Блокчейн на службе государстваТекст

Читать фрагмент
Читайте только на ЛитРес!
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
  • Чтение только в Литрес «Читай!»
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

© Варнавский А.В., Бурякова А.О., Себеченко Е.В., 2020

© ООО «Издательство «КноРус», 2020

* * *

Обращение к читателю

В этой книге нет готовых решений – лишь направления, хотя некоторые из них в достаточной степени проработаны. Мы очень старались не выйти из формата исследования, но скептически настроенный читатель будет воспринимать некоторые моменты, как фантастику. Самое главное, что мы попытались «объять необъятное»: государство слишком многогранно. Но не воспринимайте эту книгу как попытку написать инструкцию или техническое задание. Это концепт, причем очень сырой и требующий вашего участия для развития и доработки. Пожалуй, это основные недостатки книги, о которых мы бы хотели вас предупредить, но тем самым мы очень рассчитываем привлечь внимание профессионалов в тех сферах государственного управления, которые мы затрагиваем в книге. Самым лучшим развитием событий считаем последующее переиздание, где в качестве наших соавторов по каждой предметной области, в которой вы являетесь экспертом, выступили бы вы, наши читатели.

Abstract

The monograph presents the results of a study of digitalization the public administration. The purpose of this work – the development of the architecture of a single state digital platform based on distributed ledger technology. The authors created models for algorithmizing and automating operations in the field of budgeting, tax administration, external and internal financial control, investigations of money laundering, antimonopoly regulation. In other areas of public administration feasibility of using blockchain has been proven in the following areas: law protection activity, property registration, protection of intellectual property, elections and voting, energy, transport, healthcare, education, physical culture and sport. During the research, such methods as analysis, analogy, classification, modeling have been used. Also attention has been paid the study of legislative acts of the Russian Federation; analytical articles of the largest consulting and technology companies on the subject of the implementation of blocking in the public sector; the study of foreign government bodies in terms of the prospects for the introduction into circulation of national accounting units: scientific articles on the problems of the effectiveness of public financial management.

Key words: public financial management, budget revenues and spendings, tax administration, external and internal financial control, investigations of money laundering, public administration, distributed ledger technology, blockchain, digital platform, national digital unit, «accounting» and «documented» distributed registries.

Введение

Сегодня, пожалуй, нет ни одной организации, которая бы не задумывалась о внедрении в повседневную деятельность программных продуктов и технологических решений. Органы государственной власти не стали исключением. Разными структурами стали предприниматься попытки выстраивания собственных систем сбора и обработки данных. Но можно ли назвать эти разрозненные попытки и эксперименты внедрения современных технологий качественной трансформацией государственного управления? Целью автоматизации любого процесса должна являться рациональное улучшение качества управления, повышение эффективности и производительности – получение качественно нового результата. Суть подобной трансформации легче всего показать на конкретном примере. Так, одной из актуальнейших задач на сегодняшний день является сокращение числа финансовых нарушений, неэффективного, нецелевого использования средств. Здесь могут иметь место два подхода к использованию современных технологии: первый – перевод в цифровой вид существующих процессов (автоматизация работы на местах – функций сотрудников подразделений); второй – формирование качественно новых технологических структур, ограничивающих возможность совершения тех или иных нарушений в принципе.

К примеру, ограничение искусственным интеллектом проведения рискованных операций, обеспечение прозрачности и беспрепятственного доступа к финансовым показателям и информации, хранимым в блокчейне – формирование некого единого неизменного общедоступного «источника правды». Подобный подход к трансформации операционных процессов как раз и будет приводить к качественно иным по своей сути результатам. И тогда, вполне вероятно, что цифровизация функций одного органа власти будет приводить к отсутствию необходимости осуществления полномочий другим.

Пока в современной России предпочтение отдается первому подходу. Однако и он способен дать весьма существенный экономический эффект. Например, в части государственных закупок благодаря структурированию вносимых сведений в электронные формы ГИИС (государственные интегрированные информационные системы) стала возможна автоматизация контроля за непревышением объема финансового обеспечения общей суммы закупок. Уже сегодня система может самостоятельно анализировать формирование референтных цен по каждому виду продукции, а значит, определять коридор допустимых отклонений. Фактически ЕИС (Единая информационная система в сфере закупок) теперь способна видеть, читать, структурировать и анализировать сами сведения документов. ЕИС стала рассматриваться как платформа для оперативного контроля[1]. Изменения затронули и работу налоговых органов – поразительный эффект в виде дополнительных поступлений в бюджет дала программа АСК НДС-2, которая позволила отслеживать уплату НДС по всем цепочкам контрагентов с момента старта продаж до конечного потребителя[2]. Алгоритм выстраивает цепочки между расчетными счетами юридических, физических лиц. Расхождения свидетельствуют о наличии нарушения – неуплате налога. Эти, казалось бы, не столь существенные в масштабах всей финансовой системы нововведения сегодня и стоит рассматривать, с одной стороны, как доказательства возможности получения ощутимых выгод от алгоритмизации, с другой стороны, как разрозненные, несистемные попытки модернизации механизмов государственного управления.

В сложившихся условиях логичным дальнейшим шагом должны стать объединение всех баз данных и унификация производимых процедур, то есть своеобразное смешение функций различных органов власти на базе единой системы обработки информации – единой государственной платформы[3]. Подобная идея сквозной межведомственной цифровизации процессов высказывается и в докладе «Государство как платформа: люди и технологии»[4]. Настоящая работа является описанием возможной архитектуры платформы, которая бы смогла обеспечить подобную финансовую и нефинансовую цифровизацию.

В монографии описываются модели автоматизации операций в бюджетной сфере, в сфере налогового администрирования, таможенного контроля, внешнего и внутреннего финансового контроля, антимонопольного регулирования, противодействия легализации средств, полученных преступных путем, и финансированию терроризма. Отдельные разделы посвящены роли Министерства финансов и Центрального банка РФ в цифровой экономике. Обращаясь к технологическим возможностям создания единой государственной платформы, особое внимание стоит обратить на технологию распределенных реестров. По мнению авторов, те преимущества, которые в ней заложены, позволяют оптимизировать целый ряд процессов, среди которых обеспечение прозрачности совершаемых операций, однозначное раскрытие сторон и сумм сделок, неизменность истории и хранение точных сведений обо всех транзакциях. Вместе с тем запись в реестр происходит автоматически при совершении операции, а это значит, что информация может быть использована в любой момент, в режиме реального времени для ее дальнейшей обработки. Подобные преимущества могут быть использованы в ходе мониторинга расходования средств бюджетов, сбора налогов, осуществления государственных (муниципальных) закупок, формирования достоверной бухгалтерской (финансовой) отчетности. Также технология может использоваться для предупреждения существенной части нарушений, ежегодно выявляемых контрольными органами. В настоящем исследовании технология блокчейн рассматривается с двух сторон: как реестр транзакций или как защищенное хранилище. Одновременно мы всегда имеем в виду, что для непосредственной обработки информации, ее анализа логично было бы использовать машинное обучение, нейросети, методы Business intelligence, и только совокупность различных технологий дает максимальный эффект цифровизации.

 

Необходимость разработки цифровой платформы обусловлена как уникальными возможностями формирования механизмов, по определению способствующих повышению эффективности финансового управления, так и рисками, с которыми придется столкнуться сектору государственного управления. В ситуации, когда блокчейн, искусственный интеллект, большие данные, интернет вещей и другие технологии становятся общедоступными, неизбежно возникает угроза потери возможности государственного контроля за новыми формами взаимодействия экономических агентов. К примеру, уже сегодня технология блокчейн может использоваться для обхода налогового законодательства, беспрепятственного формирования картелей, вывода средств, полученных преступным путем, за рубеж. Этот список можно продолжать. Фактически в настоящий момент государства всех стран мира стоят перед выбором: законодательно ограничить использование некоторых современных технологий или начать проектировать новое цифровое пространство, позволяющее организовать наиболее рациональное взаимодействие между государством, бизнесом и населением.

Несомненно, государство играет важнейшую роль в развитии общества. Оно обеспечивает перераспределение финансовых ресурсов между отраслями экономики, между различными категориями населения, между субъектами с разным географическим и социально-экономическим потенциалом. Эффективное управление государственными финансами – необходимое условие для становления общественного благополучия, социальной стабильности и экономического роста. По нашему мнению, элементы государственного финансового управления (планирование, прогнозирование, оперативное управление и государственный финансовый контроль) однозначно подлежат цифровизации. И этот переход обязательно даст существенный эффект за счет возможности применения в финансовой деятельности субъектов точных алгоритмов.

В нефинансовом секторе технология распределенных реестров также может найти свое применение – блокчейн может быть использован в качестве документарной базы. Ключевыми преимуществами построения системы документооборота на блокчейне являются: сокращение времени передачи информации за счет формирования единого реестра; сокращение затрат государственного управления за счет устранения дублирующих функций, отсутствия необходимости в специальных подразделениях, отвечающих за унификацию и сохранность данных; повышение безопасности и гарантия конфиденциальности документов ограниченного доступа, секретной и другой информации за счет использования алгоритмов шифрования.

Несмотря на достаточно узкое название, объектом исследования является эффективность государственного управления. Выделенный в работе инструмент для повышения эффективности государственного управления – современные технологии. Не отрицая преимуществ таких прорывных технологий, как большие данные, искусственный интеллект, квантовые технологии, нейротехнологии и т. д., мы в большей степени сконцентрированы на технологии распределенных реестров. Данное направление и является предметом исследования.

Цель работы – разработка архитектуры единой государственной цифровой платформы на базе технологии распределенных реестров.

Поставленная цель обусловила необходимость решения следующих задач.

1. Оценка эффективности государственного финансового управления в Российской Федерации.

2. Исследование механизма работы блокчейн-технологии с определением соотношения между его свойствами и возможными решениями проблемы повышения эффективности управления государством.

3. Описание технологических характеристик «документарного» и «расчетного» государственных реестров.

4. Разработка рекомендаций по применению технологии распределенных реестров в государственном финансовом управлении.

5. Формирование возможных моделей взаимодействия участников государственного блокчейна по следующим направлениям: в финансовом секторе: формирование и исполнение бюджета, налоговое администрирование, таможенный контроль, внешний и внутренний финансовый контроль, противодействие легализации средств, полученных преступных путем, и финансированию терроризма, антимонопольное регулирование; в нефинансовом секторе: деятельность правоохранительных органов, регистрация недвижимости, защита интеллектуальной собственности, проведения выборов и голосование, энергетика, транспорт, здравоохранение, образование, физическая культура и спорт.

В ходе проведенного исследования существенное внимание было уделено и фундаментальным вопросам как государственного управления и финансов, так и вопросам информационных технологий. Было установлено, что проблемы развития финансовой системы и совершенствования механизмов государственного управления могут быть решены за счет инструментария технических наук, а именно посредством применения таких технологий, как блокчейн, искусственный интеллект, интернет вещей, большие данные. А развитие современных финансовых технологий может быть простимулировано за счет необходимости поиска решений для обеспечения функционирования новых моделей взаимодействия граждан и органов власти.

Глава 1
Технологические характеристики единой государственной платформы на базе технологии распределенных реестров

В основе процесса функционирования технологии распределенных реестров (DLT – сокращение от Distributed Ledger Technology) лежит понятие «транзакция». Транзакция представляет собой сообщение о передаче n-ого количества цифровых активов или информации с одного на другой адрес. Самым удобным для понимания примером будет запись о переводе между счетами, но в транзакции может отражаться и факт осуществления идентификации или авторизации, установление соответствия показателей отчетности проведенной инвентаризации и любая другая информация, которая при этом может быть зашифрована. Все транзакции записываются последовательно, исключая какие-то ни было пробелы. Определенная совокупность транзакций формирует блок. Достаточно важно, что каждый блок включает в себя не только транзакции и техническую информацию, но и ключ, относящийся к предыдущему блоку. Таким образом, все блоки, начиная с первого, связаны между собой за счет ключей и представляют одну цепь.

Распределенный реестр в упрощенном понимании можно определять как базу данных, которая обладает свойством неизменности информации и позволяет достичь того уровня взаимоотношений между участниками, когда доверие между сторонами не требуется для эффективного проведения сделок, условия которых заранее установлены. Достигается подобный эффект за счет того, что «записи нельзя изменять, а можно лишь пополнять» при том, что каждый пользователь сети может увидеть всю информацию, находящуюся в блокчейне[5].

Следующий определяющий фактор в работе технологии заключается в распределенности системы. Фактически DLT представляет собой цифровой реестр с информацией обо всех транзакциях пользователей системы, распределенный между всеми узлами сети и защищенный от несанкционированного доступа[6]. Такой подход позволяет достигнуть двух основополагающих преимуществ.

Во-первых, участники могут хранить разное количество информации о совершаемых ранее операциях: либо сохраняют ключ последнего блока или блока, в котором была произведена их транзакция, либо скачивают полную ноду – всю историю транзакций, записанную на блокчейн. Таким образом, цепочка блоков хранится не на одном источнике, а на множестве серверов, что снижает вероятность потери информации до минимума, так как одновременный сбой работы тысячи хранилищ данных практически невозможен.

Во-вторых, ключ последнего блока хранится почти у всех пользователей системы, так как он обеспечивает подтверждение неизменности их транзакций. В случае подмены данных на одном из серверов, ключ у пользователя с этим сервером изменится, так как шифрование отличной от оригинальной записи даст иное значение. Если какой-либо участник системы пытается создать несколько различных копий путем внесения изменений, система просто не подтвердит их истинность[7]. Соответственно, при изменении транзакции ключ последнего блока будет отличаться от всех ключей, хранящихся у других пользователей блокчейн, а значит, его не одобрят при попытке использования и, соответственно, не включат в новый блок, что остановит распространение ложной цепочки данных.

В то же время возможна отмена блока при условии поддержки большинства и «запуска» новой ветки сети. Такие ситуации называют форками. Первым и наиболее знаменитым форком является форк Ethereum, разбившийся на два направления после инцидента с проектом The DAO – одной из первых децентрализованных организаций на базе блокчейн Ethereum. В программном коде The DAO была найдена уязвимость, и хакер смог вывести на свой кошелек около 60 млн долл. Для предотвращения похищения средств компания приняла решение внести поправку в программный код, иначе говоря, произвести хард-форк блокчейн, вернув систему к состоянию, в котором она находилась до атаки[8]. Так произошла отмена блока, в котором была произведена кража – группа участников поддержала идею, а вторая не признала такой способ верным. В результате на одной цепочке образовались два ответвления с различной дальнейшей историей: Ethereum и Ethereum Classic. Ситуация была возможна, так как оба направления активно поддерживались пользователями. Данным примером подтверждается возможность отмены транзакции, но при условии масштабной поддержки этого решения и с сохранением информации в параллельной цепи.

Считается, что блокчейн создан для анонимности проведения сделок, что исходит из кодирования информации и представления адресов пользователей в виде «хэшей» – индивидуального набора символов в цифровом или буквенном виде. Однако на сегодняшний момент все чаще вводят инструменты для идентификации участников, особенно на криптовалютных биржах или во время проведения ICO. Соответственно, анонимность действительно возможно достичь, но это не является неизменным свойством блокчейн-технологии. При использовании технологии в сфере государственного управления, наилучшим вариантом остается проведение идентификации всех пользователей с возможностью сохранения их информации в зашифрованном виде.

 

Давая характеристику технологии блокчейн, достаточно важно рассмотреть и такие понятия, как «криптовалюта», «токен», «коин». Изначально достаточно долго существовали различные реестры, в которых хранилась лишь информация о базовой расчетной единице данной сети. Эти базовые расчетные единицы сети стали называться коины (от coins (англ.) – разменная монета) в меру того, что первым таким распределенным реестром, используемым в качестве платежной системы, стал Биткоин, а его создатель (или группа создателей под одним псевдонимом) Satoshi Nakamoto опубликовал работу, в которой применялся именно этот термин. Позже появились блокчейн-сети, позволяющие записывать в реестр информацию не только о базовой расчетной единице данной сети, но и о так называемых токенах – дочерних расчетных единицах.

Есть целый ряд проектов, использующих собственные расчетные единицы – токены, которые используют в качестве платформы сторонние блокчейн-сети. Самой распространенной «материнской» блокчейн-сетью является сеть Ethereum, в которой достаточно просто создаются «дочерние» токены. Токены, созданные на Ethereum, существуют в рамках так называемых смарт-контрактов, которые, в свою очередь, функционируют в пределах сети. Если сеть Ethereum перестает работать, перестают работать и все смарт-контракты, и как следствие все токены тоже теряют работоспособность.

Еще одна технологическая особенность, которая вытекает из свойства «самостоятельный – зависимый», заключается в том, что токены не майнятся в прямом смысле этого слова, то есть нет возможности получать токены взамен произведенных вычислений (закрытия блока). Это обусловлено тем, что блоки закрываются в материнской сети – токены собственной сети не имеют. Как правило, в токенах применяются консенсусы, отличные от Proof-of-work (доказательство выполнения работы – то есть майнинг), или токены выпускаются в обращение вообще без применения консенсуса, к примеру по решению создателей проекта.

Также стоит отметить еще один технологический аспект, который заключается в наличии отличий между исключительно криптографическими расчетными единицами и единицами, существующими в цифровой, электронной и виртуальной формах. Многие авторы смешивают эти концепции, в большей степени исходя из их экономической сущности, мы же предлагаем отталкиваться от технологического содержания. Далеко не все «цифровое» создается с помощью криптографических средств – любые данные, хранящиеся в двоичном формате, являются цифровыми. То есть любой текстовый файл или фотография являются цифровыми, и, естественно, любая расчетная единица, учитываемая в электронных базах данных, является цифровой. Виртуальный – несуществующий, но возможный (виртуальные миры, виртуальная реальность (несуществующая, воображаемая), виртуальный образ в компьютерных играх)[9]. Фактически виртуальный – не имеющий отношения к реальности, однако с технологической точки зрения данная категория ничем не отличается от всех цифровых расчетных единиц, даже электронных денег.

Еще одно заблуждение заключается в том, что в большинстве случаев технологию блокчейн связывают с криптовалютами (токенами, коинами) как с неотъемлемым элементом, что в корне не верно. Блокчейны могут функционировать в качестве распределенного реестра и без внутренней валюты. Существует множество примеров использования технологии блокчейн в документообороте, идентификации личности, хранении сведений об интеллектуальной собственности, недвижимости и т. д. Подробнее подобные кейсы будут рассмотрены в следующих разделах.

Переходя к преимуществам технологии блокчейн, стоит отметить, что получение информации в реальном времени – функция, которая может найти свое непосредственное применение в целом ряде отраслей. В современном мире вся деятельность специализирована, а значит, распределена между множеством участников. Эффективное взаимодействие возможно лишь при быстром и четком процессе передачи данных, чтобы каждый субъект деятельности мог отслеживать происходящие изменения в реальном времени. Для этих целей как раз и может быть использована DLT. Технология позволяет достичь высокой скорости передачи информации за счет принципа распределенности. При совершении транзакций информация сразу же фиксируется в реестре и становится доступной для всех пользователей. Причем в случае с государственным управлением доступ к информации может быть ограничен для определенных категорий пользователей.

Еще одно преимущество может заключаться в возможности упрощения составления отчетности. Вся информация записывается в распределенный реестр структурировано, с возможностью проследить транзакции конкретного адреса (субъекта финансовых отношений) в хронологическом порядке. С учетом данного фактора разработка программного обеспечения для автоматизированного составления отчетности по заранее собранным и структурированным данным является не столь трудоемкой задачей. Соответственно, можно предположить достаточно высокую перспективность интеграции «программного обеспечения, которое генерирует отчеты, используя информацию о транзакциях в реальном времени»[10].

С помощью технологии распределенных реестров процесс управления государственными финансами может быть выдвинут на совершенно новый уровень. Так, внедрение технологии позволит значительно повысить качество поступающей информации о финансовой ситуации субъектов финансового процесса. А возможность отслеживания финансовых потоков в реальном времени будет способствовать повышению эффективности оперативного управления, составляя основу для быстрого реагирования на нарушения или отклонения. Кроме того, блокчейн-технологии позволяют обеспечить более удобный и быстрый документооборот, процесс составления отчетности и взаимодействия между участниками.

Авторы настоящего исследования предлагают рассмотреть два варианта использования технологии блокчейн на государственном уровне: «документарный блокчейн» и «расчетный блокчейн».

«Документарный» блокчейн мог бы составить основу существующей системы документооборота. Внесение в реестр сведений позволит обеспечить, с одной стороны, их сохранность, неизменность и, с другой стороны, более быстрый и легкий доступ к ним. То есть блокчейн можно рассматривать как национальную базу данных для хранения всевозможных документов: от договоров, заключаемых между отдельными компаниями, до паспортов граждан. В то же время, учитывая потребности различных групп пользователей, можно предположить наличие нескольких государственных «документарных» блокчейнов с разным набором технологических характеристик.

«Расчетный» блокчейн, в свою очередь, мог бы сформировать технологическую базу развития национальной платежной системы. Здесь речь будет идти не о выпуске крипторубля (что является революционным решением, ведущим к перестройке всей банковской и финансовой системы, и не отрицается авторами), а о модернизации и формировании некой технологической надстройки существующей платежной системы. В этом случае «расчетный реестр» будет представлять сбой базу данных проведенных транзакций. Соответственно, каждая операция будет выполнена в терминах «национальной цифровой учетной единицы». Подобную национальную единицу предлагается определить как запись в распределенном реестре, удостоверяющую факт совершения операции с национальной валютой. Тогда можно будет говорить о переходе на новый этап ведения учета финансовых операций и организации взаимодействия между гражданами, компаниями и государством. Фиксация всех операций, производимых с национальной валютой в едином реестре, даст возможность формировать любую отчетность для нужд определенных групп пользователей. То есть различными интерфейсами пользователей могут достигаться различные цели. К примеру, для нужд компаний может быть сформирована бухгалтерская и управленческая отчетность, для нужд ФНС – налоговая.

Использование учетных единиц распределенной сети на государственном уровне сможет повысить эффективность управления финансами. Данное решение позволит автоматически сохранять транзакции, записанные в полном объеме с учетом времени совершения, а также всех участников финансовой операции. Доступ к подобной информации позволит государственным финансовым органам с большей детализацией проводить анализ результативности и эффективности, выявлять факторы, приводящие к нарушениям. Возможность получения всех данных в реальном времени и необходимость верификации транзакций для закрытия блоков стимулирует повышение качества оперативного управления. В каждый момент времени будет обеспечен доступ к информации о динамике использования средств, их остатке на счете, что поможет, к примеру, выявлять угрозу кассовых разрывов и вовремя ее предотвращать. Также при наличии возможности автоматического отслеживания уровня финансовых средств, оставшихся на счете, можно сформировать систему сигналов, срабатывающих при достижении определенных значений, пограничных с законодательно допустимыми.

Для того чтобы обозначить технологические особенности расчетного реестра необходимо обрисовать точный круг задач, которые предстоит решить. Если речь идет о предотвращении финансовых нарушений объектами контроля, то здесь будет целесообразно вести расчетную единицу, которая бы сопровождала движение средств, например, от налогоплательщиков к счету Казначейства России, от счета Казначейства России к получателю бюджетных средств, от получателя бюджетных средств к контрагенту, что, по сути, приводит к замыканию круга вовлеченных лиц. Часть нарушений в ходе исполнения бюджетов – нецелевое использование средств, несоблюдение требований к погашению и обслуживанию долга, нарушение запрета на размещение бюджетных средств на банковских депозитах и т. д. – «выходят» за рамки государственного сектора (рис. 1.1). Таким образом, использование цифровой единицы исключительно в рамках государственного сектора не представляется целесообразным с точки зрения автоматизации контроля и предотвращения нарушений.

Рис. 1.1. Схема перераспределения бюджетных средств


Достаточно важно сформировать связь между «расчетным» и «документарым» блокчейном. Условно говоря, должна существовать возможность подтверждения расчетных транзакций данными «документарного» блокчейна (рис. 1.2). Наличие подобной связи необходимо и для автоматизации целого ряда процессов (подробнее примеры моделей алгоритмизации будут описаны в последующих разделах). Таким образом, предлагаемую авторами национальную цифровую платформу можно определить как совокупность взаимосвязанных документарных и расчетных распределенных реестров.


Рис. 1.2. «Расчетный» и «документарный» блокчейны


Исходя из того, что на сегодняшний день существует множество модификаций технологии распределенных реестров, выбор подходящих характеристик сети – одна из первостепенных задач. Представленная авторами классификация существующих блокчейнов, конечно, является неформальной и служит лишь целям вычленения ключевых характеристик. В настоящий момент блокчейны подразделяют на «открытые» и «закрытые». Однако подобная классификация не дает ни малейшего представления о присущих каждому из видов характеристиках. Более того, различные авторы рассматривают различные ракурсы «открытости», не принимая во внимание направления исследования своих коллег. В результате мы имеем абсолютно несовпадающие по своим характеристикам «открытые» и «закрытые» блокчейны. Именно по этой причине нами были выделены определенные классификационные признаки, которые мы постарались назвать таким образом, чтобы не происходило путаницы в степени «открытости». Мы абсолютно уверены, что их список не является закрытым и конечным, но для целей настоящего исследования мы остановились на семи группах.

1. По доступу к сети: свободный, операторский (рис. 1.3).

  Арабская В.В. Перспективы автоматизации контроля в сфере государственных закупок // Бизнес и общество: электронный журнал. 2017. № 2 (14). URL: http://busines-society.ru/2017/num-2-14/15_ar-abskaja.pdf (дата обращения: 02.07.2018).   Добрякова И.С. Автоматизация системы налогового контроля по НДС: оценка результатов // Вестник Института экономики и антикризисного управления (ИЭАУ). 2017. № 18. URL: http://www.ieay.ru/nauka-v-ieau/vestnik-ieau/publikacii-zhurnala-vestnik-ieau/vestnik-ieau-2017.-n-18/ (дата обращения: 02.07.2018).
3Варнавский А.В., Бурякова А.О. Перспективы использования технологии распределенных реестров для автоматизации государственного аудита // Управленческие науки. 2018. № 8 (3).
  ВШГУ РАНХИГС. Руководитель цифровой трансформации. Центр перспективных стратегических решений. Государство как платформа: люди и технологии. URL: https://www.ranepa.ru/images/News/2019-01/16-01-2019-GovPlatform.pdf
5Стефанова Н.А., Савельева А.А. Технология блокчейн как второе поколение интернета // Актуальные вопросы современной экономики. 2017. С. 71.
6Аминова Ф.И., Смирнова М.А. Блокчейн – безопасность в доверии // Проблемы обеспечения финансовой безопасности и эффективности экономических систем в XXI в. 2017. С. 164.
7Халтурина О.А. Блокчейн: инновация или авантюра? // Инновации и инвестиции как драйверы социального и экономического развития. 2017. С. 251.
8Суханов Е.Э., Штанг К.С., Алешко Р.А. Технология блокчейн: вызовы, ограничения, варианты совершенствования // Синергия наук. 2017. № 14. С. 545.
9Ожегов С.И., Шведова Н.Ю.Толковый словарь русского языка. 1949–1992.
10Кислая И.А., Яровой М.В., Волковицкая Е.Н. Возможные способы применения технологии блокчейн и ее влияние на бухгалтерский учет // Прорывные научные исследования: проблемы, закономерности, перспективы. Пенза: МЦНС «Наука и Просвещение». 2017. С. 31.
Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»