус домработницы, чем хозяйки.

А вот медная утварь хорошо нам знакома. Кастрюли и сковороды из меди или бронзы развешиваются напоказ на стенах кухни. Узор дырок в дуршлагах столь затейлив, что напоминает кружево. Здесь и мраморные пестики, шпажки, терракотовые поддоны, формы в виде рыбы или кролика, использующиеся для приготовления изысканных кушаний… Разглядывать эти предметы – все равно что листать старинные меню.

Еда разогревается на «плите», представляющей собой печь из каменной кладки: внутрь кладут и разжигают угли, как в барбекю. Когда они разогреются, поверх ставят «конфорки», то есть металлические треножники, а на них – кастрюли и котелки.

1Первое издание книги вышло в 2007 году. (Прим. ред.)
2Травертин – известковый туф. (Прим. ред.)
3Лупанарий – публичный дом. (Прим. пер.)
4В современном итальянском глагол oscillare означает «качаться, колебаться». Отсюда же происходит слово «осциллограф». (Прим. ред.)
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»